ЧасПик

- Итак, что мы имеем? – Сенин с некоторым удивлением глянул на свои джинсы, зажмурился, сунул руку в карман и, просияв улыбкой, вытащил пачку сигарет. Закурил, с видимым удовольствием затянулся, и выпустил носом дым. – Ух, как хорошо. За время никотинового голодания думал, что уши в трубочку свернутся. А там было чему сворачиваться, – парень ухмыльнулся. Соня провела печальным взглядом исчезнувшую в кармане-клапане пачку и вздохнула. Когда закрылись «врата рая», на землянах оказалась та же одежда, что и в момент переноса, но ничего из того, что ребята держали в руках, не появилось, за исключением тубуса с боккеном у Вали. - Держи, мохнатая, - Ваня протянул девушке пачку, - вижу же, что в тебе стрелок просыпается. - Уже не мохнатая. Спасибо. - А что это у вас? - Рика быстро подскочила, выхватила изо рта у Сони сигарету и втянула дым. Выдохнула, прислушалась к себе и вернула обратно. - Скучное курево, мне не нравится. Так как мир спасать будешь, Творец? - Надо уйти обратно к себе и дописать историю. Только как ведь? - Мы, как я понял, сейчас находимся в голове у Мира, – полувопросительно сказал Сенин, - так пусть чего-нибудь нафантазирует, чтобы попали обратно. - Не, не в голове. В воплощенной фантазии. В чужую невоплощенную невозможно залезть, а из своей можно вылезти в родной мир. Кстати, Творец, а ведь это идея! – подпрыгнула на месте Рика и добавила: - ты меня создал очень умной. - Угу. Мирослав потрепал подскочившую девчонку за ушами, задумался. - А куда попадают умершие существа этого мира? – встрял в разговор Валя. - Развоплощаются, а энергия идет на корм реальности. - Мило, - Сенин затушил окурок и встал, - Мир, тебе надо умереть. - Ты что?! - подскочила к нему Леночка, - да как у тебя язык повернулся! Да ты!!! - Он прав, - одернул девушку Мирослав, - это действительно единственный способ. - Вообще с ума сошел?! Я, как врач, не могу этого допустить. Нужен другой выход. Ты же можешь исчезнуть, кретин! - Да, - робко подал голос Валя, - может тут портал есть какой-нибудь, а? - Нет. Этой реальности не выгодна моя смерть, она не допустит, чтобы я умер. Ваня уже тыкал в меня ножом, все моментально заживает; да и те психи, са-арнами натасканные, глотку вскрывали. Обыкновенным способом я тут умереть не могу, надо от тела избавиться, чтобы эта реальность переместила мой разум куда-нибудь еще. Вероятнее всего – домой. - Не-а, она тебя в твое же подсознание закинет, а там, если окончательно башкой не двинешься, можешь всплыть в родном мире, - Рика выдавала информацию с эмоциональностью компьютера. Любознательная путешественница по мирам, встав на четвереньки и завернув колечком хвост, вновь пыталась заглянуть в лицо гиганту. - А что с нами будет, если умрем вместе с Миром? - Не знаю, - пожала плечами девчонка. Она оставила попытки рассмотреть гигантов, села по-турецки, обвив ноги хвостом. – В его подсознание вы не пролезете, скорее всего, выкинет каждого в свое. Если бы можно было попасть таким образом в мир творцов я бы попыталась. Но не получится. - А куда мы потом? Все по тому же маршруту? - Угу. - А тело как? – не унимался Сенин. - Вас выкинет несколько ранее, заменив «я прошлого» «я настоящим», тем самым подкорректировав вариации вашей реальности. - Я не хочу, чтобы вы гибли, - мотнула головой Леночка, - нужен другой способ. - Мне кажется, это единственный возможный. - Надо искать. Даже если все будет так, как сказал этот ребенок, все равно не хочу. Эта псевдо-смерть разделит нас, я не смогу никому помочь, если что случится. Надо поискать какую-нибудь лазейку, в которую поместимся мы все. - Мы-то поищем, но сомнительно, что найдем, - Мир на секунду замолчал, потом прочистил горло и обратился к коленопреклоненным гигантам: - Кхм… Товарищи, вы не в курсе, где тут есть какой-нибудь портал? Уже знакомый шепот-шорох заполнил собою пространство: - Творец-Творец-Творец… - Мдя. Мир, эти создания то ли изначально не были академиками, то ли из-за твоей безалаберности двинулись мозгой. Надо самим искать выход из этой задницы. Отряд снова возобновил движение. Несмотря на заверения Рики, что смерть будет лишь переходом в другой пласт реальности, отсутствие оружия и неизвестность нервировали, не позволяли передвигаться с прежней скоростью. Пространство, вокруг державшихся как можно ближе друг к другу землян, сходило с ума. Снова все заволокло туманом, который в одну секунду то скрывал холмы, то затапливал появившиеся на том же месте низины. Воздух заполнили вопли и визги, причитания и нечеловеческий вой. Эти звуки резонировали, крутились в пространстве, будто в огромной центрифуге, ежесекундно изменяли диапазон. Потом, как гром среди ясного неба, грянул хохот. Тысячи его оттенков бросало из стороны в сторону, они перекрывали, дополняли, накладывались друг на друга. От истерического до злорадного; от звенящего детского, до карканья старика. Хохот влился в общую какофонию звуков, туда же добавились стоны удовольствия, рычание и предсмертное хрипение. Этот ужасный коктейль бился в барабанные перепонки, сжимал и выкручивал мозг. - Черт, Мир, что