Глава 41. Император
8 сентября 2021 г., 11:56
После такого чудовищного взрыва можно было быть уверенным, что от Королевской Гавани ничего не осталось. Зато теперь не нужно решать проблему гетто в Блошином Конце…
После победы над Иными не осталось больше никаких серьезных противников, и наконец настал тот момент, когда я мог объявить на всю страну, что затяжной период войн прекратился и наступает время мира и восстановления королевства.
А восстанавливать было что. Практически весь Север лежал в руинах, Речные Земли, которые являлись основным театром боевых действий в Войну Пяти Королей, были сожжены дотла, и это я ещё молчу про Королевскую Гавань.
Началось строительство новой столицы, и я издал ряд указов, по которым ряд деревень обязан был предоставить минимум одного строителя. Строителем мог быть только неженатый мужчина, не единственный кормилец в семье. Что-то вроде рекрутского набора, только не в армию и не на двадцать пять лет, а всего на год.
Местом нового центра Семи Королевств был выбран Харенхолл. Гигантские руины этого замка могли стать неприступной защитой, в случае полного восстановления. Да, бывали попытки реставрации замка, но никогда за это не брался король, имеющий огромные людские и строительные ресурсы. Преимуществом Харенхолла было его местоположение: он находился на берегу озера Божье Око, в которое впадала река Черноводная, в которую можно было попасть из Узкого моря. Это имело свои минусы и свои плюсы. Река была уже, чем море, поэтому в неё одновременно могло попасть немного кораблей, что сказывалось на торговле. Но с другой стороны это было оборонительным преимуществом, ведь в Черноводную не могло протиснуться большое количество вражеских кораблей.
Новую столицу я нарек Ланисполисом, в честь моего дома.
Началось постепенное восстановление Харренхола и заселение его окрестностей беженцами (ведь, как известно, все крупные города возникли вокруг замков и крепостей), вернувшимися из Пентоса. Хижины росли вокруг замка как грибы после дождя, и всё время слышался беспрерывный стук молотков и иные строительные звуки. К тому же население новой столицы в перспективе могло сильно превосходить население Королевской Гавани, за счёт большого количества жителей Речных Земель, которые пострадали от войны больше всего и среди которых многие лишились крова. Им было некуда идти, а тут под боком строящийся мегаполис, где можно успеть облюбовать тёплое местечко и получить работу. А свободных рабочих мест в Ланисполисе было много.
— Этот замок постоянно переходил из рук в руки, но отныне и навсегда, он будет королевской твердыней, — сказал я на собрании Малого Совета. Харренхол не был восстановлен даже наполовину, но часть его башен и помещений была пригодна для жизни. В конце концов, строительство новой столицы королевства не причина не проводить собрания Малого Совета.
— Что слышно о Эдмаре Талли? Он всё ещё держит Риверран? — поинтересовался Тирион, потягивая вино из кубка. В последнее время он словно повзрослел и стал гораздо серьезнее. Хотя сложно остаться юнцом после стольких потрясений.
— Да, он всё ещё держит Риверран, — с явным недовольством отчеканил Рендилл Тарли. Он был рассержен, что до сих пор не смог взять родовой замок Талли. Во многом это было обусловлено моим запретом на проведение штурмов. Крупные войны закончились и было бы глупо разбрасываться людьми попусту, если можно взять измором. Благо с продовольствием у нас проблем нет, всё исправно поставляется из Простора, где после гибели лорда Мейса в драконьем пламени к власти пришёл мой шурин Уиллас.
— Хорош, — уважительно пробормотал я. — Сколько он уже держит осаду? Год? Полтора года? Думаю, он осознает, что его дело проиграно, но фамильная гордость и влияние Чёрной Рыбы не дают ему признать очевидное. Скорее всего, он полагает, что я жестоко расправлюсь с ним. Лорд Борнхольм, — я повернулся к Джону. Глава разведки выглядел уставшим, в его мешки под глазами можно было собирать картошку. Я передал ему свиток с королевской печатью. — Отправляйся в Ривераннский лагерь и предложи лорду Эдмару почетную капитуляцию. Он должен будет сложить оружие, открыть ворота и предоставить почётных заложников королевскому двору, а также принести присягу королю Джоффри. Взамен я гарантирую ему сохранение жизни, титула лорда и замка Риверран. Остальные владения Талли будут поделены между речными лордами. Лордом Трезубца временно будет назначен мой кузен Лансель, который является лордом Дарри. Бринден Чёрная Рыба уйдет в Ночной Дозор.
— Щедрое предложение, ваша милость. Я отправляюсь сейчас же. — Борнхольм поклонился и вышел.
— Проще было бы заморить их голодом и диктовать свои условия, — проворчал Тарли.
— Мы и так диктуем им свои условия, — возразил я. — Сохранив Эдмару жизнь и родовое гнездо, мы получим симпатии или хотя бы нейтралитет речных лордов. Нам нет необходимости продолжать войну с ними.
