Пылающая сталь

— Либо этот выродок убирается из моего дома сейчас же, либо вы убираетесь вместе — мне все равно. Итог должен быть одним — чтобы я больше никогда в жизни не видел его на пороге этого поместья! — Казалось, крики были слышны даже на улице. — Я всегда подозревал, что с этим ребёнком что-то не так. Я не мог его полюбить. И вот теперь, правда, наконец, восторжествовала! Чтобы завтра утром его здесь не было.       Утро только началось, но мужчина, уже который час рвал и метал, не в силах остановиться. Весь особняк уже знал, что беды не миновать. Кто-то за спиной осуждал господина, кто-то горестно плакал, а кто-то просто сочувственно вздыхал. Воздух делил между собой атмосферу небывалой ярости со страхом и грустью. А все из-за маленького, аккуратно и бережно завернутого в красивый конверт, кусочка бумаги. А точнее того, что было написанной на нем. Красивые буквы были старательно выведены на белой бумаге, но вот то, что несли они за собой, было отнюдь не радостно для разъяренного мужчины. — Подумать только! Всего через год он мог бы стать полноправным наследником всего нашего состояния. Благо всевышнему — он вскрыл нарыв этой семьи, что взрастал столько лет. Явил миру правду! Напомните мне вознаградить ту новенькую служанку, что нашла письмо, — обратился мужчина к дворецкому.       Семнадцатилетний парень, пытаясь скрыться от колких слов, что летели в его сторону и ранили не хуже стекла, быстрым шагом направился к выходу из особняка. Он не мог больше это терпеть. — Иди и не возвращайся! — слышались гневные крики отца.       Юноша почти бежал к находящемуся неподалеку зимнему саду. Это было его любимое место, место, где он мог скрыться от несправедливости и жестокости мира.       Зайдя в помещение и, плотно закрыв за собой дверь, парень, наконец, смог выдохнуть спокойно. Ситуации это не изменит, но здесь, по крайней мере, его точно не достанут крики отца.       В саду росло множество красивых цветов, которые так любил юноша. Пройдя пару рядов роз, парень начал вдыхать в лёгкие едва уловимый приятный аромат. Розы красивы, считал он. Особенно красные. У них благородные и нежные лепестки, с ярким и кричащим о своей привлекательности алым цветом. Но в то же время, розы имели шипы, растущие на крепком стебле и чередующиеся с плотными, но не менее благородными, почти идеальными в форме лепестками. Розы — цветы красоты и сильного характера.       Сев на лавочку, стоящую меж двух кустарников, с россыпью ярко-розовых цветов шиповника, парень, наконец, задумался о том, что же ждет его дальше. Он всегда держал все волнения и переживания в себе и только в оранжерее мог дать им волю. Цветы благородные и молчаливые — идеальные зрители и слушатели (пусть юноша и не говорил вслух о своих невзгодах). Только любимым и прекрасным цветам он мог открыть своё сердце.

***

      «Любимый, прости, что начинаю с грустного, но, боюсь, мы больше с тобой не увидимся. Я замужняя женщина и это может быть опасно, как для меня, так и для тебя. Я надеюсь у тебя все хорошо, ни дня я не провожу без мысли о тебе. Я отослала тебе приличную сумму, и ты очень расстроишь меня, если не примешь этих денег. Это самое малое, что я могу сделать для тебя. Надеюсь, что твоё дело пойдёт в гору, ты очень умелый мастер, вкладывающий в свою работу душу. Я уверена, что в будущем ты добьешься большого успеха. Я надеюсь, что ты полюбишь кого-нибудь так же сильно, как любишь меня, как я люблю тебя. Надеюсь, что она примет твое пылающее сердце, и оно будет согревать ее и защищать. Помни, что это великий дар. У меня осталось немного времени до отъезда, и я решила воспользоваться им, чтобы написать это письмо.       Любимый! Я хочу сообщить тебе радостную новость, я беременна! У нас будет малыш, как же мне горестно от того, что мы не сможем воспитать его вместе, как счастливая и любящая семья. По документам он станет сыном и законным наследником моего мужа. Никто никогда не узнает, что ребёнок твой.       Мин Юнги. Так я назвала нашего малыша, это имя — память о тебе. Я буду любить нашего ребёнка так же сильно, как люблю тебя — он станет для меня всем миром, хотя всего лишь находясь в моём животике, он уже весь мой мир. Я никогда о тебе не забуду, и всегда буду любить.       