Сотни лет одиночества

      Всего несколько шагов разделяло их от пропасти. Но чувство страха было чуждо двум бессмертным вампирам, поэтому они не задумываясь, раз за разом повторяли захватывающий душу прыжок со скалистого обрыва, выплёскивая наружу скопившиеся потоки адреналина в крови. Доза захлестнувшего их экстрима накрывала с головой, когда они, пробегая определённую дистанцию, совершали в воздухе ряд замысловатых манёвров, после погружались в морскую пучину, где полностью отдавались в объятия неукротимой стихии. Однако исход мог быть иным: вместо ледяной солёной воды, они могли наткнуться на каменные глыбы, которые нередко принимали на себя не только удар падающих тел, но и тяжёлых пенистых волн. Всё зависело от везения. В том или ином случае от неминуемого столкновения им грозила Смерть. Но лишь ненадолго. Каждый раз вампиры, издевательски посмеиваясь, оставляли Смерть в дураках, воскресали, смачно похрустев костями, а потом — снова в омут…       Казалось, бесплатный смертельный аттракцион мог длиться вечно, но даже самая весёлая забава, порой, приедалась. И уже с пятым, шестым прыжком ощущения притуплялись, а интерес и азарт постепенно угасали. И, чтобы вернуть прежний запал, Влад и Максимилиан выдумали новую увлекательную игру, чисто ради мужского любопытства, устраивая захватывающее состязание по альпинизму, только без снаряжения. Условие было довольно простым: кто первым добирался до вершины скалы, тот и выигрывал. Как потом отметил Максимилиан, Дракулу обойти было не так-то просто. А на этот раз, Повелитель даже пошёл на небольшую хитрость: на полпути, Цепеш обратился в летучую мышь, что с одной стороны весьма поразило Максимилиана, но с другой — крайне возмутило подобное жульничество графа. На претензии молодого вампира по поводу липовой победы, Влад злорадно оскалился, после разразился громогласным смехом.       — Нет уж, Повелитель, это не считается! — добравшись до вершины, заявил Сеймур не без тени улыбки, ведь в глубине души он оценил по достоинству находчивость Дракулы, — так что прыгаем снова, а потом по новой взбираемся на скалу!       Когда приступ смеха немного отпустил Цепеша, он смахнул выступившие слезинки с глаз, испустив облегчённый вздох, после похлопал по-дружески Максимилиана по плечу.       — Позволь напомнить тебе, сынок, — самолюбиво произнёс мужчина, мысленно примеряя на себе лавровый венок, — о том, что нельзя превращаться в летучую мышь уговора не было!       — Да я и подумать не мог, что вы умеете подобное! — негодование у вампира быстро сменилось восхищением, — если бы я только знал…       Владислав одобрительно закивал головой, пригласив друга присесть на край обрыва. Недолго думая, Максимилиан расположился рядом со своим Господином, чтобы вместе с ним встретить закат солнца.       — Я тебя и не такому смогу научить, запомни это хорошенько, Максимилиан, — Дракула меланхолично улыбнулся, окинув взглядом необъятные просторы вечернего неба, поражающие сознание бессмертного сочными и насыщенными оттенками оранжевого, — весь мир будет у твоих ног, сынок, если не больше…       — Я не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы смогли вылечить меня от слабоумия¹, Господин, обратив в вампира, — вздохнув полной грудью, он выразил одним взором серых глаз гораздо больше благодарности, чем мог бы изъяснить словами. — Кроме того, вы избавили меня от домогательств и тирании моей мачехи.       — Это лишнее, — отмахнулся рукой Влад, — гораздо важнее то, какой опыт мы приобрели с тобой за столь короткий период общения…       Они предались приятным, не столь давним воспоминаниям, любуясь превосходным видом на пенящееся море, в котором утопало заходящее за горизонт солнце…

