ЧасПик

Серая громадина многоэтажного здания выплюнула очередную порцию офисных работников. Уставшие люди тонким ручейком потянулись в сторону остановки, огибая курящего около входа молодого человека. Он некоторое время напряжено размышлял, потом ухмыльнулся и дернул себя за ухо. Паренек поправил очки на переносице, затушил окурок и неспешным шагом отправился прочь от остановки, где толпа пыталась взять штурмом переполненный старый уазик. «Этого не может быть, потому, что быть не может» - размышлял Сенин, уверенно шагая в сторону центральной площади – «в двадцать первом веке живем, какие могут быть параллельные миры и магические существа? Да и сама мысль, что человечество – высшая раса, «Создающие Реальности», попахивает сумасшествием. Бред воспаленного сознания, замешанный на мании величия. Человек – венец природы. Ну да, проскакали мы галопом по лестнице эволюции, забрались на вершину. И, плотно усевшись на этой аллегорической верхотуре, начали активно деградировать. А теперь вот – на тебе. Создающие реальности. Мега-существа, управляющие временем, судьбами, мирами… и сами об этом не подозревающие. Идиотское ощущение, будто в мозгах сделали генеральную уборку и к чертям перепутали сон и явь!» Сенин потряс головой, будто это помогло бы расставить все по полочкам. «Что мы имеем? Утро, начавшееся с дичайшей головной боли, сумбурных мыслей и странного удивления, что проснулся в своей кровати. Чувство дежавю, преследующее все время до остановки автобуса. Ни чем не обоснованное нежелание садиться в потрепанный пыльный уазик. Опоздание на работу, выволочка от начальства… Целый день - пережевывание яркого сна, в котором вспомнилось все пережитое ранее вперемешку с бредовой фэнтезийной сказкой. Опять параноидальная боязнь автобусов, и ощущение, что меня ждут. Ну что ж, удостоверюсь, что никто меня там не ждет, и потопаю сдаваться в псих-лечебницу. Доктор-доктор, мне привиделся травоядный автобус, я теперь боюсь этих тварей!» - Сенин усмехнулся и закурил на ходу – «да уж, уютная комната с мягкими стенами мне обеспечена». - Ваня-семпай! – голос из сна заставил Сенина дернуться и выронить сигарету. К нему подбежал подросток с рюкзаком и неразлучным черным тубусом, - Я знал, что ты придешь! Пойдем, там, на лавочке, Надежда Ильинична и пирожные. Я на всех купил, в специальном магазине, Надежде Ильиничне понравились. А ты чего в очках? - Чтобы синяки под глазами прикрыть, - Сенин опешил от такого напора. – Слышь, малой, а ты реально меня знаешь? Это… - парень нарисовал в воздухе замысловатую фигуру, силясь подобрать определение, - это действительно было? - Ага! Круто, да? Я сегодня в школе ребятам рассказал, они сказали, что я вру. А я помню, что это было! Я сегодня себе рот чуть не порвал во время завтрака – непривычно, что он так мало открывается. И постоянно жарко, не надо обо что-нибудь теплое греться. А еще я помню те финты, что са-арн показывал! Я проверял, с боккеном все утро тренировался, чуть в школу не опоздал. А еще… - Привет, шкет зубастый. Я тоже рад тебя видеть, - Сенин потрепал смущенно улыбающегося подростка по волосам. Комната с мягкими стенами отменяется. Надежда Ильинична мало чем походила на ту бойкую старушку из сна-яви. Уставшая, с легкой грустью в глазах, осунувшаяся. Но все такая же брюзжащая. - Здравствуй, Иван. Там, - пенсионерка мотнула головой в неопределенном направлении, - там ты хоть на человека был похож, а теперь опять наркоман наркоманом. И тощий такой, будто не кормят, и синяки под глазами… - Там я, на что