Недавно я побывал на свежих руинах Королевской Гавани. Видели фотографии испепеленных Хиросимы и Нагасаки? Вот примерно такую картину я увидел. Уцелели лишь части фундамента Красного Замка, но кирпич оплавился, почернел и не подлежал восстановлению. Вся почва, попавшая в радиус поражения, была абсолютно непригодна ни для строительства, ни для сельского хозяйства. Я не знаю сколько потребуется лет, чтобы это место восстановилось и чтобы почва выздоровела. Чернобылю требуется триста лет, чтобы произошёл полный распад радиоактивного цезия. Не удивлюсь, если здешняя земля пропиталась вредными веществами и её испарения вредны для организма. И хотя воздействие атомной бомбы и дикого огня разное, но поражающие факторы ядерного оружия мне известны, а вот дикий огонь совершенно не изучен, поэтому, во избежание проблем, я объявил руины Королевской Гавани закрытой зоной. Простолюдинам сказали, что в этом месте полно призраков, а мёртвая земля исторгает отравляющие миазмы.
Вся территория Королевской Гавани в радиусе тридцати километров была отцеплена и объявлена зоной отчуждения до тех пор, пока не будут доказаны безопасные свойства. Это чем-то напоминало французскую зону Руж, территория на границе с Германией, которая во время Первой Мировой войны подверглась наиболее масштабным разрушениям и загрязнениями газами. Там до сих пор нельзя жить, а ведь это даже не Чернобыль с его радиацией. Что уж говорить о зоне пораженной неизученным химическим оружием — диким огнём?
В дальнейшем параллели с Чернобылем приобретали больше смысла, так как пробная посадка урожая на поражённых диким огнем землях обернулась неожиданными результатами. Овощи получались причудливой формы, а многие из них имели необычные мутации, вроде гигантизма, совершенно иного цвета или отсутствия семян. В свете этих событий был создан институт изучения сельского хозяйства, который возглавлял один знакомый Квиберна, полжизни изучавший растения. Целями этого института в первую очередь являлось не изучение мутаций у растений, а прогнозирование урожая, анализ почвы и селекция сельскохозяйственных культур.
Эдмар Талли ожидаемо принял мои условия и спустил флаг. Независимого Трезубца не случилось, и сейчас я в главном чертоге Харенхолла принимал капитуляцию и присягу речных лордов. Это не Тронный зал Красного Замка, конечно, но сойдёт, тем более, что я планировал реконструкцию замка и его помещений.
Речники поклялись не поднимать оружие против короля Джоффи и присягнули мне на верность. Бринден Чёрная Рыба отправился на Стену вместе с отрядом дозорных, которые всё это время гостили у меня и собирались возвращаться на Стену и восстанавливать Черный Замок. Теперь они мои вассалы, после клятвы их лорда-командующего Давоса, поэтому я заинтересован в их благополучии. Дозорные ушли на следующий день вместе с отрядом инженеров из моей армии и кучей речников, которые отказались присягнуть на верность королю. Эдмар Талли остался лордом Риверрана, но потерял титул верховного лорда Трезубца, и сейчас он не представляет никакой угрозы для меня, так как его владения ограничиваются пострадавшим от осады замком и парой деревень поблизости. Временным верховным лордом Трезубца стал мой родственник Лансель, лорд Дарри. Он женат на одной из Фреев, поэтому они поддерживают его власть. Старый лорд Уолдер Фрей переметнулся сразу после смерти Робба и, что самое удивительное, до сих пор топчет землю. Приглашал на столетний юбилей, но мне некогда, я столицу восстанавливаю.
Также я поручил мастеру над законами, чью должность занимал лорд Простора Уиллас, собрать и структурировать все законодательные акты со времён Джейхериса Мудрого. Затем на основе наработок был составлен свод законов Семи Королевств, именуемый Кодексом Джоффри. Вводилась презумпция невиновности, а смертная казнь полагалась только убийцам, насильникам, разбойникам и мятежникам, всем остальным — различные сроки наказаний на каторге, где они отрабатывали причиненный государству ущерб. Страна начинала жить по римскому праву.
В новой столице я решил спроектировать планировку города заранее, чтобы потом не было Блошиного Конца №2. Для этого пришлось напрячь извилины и попытаться достать из глубин памяти скудные знания об урбанистике. Несколько мейстеров, всю жизнь посвятившие вопросам градостроительства и архитектуры, днём и ночью заседали за чертежами города и наконец предоставили мне итоговую версию, которую я одобрил.
В первую очередь были начаты работы по закладке фундаментов наиболее важных административных и хозяйственных зданий: городская управа, госпиталь, септа, мощенная рыночная площадь, банк, казначейство и несколько государственных трактиров, где местные трактирщики играли роль осведомителей королевской разведки. Над всем этим возвышался активно восстанавливающийся замок Харенхолл, из окна самой высокой башни которого я задумчиво взирал на город.
