Завещаю вам не скучать

— Ну и почему же мы так быстро нас покидаем, Юлика? — заботливо спросил Николя. Ласковое румынское "Юлика", которым наградила меня Милена, он произнёс, будто выплюнул. — Не пожелав нам удачных поисков, не помогая нужными сведениями. И куда? — он, вопреки своей привычке говорить со мной, глядя куда-нибудь ещё, пристально посмотрел мне в глаза. — К Тамашу под бочок, жаловаться на детишек? Или к охотникам? Несмотря на все мои попытки собрать волю в кулак, меня что-то выдало. Я пыталась смотреть на него, безмятежно и недоуменно улыбаясь, как будто он застал меня не с дорожной сумкой, а в тапочках, халате и с мусорным ведром. Мол, на мне бигуди и маска из тёртого огурца, о чём ты, любезный? — Очень, очень интересно, — кивнул он. — Мне крайне любопытно, как ты выкрутишься на этот раз. — Слушай, ну что ты ко мне пристал? — начала ворчать я. — Какая тебе разница, куда я и зачем? Иди спать, день на дворе. Что тебе до меня? — Я тебе не верю. Он вырвал сумку из моих рук и крепко сжал запястье. — Пока я не удостоверюсь, что с Натаном и Анис ничего не случилось, я не перестану следить за тобой, или попрошу Милену проследить. Вдруг они погибли, а ты усыпляешь нашу бдительность? Ты постоянно балансируешь на грани лжи. Я, видишь ли, сразу могу распознать обман. Вдруг ты всё сделала иначе: к примеру, помогла расправиться с Анис и дождалась Натана вместе с охотниками? Не зря же Натан так нервничал в последнее время, я просто уверен, что в этом замешана ты! Нет, я должен убедиться лично, что они в безопасности. Если я оговорил тебя, я принесу самые искренние извинения. Если ты нам солгала, я буду очень разгневан! Теодор за тебя ручается. Уж не знаю, чем ты его привлекла, но он поразительно снисходителен к твоему вранью. И это мне особенно не нравится: он тоже замешан в твоей игре? Как ты умудрилась заманить его на свою сторону? Не думай, что ты нас так легко облапошила! Охотники договорились с тобой? Куда ты дела Анис? Вот это поворот. Я не думала, что он способен связать несколько слов, а тут такая пламенная речь! Интересно, помоги я расправиться с моим соседом на самом деле, почувствовал бы это Николя? Скорее всего, да. — Да ты же просто-напросто чокнутый! Чёртов разоблачитель шпионов, спаситель-недоучка, — сквозь зубы пробормотала я по-русски, пытаясь вывернуть руку так, чтобы его пальцы разжались сами собой. Судя по безрезультатности попыток, единственный возможный вариант освобождения – отгрызть собственную конечность. У нас с Натаном была слаженная команда вежливых хамов: когда надо было выразиться, каждый делал это на своём родном языке. Другой, естественно, понимал, что про него высказались некультурно, но предъявить ничего не мог: виновная сторона всегда напрочь отказывалась переводить свежепроизнесённое. «Я вспомнил старинный афоризм», — отвечал взбешённый Натан, остывая. «Что-то накатило», — отвечала более прямолинейная я. Впрочем, я искренне допускаю, что он мог приложить меня и афоризмами. — Спасибо на добром слове, — кивнул Николя, легко перейдя на русский. Слышался едва заметный акцент, вызванный, скорее всего, долгим пребыванием заграницей. — Всегда приятно услышать родную речь, пусть содержание и хромает. Я продолжу, если ты не против? Мне не ясна твоя связь с Тамашем… Он бы не отпустил тебя живой, но Теодор подтверждает ваше общение, а значит, в этом ты была честна. Если ты сказала правду про Тамаша, я бы с удовольствием выкинул тебя в придорожную канаву со сломанной шеей, ещё там, в лесу. Но Милена его боится, мы до сих пор не понимаем, где он, и мне не хотелось бы подставлять её под удар. Если ты спуталась с Тамашем, значит, ты не лучше него. Этот любитель интриг сделал из перепуганной женщины самого Макиавелли в юбке. Если бы время не поджимало, если бы не опасность встретиться с Натаном, а моё состояние предполагало возможность позубоскалить над чужой подозрительностью, я бы откровенно веселилась. Это я-то устроила чуть ли не заговор и загубила двух двухсотлетних кровопийц, обвела Теодора вокруг пальца, пережила Тамаша, пустила пыль в глаза Уильяму и сейчас стараюсь перехитрить такого умного и опытного типа? Нет, меня не вампиры покусали. Меня покусал Ван Хельсинг. Мне