угодно был похож, но никак не на человека, - оскорбился Сенин. Вторая встреча с Надеждой Ильиничной в этом мире начиналась с того, что его попрекали внешним видом и обвиняли в наркомании. - Да ладно тебе, Вань, я же любя, - пробурчала старушка, - понимаю я, что это работа у тебя такая. Какая «такая» работа у Вани, по мнению Надежды Ильиничны, выяснить не удалось. Мелкий что-то восторженно взвизгнул и умотал в сторону магазинов. Через полминуты почти бегом вернулся обратно, таща на буксире отчаянно смущающуюся Соню. - О! Мохнатая. - Неправда! - Значит бритая! – Сенин заржал и по-дружески обнял Соню. - И тебе привет. Здравствуйте, Надежда Ильинична. - Здравствуй, Сонечка. Тебя и не узнать без ушей и хвоста. - Она потому и опоздала, что ходила в специализированный магазин за ними, - хохотнул парень. Валя густо покраснел, Соня зло зыркнула на шутника. Надежда Ильинична шутку не поняла, но вежливо улыбнулась. Мирослав подошел незаметно, будто возник из воздуха на расстоянии метра от компании. Полюбовался на привычную картину словесного фехтования Сони и Сенина, подошел поближе. - О, Мир! - Привет, Творец. Ты как из-под земли выскочил, даже мелкий тебя не заприметил. - А я и так из-под земли, - глянув на вытянутые физиономии собеседников, поспешил уточнить, - на метро приехал. Даже не ожидал вас наяву увидеть. Ей-богу, думал, что нафантазировал все произошедшее. Черт, как это круто! – Мирослав почесал затылок под спутанными сальными волосами. - Слышь, Творец, тебя бы вымыть, а то как бомж выглядишь, - Соня сморщила носик. – Ты таким грязным не был, даже когда мы всей группой по лесам бродили. - Да? – Мирослав понюхал свой рукав, задумчиво поскреб пятно на подоле куртки, - Ну да, надо бы. Я сюда пришел по наитию, как подтолкнуло что-то. А до того был творческий подрыв. А до того… кхм… гулянка. - Пороть тебя надо бы, да поздно… - пробурчала старушка, - а то, что вдохновение пришло, это хорошо. - Ага. Тебе целый мир спасать надо. - Спасу! Мне самому хреново стало, когда по местной обители богов шли. Я не хотел создавать такой хаос. Я вообще никого не хотел убивать! У меня даже злодеи перевоспитываются. А тут такое. Просто пиздец! - Вот и исправишь содеянное. Только постарайся убрать из своей речи табуированную лексику, Мирослав. - Я постараюсь, Надежда Ильинична, спасибо, что меня поддерживаете. И вам, ребята, спасибо! Что бы я без вас делал: и там, и тут. - Да ладно тебе, - Сенин хлопнул парня по спине, - не раскисай. Всегда поддержим, тем более в родном, цивилизованном мире. Кстати, где наш док? - А то не она чешет? Валя прищурился, вглядываясь в указанную сторону, и растянул губы в улыбке. - Зайчик-сенсей! От вопля подростка шуганулись случайные прохожие. Девушка вздрогнула, покачнулась на высоких каблуках, но уже через секунду уверенно направилась в сторону компании. - Как я рада вас видеть! - Что у тебя с волосами? – ахнула Соня. – Тебя обратная метаморфоза не коснулась? - А? – Леночка рассеяно пропустила сквозь пальцы ярко-розовую прядь волос, - нет, меня коснулся парикмахер. - Блин. Я думал, наш док по психиатрам бегает, а она, оказывается, красоту наводила. Леночка, я давно говорил – ты прекрасна даже в виде кустика! - Просто я подумала, что так вам меня легче узнать будет. А с психиатром я консультировалась. Он высмеял и отправил меня со своими «бреднями» на литфак. Потом я еще в библиотеке некоторую информацию перебрала, и решилась на эксперимент – напросилась присутствовать при полостной операции. Ребята, я не упала в обморок. Меня