Всполохи костра

- Может, ты отпустишь меня? – задал я мучающий меня вопрос. Иорвет посмотрел на меня своим единственным взглядом, и мне стало понятно, что вопрос стал глупым еще до того, как успел родиться в моей голове. - Неужто тебе не ведомо милосердие, во имя Мэлителе?! – в сердцах бросил я. И не успел даже вдохнуть, как к моему горлу оказался приставлен кинжал. Эльф тяжело дышал, как если бы не один час сражался с утопцами, но весь его вид говорил о том, что он тщательно подбирает слова. - Милосердие, d’hoine? Если бы мне не было ведомо милосердие, то я не стоял бы во главе отряда, а весь молодняк жестоко перебили бы в первой же стычке. Только мое милосердие к человеческой глупости и сохранило жизнь столь многим юнцам. Я глупо заморгал. - А что до богини, чье имя ты назвал… - эльф пожал плечами, выпрямился и стал подкидывать на ладони свой нож, - мне никогда не нужны были громкие слова, чтобы за ними прятать свои истинные намерения. К счастью, в этом мои собратья похожи на меня. С течением долгих лет мы переняли у вас многое, в том числе зависть и мелочность, но вот трусами мы никогда не будем слыть. - Значит, ты ни во что не веришь? – мне давно пора было прикусить язык. Иорвет удивленно взглянул на меня, поражаясь моей наглости. Честно говоря, в этом плане я был с ним солидарен. - Мои предки верили в Творцов, которые наделили наш народ всеми теми способностями, что дали нам возможность творить колдовство. Потом Творцы покинули мир и устроили Сопряжение Сфер. По крайней мере, так рассказывали мне в детстве. Верю ли я в это – хороший вопрос. Скорее нет, чем да. Склонность обожествлять предков свойственна лишь тем, кто сросся со своей ничтожностью. Лучше делать самому, чем оглядываться на пепел, оставшийся от стариков. Они не защитят тебя, если ты вознамеришься избить старуху или изнасиловать ребенка. И те мрази, что вымаливают прощения у эфемерных сущностей, подобны бешеным псам, чью ядовитую слюну не видно во тьме храмов. В голове эльфа звучала небывалая прежде злость. Я точно знал, что за его словами скрывалась какая-то история, но страшился спросить, какая. Он отвернулся, повернувшись спиной. Я оценил этот молчаливый жест. Внезапно он бросил: - Если и были Творцы, то они давно мертвы. Те, кто им молится, отдают им часть своих сил. Никогда этого не понимал. Уж лучше не иметь никаких богов, чем верить в тех, что могут вернуться только демонами.