Чужая жизнь

      На следующий же день Алёна твердо решила не терзать себя больше и избавиться сегодня от всех навалившихся на неё проблем раз и навсегда.       Первая проблема, представлявшая собой Настю, казалась не очень существенной, им даже удалось найти общий язык. Алёна решила, что была не права насчёт этой девушки, поднимаясь по лестнице на следующий урок. Её опередила Настя: — Алён, я сяду с тобой на биологии? — Ну как тебе сказать, вообще-то я сижу с Викой, но если ты так хочешь, я могу с ней поговорить... — Хорошо!       Обрадованная Шапкина уже летела дальше по коридору. Когда Алёна подошла к Вике и вкратце обрисовала ей сложившуюся ситуацию, та лишь покачала головой, обиженно посмотрела на лучшую подругу и убрала свой рюкзак подальше от ликующей Насти и недоумевающей Алёны, последняя бросила ей вслед "Вик", но теперь той было уже все равно, у Муравьёвой появилась новая лучшая подруга, Вика ей теперь не нужна.       После урока новенькая заявила: — Алён, я смотрю, вы с Викой больше не общаетесь, давай будем лучшими подругами?       Алена не знала, кто её дёрнул за язык, но она почему-то сказала: "Давай"       Девушка с ужасом ждала урока истории, но потом заверила себя, что всё-таки эта Марина Николаевна не чудовище, и всё будет нормально.       На уроке она вновь села с Настей, та оказалась жуткой болтуньей, Алёна, которая и сама не прочь была поговорить, охотно поддержала разговор, как вдруг услышала голос исторички, который способен был довести её до мурашек: — Муравьёва отсаживается от Шапкиной к Лимоновой, тут она даже если продолжит общаться, получит лишь полезную информацию по программе.        Соседство со Светой Лимоновой было отнюдь не самым приятным соседством. Отличница и просто ангелочек Света была противна Алёне. А может быть, она просто завидовала её успеху, но это вряд ли, ведь девушке было абсолютно фиолетово на учёбу. Поэтому Алёна грустно взяла рюкзак и поплелась на первую парту, попутно искоса поглядывая на историчку. В сложившейся ситуации был только один плюс — у ничего не подозревающей Лимоновой можно будет незаметно списать, а уж списывала Алёна мастерски, её не запалил еще ни один учитель.       Ну а пока Марина Николаевна несла какую-то бредятину про восемнадцатый век, Алёна нашла себе занятие — она достала блокнот, положила поверх девственно чистой тетради, в которой подразумевались конспекты, и принялась рисовать. В её голове как раз созрел потрясающий план по поводу карикатуры на Марину Николаевну.       Увлеченная девушка рисовала, приглушенно слыша, как училка бубнит что-то нудное про повторение.       Вдруг кто-то справа больно тыкнул ее ручкой. Она подняла голову и увидела что-то показывающую ей Светку. Алена повернулась и увидела... Да-да, опять вездесущую Марину, которая угрожающе нависла над ней: — Муравьёва, я повторяю в пятый раз, ты можешь рассказать мне что-нибудь про Тиберия Гракха?        Алена задумалась, про Тиберия Гракха она не помнила ровным счетом ничего.       Она вновь обернулась к Светке, но та под грозным взглядом исторички сидела, как каменная.       Ища поддержки, девушка повернулась назад, там Коля Пастухов каким-то чудом сумел ей донести, что это древнеримский народный трибун, и у него был брат по имени Гай.        Алена вновь подняла глаза на историчку. Та смотрела с иронией. Ну конечно, нельзя было не заметить всей этой круговерти.       Историчка задавала ей следующий вопрос: — Хорошо, этого ты не помнишь, тогда кто сказал знаменитую фразу "Деньги не пахнут"?       Коля вновь что-то пытался подсказать, но на этот раз Алёна даже не обратила на него внимания, всё равно это бесполезно.       Она молча уставилась на Марину Николаевну. Сейчас она почему-то очень остро почувствовала, как ненавидит эту женщину с рыжеватыми, как у медузы Горгоны, волосами, именно в этом образе чудовища Алёна изобразила её на карикатуре. Но в этот момент именно туда скользнул взгляд учительницы. Она брезгливо, двумя пальцами подняла блокнот, уставилась на рисунок и улыбнулась уголком рта. Девушка думала, что она покажет её творение всему классу, но женщина отчего-то этого не сделала. Она лишь положила блокнот обратно, предварительно закрыв, в последний раз взглянула на девушку уже каким-то другим взглядом, прошла к своему столу, чтобы нарисовать напротив Алёниной фамилии ярко-красную двойку, и объявила классу уже дрожащим голосом: — 8 "Б", не забываем, у нас завтра контрольная работа...        Алёна первой вышла из класса в смешанных чувствах, она злилась, но даже больше не на учительницу, а, как ни странно, на себя.