даже не тошнило, как раньше. Я аппендикс в руках держала, и ничего! - Поздравляю, теперь из тебя получится заправский потрошитель! - Вань, прекрати. В общем, я решила, что у меня или капитально съехала крыша, или все это действительно было. Потому и пришла, предварительно перекрасившись, чтобы вы меня узнали. И очень рада, что вы существуете. - Я тоже думала, что совсем умом слаба стала, старая маразматичка, - усмехнулась Надежда Ильинична, - ан нет. В порядке еще мозги. Но выглядишь ты вызывающе с этой прической. - А там вы мне такого не говорили. - А там все странно выглядели. - А мне нравится! Кавайная тян с длиннющими розовыми волосами. Только высокая очень. - Это ты мелкий, - Леночка приобняла Валю за плечи. - Ну, раз все собрались, пойдемте куда-нибудь завеемся, что ли? А то на нас менты уже косо смотрят. - Я там… - Надежда Ильинична на секунду запнулась, будто смущаясь, - я пирогов напекла, надеялась вас встретить. А Валя пирожных купил. У меня недалеко тут квартира, и чай есть, и конфеты… Надежда Ильинична смешалась, оборвала себя на середине фразы. - А чего не пойти? – Сенин оборвал повисшее в компании неловкое молчание. – Только в супермаркет зайдем – лично я с работы и голодный как собака. Даже самых лучших домашних пирогов не хватит. На том и порешили. Разорять супермаркет отправились втроем: Сенин, Леночка и Соня – барышни на правах хозяек, которым предстоит накормить ораву из шести человек, Ваня – в качестве физического и финансового подспорья. Валя тоже порывался, но его оставили охранять и развлекать Надежду Ильиничну; вялые попытки Мирослава тоже пресекли. - Из-за твоего внешнего вида нас на кассе обыскивать будут! – полушутя отбила возражения Соня. Кроме продуктов ребята взяли большую бутылку вина. Сенин с грустью вспоминал хроновскую настойку и с надеждой поглядывал на абсент, но девушки были неумолимы. Всучив парню деньги за две трети продуктов и нагрузив пакетами, троица вышла из магазина. Воссоединившись с остальной компанией, вновь рассортировали пакеты по количеству сильных рук, и отправились за бодро семенящей старушкой в ближайшую сталинку. Квартирка у Надежды Ильиничны была под стать хозяйке. Маленькая, со старой мебелью, чисто убранная и такая уютная, что в нее хотелось завернуться, как в большое пуховое одеяло. Тюлевые накрахмаленные занавески на окнах, старый ковер, телевизор «Березка» на колченогой тумбочке – все это вызывало улыбку и светлую, безотчетную грусть. Пахла квартира свежеиспеченными пирогами, травяным чаем, лекарствами и, едва заметно, старостью. Она беззвучно кричала об одиночестве хозяйки. Предательски позволяла зацепиться глазу за любовно выставленные фарфоровые статуэтки в старом серванте, пестрящие закладками книги, брошенную газету, вышитые картины, тут и там расставленные фотографии. Сенин взял в руки черно-белое фото: Надежда Ильинична, еще молодая, холодно-красивая, строго сдвинув брови, о чем-то вещает с академической кафедры. Рядом другая фотография – та же молодая женщина принимает документы из рук улыбчивого толстяка; рядом другие люди – поздравляют, улыбаются, кто-то протягивает букет хризантем. Надежда Ильинична с фотографии выглядит растерянной и… счастливой. - Защита докторской. Я была самой молодой женщиной-ученым, даже корреспонденты известных газет приезжали на защиту. Волновалась – сил нет, - Надежда Ильинична мягко улыбнулась. Сенин смутился, поставил фото обратно на покрытый скатертью комод. - Простите, пожалуйста, что лажу по чужим вещам. - Ой, а вы очень