Всполохи костра

Луна восходила, а уровень жидкости в бутылке падал. Как-никак, круговорот базовых элементалей… элементов… Эльфу было скучно, эльф, похоже, сам не особо понимал, зачем держит меня на привязи уже которую неделю. Луну ему, что ли, рассматривать скучно, или боится в одиночестве спиться? За все время, что мы вынужденно находились рядом, я успел выучить его мелодии до последней ноты. - Иорвет, - позвал я. - Чего? - хмуро отозвался он. Опять не в духе. - Странный ты. Меня не прикончил, лясы точил, теперь вот это, - я кивнул на бутылку с краснолюдским пойлом. - Тебе бы бабу в пленницы, а? - Я подмигнул. - А то я уже опасаться начинаю. Иорвет пьяно фыркнул, напомнив мне старого ослика, жившего у деда-мельника. С виду вроде безопасный, а дай морковку - пальца недосчитаться можно. Гордый ослина был. И эльф такой же… гордый. - Ты дурной. - Чего это? - возмутился я. - Тебе компании не хватает, а любая баба, только взглянет, тут же всякий стыд потеряет, даром что безглазый ты. Иорвет резко дернул бутылку, жадно и зло глотнул. Капли потекли по подбородку. Утеревшись рукавом, он вперился взглядом в темное стекло бутылки, как будто она чем-то ему сильно насолила. - Было уже такое. - Что? - подался я вперед. Веревка на ноге уже давно была простым символом. - Пленница. Как ты. Дурья башка. Молодая, возомнила, что сама войну выиграет, только не разобралась, с кем и против кого воевать надо. - И что с ней? - А ничего. - Совсем ничего? Мою подначку эльф пропустил мимо ушей, только посмотрел на меня так, что я даже немного протрезвел. - Ты меня слушай, человек, и запоминай. Чтобы больше никогда языком не тряс, как корова хвостом. Как ты и говорил, втюрилась она в меня, дуреха. Да и я дурак, тоже хорош, заметил не сразу. Точней… поздно заметил, слишком поздно. Она дите еще совсем была, потому и возомнила, что скоя’таэли навроде благородных витязей, что защищают цвет земных рас. И что это и есть самая что ни на есть высшая цель, а люди - суть черви в земле, что только из зависти эльфов изгнать решили. Может, когда-то так и было, но сейчас я уже и сам не знаю, кто из двух сторон хуже. Это уже не моя война, мое дело - только одна кампания в вечной схватке, которая завершится только тогда, когда не будет видно земли из-за трупов. - Эй, ты от темы не отходи. Философствовать горазд, да, - насмешливо протянул я, - но меня не проведешь, слишком много уже выслушал. - Да. Она уговорила меня отпустить ее, я так и сделал. Говорю же, дитя еще неразумное, думал, от нее легко скрыться. Но нет. Она своих же односельчан увела по ложному следу, туда, где пещера со сколопендроморфами. Иорвет помолчал. Я тоже. Хмель выветривался от таких историй моментально. - Сожрали, конечно. Всех, кто туда сунулся. - А девушка? - Ее первую. Я только спустя пару недель туда наведался. Не думал, что она может… - Ты что-то к ней… ну, чувствовал? - Нет, - покачал головой Иорвет. - От нее что-то осталось? Молчание было ответом. - Ужасно, - только и смог сказать я. - Ужасно - это когда дети начинают в войну верить. Мы помолчали. Говорить больше не хотелось. Пить почему-то тоже.