Прощай! Твоя Пак Ён»       Женщина присев возле кровати пыталась успокоить плачущего мальчика. Он проснулся от громких криков с первого этажа и совсем не понимал, что происходит. — Тише, ну чего ты, не плачь, — женщина утирала горячие дорожки от слез и гладила сына по спине — все хорошо, просто папа немного разозлился. — Разозлился это мягко сказано! Я в ярости и не намерен этого терпеть! Ён, как ты посмела выдавать этого бастарда за моего сына?! — Прошу, не кричи хотя бы тут, ты же видишь, Дону напуган…       Женщина в последний раз поцеловала сына в макушку и, приказав няньке успокоить мальчика, вышла из комнаты вслед за мужем. — Умоляю, Джунхэ, не принимай решение сгоряча. Юнги твой старший сын. — Он мне не сын! — Мы воспитывали его с самого рождения, ты не можешь просто так его выгнать! Даже не смотря на всю твою строгость к нему, Юнги уважает и любит тебя, он всегда выполнял твои указания. Я просто не понимаю, чем он заслужил такую холодность с твоей стороны. Он твой сын не потому, что я забеременела от тебя, а потому что ты воспитал его. Не отвергай его, прошу! — Что-то я за ним этого не замечал. Видимо он своим характером пошёл в отца! Никогда меня не слушался и своевольничал. У этого бастарда всегда был отвратительный характер, он смотрел на меня свысока. Но больше этому не бывать. Ноги его не будет в этом поместье, так и знай! — Милый… — Нет. Это не обсуждается, я не желаю больше ничего слышать. Я позволю тебе остаться только из-за того, что ты мать моего единственного ребёнка.       В свои семь лет, Дону уже проявлял черты характера отца, да и глаза с носом были как две капли воды похожи на отцовские, поэтому ни у кого не возникало сомнений, что мальчик являлся сыном господина Джунхэ. Чего нельзя было сказать о старшем сыне — Юнги. Он, несомненно, был похож на мать, но ни одной черты отца, как внешности, так и характера' у мальчика не было. Некоторые смельчаки, недолюбливающие семью Мин, даже злословили за спиной, что Юнги на самом деле не ребёнок господина. — Но если так хочешь, уезжай вместе со своим сыном, тебя здесь никто не держит. Ты вообще хоть представляешь, какой скандал будет, что будет с моей репутацией, если кто-нибудь об этом прознает?!       Господин Джунхэ был одним из уважаемых дворян Сеула. Семью Мин часто приглашали на балы и званые ужины. Они пользовались определенным авторитетом. Семья Пак выдала свою красавицу Ен — одну из первых красавиц города, замуж за Мин Джунхэ, чтобы семья не обеднела, у них были не лучшие времена — бизнес отца прогорел. Ен прекрасно знала, в каком затруднительном положении находилась её семья, поэтому с пониманием отнеслась к замужеству, тем более, можно сказать, что девушке даже повезло. Джунхэ был всего на два года старше её самой. Почти всегда в браках по расчету молодых девушек заставляли выходить за мужчин в три — четыре раза старше себя. Господин Мин, так же был не дурной наружности.       Чего нельзя было сказать о его характере…       Мужчина был слишком высокомерен, не терпел неповиновения и был на редкость глуп и капризен. Джунхэ с самого детства относился к старшему сыну слишком строго. Юнги часто его не слушался, мелко хулиганил и взгляд у него был такой, что сразу заставлял что-то внутри сжиматься, становилось слишком душно, в желудке просыпалась изжога. Мужчина никогда не замечал за мальчиком хоть маленького намека на схожесть с собой. Когда Юнги исполнилось 12 лет, Джунхэ полностью осознал, что его сын безнадежен, что нет в нем ничего благородного от отца и что того можно исправить и подчинить только жестокостью. Он не любил своего старшего сына и делал все, чтобы подчинить своей воле, сделать послушнее шелка. Не получалось. Юнги лишь ещё больше выпускал свои шипы и заставлял нутро выворачиваться своим пронзительным и колким взглядом янтарных глаз.       Отношения с матерью у Юнги сложились абсолютно иные. Они души в друг друге не чаяли, понимали друг друга с полу слова. У них редко были разногласия. Юнги и Ен любили друг друга. И даже сейчас, в такой суматохе, когда никто не знал, куда же мог пропасть молодой господин, она точно знала, где искать её любимого сына. Дав ему немного времени побыть наедине с собой, (она непременно знала, что ему это нужно как никогда) женщина размеренным шагом вошла в зимний сад. Пройдя те же кусты роз, Ен мягко и бесшумно, чтобы не напугать ушедшего в себя юношу, присела на ту же лавку. — Юнги, с каким бы цветком ты сравнил господина Джунхэ? — мать знала пристрастие сына к цветам и что он в тайне сравнивает каждого человека с цветком, Мин с самого детства питал нежность к растениям. В подарок на десятилетие, Ен приказала построить этот зимний сад для Юнги. «Цветы — самое чистое и прекрасное, что может быть в мире, так, если представлять человека в виде цветка он не будет казаться таким ужасным» — однажды поведал о своем увлечении Юн маме.       