красивая были! – где-то сбоку вылез Валя и принялся сравнивать фото с оригиналом. – Да, обалденно красивая! Наверное, влюблялись в вас все подряд. Толпами. Сенин не выдержал и наступил бестактному подростку на ногу. - Ай! - Пойдем, нас девчонки на кухне ждут. Ваня еще раз смущенно улыбнулся задумавшейся старушке и уволок Валентина на кухню. - И-ди-ёт, - констатировал факт. - Почему? Я же просто комплимент сделал! - Потому, что кретин, - нелогично аргументировал свое предыдущее высказывание Сенин. Потом все же пояснил: - ты хоть одну семейную фото видел? Нет. Это говорит о том, что данную тему человек не желает обсуждать даже сам с собой. Может у нее некая личная трагедия случилась, а ты с бестактными вопросами лезешь. Ну? - Я бака. Аригато, что пнул вовремя. - Не за что. Кушай не обляпайся. Праздничный ужин в честь воссоединения команды получился теплым и восхитительно-семейным. Особенно вторая его часть – когда сомнения по поводу достоверности пережитого были развеяны, ужин съеден, а по кухне поплыл восхитительный аромат травяного чая. - Надежда Ильинична! – Валентин перебил на полуфразе Сенина. – Можно я сегодня у вас останусь ночевать? Пожалуйста! - Я то не против, - опешила старушка, - но тебя, наверное, родители дома ждут. - Не ждут. Точнее ждут, но не родители – они работают. - А дома когда будут? - Не в этом месяце, - Валя скривил физиономию. – Меня Николя дома ждет, он типа нянька и охранник в одном лице. Нормальный мужик, только перестраховщик. Надо, чтобы вы с ним поговорили. - А как часто ты вообще своих родителей видишь? - В прошлом месяце три раза встречались. - О, Господи, - Леночка округлила глаза, - почему так мало?! - Это не мало, - отмахнулся Валентин, - бывает, вообще месяцами не вижу. Я три недели назад в Гермашку катался, там с ними и пересекся. - Да уж, девушка погрустнела, задумалась о чем-то своем. - А что хоть говорить твоему Николаю? - Да так и говорите, наверное. - Если Надежда Ильинична скажет как есть, нашу развеселую компанию в дурку упрячут. Можешь сказать, что в волонтеры записался, помогаешь пожилым людям. Или тогда сюда пришлют ораву уборщиц, а тебя все равно домой заберут? А вообще, чего ты, такой мажористый, вообще в том автобусе оказался? Если есть личная охрана, то почему на машине не возят? - Дух тренирую! А еще терпимость и человеколюбие, – гордо заявил Валя. - В общественном транспорте? – Сенин ухмыльнулся. – Да уж, у богатых свои причуды. - Это не причуды! Я не хочу на остальных людей свысока смотреть, а в компании таких же скучно. Вот Коля мне и предложил на автобусах и метро кататься. Сначала со мной ездил, а пару месяцев назад я уговорил его на самостоятельные поездки в светлое время суток. Что со мной может сделаться? - Та да, пустяки: в иную реальность выкинуло, всего то. - Ему я об этом не рассказывал. А вообще жаль, что он тогда со мной не поехал. Сугойный мужик, он нам круто помог бы. - Слушай, а чего это он тебе до сих пор не звонит? Валя пожал плечами: - Шарится, наверное, неподалеку. Это у него ненавязчивое наблюдение называется. - Да уж, - Соня покосилась на уплетающего пирожок подростка, - так, может, позвонишь ему все-таки? - Ага. Валя перезвонил. Через две минуты в квартиру старушки зашел вежливо-угрюмый молодой человек, осмотрел комнаты, пообщался с честной компанией, просмотрел документы, съел пирожок с чаем, и отбыл восвояси. В историю волонтерства вроде бы поверил. Валентин извинялся и корил себя за то, что напросился на ночлег. Надежда Ильинична отмела извинения, и