Здравствуй, новая жизнь!

      Новый день начался для меня как обычно. Точнее это стало уже обыденностью, что Реборн издевается надо мной, как может, говоря, что это тренировки в стиле Вонголы. Хотя должна признать, что они очень эффективны. После тридцати минут бега я уже не задыхаюсь, как раньше, стала намного выносливей, чем было. Но это пока что всё в физическом плане. В учебе всё хорошо. Пока что… И мне кажется, что я зря тогда сказала правду, хотя он и не поверил. Но он все равно как-то смотрит на меня с подозрением. Ну да, это очень странно, когда «я» училась на два, а потом внезапно у меня сильно улучшились оценки и оказалось, что я не такая тупая. Ладно, вернемся к моменту, когда я уже собиралась в школу.       Из-за того, что Реборн меня задержал на утренней тренировке, я немного опаздывала. Быстро заплела косичку и перекинула её на правое плечо, позавтракала как можно быстрее и побежала в школу. — Я ушла! — выбегая, крикнула я. — Приходи скорее Тсу-тян! — попрощалась Нана. — Не ленись! — добавил Реборн. « — Какие подходящие слова для такой ленивой жопы, как я. Хотя в последнее время мне лениться было опасно для жизни, опять же из-за Реборна…» — с грустью подумала я.       Возле меня внезапно остановился чей-то велосипед. « — Оп, Бьянки. Про неё я, естественно, тоже забыла… Она, вроде как, будет сегодня пытаться меня отравить».       Сняв шлем, она кинула мне банку с газировкой, со словом: — Лови.       Я её поймала и Бьянки уехала. « — Так, лучше от неё вообще ничего не пить и не есть…» — подумала я и выбросила эту банку в мусорку. И побежала дальше.       Я успела во время, и было ещё время, чтобы приготовиться к занятиям. Открыв дверь классной комнаты, я увидела Гокудеру, который, похоже, ждал меня всё это время. — С добрым утром, Десятая, — с улыбкой поздоровался он. — С добрым утром, Хаято-кун. Но ты можешь хотя бы в школе меня так не называть? — Нет! Десятая и в Африке будет Десятой! — встав в стойку смирно, сказал он. — О, так вы всё ещё не закончили играть в мафию? Весело, наверно… — улыбнулся Ямамото, подойдя к нам. — А примите меня в свою семью, а! — весело добавил он. — Что?! Тогда ты будешь, кем угодно, только не правой рукой! Я тебе без боя это место не отдам, потому что правая рука десятой — это я! — воскликнул Гокудера.       Я же всё это время стояла с фейспалмом. Начиная со слов, что Десятая и в Африке будет Десятой. — Чего вам стоит? Возьмите и меня в свою компанию, будет ещё веселее! Разве нет? — так же с задором сказал Такеши. — О, Тсуна-тян, с добрым утром, — поздоровалась со мной подошедшая Кёко. — С добрым утром Кёко-тян, Хана-тян, — поздоровалась я с девочками. — Этот малыш твой братик? — спросила она, показывая куда-то вниз. — Что? — я посмотрела в направлении её пальца и увидела Ламбо, который прицепился к моей ноге и готов был зареветь. — А ты что здесь забыл? « — А я-то думала, что из-за того, что мы были вчера с Ламбо, то его сегодня не будет. Видимо, я сильно ошибалась…» — Это же вчерашний малыш, — сказал Такеши. — Сколько тебе лет, малыш? Как тебя зовут? — спросила Кёко у Ламбо, присаживаясь на корточки. — Разве не запрещено приводить детей в школу? — добавила Хана. — Так я его и не приводила…       Я попыталась снять его со своей ноги, но он вцепился мертвой хваткой. Внезапно все начали расходиться в стороны, и я увидела Хибари. » — О, Дашин зайка пришел». (А: Ещё одна моя подруга, которая тащится по Хибари.) — Простите! Я сейчас выведу его! — сказала громко я и, быстро поклонившись, побежала на улицу. — Десятая! — воскликнул Гокудера и побежал за мной. — Только успейте до начала урока! — крикнул нам вслед Ямамото.       