***

      — Мне не послышалось? Только не говори, что ты это серьёзно, Влад!       Вампир не стал поднимать глаз на Луминиту, ведь ему и так было предельно ясно, что на неё нахлынул припадок безудержного гнева. И снова главной причиной их семейной ссоры выступил Максимилиан.       — Ну, милочка моя, — снисходительно пробормотал Цепеш, перелистывая бережно страницы бесценной рукописи «Альманаха Проклятого», — кто виноват, что ты, приревновав всех служанок ко мне, выгнала их взашей из нашего замка? А кому-то надо помочь Максимилиану с водными процедурами.       — Так пусть Григор помоет его в ванне! — выждав интригующую паузу, Луминита решила сыграть на чувствах мужа, не скрывая пафоса, — как ты можешь позволить своей любимой жене лицезреть взрослого мужчину обнажённым?!       Речи Госпожи насторожили Григора. Чего только стоил один взгляд приспешника Дракулы, когда супруга его Повелителя решила навязать уход за чужаком ему. И Григору ничего не оставалось, кроме как страстно уповать на милость могущественного вампира.       — Это исключено, любовь моя, — покачал головой Влад, заметив тревожное волнение своего незаменимого слуги, — Григор будет мне сегодня помогать в сборе определённых ингредиентов, описанных в Альманахе…       — Фу-у-ух, кажись, пронесло… — видимо, молитвы были услышаны его дражайшим Хозяином, поэтому он испустил вздох облегчения.       — К тому же, мне не понравилось, как Григор смотрел на Максимилиана! — неожиданное заявление Цепеша огорошило Луминиту, а бедный слуга даже лишился дара речи от подобных откровений.       — Не понял?! — мужчина поторопился выразить недоумение по этому поводу, но сдавленный хохот графа тут же расставил всё на свои места.       — Моя дорогая Мина, — оторвавшись от Альманаха, Дракула поспешил к супруге. Подхватив руки Луминиты, он поднёс их к своим губам, нежно осыпая поцелуями почти каждый фарфоровый пальчик любимой женщины. — Муза моего сердца, поверь, я могу поручить это лишь тебе. Я никогда не засомневаюсь в твоей верности ко мне, потому что сам до безумия люблю тебя…       Она уже почти сдалась. Когда же этот обаятельный гад вплотную прижался к ней, а после ещё и, закружив в вальсе, поцеловал в объятиях… неприступная крепость оказалась покорена. Григор заранее знал, чем всё закончится, но ради банального интереса можно было погадать, сколько Госпожа сможет продержаться на этот раз.       Кому как не Повелителю знать о слабостях драгоценной супруги?

***

      И снова покой Дракулы оказался под угрозой. И имя ей, как ни странно, Луминита. Цепешу хоть и была подвластна телепатия, но граф не любил портить интригу, поэтому прибегал к чтению чужих мыслей крайне редко. Хотя, на данный момент, можно было бы обойтись и без этой роскоши, так как узнать о главной причине негодования его чрезмерно буйной супруги не составляло абсолютно никаких усилий…       — Влад! — явилась она подобно урагану, сметающему всё на своём пути, — ты посмотри, что нарисовал Максимилиан!       — Ничего себе, — немного поскупился на эмоции Дракула из-за весьма шумного появления жены, — я и не догадывался, что он умеет рисовать!       Приняв пару рисунков с рук Луминиты, граф с неприкрытым интересом начал изучать их.       — Что ж, — откашлявшись, произнёс он с видом настоящего знатока изобразительного искусства, — палитра цветов подобрана очень удачно. Должен признать, это достойный образец портретной живописи, да у нашего Сеймура талант! Ты глянь, какие плавные линии. Какая светотень!       Мина, поддавшись нахлынувшим чувствам, вспылила ещё сильнее, и ткнула пальцем в то, на чём должен был сосредоточить своё внимание Дракула.       — Да ты не туда смотришь! Он же нарисовал меня в образе змеи!       Слова Луминиты заставили Влада взглянуть на рисунок Максимилиана под другим углом. И, действительно, в чертах нарисованной полуженщины-полузмеи он узнал свою жену! Бурный поток смеха грозился вырваться из его уст, но, едва пересилив себя, Дракула всё же отпустил несколько зажатых приглушённых смешков, чем явно не угодил Мине.       — Надо же, как он точно подметил… — случайно произнёс вслух Цепеш, что и спровоцировало вампиршу на лишний выплеск гнева.       — Что ты только что сказал?! — яростно зашипела она, точно ядовитая змея. Дракула быстро прогнал неуместные в данное время ассоциации.       — Дорогая моя, взгляни на это с другой стороны, — Влад отчаянно перебирал в голове нужные слова, чтобы ненароком не задеть чрезмерно ранимую супругу, — Максимилиан, тем не менее, нарисовал тебя не гадюкой, а именно королевской коброй!       Затаив дыхание, граф ждал ответной реакции. Хотя и Луминита глядела на него так грозно, словно хотела откусить голову, однако всё же, фонтан её негативных эмоций не бил ключом.       — Вот и хорошо, — успокоительным тоном промолвил мужчина, протянув руки к любимой жене, при этом перешёл на тактику опытного обольстителя, — иди же ко мне… змеючка моя…