Уже было закончено строительство четырех школ и подходило к концу строительство первого в Вестеросе университета, если не считать Цитадель. Две школы были общеобразовательными и там могли учиться представители сословий среднего звена, способные платить чисто символическую сумму десять оленей раз в год. Одна школа была благотворительной и в ней могли учиться абсолютно бесплатно все желающие дети, но это соответственно отражалось на качестве образования, а также на количестве предметов. И последняя школа представляла собой элитный лицей-пансионат для дворянских детей, находившийся прямо возле Харенхолла. В этом лицее могли находиться только отпрыски знатных родов и его существование было отличным поводом для того, чтобы брать заложников из знатных семей под предлогом учебы. Учёба для всех детей начиналась в пять лет, а заканчивалась в четырнадцать (я учитывал, что дети в этом мире становятся взрослыми раньше). Несмотря на мои опасения, все сословия приняли школы на ура. Где это слыхано, чтобы государство практически бесплатно брало на себя воспитание детей и обучение их грамоте? Навыки чтения и счёта очень уважались в Вестеросе, так как автоматически и гарантированно пробивали дорогу в будущее. Количество желающих поступить в школу детей простолюдинов было так велико, что пришлось срочно достраивать дополнительные помещения для благотворительной школы. С остальными было попроще в силу разницы численности сословий. Для всех трёх типов школ (общеобразовательной, благотворительной и лицея) лично мной были разработаны школьные программы. Основными предметами являлись чтение, счёт и рукопись, их изучали все ученики, включая простолюдинов. В общеобразовательных школах к этому списку добавлялась история и география. А в лицее ко всему вышеперечисленному добавлялась логика, риторика, философия, генеалогия (изучение знатных домов и их гербов), а также воинское дело и этикет. Таким образом, была составлена вполне сносная на первое время учебная программа, но которая, в силу ограниченности в ресурсах, была однотипной. Суть уроков не менялась, просто с каждым классом повышалась их сложность. Например, в первом классе ученики учились писать простейшие слова и читать детские сказки, а в девятом классе они уже должны были писать объемные сочинения и полностью прочитать «Завоевание Дорна» Дейрона Таргариена и «Война пяти королей» за авторством короля Джоффи, то есть меня. Разумеется, к лицеистам, как к пускай и юным, но дворянам, требования были выше, поэтому уже к пятому классу они должны были сносно говорить на валирийском языке и осилить философские трактаты.
Также было открыто несколько ремесленных училищ, где несколько профессионалов своего дела обучали подмастерий.
Строительство университета подходило к концу и он грозился войти в историю не только Вестероса, но и всего Известного мира. Формально он не являлся первым университетом, ведь уже несколько веков как существовала Цитадель, хранительница и обитель знаний. Но она очень сильно походила на традиционные высшие учебные заведения Средневековья с закрытой системой передачи знаний и школярами, которые дают пожизненную клятву, а строящийся университет должен будет проходить больше на современные университеты, которые заточены на передачу знаний желающим. Естественно, новости о потенциальном конкуренте очень не понравились Цитадели.
На этой почве произошёл конфликт. Вороны летали от Староместа до Ланисполиса как угорелые и в конце концов мейстеры решили показать характер. Конклав объявил о разрыве договоренностей с Короной и в полном составе заперся в Цитадели, которая могла успешно, в случае чего, превратиться в замок. Недоразумение быстро было улажено, когда Рендилл Тарли взял штурмом Старомест и перевешал десяток мятежных мейстеров. Новым лидером Конклава избрали покладистого и происходившего из Ланистеров архимейстера Ланеля, а Цитадель утратила любую автономность и превратилась в непосредственно подчиняющийся королю домен.
На самом деле моя служба разведки задолго до бунта Конклава начала намеренно раздувать конфликт и провоцировать их на подобные настроения. Мне нужен был предлог, чтобы расправиться с Цитаделью, которая веками являлась монополистом знаний и никому, включая мой университет, не собиралась уступать это место. К тому же под шумок моим людям удалось вынести половину библиотеки Цитадели и редчайшие труды в единственном экземпляре. Всё это пополнило новосозданную университетскую библиотеку. Приём в университет первое время должен был вестись сословный и платный. То есть отпрыски высоких и средних сословий могли обучаться в университете за определенную плату раз в год. В ближайшее время планировалось ввести вступительные экзамены и принимать сдавших их независимо от сословной принадлежности.
— Ваше Величество. — в кабинет вбежал Борнхольм. — Народники во главе с Роджером Стоуном высадились в Вестеросе, захватили Штормовой Предел и шлют письма лордам с требованием преклонить колени.
Наконец-то. Моя служба разведки уже давно следила за шевелениями в Эсосе и быстро взяла на карандаш тамошнюю смесь Ленина и Муссолини. Их высадка в Вестеросе была делом времени и, честно признаюсь, я ждал её. Сейчас, после тотальной войны с Иными и обеднением половины страны в связи с несколькими годами войны, нам срочно требовалась маленькая победоносная война, потому что запал после победы над Иными уже начал истекать и кое-где вспыхивали бунты бедняков, а недовольная знать начинала приходить в себя и плести интриги. Королевство нуждалось в небольшой войне с вторженцами, которая должна была сплотить нацию.
— Что-нибудь ещё?
— Они массово рассылают листовки и своих шпионов в народ, чтобы агитировать простолюдинов присоединяться к Стоуну. В Штормовой Предел уже потёк небольшой ручеек из рекрутов.
— Где находится лорд Тарли? — недовольно поинтересовался я, прикидывая, сколько времени потребуется для подготовки армии и похода.
— В Западных Землях, возвращается с карательного похода против остатков железнорождённых пиратов. — Железные Острова практически опустели и превратились в систему каторг, где осуждённые преступники отбывали срок в зависимости от тяжести их преступления. Воры, которые украли на сумму до одного оленя, обязаны были отработать один год на каменных и железных рудниках, а, например, фальшивомонетчики— пять лет.