оставалось утешаться мыслью, что я, по-видимому, произвела на Николя огромное впечатление. Рассказывать ему правду я, разумеется, не собиралась. Я только представила, как честно выкладываю ему, что единственная моя вина — в полном равнодушии к готическим сказкам, из-за которого я не отнеслась всерьёз к истерике первого владельца и не прислушалась к предупреждениям местных старожилов. Все последующие события — не более чем череда совпадений, разбавленная моими попытками спасти собственное здоровье. И он сразу такой «Ой, прости, пожалуйста, тебе помочь донести вещи до машины?» Да он окончательно запутается, ещё и нервы сдадут, чего доброго. Скажет, что оговариваю бессмертную семейку и задержалась в замке по собственной воле, пригрозив владельцам расправой. Мои мысли опять свернули не туда, и я искренне попыталась представить ситуацию, в которой говорю Натану: «Либо я остаюсь с вами навсегда, либо у тебя будут серьёзные неприятности, мой мальчик!» Зевающий Теодор, поднявшийся с минус первого, прервал наше эмоциональное свидание. Николя продолжал крепко держать меня за руку, как будто я могла с разбегу распахнуть дверь и удрать. А я этого очень хотела. Возможно, намерение легко читалось на лице. — О чём шумим? — О том, что этот дом слишком тесен для нас двоих! И вообще, что здесь делают вампиры? — пользуясь присутствием хозяина, я выхватила сумку из рук Николя и попыталась разогнуть пальцы, сомкнувшиеся на моём запястье. — Вы должны спать! И какое вам дело, куда я собираюсь? — А куда ты собираешься?! — переполошился Теодор. — Не вздумай уезжать, Натан хотел обсудить с тобой кое-что очень важное! — он мягко, но настойчиво высвободил мою руку, но только для того, чтобы взять меня под локоток и, не реагируя на сопротивление, увести прочь от двери. Я не поддавалась. — И я даже догадываюсь, что. Страсть как хочу его выслушать. Последнего представителя рода Ле Сан с новыми документами. Наверное, он пожмёт мне руку, а потом поблагодарит за приятное знакомство! — Никуда она не уедет от нас с Миленой, — заверил нас Николя. — Пока я не увижу Натана. Какой идеально замкнутый круг. — Она собирается к охотникам. — Зачем, Юлия? — удивился Тедди. — Как будто ты не понимаешь, что здесь я оставаться не могу! — Нет, не понимаю. Отпускать тебя непонятно куда? Ники прав, и ты собралась к этим злобным варварам? А если они тебя обидят? Наверное, рассказывать ему про то, что они звали меня с собой, особенно при Николя — не лучшая идея. Тот, кстати, на последней фразе состроил такое лицо, как будто Теодор неизлечимо болен и Николя сильно опечален этим фактом. Если мы поговорим ещё немного, я не успею к Штефану до наступления ночи. Сейчас мне бы только выбраться за дверь, и ищи ветра в поле. Пока мы болтали после приезда, пока я решала, как мне поступить дальше, собиралась, пыталась уйти незаметно и была поймана, время перевалило за полдень. — Куда ты собралась? В N-шти? Поехали вместе! На упоминании нашего города Николя сменил выражение лица с сочувствующего на заинтересованное. Тедди не без труда дотащил меня до ближайшей комнаты, то есть до моей, подтолкнул туда и сам вошёл следом. Бьюсь об заклад, Николя остался рядом. Как будто тонкие стены помеха вампирскому слуху. Тедди выглянул за дверь: — Ники, прогуляйся до кровати. Она никуда не уедет без меня. Судя по затихающим едва слышным шагам, смягчённым ковром, мой недоверчивый тюремщик начал неспешно удаляться по коридору. Тедди какое-то время смотрел ему вслед — видимо, ждал, пока тот не скроется на лестнице, потом захлопнул дверь. — Ну, давай, рассказывай, — призвал он к ответу. — Куда собралась? — Домой, — соврала я. — Едем вдвоём. — Я что, маленькая девочка? Мне нужен провожатый? — Тебе нужен охранник. Ты даже посреди трансильванского леса наткнулась на вампиров из Парижа, тебя просто опасно отпускать туда, где есть люди. В конце концов, я обещал Натану, что ты будешь в безопасности. Настала моя очередь смотреть на Тедди, как на психически больного. — Я не поеду в N-шти. Я хочу в Россию. Или ещё куда-нибудь, подальше отсюда. Возможно, туда, где белые ночи! — Не очень разумное решение, Натан придёт в негодование, тебе незачем с ним ссориться. — Вот и защити