Выбежав во двор школы, я отлепила от себя Ламбо. И ласково, но строго спросила: — Малыш, зачем ты снова пошел за мной? — Я надеялся, что хотя бы в этот раз найду Реборна, — плача, ответил он. — Ты так хочешь встретиться с ним? — Десятая, это же тот вчерашний ребенок? И, как я понял, он знает Реборна, — сказал подбежавший Гокудера. — Да, это он. Он всё хочет встретиться с Реборном, вот и пошел за мной и сегодня тоже, — со вздохом ответила я. — Тсуна, урок уже совсем скоро начнется. Давай-ка скорее возвращайся в класс, — сказал Реборн, внезапно появившись из своего очередного убежища. В этот раз оно оказалось в фонтанчике. — Умеешь ты удивить… Всегда появляешься в самых необычных местах, — немного прифигевши, сказала я. — Из одного моего убежища можно легко попасть в другое.       Когда он сказал это, по мне начал быстро взбираться Ламбо. — Ха-ха! Попался, Реборн! Всё это было спланировано для того, чтобы ты появился! — сказал он, стоя на моей голове. — Вам что, нагрето на моей голове? Че вы всегда именно на неё лезете? — сказала я с раздражением. — И ты разве только что не по-настоящему плакал? — Эм, — он впал в ступор, но быстро отошел от него. — Молись, Реборн! — сказал Ламбо, доставая из своей головы гранатомет. — Реборн-сан, так что это за бешеный ребенок?! Он ещё вчера за нами увязался! — спросил Гокудера. — Это киллер клана Бовино, — ответил он спокойно. — Не шевелитесь, Десятая! Я с ним разберусь, он ещё вчера достал меня! — сказал Хаято доставая динамит. — Нет! Постой! — вскрикнула я.       Но он не послушал меня и бросил в Ламбо динамит с выкриком: — Вот и всё!       Когда дым рассеялся, мы увидели, что Ламбо пытался встать и, перевернувшись на спину, начал реветь. Он достал из своей шевелюры базуку десятилетия и запрыгнул в неё.       Произошел взрыв, и из розового дыма появился уже повзрослевший Ламбо. — Давно не виделись, моя юная подруга из клана Вонголы, — поприветствовал он меня. — Лицо, что-то знакомое, — внезапно сказал Хаято. — Спасибо, что позаботились обо мне маленьком. Я тот самый Ламбо, который только что заливался слезами, — продолжил он. — Э-э-э-э, ну ок, — ответила я. В живую это смотрелось очень странно. — Ясно, базука десятилетия. В клане Бовино часто используют эту штуку, — сказал Реборн. — Человек, в которого выстрелит такая базука, меняется с самим собой во времени с промежутком в десять лет. Но длится это всего пять минут, — добавил Ламбо. — Йо, Реборн! Не узнаешь меня, да? Я тот самый Ламбо, которого ты по жизни игнорировал.       Но Реборн лишь спокойно сидел и поглаживал Леона, так же не обращая внимания на Ламбо. — Что ж, нам пора выяснить с тобой отношения по-мужски. Сейчас я покажу тебе, чему научился за эти десять лет… ГРОМ И МОЛНИЯ! Напряжение моих рогов — миллион вольт! УМРИ, РЕБОРН! Электро-Рогоносец!       Реборн же из Леона сделал трость и просто стукнул Ламбо по голове, когда тот почти его коснулся. — Т-только спокойствие, — сквозь зубы сказал взрослый Ламбо и заревел, убегая в никуда.       На эту комичную сцену я смотрела с прифигевшим видом. — Ну это пиздец конечно, — не выдержала я и сматерилась, бубня себе под нос по-русски. — Ламбо ни капельки не изменился за десять лет… — уже нормально и по-японски сказала я.       