— Хорошо, пускай идёт сюда скорее. Опрокинем этого недофюрера обратно в море. — мрачно улыбнулся я.
***
Несколько недель назад В тронном зале главной пирамиды Миэрина, ныне переименованной в пирамиду Революции, состоялась первая встреча президента Народной Миэринской Республики с народом. Конституция, то есть то, что здесь называют сводом основных законов государства, ещё не была придумана, но государственные символы уже существовали. Вместо герба правящего дома на штандартах у входа в пирамиду висело коричневое знамя. Просто полотно, окрашенное в бурый цвет. Обусловлено это было тем, что президент Стоун не имел дворянского герба, а хоть какой-то символ был необходим. Поэтому было решено использовать сплошной коричневый цвет, так как его краситель был самым дешевым и самым распространённым из всех. Для получения этого цвета использовался дуб и его производные: кора, ветки и желуди. Такое простое и дешёвое решение позволило создать подобие государственного символа и сэкономить. Причем коричневый цвет постепенно переставал быть сугубо государственным и в глазах народа стал ассоциироваться с народовластнической идеей вообще. Президент Стоун сидел на троне (выкидывать его было жалко) и властно смотрел на небольшую очередь людей. В первых рядах находились дворяне и люди знатного происхождения и лишь за ними шли простолюдины, коих здесь было мало. Большая часть простолюдинов шаталась пьяной по кабакам и хлебало дешёвое пиво, которым город щедро потчевали купцы из И-Ти. Подле Роджера на простых стульях сидели его верные соратники Адриан и Хелен. В отличие от Роджера, они ещё не начали сходить с ума на почве власти, поэтому нервно ёрзали и чувствовали себя неловко. А вот Стоун был в своей тарелке. Он властно взмахнул рукой. Герольд понял его знак, кивнул и начал вызывать просителей по одному. Первым вышел богатый купец по имени Кварло, который обладал нехилым состоянием и сделал его на морской торговле. Он остановился перед двумя стражниками, преградившими ему проход копьями. Поджав правую ногу, он вскинул левую руку, словно показывая где солнце, и прокричал: «Слава революции!». Стражники раздвинули копья и Кварло смог пройти дальше, остановившись в метрах десяти от трона. То, что он продемонстрировал только что, являлось обязательным ритуалом приветствия новоиспеченного президента. Каждый, кто видел президента, был обязан повторить данные действия. — Кварло Глинайтен, купец, — громко представил его герольд. — Ваше Величество… Ой, извините. — Купец помотал головой и поправился. — Мой президент, тут такое дело… Со мной произошёл весьма курьёзный случай, который может помешать моей торговле. Стоун оживился. Этот торгаш был полезен, так как благодаря его торговым делам поддерживалась связь с остальным миром, в то время как большая часть соседних городов объявила Миэрину торговое эмбарго. Кроме империи И-Ти, разумеется. — Говори, Кварло. — Благодарю, ваше, ой, то есть, мой президент. Не ранее как вчера вечером в мой торговый дом вломилась банда каких-то разбойников. Они погромили мебель, стащили драгоценности и ретировались. — Обратись к Адриану, он у нас командует стражей и следит за порядком. — Стоун кивнул головой в сторону Адриана. Он не понимал, почему с такими вопросами обращаются к нему. — Тут такое дело… Это были не просто разбойники, это были государственные лица. — Что ты сказал? — Именно так. Они вполне официально предъявили бумагу с правом на обыск прежде чем ограбить дом. — Хм, вот и повылазила всякая шваль. — задумчиво протянул Стоун. — Их главного я запомнил, — добавил купец. — Лицо смуглое, рот перекошен и на шее след от ошейника. — Значит, раб, — высказался Адриан, но поймав гневный взгляд Стоуна, тут же поправился. — Невольник. Бывший невольник. Мы задержали сегодня утром одного пьяного дебошира, ваше описание схоже с его внешностью. Стоун велел страже привести из темницы дебошира. Когда двое стражников втащили в зал храпящее тело, Кварло подпрыгнул и взволновано закричал: — Это он, мой президент! Точно, он! Стражники поставили узника на ноги. Тот очнулся и пьяным взглядом огляделся по сторонам. Из одежды на нём были только поношенные штаны. — Н-да… — протянула Хелен и повернулась к Стоуну. — Это же начальник службы изъятия. После этих слов шатающийся начальник изъятия громко рыгнул и выблевал на ковёр содержимое желудка. Службу изъятия имущества неблагонадежных элементов в пользу казны иногда ещё называли сокращенно просто служимущ. Новая власть очень любила сокращения и сокращала практически все используемые словосочетания. Злые языки шутили, будто бы им просто сложно выговорить длинные словосочетания. — Неловко вышло. — пробормотал Адриан. — Но, позвольте, как же он служил в изъятии? — шокировано спросил Кварло, выпучившись на шатающегося полуголого пьяницу. — Я его туда не назначал, — усмехнулся Стоун — Это его Ревсовет назначил. Ревсовет или Революционный совет представлял собой совещательный орган, который был сформирован