***

      С приходом ночи, поместье графа Дракулы погрузилось в полумрак. Казалось, после очередного напряжённого дня, даже стены, что привыкли слышать слишком много, отдыхали. Влад Цепеш и Луминита по привычке уединились в своей спальне, успев за долгий день нагулять аппетит. Поманив любимую женщину пальцем, граф сжал пальцами мягкие бёдра, игриво проскользнув под длинную ночную рубашку. Прикусив губу, Мина опрокинула голову назад, чувствуя нежные губы вампира на груди, и его чуткие прикосновения ладоней внизу живота. В предвкушении долгожданной и страстной ночи с ним, она пробралась под рубашку супруга, касаясь рельефного мужского торса. Когда переполненный от возбуждения вздох вырвался из груди Луминиты, сильные руки мягко уложили её на подушку. В какой-то миг ласки вдруг прекратились…       — Ты чувствуешь тоже, что и я? — настороженно спокойно произнесла Луминита, ощущая чужое присутствие в их спальне.       Здесь ответ показался Владу излишним, потому как гулкий удар, раздавшийся позади них, в темноте, не требовал никаких объяснений. Да, Максимилиан не обладал зорким зрением вампира, поэтому не заметил в полумраке небольшую стопку фолиантов на полу, о которую, собственно, и споткнулся…       — Максимилиан, — как-то обречённо констатировал граф Дракула, повернувшись в сторону виновника их покоя, — и чего ты сюда пришёл?       Конечно, мужчина не рассчитывал услышать хоть какой-то отклик на его вопрос, а просто пытался таким образом успокоить свои расшалившиеся нервы, чтобы, чисто случайно, не разорвать Сеймура прямо на месте. Однако пыл вампира немного унялся, а слепая ненависть переросла в искреннюю жалость к смертному, стоило Максимилиану лечь с ними рядом, только на полу. Подобный жест растопил сердце и вечно негодующей Луминиты, отчего вампирша, словно прозрела. Как она раньше не замечала того, что несчастный страдал от одиночества?       Молча обменявшись взглядами, Влад начал искать лишнюю подушку, а Мина — одеяло…

***

      — Простите меня за мою наблюдательность, Господин, но ваша жена — это просто о-о-о…       — …огонь! Я это прекрасно сам знаю.       Влад и Максимилиан, не страшась вечернего холода, всё продолжали сидеть на краю обрыва, наблюдая за тем, как на небе начинали проявляться первые звёзды. Какая обычно, подобная романтичная атмосфера подталкивала их к откровенным разговорам.       — Я давно хотел спросить, а как вы с Госпожой Миной, — Сеймур неловко замялся, — познакомились?       Этот вопрос казался Максимилиану, в некоторой степени, нелепым. Конечно, вампиры тоже влюблялись, как и люди, но всё равно их отношения в корне отличались от смертных. И обычное знакомство Сеймуру сложно было соотнести с образом жизни вампира.       — Скажу так, нам с Луминитой тогда довелось пережить многое, — издалека начал рассказ граф Дракула, намекая своему собеседнику, что история будет крайне сложной и запутанной, — я был князем, и чтобы выиграть неравный бой с турками, мне пришлось пойти на сделку с Дьяволом, и об этом как-то прознали охотники за нечистью. Эти ублюдки решили добраться до меня через мою жену Викторию и сожгли её на костре, а потом взялись и за меня. Тогда я и встретил Луминиту. Она ворвалась в мой замок без предупреждения, что и стало её ошибкой как охотницы…       — Погодите, Повелитель, — впечатлённый размахом рассказа, Максимилиан уставился на Цепеша, стараясь пропустить через себя услышанное, — оказывается, что Госпожа Мина — потомственная охотница?! И что же произошло потом?       Влад надменно хмыкнул.       — А дальше я воздействовал на её сознание вампирским гипнозом… — язвительная усмешка исказила правильные черты его лица, — и всё для того, чтобы потом увидеть физиономию её папаши, Абрахама ван Хельсинга, когда он узнает, что я обесчестил его любимую доченьку…       — Просто уму непостижимо! — озарение снизошло до Сеймура, отчего вампир встряхнул головой, — Госпожа Мина должна ненавидеть вас, но вместо этого обожает и боготворит! А вы тоже должны ненавидеть её за то, что её предки сожгли вашу прежнюю жену!       — Так, на сегодня пока хватит, — пришёл к выводу граф Дракула, поднимаясь на ноги, — пошли домой. А то Госпожа ван Хельсинг нас заждалась…