Парень молчал некоторое время, но женщина знала, что он услышал вопрос и поэтому, не торопила с ответом. — Олеандр. У олеандра сильный аромат, который порой вызывает головные боли, так же он быстро разрастается, пытаясь занять все место, подчинить себе другие растения. Выжить их с территории. Это однозначно олеандр. — Мать мягко засмеялась, если Юнги все еще сравнивает своего отца с цветком, то не ненавидит его. — Шуга, милый мне так жаль, прости меня за это. Я очень люблю тебя и буду бороться до последнего, чтобы отец не отказался от тебя. — На глаза Ен навернулись слезы, она очень не хотела отпускать от себя сына, не хотела, чтобы он остался без рода и имени, не хотела, чтобы от ее лжи ее любимый сын пострадал.       Мать ласково называла его Шуга. Мальчик редко улыбался и был очень серьезным, к тому же постоянные отчитывания со стороны отца не давали Мину наслаждаться счастливым и беззаботным детством. Поэтому, когда его лицо озаряла улыбка, все вокруг тоже улыбались, она была такая сладкая, за что мама и прозвала так сына. Вот и сейчас, одарив мать слабой, но искренней улыбкой Юнги ответил: — Мама, все хорошо, не волнуйся за меня. Я даже рад, что не оказался сыном такого человека, как мой названный отец. Я уверен, что ты очень любила моего настоящего отца, но из-за господина Джунхэ вы не могли быть вместе. Мой настоящий отец был хорошим человеком, верно? — Юнги со скрытой мольбой во взгляде посмотрел на госпожу Ен. — Ох, Юнги, он был лучшим человеком. Мы так сильно любили друг друга, я назвала тебя его именем, он был бы очень счастлив, если бы увидел, каким красивым и замечательным ты вырос, — мать все же не смогла сдержаться и по ее бледной щеке скатилась слеза, она обняла юношу.       В объятиях они просидели долгие часы, этим двоим не нужно было разговаривать, чтобы понять, о чем сейчас думает каждый из них. Мать и сын просто наслаждались последними часами близости перед долгой разлукой. — Мам, — Юнги, наконец, отстранился от женщины, — я понимаю, что ты не можешь поехать со мной, Дону ещё совсем маленький и ты нужна ему, я не виню тебя, я люблю Дону и хочу, чтобы его судьба не повторила мою. Я очень надеюсь, что он будет расти счастливым. — Ох, Юнни, — её взяла гордость за то, что, несмотря на строгость отца, её сын вырос очень добрым и благородным человеком. — Я отправила письмо твоему дяде, господину Пак Бину. Если ты помнишь, мы ездили к нему на твоё десятилетие в гости. У него так же есть сын — Чимин. Мой брат, единственный, кто знал помимо меня, чей ты сын. Он знал, как сильно мы с твоим отцом любили друг друга, а так же с радостью согласился принять тебя в своём имении. Я бы очень хотела, чтобы ты смог остаться ещё хоть на день, но Джунхэ непреклонен, — с горечью проговорила Ен, опустив голову. — Все будет в порядке, я соберу свои вещи и уеду на рассвете. — Юнги понимал как сейчас тяжело матери, поэтому пытался говорить бодро, чтобы не сделать ей еще больнее.       Всю ночь был жуткий ливень. Гром рокотал над всем городом, пугая людей своей свирепостью. Хоть и было лето, но из-за грозы уже в восемь часов темнота опустилась на улицы и ночь была непроглядна, как никогда прежде. Погода будто отражала внутреннее состояние Юнги. Парень метался по своей комнате из угла в угол с суровым видом. В его голове происходили сложные думы. Он негодовал. Мин всю жизнь делал все, чтобы только отец обратил на него внимание и не понимал, почему же господин Джунхэ так не любил его. В один день, Юнги просто надоело угождать и потакать отцу, ведь что бы он ни делал, ничто не могло его заставить относиться к сыну лучше. Эта излишняя строгость давила на Юнги, а Мин не любил подчиняться чужой воле. Парень с самого детства был довольно смышленым и понимал куда больше своих сверстников.       Несмотря на бойкий и немного упрямый характер, юноша выполнял все указания отца насчёт каких-либо бумаг или деловых поездок. Но когда дело доходило до личной жизни, Юнги не позволял никому в нее соваться и поэтому ссоры со слишком любившим контроль отцом, были неизбежны.       Мин совсем не горел желанием уезжать отсюда. Он родился в этом поместье и прожил всю свою жизнь, здесь было все, что так любил парень. Мама, добрые и приветливые слуги, (с которыми Юнги общался, как с друзьями, ведь у родителей было много дел и все детство за ним присматривали няньки) братик… И самое любимое место, с которым он просто не мог расстаться — его зимний сад. Юнги любил цветы всей душой, может даже немного слишком был на них помешан. Многие - счастливые и грустные - воспоминания, у юноши были связанны именно с этим местом, он не хотел покидать все это.