Сотни лет одиночества

      Переступая с ноги на ногу, Верóника Лоуренс стояла возле своей работы, пытаясь унять волнение. Обрамлённая в деревянную раму картина, которая на данный момент висела на стене, была венцом творения девушки. Несомненно, картина стоила потраченных нервов и сил. Долгими и бессонными ночами, Вероника готовилась к этой выставке, устроенной её художественной школой в честь выпуска студентов. Незадолго до экзаменов, директриса миссис Кловис объявила конкурс на лучшую работу на тему «Мой рай». Как уверяла ранее глава школы, авторы трёх лучших картин будут приняты в Королевскую Академию Искусств без экзаменов да ещё и на бесплатное обучение!       Покосившись в сторону, Вероника захрустела фалангами пальцев. Совсем скоро наступит и её очередь: миссис Кловис вместе с деканом КАИ и заведующим кафедрой изобразительного искусства будут оценивающе разглядывать представленные учениками полотна и, конечно, осыпать вопросами юных художников. А кем был четвёртый член жюри? Хлопнув себя ладонью по лбу, Лоуренс припомнила, как директриса упоминала какого-то небезызвестного художника, что подписывал свои шедевры каллиграфическими заглавными буквами «МС». Какое у него там настоящее имя?       Лишние мысли улетучились сами по себе, стоило бравой четвёрке жюри подойти к Нике.       Приоткрыв рот, девушка в упор уставилась на них, с трепетом в груди ожидания первого вопроса.       — Что ж, позвольте вам представить, уважаемая комиссия, студентку-отличницу нашей художественной школы, Веронику Лоуренс, — торжественно представила свою ученицу директриса, как и остальных участников, которые были до неё, — итак, Вероника, опиши нам свою картину.       — Моя картина, — нараспев протянула в ответ девушка, не в силах сдвинуться дальше, — карти-и-ина…       Она, словно потеряла саму себя, будучи скованной стальным взором сверкающих серых глаз таинственного мужчины. Неужели, это тот самый художник?       «Максимилиан Сеймур», — эхом отозвалось в её голове, где-то из пучины забытых воспоминаний.       — Вероника? — неуверенным тоном произнесла миссис Кловис, переглядываясь со своими коллегами, — с тобой всё в порядке?       Отреагировала девушка на удивление быстро, но по-прежнему, не отрывая взора от высокого статного незнакомца, что попросту не позволял отпускать её внимание от своей персоны:       — Позвольте представить вам мою работу, которую я назвала «В объятиях матери». Прошу обратить ваше внимание на передний план картины, где вы можете наблюдать за счастливой матерью, которая принимает в тёплые и нежные объятия своего ребёнка. А малыш, с выступившей слезинкой на глазах, протягивает ручки навстречу единственному родному человеку. Как и для любого ребёнка, лично для меня образ матери всегда являлся олицетворением моего «детского рая». На создание композиции меня вдохновили некоторые работы выдающегося мастера эпохи Возрождения, Леонардо да Винчи, который, как известно, любил воспевать тему материнства на своих полотнах. Спасибо за внимание!       Слова с губ Вероники слетали неосознанно, без единой запинки, само собой образуя словосочетания, а затем — предложения. Всё, что девушка помнила, так это блеск холодных серых глаз. Она будто побывала в трансе, а голова беспощадно гудела, норовясь взорваться бомбой и похоронить начинающую художницу заодно с окружающими её людьми под тяжеловесными, массивными обломками и руинами осыпавшихся, как конструктор, зданий.       Очнулась Лоуренс, когда от судей и след простыл. Как они отреагировали на её речи? А на саму картину? Эти вопросы беспокоили возбуждённый женский ум, не меньше того, как именно тот мужчина с пронзительным взглядом мог воздействовать на неё. И что это вообще было?..       Впопыхах достав помятый клочок бумажки, Ника пробежалась по заготовленному тексту для жюри. Почему она сомневалась в том, что произносила именно эту речь, записанную на скорую руку на бумажке?       Сделав глубокий вдох, Вероника скомкала и без того помятый листок одним движением пальцев. Что, всё-таки, она говорила директрисе и остальным членам комиссии?       Безнадёжно. В голове царил Его Величество Сумбур, во главе с королевой Амнезией. Нет, лучше списать всё на нервы и отдать своё будущее в руки праведной судьбы…

***

      Казалось бы, победа. Пляши да радуйся. Но всё было не так просто…       Образ Максимилиана Сеймура не покидал пределы её мыслей. Как можно объяснить то, что он проделал этими своими глазами? Просто магия какая-то.       Направляясь домой, Вероника даже и не думала о том, как обрадуется любимая мамочка победе дорогой дочери. Ведь ей не придётся платить за обучение, и это немаловажно. После смерти отца Ника старалась всё время помогать матери, чтоб не быть для неё лишним грузом. Но Сара Лоуренс на это лишь добродушно улыбалась, кивая головой. Потеря близкого человека сплотила их как никогда раньше, что, несомненно, мрачными и унылыми днями грело душу…       Услышав посторонний шум, что без предупреждения врезались в её сознание, Ника прислушалась к непривычным звукам. Сердце сжалось при виде этого милейшего на свете создания, а черты лица вмиг смягчились. Маленький щенок вновь резво затявкал, озорно виляя хвостом и глядя на доброго человека.       Присев на корточки, Вероника приветливо улыбнулась щенку, протянув ему свою ладонь. Высунув язык, зверёк приблизился к девушке, не почуяв никаких признаков опасности. Облизнув пальцы новой знакомой, он радостно прыгнул к ней на руки. Забыв на какое-то время о своих заботах, Лоуренс весело засмеялась, испытывая лишь положительные эмоции от знакомства.       Однако щенок долго не задержался на женских руках и, угрожающе залаяв, спрыгнул на землю. От подобной неожиданности, Ника вздрогнула, побежав следом за щенком.       Что ни с того ни с сего его так встревожило? Одно девушка знала наверняка — ей следовало помчаться за ним, свернув в незнакомый переулок. Оглядывая незнакомую местность, Вероника пошла вперёд, издавая характерные звуки, чтобы привлечь внимание животного. Но он, словно испарился, среди этой свалки хлама, что везде валялся, беспорядочно сложенный друг на друга, небольшими кучками.       Натолкнувшись на стену, девушка снова окликнула зверька, но всё было напрасно. Развернувшись спиной к каменной высокой стене многоэтажки, Ника собралась покинуть это заброшенное место, но не успела. Странная высокая тень, которая стояла за ней, схватила Веронику, не дав даже толком опомниться. Всё, что помнила она в последний раз, были острые клыки, вонзившиеся в её нежную кожу в области декольте, и жгучая боль, от которой девушка быстро погрузилась в небытие…

***

      Прогуливаясь по просторам большого загородного дома, маленький черноволосый мальчик по-хозяйски осматривал поместье. Всё, в принципе, было как обычно. Однако кое-что раззадорило любопытство ребёнка.       Подойдя ближе к приоткрытой двери одной из комнат, что постоянно до этого дня была крепко-накрепко заперта, мальчик распахнул её и переступил через порог. Первое, что он увидел, неимоверно потрясло его: на кровати мирно спала юная девушка, примерно шестнадцати-семнадцати лет.       В ту самую секунду лицо ребёнка озлобилось, брови сердито сдвинулись, а пальцы на руках сжались в маленькие, но крепкие кулачки. Мальчишка сразу смекнул, чьих рук было дело, и громко воскликнул, отчего, казалось, сами стены величественного дома затряслись от такого громогласного, немного писклявого голоса:       — МАКСИМИЛИАН!