Уроки прошли спокойно. Прозвонил звонок на обед. — Тсуна-тян, прости, но мы с Ханой сегодня не сможем с тобой пообедать. Нас учитель попросил помочь с подготовкой к следующему уроку, — извинилась Кёко. — Да ничего страшного, я понимаю, — с улыбкой ответила я. И, как только девочки ушли, ко мне подошли Гокудера с Ямамото. — Тсуна/Десятая, пойдем пообедаем на крыше, — одновременно предложили мальчики, будто репетировали весь день. — Это я должен был сказать, бейсбольный придурок, — сжав кулаки, сказал Хаято. На что Такеши только посмеялся. — Да ладно вам, успокойтесь. Пойдемте лучше на крышу. Вы же там хотели поесть? — мило улыбаясь, сказала я. — Ух ты, какой вид! — зайдя на крышу, воскликнула я. — Весь город как на ладони. — А то! — с улыбкой ответил Ямамото. — Ох, ну и утро сегодня выдалось, — сказала я, садясь на крышу, сложив аккуратно ноги с боку, и начала развязывать платок на своём бэнто. Мальчики последовали моему примеру. — Из-за опоздания отчитали, мало не покажется. — Несмотря на то, что вы всего-лишь помогали ребенку, — сказал Такеши. — Какого фига ты вообще сюда пришел, спортсмен? — недовольно спросил Гокудера. — А что плохого? Наслаждаться обедом на свежем воздухе, под голубым небом — самое оно. — И правда. Даже как-то аппетит просыпается, — сказала я, открывая свой обед.       Открыв его, я увидела совсем не то, что было утром, из-за чего я была в лёгком ступоре. Ну, червяков я себе в обед точно не ложила… « — Точно, про Бьянки-то я совсем забыла…» — Э-это что… — в шоке проговорил Гокудера. — Не советовал я бы тебе это есть, — сказал, вновь внезапно появившись, Реборн. — После первого кусочка отправишься на небеса, к предкам. Выходи. Я знаю, что ты здесь, Бьянки. — О, я её с утра видела. Когда шла в школу, — встав, сказала я. — Сестра… — скрючившись сказал Гокудера. — Рада видеть, Хаято, — подойдя, сказала Бьянки. — Чаос, Бьянки, — поприветствовал аркобалено её. — Реборн! — покраснев, воскликнула она. — Я пришла, чтоб вернуть тебя, Реборн. Я хочу, чтобы мы снова проворачивали вместе сложные дела. Твоё место в самой гуще событий, ты создан для опасности, для разборок в преисподней, — теребя прядь волос, продолжила она. — Я уже говорил тебе, Бьянки, что у меня задание — сделать Тсуну достойной главой. — Бедненький Реборн! То есть, если Десятая не отбросит коньки в результате какого-нибудь несчастного случая, Реборн будет привязан к ней вечно? — показав на меня, с грустью произнесла она. — Я этого ждала… Я убью Дес… То есть, если Десятая умрет, я приду к тебе. — Она же будет пытаться убить меня сегодня целый день… — пребывая в шоке, констатировала факт я. — Сестра Гокудеры такая красотка, — с улыбкой сказал Ямамото. И, услышав крехтение умирающего Хаято, посмотрел вниз на него. — А ему срочно надо в медпункт, — сказала я. — Такеши-кун, сможешь его донести до туда? — Без проблем! — Спасибо, — улыбнулась я ему.       Зайдя в медпункт, Ямамото положил Хаято на койку. — Кажется, медсестра куда-то ушла. Пойду, поищу, — сказал он, укрывая больного. — Окей. А я побуду здесь, — ответила я ему в след. — А сейчас… Реборн, может, ты сделаешь что-нибудь со своей подружкой, пока она меня не убила. И вообще, когда она успела подменить мой обед? — спросила я, посмотрев на Реборна с укором. — Ядовитая Бьянки… Она киллер, но ни к какому клану не принадлежит. Она специализируется на «Отравленной кулинарии», то есть готовит еду, приправленную ядом. — Это-то я поняла. Я просила её не представить, а сделать с ней что-нибудь, пока я ещё жива! — Вообще-то она моя любовница. — Да поняла я это! Это сразу было видно по её лицу! И именно поэтому я прошу тебя хотя бы поговорить с ней! — начала