Стоуном и который выполнял различные мелкие поручения. Реальной власти совет не имел и состоял из восемнадцати человек, которые были набраны чуть ли не в случайном порядке. По шесть человек из каждого сословия: дворянство, купечество и крестьянство. Им было поручено поддерживать стабильность в городе и служить «гласом народа», члены обязаны были представлять интересы своего сословия. На деле же некомпетентные члены совета ничем кроме постоянных перепалок и фантазий не занимались. Стоун подумывал распустить совет, но он был необходим для поддержания иллюзии свободы и связи государства с народом. Теперь уже бывшего начальника уволокли стражники, а купцу было даровано право беспошлинно торговать пурпурными красителями. Какое-никакое утешение, больше давать нельзя, так как урон его торговая компания понесла не такой значительный. Приём продолжился, президент Стоун в течение часа выслушивал жалобы посетителей и поручал своим подчинённым их решить. Когда церемония закончилась и все разошлись, Стоун остался сидеть на троне, потирая виски и мучаясь от головной боли. — Ваша терять время, сир Стоун. — К трону приближался узкоглазый низенький человечек в длинном халате из красного шёлка. Рождер с раздражением посмотрел на него. — Сиры в Вестеросе, а я не сир. Что вам нужно, Ли Чжуанцзы? — Моя президент. — Азиат улыбнулся. — Помимо ещё одного договора дающего империи И-Ти право на беспошлинную торговлю чаем, моя привез сообщение от самого Императора. — Ну и что ему нужно? Захватить очередной городишко? — Поморщился Роджер. — Будьте добры соблюдать этикет, когда упоминаете Солнцеликого Императора, — оскорбился гость. — Императорское Величество обеспокоено тем, что вы слишком долго есть задержаться в Миэрине. — Вы хотите, чтобы я разобрался с Астапором? Наверное, вы не в курсе, но это я и собираюсь сделать, — раздражённо процедил сквозь зубы Роджер. — Нет, не Астапор. — Чжуанцзы помотал головой как болванчик. — Вестерос. На несколько минут воцарилось молчание. Роджер размышлял. С одной стороны это был бы недальновидный шаг, который был продиктован страхом империи И-Ти перед растущим влиянием короля Джоффи и его аннексии Пентоса и Браавоса. Надо сперва закрепиться в Заливе Работорговцев и отточить механизм народовластнической системы управления здесь, а уже потом соваться в Вестерос. Но, с другой стороны, Стоун безумно тосковал по Родине и уже физически не мог находиться в этой клоаке. Он знал, что в случае его вторжения в Вестерос, он будет всецело поддержан и-тийцами, поэтому есть немалый шанс, что у него всё получится. Шанс успеха вторжения в Семь Королевств подкреплялся супероружием, которое уже успел обозвать гром-палкой и огнеплюем. — Хорошо, — сказал Стоун после раздумий. — Через две недели мы отправимся в Вестерос и вернём его. Азиат почтенно поклонился, но поправил Роджера: — Вы хотели сказать, завоюете его во славу Императора? Ли Чжуанцзы направился к выходу, постоянно кланяясь. Роджер понимал, что пока не время ссориться с империей И-Ти, но скоро они почувствуют гнев Стоуна на себе. Через две недели со всего Миэрина было собрано продовольствие и хоть сколько-нибудь боеспособная армия. Корабли любезно предоставили и-тийцы, а моряками посадили местных миэринцев, знакомых с морем. Роджер оставил в городе полторы тысячи человек гарнизона и своего наместника из числа наиболее верных вольноотпущенников. Если дело выгорит, то у него всегда есть куда вернуться и где начать заново. Ли Чжуанцзы плыл с ними. Он должен был следить за действиями Стоуна и сообщать о всём Императору. При этом он совершенно не скрывал, что является осведомителем. Они отплыли достаточно далеко от Миэрина, когда Ли начал жаловаться, что на корабле не нашлось зелёного и-тийского чая. — Это есть оскорбление Солнцеликого Императора! Я напишу ему! Вы будете отвечать за это! — надрывался он, находясь на палубе. Стоуну это в конце концов надоело. В последнее время его соратники замечали, что его эмоциональное состояние становится крайне нестабильным и также участились вспышки гнева. Он подошёл к Ли, схватил его за длинную косу и припечатал об мачту. Чжуанцзы со стоном сполз с вниз, выхаркав нескольких зубов. Стоун схватил его за горло и поднял на уровень лица. — Слушай меня! Слушай внимательно. Я готовился к этому всю свою жизнь. Если с моим триумфальным возвращением что случится, ты за это ответишь. Чуть не так вздохнешь, волосок не так шевельнется, тебе конец, и больше никто не крадется, никто не воняет, придушу. Понял? Я слежу за тобой. — Моя понять, — простонал Чжуанцзы. Стоун швырнул его на пол и удалился в капитанскую каюту. Всего на кораблях находилось до десяти тысяч солдат. В это число входили военизированные отряды, созданные из миэринских вольноотпущенников, а также наемники, чья верность, в отличие от первых, была под вопросом. Империя И-Ти не предоставила ни одного солдата, но зато щедро поделилась пороховым оружием. Но новое оружие было очень нестабильным и