неспешное дружеское чаепитие пошло своим чередом. Несмотря на разношерстность компании темы для разговора не иссякали. Старые настенные ходики показывали начало первого, когда ребята начали расходиться. Девушки перемыли посуду, Сенин вызвал всем такси. Обменявшись номерами телефонов и пообещав друг другу как можно чаще встречаться, ребята отбыли восвояси, а Надежда Ильинична и Валя продолжили посиделки на кухне. Чай давно остыл, с улицы не доносился шум машин, в доме напротив не светилось ни одно окно, а подросток со старушкой никак не могли наговориться. Разница в два поколения исчезла, как будто ее и не было. Валя рассказывал про вечно занятых родителей, про двоюродную бабушку из деревни, с которой потерял связь, и которая «единственный нормальный человек в этой сумасшедшей семейке», про увлечение фехтованием, про аниме и книги, про одноклассников-зазнаек и Колю-гувернера. Немного смущаясь, рассказал о своей мечте стать выдающимся мангакой. Посетовал на родителей, которые пророчат ему карьеру юриста. А он не хочет быть юристом! У него душа художника! Надежда Ильинична слушала и улыбалась. - Чего смеетесь? Думаете, родители правы и мне надо стать юристом? - Думаю, что тебе нужно заниматься любимым делом, - Надежда Ильинична протянула руку и взлохматила волосы подростка, - а еще пора идти спать. Устала я. Валя вскочил, засуетился, убирая со стола. Пока Надежда Ильинична стелила постель, крутился рядом, норовил помочь. Когда свет был потушен, подросток долго крутился на старых накрахмаленных простынях, сопел, скрипел пружинами дивана, взбивал подушку, и, наконец, не выдержал: - Надежда Ильинична… можно к вам? Я понимаю, что уже не маленький, и снова теплокровный, но мне с Вами как-то… уютно, что ли. Последний раз, а? - Залазь, - в голосе старушки послышался смешок. - Аригато, десу. Проснулся Валя от ощущения чего-то прохладного под щекой. Надежда Ильинична умерла перед рассветом, во сне, с улыбкой на губах. Валин звонок застал Сенина в автобусе все того же злосчастного 42 маршрута. С трудом разобрав, сквозь шум и гам пассажиров, бессвязные рыдания подростка, он вышел на первой же остановке и поймал такси. Пока ехал до квартиры Надежды Ильиничны – отпросился с работы, перезвонил другим ребятам. Леночка была не доступна, Соня просила держать ее в курсе дел и обещала по возможности отпроситься с работы. Мир в ответ на страшную новость охнул, что-то пробормотал, завозился на той стороне провода. Выразил свои соболезнования, но сказал, что не приедет. Ни сейчас, ни на похороны. И вообще в ближайший месяц с ними не увидится. Еще раз извинился и положил трубку. Сенин пожал плечами – некогда было разбираться с тараканами их творческого друга. В старой квартире все переменилось, исчез без следа тот дух уютности и теплой старческой грусти. Входная дверь слегка прикрыта, в прихожей натоптано, зонтик, стоявший в углу, упал. Сенина посетила мысль, что Надежда Ильинична не потерпела бы такого беспорядка на своей территории, начала бы обзывать всех шарлатанами и спиногрызами. Парень мотнул головой, прогоняя ненужные мысли, сейчас нужно сосредоточиться на удовлетворении потребностей бюрократического аппарата. Когда Ваня зашел в комнату, медики уже собирались уходить, тело тоже уже забрали. Валя сидел, ссутулившись, в кресле, и смотрел в одну точку отсутствующим взглядом; за его спиной тенью застыл Николя. Парень присел на корточки перед креслом. - Малой, ты как? - Вань! – подросток поднял на него покрасневшие глаза, - она… - Тшш, - я все понял, - Сенин