закипать я. « — Ну ты и скотина, Реборн. Я тебя точно когда-нибудь прибью! Хотя это и невозможно. Бесит, бесит, бесит, бе-е-е-сит…» — Босс сам должен уметь решать свои проблемы, — сказал он, ухмыляясь. Его явно забавляла эта ситуация. « — Так, Катя, дыши глубже, ты всё равно не сможешь его сейчас убить. Посчитаем до десяти и успокоимся. Раз, два, три…» — Прости, Десятая… — подал голос очнувшийся Гокудера. — Я должен открыть тебе кое-что… Когда я вижу лицо сестры… — Тебе становится плохо? « — Ну да, прям очередное открытие века». — Да. Это случилось, когда мне было шесть лет… В нашем замке часто устраивались шумные вечеринки с многочисленными гостями. Я тогда должен был сыграть на фортепьяно для приглашенных, и в тот же вечер сестра впервые испекла для меня печенье. Уже потом я понял, что всё, что моя сестра готовит, превращается в отраву. Естественно, выступление пошло коту под хвост. Однако всем понравилось, и отец был очень доволен и решил увеличить число моих концертов. И перед каждым свои выступлением я обязательно съедал этого печенья. Тот страх и ужас так впечатались в мозг, что, даже теперь, стоит мне увидеть сестру, меня скручивает. — Бедный ты мой… — посочувствовала я и погладила его по голове. От этого он немного покраснел. (Я всегда так делаю, когда друзьям плохо, лол.) — Ладно, я пошла в класс. Сейчас урок начнется, — сказала я, когда пришла медсестра. — И, босс боссом, но, пожалуйста, Реборн, поговори всё-таки с Бьянки, хотя я ни на что и не надеюсь. Эх, — со вздохом сказала я, уже стоя в проходе.       У девочек сейчас был урок труда. Мы должны были приготовить пирожные. Когда начинался урок, на меня как-то странно смотрела учительница, да и одноклассницы тоже так смотрели, будто Тсуна всё время сжигала кухню к чертям. Если это так, то настало время всех удивлять. Что-что, а вот готовлю я просто восхитительно. Даже немного лучше, чем рисую.       Хотя я и готовлю вкусно, но это не отменяло того, что я рукопоп. Разбивая яйцо, я просто уронила скорлупу в миску, но быстро достала её. Когда сыпали муку, то чуть весь пакет не высыпала на стол мимо сита. Но с горем пополам я всё-таки сделала своё пирожное. Я сделала мини-чизкейки с малиной. Выглядело и пахло оно просто восхитительно (А: написала я именно его, ибо только вчера сделала эту вкусняшку). Учительница, когда с опаской попробовала мою блюдо, просто расплылась в милой улыбке. — Ого, Савада, а ты делаешь большие успехи! Вышло очень вкусно. Ты точно его сама делала? — похвалила меня учительница. — Д-да! Просто меня мама немного поднатаскала в готовке, — начала вновь придумывать отговорку я, отводя в сторону глаза. « — Да когда же я перестану оправдываться?!» — Вот оно как. Ну хорошо, — сказала она и пошла дальше оценивать девочек. — Ой, а можно и мне попробовать? — внезапно спросила Кёко. — О, и мне? — подключилась Хана — Да, конечно! Я специально сделала несколько штук, — сказала я и дала им по кусочку. — И правда, очень вкусно, — похвалила меня Кёко. — А ты делаешь успехи, — подхватила Хана. — Спасибо, мне приятно, — с улыбкой ответила я. — Ну что ж, пойдемте угощать наших мальчиков! — сказал кто-то из одноклассниц, когда закончили оценивать приготовленное.       Дверь в кабинет открыла Хана и сказала: — Сегодня мы будем потчевать пирожными, приготовленными на уроке труда… — Наших ребят! — хором сказали мы все.       Послышались счастливые возгласы мальчиков: — Выглядит отпадно! — И мне, и мне передайте!       