за хрень у тебя в башке творится, - Сенин зажимал ладонями уши и тряс головой, - ты можешь это хоть как-нибудь выключить?! Сами того не замечая, ребята общались телепатически, пользуясь полученными от са-арнов знаниями. - Не могу. Я вообще ничего не могу тут сделать! - Мысль сдохнуть мне уже нравится. - Соня! Хоть ты будь благоразумной. Мы сможем найти проход, не впадая в крайности. - Хотелось бы надеяться. У меня уже мозг болит от этих звуков. Земля накренилась и пошла волнами. Валя ухватил под руку падающую Надежду Ильиничну, помогая удержаться на образовавшемся под ногами косогоре; Рика взвизгнула и вцепилась в штанину Мирослава. Детское личико выражало восторг. - Я такого буйства даже в мирах Хаоса не наблюдала! – взвизгнула девчонка, - Круто у тебя тут, Творец! - Я этого не создавал. Вероятно из-за того, что мир рушится, тут творится подобное. Черт. Мирослав схватился за голову, увидев открывшуюся картину. Туман отступил и стали видны руины некогда прекрасного города. На широких улицах, усеянных обломками, корчились в агонии тела. Некоторые фигуры истончались и рассеивались, подобно дыму, некоторых крутило и выворачивало изнутри. В воздухе висел запах гниющих тел, дыма и крови. - Творец! – из-за обломков ближайшего здания к группе землян бросилось хрупкое, покрытое чешуей существо, растянуло в улыбке безгубый рот, - Ты пришел, Творец! Неизвестное создание не добежало до ошеломленных людей. Его ноги начали таять, как масло на сковороде, растекаясь липкой серой лужицей. Скуластое лицо, покрытое чешуей, исказила гримаса боли. - Творец… - прошелестело существо, растворяясь в тихо шипящей массе собственного тела, - спаси… Мирослав скрипнул зубами, отвернулся и ускорил шаг. Изломанные, вмятые в камни руин тела; лужи непонятной субстанции; стремительно – на глазах – гниющие куски плоти; кровавые потеки на чудом уцелевшей стене. Ввинчивающийся в мозг многоголосый вой и вездесущий, удушающий смрад. Протянутые руки, умоляющие глаза и радостный, умоляющий, отчаянный шепот: «Творец, Творец, Творец». Мирослав смотрел себе под ноги и кусал губы. Он не виноват. Он не знал, что все так обернется. Он не хотел причинять столько боли и ужаса. Не создавал он этот кошмар, все должно быть по-другому! - Творец, - легонечко дернула за штанину Рика, - Творец, мне тут плохо. Я знаю, что ты прописал меня без страха, но я не могу смотреть на это. Я такая как они, и мне от этого очень-очень плохо. Можно я пойду домой? Да? Можно? Я никогда больше не буду лазить в погибающие миры. Я не хочу этого видеть-слышать-знать. Тут очень плохо. В серых глазах маленькой всезнайки плескалось отчаяние, тело колотила крупная дрожь. - Конечно, милая, - Мирослав опустился на колени и погладил созданное им существо по голове. Рика прижала ушки и потянулась за прикосновением, как ластящаяся к хозяину кошка. – Спасибо, Рика, ты нам очень помогла. Ты хороший персонаж, я счастлив, что создал тебя. Я не дам погибнуть этому миру, обещаю. Беги к себе. Девчонка улыбнулась, неловко обняла наклонившегося Мира за шею, махнула рукой остальным ребятам, прощаясь. Отошла в сторону, отвернулась, распушила хвост, что-то быстро забормотала и, зацепившись коготками обеих рук за видимую только ей точку, с хрустом разорвала реальность. - Береги себя, Творец! – крикнула Рика и нырнула в образовавшийся проем. Портал между реальностями с влажным чавкающим звуком захлопнулся, проглотив маленькую фигурку. - Мне надо найти способ сдохнуть. «Способ сдохнуть» нашелся почти сразу. Зыбкое марево, которое ребята впервые увидели еще до встречи с са-арнами, неосязаемыми кусками передвигалась по разрушенному городу. Все, встречающееся на его пути, втягивалось вовнутрь, как огромным пылесосом, и там перемалывалось до мельчайших, невидимых частиц. Еще живые и корчащиеся в предсмертной агонии существа, куски зданий, фрагменты неба и земли попадали туда и, за считанные секунды, расщеплялись в чистую энергию. Не говоря ни слова, Мирослав со всех ног рванул к ближайшей аномалии, Леночка – за ним. - Стой! Он знает, что делает! Дура! – Сенин попытался схватить девушку, но не успел. Аномалия рывком ускорилась, поглотив Мира, взвизгнувшую Леночку, резко затормозившего Ваню, и моментально накрыла волной остальных членов отряда. Время этого мира остановилось, вздрогнуло, и медленно пошло вспять. В собственном подсознании оказалось жутко. Все тщательно спрятанные в закоулках мозга страхи, желания, стремления, переживания накатили вновь, с былой силой новорожденной мысли. Всё, старательно забываемое, вспоминалось до мельчайших подробностей, обыгрывалось больной психикой во множестве вариантов, давило и выворачивало сознание. Эмоции – сильные, концентрированные до состояния всеобъемлемости, – захлестывали, полоскали в себе душу, личность, самосознание; перекручивали и корежили их; выкидывали обратно, придавив прессом знаний и опыта, зафиксировав якорем памяти. Кристально чистой, после такой головомойки, памяти. Время мира Создающих Реальности пошло вспять, готовое создать альтернативный виток цепи событий.