несовершенным. Трудное в производстве и требующее долгой перезарядки, оно не уступало никому в бронебойности и дальности полёта пули. На армию Стоуна приходилось всего несколько сотен ружий и пользоваться ими могли только те, кто предварительно прошел подготовку. Через две недели плаванья Чжуанцзы осмелел и попытался послать весточку Императору. Для этого дела у него был ручной почтовой ворон особой породы. Но Ли был пойман за руку в последний момент. За это Стоун привязал Чжуанцзы к свесу носовой части коробля. Остаток пути Чжуанцзы провел в этом положении. Лишь на подступах к Вестеросу, когда стал виден архипелаг Ступени, Стоун разрешил отвязать Чжуанцзы. После такого и-тиец отрекся от верности Императору прилюдно и стал искренне преданным слугой Роджера Стоуна. Стокгольмский синдром или случилосоь то же, что и с Теоном-Вонючкой? Вдали стали появляться очертания величественного замка. Штормовой Предел. Стоун заметно заволновался. — Бросить якоря! В первой шлюпке, плывущей к береговой полосе, находились Роджер, Адриан и Хелен. Стоило лодке приблизиться к берегу, как Стоун выскочил из неё и по мелководью устремился к земле. Упал, зарыдал, зарылся в сыру землю. — Я дома, — прошептал он, пропуская сквозь пальцы руки сыплющуюся землю. После такого эмоционального момента, Роджер как ни в чем ни бывало, встал и пошел к высаживающимся солдатам. Благодаря фактору неожиданности удалось взять замок без боя. Теперь у Стоуна и его войска есть мощный опорный пункт, в котором можно выдержать долгую осаду. Надежда взять в заложники брата короля и наследника принца Томмена провалилась, так как он отбыл отсюда меньше недели назад к королю, чтобы присутствовать при строительстве новой столицы. Новости о взрыве Королевской Гавани и победе над Иными распространились быстро. Пришлось ограничиться менее ценными заложниками. В их число входила Мелисандра, которая временно остановилась в замке. — Твои фокусы помогут мне победить? — Стоун скептически разглядывал её. Она больше походила на шарлатанов, коих он в большом количестве повидал в Эссосе. — Конечно. Ведь вы Азор Ахай. Вы можете пробудить каменных драконов, — с блеском в глазах прошептала Мелисандра. — Так. — Стоун махнул рукой. — Проку от неё нет, а её бред выслушивать я не желаю. Повесить красную ведьму. — Нет! — Мелисандра было дернулась, но её быстро скрутили солдаты и вздернули на замковой виселице. Она настаивала на смерти путём сожжения, ведь огонь ей не навредил бы, но Роджеру было наплевать. Перед смертью стремительно синеющая Мелисандра пыталась наколдовать какие-то чары, но похоже, судя по её неподвижному телу, они не сработали. Петля сорвала с неё ожерелье и всему замку предстала древняя старуха. — Твою мать! — отпрыгнул от тела Адриан, который руководил казнью. — Ей лет триста, не меньше. — Вот и верь теперь бабам, — покачал головой удивленный Стоун. Помимо Красной Женщины в дальней камере подземелья удалось найти зарывшегося в грязь парня. Солдаты выволокли его во внутренний двор, где происходила казнь и бросили к ногам Стоуна. — Это ещё кто? — брезгливо поморщился Роджер. От пленника воняло хуже чем от выгребной ямы, вместо одежды на нём болтались лохмотья, а сальные патлы свисали почти до плеч. — Меня зовут Хеке, милорд. Мужичье зовёт меня Вонючкой, — пленник низко поклонился. Стоун засмеялся. — Да, прозвище у тебя соответствует действительности. — Солдаты засмеялись, а Хеке заискивающе улыбнулся, не переставая кланяться. — Я не милорд, я президент Стоун. Мужичье зовёт меня Вождём. В глазах Вонючки промелькнуло что-то похожее на узнавание. — О, милорд, я так рад вас видеть! — Вонючка потянулся было к руке Стоуна, но тот брезгливо одернул её. — Ты знал о моем прибытии? — прищурился Стоун. — Вся страна знает, — с жаром произнес Вонючка. — От Дорна до Стены люди ждут вас и в тайне шьют коричневые знамёна, готовясь к моменту революции. — Хм, — довольно протянул Стоун и окинул взглядом окружающих. Эти слова поспособствовали подъему боевого духа среди солдат. — Я мчался из самой Королевской Гавани в Скорбящий Городок, чтобы сесть на корабль и присоединиться к вашему войску в Миэрине. Но меня поймали местные стражники и бросили в темницу. — Вонючка преклонил колено. — А теперь вы сами пришли ко мне и я жажду предложить вам свою службу. — Зачем мне брать к себе такого, как ты? — поинтересовался Стоун. — О, милорд, — хитро улыбнулся Вонючка. — Я могу быть полезен. У меня есть обширные связи с криминалом и я могу для вас организовать шпионскую сеть в Вестеросе. Стоун думал недолго. Несмотря на недовольство Адриана и Хелен, которые были не рады такому вонючему коллеге, он вытащил меч из ножен и ударил им по плечу Вонючки. — Принимаю твою службу, Хеке из… — Риверанна, — подсказал тот. — Хеке из Риверанна. — Стоун тактично избежал упоминания прозвища. Вонючка поднялся на ноги, но тут к нему подошёл Адриан и с подозрением спросил: — Постой, ты же сказал, что ты из Королевской Гавани? Вонючка не успел