Сама же я подошла к Ямамото, пока вокруг него не образовалось скопление из девушек. Я решила дать пирожное ему, ибо он всё-таки стал моим другом. — Такеши-кун, хочешь попробовать? — О, давай! Оно выглядит и пахнет просто отлично! — ответил со своей фирменной улыбкой он. Однако мальчики как-то с опаской начали на него смотреть. — И правда, просто восхитительно! Очень вкусно, — похвал он меня. — Спасибо за похвалу. « — Как же приятно когда хвалят, — подумала с улыбкой я. — Хм, странно, но я почему-то Бьянки больше не видела. Неужели я всё-таки достучалась до Реборна, и он поговорил с ней. Если это так, то я постараюсь не задушить его в своих объятиях».       Внезапно открылась дверь, и в класс забежал Ламбо. — Ламбо-сан тоже хочет пирожное! — начал кричать он. И послышались недовольные возгласы мальчиков: — Эй, откуда здесь взялся этот ребёнок? — Здесь не детский сад! — Только… спокойствие… — начиная плакать, сказал Ламбо и снова начал доставать базуку десятилетия. — Малыш, успокойся! Я дам тебе кусочек… — но он не услышал меня, и всё равно залез в неё и послышался взрыв, после которого появился уже повзрослевший Ламбо. — Савада, я хочу с тобой погово… — послышался голос Бьянки из коридора. Но она, остановившись на полуслове, просто смотрела на взрослую версию Ламбо, чуть покраснев. — Т-ты… Ромео! Милый мой Ромео! « — Точно, он же ей напоминает её бывшего. Ой, что сейчас буде-е-ет». — Точно, этот болван сильно смахивает на бывшую пассию Бьянки, — сказал внезапно появившийся Реборн. — Я всё-таки поговорил с ней, решил пожалеть тебя немного. Но ты учти. Это была единственная поблажка. — Спасибо, Реборн. Ты такой милый, когда постараешься, — сказала я и обняла его. На что он только хмыкнул. — Тогда ощути… Всю прелесть «Отравленной Кулинарии»! — услышала я возглас Бьянки и звук, который говорил о том, что она впечатала отравленный торт в лицо взрослого Ламбо. — Хм! — громко хмыкнув, она развернулась и ушла. — Похоже, что причиной расставания Бьянки и её Ромео послужила именно «Кулинария». — Эй, Ламбо, ты там жив? — подбежала я к нему и потыкала его пальцем. — Эй… — Надеюсь, в будущем «10-лет-вперед» уже придумали противоядие… — сказал, подойдя к телу, Реборн. — Э-э-эм…       С горем пополам остаток дня прошел нормальнее. Гокудера достаточно быстро оправился после появления Бьянки и проводил меня до дома. Как он выразился, это его обязанность, как правой руки, везде сопровождать меня. Ну, а я в свою очередь предложила зайти к нам в гости. Всё равно идёт со мной. — Я дома! — сказала я, войдя в дом вместе с Хаято. — П-простите за вторжение! — С возвращением, Тсу-тян, — поприветствовала Нана. — Твой новый репетитор ждёт тебя наверху. — Новый репетитор?       Мы поднялись ко мне в комнату и, открыв дверь, увидели Бьянки. « — Снова я про неё забыла». — С возвращением, — обратила она на нас внимание. И Хаято снова поплохело. — Почему ты здесь? — спросила я. — Ради любви… — начала она. — По работе… — сказал Реборн. — Я нужна Реборну, — продолжила она. — Теперь Бьянки будет отвечать за одну из сторон твоего становления боссом, — продолжил он. « — Ну и парочка…» — Я поднатаскаю тебя в области экономики и искусства. Реборн меня попросил, так что я не смогла сказать «Нет». Я научу те-бя… Вот, — сказала Бьянки и открыла горшочек с отравленным рисом. — Спасибо, но я как-нибудь обойдусь без угощения, — побледнев, ответила я. « — В экономике ещё ладно. Но в искусстве ей явно будет проще». Так закончился очередной день. Впереди ещё столько безумных дней… Теперь моя жизнь точно никогда не будет скучной… Продолжение следует…