не знал, куда деть руки. Если бы Валя был младше – посадил бы на руки, обнял и дал выплакаться. А так… парень дернул себя за ухо, пересел на подлокотник и, все-таки, по-дружески приобнял малого за плечи. Валентин уткнулся лбом под его ключицу и разревелся. - Что врачи сказали? – тихо спросил у телохранителя. Тот пожал плечами: - Остановка сердца. Износился моторчик с возрастом. Говорят – обычное дело. - Как ты можешь?! – вскинулся подросток, - она же с нами… Накама же! Она мне как родная бабушка была. Она... почему она не сказала, что у нее больное сердце? Я бы любые лекарства достал! Почему? - за такой короткий срок, даже если бы ты их достал, они не помогли бы. Валь, это старость. И, мне кажется, она умерла счастливой – ты тоже стал ей как внук. Все мы, хоть и брюзжала на нас нещадно. Похороны состоялись через неделю. У надежды Ильиничны не было родственников, потому все хлопоты по захоронению взяли на себя ребята; квартиру, спустя некоторое время, выкупили родители Валентина. На похоронах присутствовали все, кроме Мирослава – он так и не пришел. Мир объявился спустя два месяца – все такой же грязный, заросший и неряшливый. Собрал вяло сопротивляющихся ребят на том же месте, в центре города, в то же время. Торжественно вручил каждому по книге в твердом переплете. - Это… та история. Прочтите, пожалуйста. Я надеюсь, что спас этот мир. - Хм. Круто, - Сенин хлопнул парня по плечу, открыл и пролистал книгу, - обязательно прочту. Думаю, мир будет спасен. - Так вот где ты потерялся? – Валя бросил книгу на асфальт. – Книжонки писал? Мир спасал? А то, что умер человек, который не раз спасал наши жизни тебе наплевать! Ну да, конечно, ты ведь у нас Творец, тебе все по барабану. Тебе мир надо спасать, и на своих товарищей тебе похер! - Валь, я сожалею… - А плевать мне на твои сожаления! И твою дурацкую книгу я читать не буду. Надежда Ильинична с нами через столькое прошла, ради этого твоего идиотского, выдуманного мирка, а ты взял и забил на нее! Ты! - Валь, - Соня тронула бушующего подростка за плечо, он скинул ее руку. – Валя, блин! Сюда глянь, олух японизированный! Девушка сунула книгу под нос школьника, все остальные, за исключением Мирослава, заглянули ей через плечо. Картинок в книге было не много, но последняя из них привлекла внимание ребят. Молодая женщина принимает из рук непривычно пухлого са-арна серебряный кинжал тонкой работы; другой са-арн протягивает ей букет обыкновенных земных хризантем. Все радуются и поздравляют ее. Улыбка женщины на картинке немного растерянная и… счастливая. До боли знакомая улыбка и мудрые, всезнающие глаза. - Эх, знали бы вы, как мне сложно было найти сканы газет полувековой давности. От автора: Писалось долго, муторно и неравномерно. Несмотря на придуманный с самого начала сюжет, он пестрел белыми пятнами и откровенными роялями в кустах. Текст будет еще неоднократно вычитан мной, потом бетой, потом опять мной. Может еще одну бету найду, ибо ошибок тут - на целый полк хватит. Общий сюжет переделыватся не будет, может какие незначительные изменения, или развернутые моменты путешествия по миру Мира (давно хотела вставить этот каламбур XD) добавятся. Огромная благодарность всем, кто читал в режиме онгоинг, просил следующую серию и поддерживал мой затухающий интерес к этой работе. Отдельное спасибо автору идеи. Спасибо за плюшки и пинки; за публичную бету. Всем «отзывистам» тоже большая «пасиба». Ф-у-у-ух. Я счастлива, что закончила этот рассказ. XD Впредь работаю в размере мини, ибо ну нафиг. =))