ответить, как вдруг за его спиной раздались истошные вопли. Все обернулись и увидели как один из солдат катается по земле, сбивая пламя с плаща. На помосте стояла Мелисандра с бледно-синей кожей и красными глазами, которая выставив перед собой руки, выпускала из них огненные шары. — В укрытие, мой президент. — Адриан с подчинёнными взял Стоуна в окружение и начал выводить из зоны боя, несмотря на его протесты. — Стреляйте по ней! — кричала Хелен, но Мелисандра умудрялась перемещаться с нечеловеческой скоростью, поливая солдат огнём. Тут откуда ни возьмись, за её спиной словно из ниоткуда возник Хеке. Он схватил её за волосы и ловким, отточенным движением, полоснул её шею кинжалом от уха до уха. Мелисандра рухнула на землю, Хеке столкнул ее с помоста вниз, где опомнившиеся солдаты разрубили её тело на мелкие кусочки. Колодец находился во внутреннем дворе, это спасло солдат от смерти. Их горящую одежду быстро потушили, окатив водой из ведра и они отделался потерей волос и лёгкими ожогами. Стоун с достоинством пожал руку Хеке. — Как тебе удалось убить эту ведьму? — спросил он. — Сталь разгонит любую волшбу, — смиренно улыбнулся Хеке. Стоун хохотнул и похлопал Вонючку по плечу. — Вот видишь, а ты говорил, что он нам не нужен, — сказал он, обращаясь к помрачневшему Адриану. Во всей этой суете, немудрено что никто не расслышал, как Хеке, когда он появился за спиной Мелисандры, прошептал «Валар Моргулис», прежде чем убить ее.***
Моя армия стояла под стенами Штормового Предела, где сидели революционные войска Роджера Стоуна. Ситуация была патовая. С одной стороны, Штормовой Предел невозможно взять штурмом, когда там сидит такой внушительный гарнизон. У Стоуна хватило припасов надолго, ведь перед тем, как сесть в замок, он обчистил округу. А с другой стороны, припасы у королевской армии рисковали кончиться раньше, чем у осажденных. На это влиял превосходствующий размер войска и крестьянские партизанские отряды, которыми руководил соратник Стоуна Адриан. Они совершали неприятные и стремительные атаки на обозы и фуражи, а затем так же стремительно растворялись в лесной чаще. Я даже стал жалеть, что здесь нет Горы, которого можно было бы послать карать партизан. Вместо него отправил Рендилла Тарли, он не сильно уступал Клигану. Кровавый Охотник вешал партизан, как веники на банные палати, но их число только росло. Этот Адриан овладел искусством партизанской борьбы в совершенстве и ходили небеспочвенные слухи, что его этому научила шайка Дондариона, некогда известная как Братство Без Знамён. Причин меня не любить у них было много, ведь я повесил половину из них за разбой. Я вместе с лордами завтракал в разбитом шатре, наблюдая вдали очертания твердыни Дюррадонов, над которой развевался коричневый флаг. В моем войске широкое распространение приобрела шутка, мол, революционеры настолько бедны, что используют собственное дерьмо в качестве красителя. Сегодня планировался масштабный штурм крепостных стен. План атаки разрабатывался несколько дней и даже сейчас мы в перерывах поглощения еды, обсуждали и корректировали его. — Вперёд должны пойти западные рыцари, — твердил Тарли, который перед штурмом был отозван из лесов, в которых он гонялся за отрядами диверсантов. — Тебе бы это было на руку, верно? — ухмыльнулся Тирион, хотя его глаза с холодом смотрели на лорда Рогового Холма. Он привёл с собой часть армии Утёса. — Всем известно, что западные рыцари лучшие тяжёлые пехотинцы во всех Семи Королевствах. — Лорд Севера Виман Мандерли поддержал идею Тарли. Лорд Белой Гавани получил титул верховного лорда Севера в обмен на присягу, а также обязательство искоренить веру в Старых Богов и чардрева, которые нервировали меня после истории с Трехглазым Вороном. Благо Мандерли были единственным домом на Севере, который верил в Семерых, поэтому они сами были заинтересованы в этом. Опытный делец Виман уже начал привлекать инвестиции и денежные потоки на Север, пострадавший от демарша Иных. — Это так, дядя. — Кивнул головой мой брат Томмен, который недавно получил титул лорда Штормовых Земель и был очень огорчён, когда приехал в свою вотчину и обнаружил, что она захвачена. — Вижу, вы сговорились, ладно. — Тирион махнул рукой и приложился к кувшину. — Затем подтянутся все остальные, а отряды лучников должны беспрерывно обстреливать бойницы, — продолжил Тарли. — Мне вот что интересно, — перебил его Пёс, которому предстояло возглавить авангард. — Как мы вообще пройдем в замок? Лестницы? Не смешите меня. Тарли сурово посмотрел на него, но Сандор не дрогнул. — Проём в стенах будет создан усилиями трёх десятков минометов, — сухо сказал Рендил. На следующий день всё было готово к штурму. По назначенному сигналу минометные расчёты по очереди начали концентрированную стрельбу в один определенный участок. Вскоре в кажущейся монолитной стене образовался проём, в который ломанулись наши войска. Началась рубка. Медленно-медленно рыцари Запада начали пробивать себе дорогу вперёд. Куча трупов устилала дорогу и стены замка умылись кровью, а сеча и не думала прекращаться. Первым внутрь замка ворвался Сандор. Он сразу увидел лидера революционеров, Роджера Стоуна, стоявшего на деревянном помосте и с мечом наперевес устремился к нему. Пёс начал подниматься по ступенькам и одним махом преодолел уже пол-пути как вдруг Стоун вытянул руку вперёд и раздался оглушительный грохот. Сандор резко остановился, облако дыма заволокло фигуру Стоуна, но порыв ветра быстро развеял его. Клиган пошатнулся и, навзничь упав назад, кубарем покатился по лестнице. В животе зияла дыра, откуда хлестала кровь. — Я буду обороняться, живым я вам не дамся! — орал Стоун, грозя ворвавшимся воинам целым арсеналом заряженного порохового оружия. Никто не решался повторить судьбу Пса. Вдруг за спиной Стоуна резко, словно из тени, возникла фигура Хеке. Одним движением Вонючка перерезал горло вождю народовластнической революции и столкнул его с помоста вниз. Роджер Стоун умер на родной земле. — Валар Могулис, — прошептал Хеке, а его лицо поплыло рябью. Солдаты уже штурмовали цитадель замка, где заперлась основная часть вражеского войска, а я подбежал к лежащему на земле Сандору. — Клиган! Очнись! — я потряс его за плечо. Пёс лежал на спине и стеклянными глазами смотрел на голубое небо. — Это хороший день, чтобы умереть, — произнёс он и в его глазах угасла жизнь. Я уткнулся носом в его кольчугу и зарыдал. Он был моим другом и он умер. — Человек выполнил договор. Король снимает своё требование? — раздался голос лже-Хеке. Я просто кивнул головой. Сразу после взятия Черно-Белого Дома я обязал Безликих выполнить один мой заказ. Когда стало известно о том, что Стоун собрал армию и плывет в Вестерос, я недолго думая, назвал его имя. Безликие приняли заказ и внедрили своего человека в Штормовой Предел под личиной Хеке по прозвищу Вонючка. Настоящий слуга Болтонов был пойман с поличным и повешен вместе с Рамси ещё полгода назад. Маска Хеке исчезла и на его месте появилось лицо Якена Хгара. Он кивнул мне и быстро удалился, растворившись в суматохе. Оставшиеся без лидера осаждённые быстро сложили оружие. В наши руки попало немалое количество примитивных пороховых пистолетов и мушкетов, но по бумагам не хватало двух сотен. Тарли предположил, что часть арсенала находится у партизан. Мне стало ясно, что без чей-то помощи Стоун не мог заполучить такие примитивные, но всё-таки образцы порохового оружия. Ему явно помогала какая-то влиятельная сила из Эсоса, которая не хочет моего продвижения на восток. Скорее всего, это была империя И-Ти и не исключено, что они вовсю уже используют силу пороха, а мы просто не в курсе — эта империя была одной из самых закрытых и шпионы Борнхольма никак не могли попасть внутрь её. Кто знает, может быть, и-тийцы уже давно создали гигантскую армию в миллион человек и вооружили ее пушками и ружьями? Может быть, эти узкоглазые уже завтра ломанутся через границу и нападут на нас? Глядя на несколько десятков стоявших в ряд мушкетов, я отчётливо осознал, что необходимо ускорить темпы развития и прогрессорства. Иначе все мои усилия пойдут прахом и мы рискуем столкнуться с неизвестным и превосходящим противником. Часть революционеров, из числа идейных, предпочла смерть поражению, а оставшиеся сдались в плен. Взамен им было обещано помилование, после выяснения их личностей, а то мало ли кто-то из них является разыскиваемым преступником. Многие из них являлись потомками вестеросцев, бежавших когда-то в Эссос, и они просто хотели вернуться на Родину. Таким я позволял поселиться в Семи Королевствах. Проблемой являлось то, что Хелен сумела сбежать из осажденного замка к Адриану, местоположение которого неизвестно. Вместе они могли доставить немало хлопот, ведя подрывную деятельность внутри страны. Также пропал местный фокусник Чжуанцзы, который, одержимый жаждой мести за своего господина, бежал в леса и связался с другими партизанами. А ведь мне докладывали, что раньше он был агентом И-Ти и Стоун его нехило отметелил. Откуда такая преданность? Очередной Теон-Вонючка? Основная угроза была ликвидирована. Думаю, до и-тийцев, кураторов революционеров, что-то начнёт доходить после того, как я показательно расправился с их ставленником Стоуном. Не сомневаюсь, они пришлют новых и будут всеми силами поддерживать идею народовластия и подтачивать устои нашей государственности, но и я из другого теста сделан. Как человек двадцать первого века, я прекрасно знаю эффективные методы борьбы с пятой колонной, а и-тийцы только начали осваивать методы гибридной войны. Им до моих знаний ещё нужно дорасти и следует воспользоваться этим отрывом. Может, мне тоже начать взращивать революцию в империи И-Ти? Вот забавно получится, противостояние спецслужб какое-то. Но это уже совсем другая история. Сейчас надлежит начать серию масштабных реформ, пока страна не опомнилась от потрясений и войн. Времени на раскачку у нас нет, надо всё сделать за максимально короткий промежуток времени.