меня от него, — попыталась отшутиться я. — Глупее, чем возвращаться домой, не поговорив с ним, только… только… ну, у меня не так развито воображение, чтобы придумать более иррациональный поступок! Разве что тебе взбредёт в голову зачем-то сунуться в Сигишоару! Наверное, выражение моего лица было слишком красноречивым. Он прикрыл глаза и потёр переносицу пальцами: — Джи, ты меня не просто поражаешь. Я даже слов не подберу, что ты со мной делаешь. Что-то противоестественное. Ну туда-то тебе зачем?! Может быть, ты адреналиновая наркоманка и просто не можешь жить без ощущения, что тебя вот-вот отправят в мир иной? Ты только скажи. Ну, хочешь, я время от времени буду внезапно выскакивать из-за угла и говорить, что страшно проголодался? — Мне обещали, что не дадут в обиду, — понуро призналась я. — Там же сейчас… Вот дьявол. Тебе туда нельзя, поняла? Только не в ближайшее время. Ты посмотри на себя! Ещё летом о тебе говорили из каждого утюга. Тебя же в лицо знают все, кто имеет представление об N-шти! Даже тех, кто к этому безразличен, уже просветили болтуны. Николя услышал о тебе аж в Париже. Натан умеет наживать себе недоброжелателей своим чудесным характером, иногда мне даже кажется, что он наслаждается подсчётом всех, кому побольнее отдавил любимую мозоль! Зачитывает имена длинными ночами и рисует звёздочки на фюзеляже! И наш круг достаточно узок, чтобы без свежих слухов сплетни заканчивались непростительно быстро. Будь уверена, молва добавила к вашему соседству ещё какие-нибудь интересные детали. И потом случай с Тамашем и Вадомой… Ольгерд, который, судя по всему, пристально следил за событиями… Твоё общение с охотниками… Они ведь забрали тебя с собой, ты провела с ними слишком много времени. Не обижайся, тот, кто сейчас в Сигишоаре, вполне мог бы пройти мимо тебя по улице, не обратив внимания. У тебя тоже хватит мозгов не приходить в чужие дома, даже если будут настойчиво приглашать, особенно после твоего трансильванского опыта. Но проблема в том, что о тебе уже знают. Соваться туда в одиночестве? Или – того хуже – в компании самоубийц? Чтобы подумали, что ты причастна к гибели Вадомы? Я был более высокого мнения о твоём интеллекте. Лучше бы домой рванула, ей-Богу! Не отпущу! Под конец его пламенной речи я сама почувствовала себя дамой, мягко говоря, не выдающегося ума. Тедди демонстративно перегородил выход из комнаты. — Ну хоть ты-то не думаешь, что я наврала вам о своём участии в помощи Анис? — кисло спросила я, лихорадочно привыкая к очередной новой реальности, в которой снова не было выхода. — Не думал, пока Ники не начал убеждать нас в обратном, — честно признался Тедди. Я села на кровать и начала украдкой вытирать нос и глаза рукавом. Тедди пробормотал что-то типа «ну-ну» и потрепал меня по макушке с расстояния вытянутой руки. — Вот и ты туда же, — заметила я. — Более того, ты даже встаёшь от меня подальше, как будто я буйная или опасная. Что я тогда натворила? Я же вижу, что ты ко мне даже приближаться боишься! Я ведь ничего не помню, а что помню — лучше бы перезабывала! Я тебя рассердила? — Удивила ты меня, что есть, то есть. Да и ничего этакого ты не натворила, — в его голосе послышалась досада. — Просто кое-кто имел со мной долгий серьёзный разговор и доступно объяснил мне, что я был слишком навязчив со своим вниманием и отныне должен держать дистанцию. Извини. Ах вот как. Мсье бессмертный граф порицает наше поведение. Несмотря на то, что я бы сама имела что сказать и как сморщить нос, если бы увидела себя со стороны, я оскорбилась до глубины души. Чистоплюй. Бабник-ханжа. И Теодор тоже хорош: нет, чтобы выписать этому блюстителю нравственности ответных пинков! Посмотрите-ка, отошёл и держится на расстоянии, как воспитанница Смольного, даже когда его товарища нет с нами рядом. Я уж было открыла рот, чтобы съязвить, что никому не расскажу, если Тедди ослушается хозяина, но вовремя остановилась: а ну как он расценит это как призыв продолжать в духе нашего последнего вечера и произойдёт страшное недопонимание? Стыд определённо разжигал моё раздражение. — Надеюсь, ты больше никого лечить не будешь, — я попыталась хоть как-нибудь поддеть собеседника, главное — в максимально безобидном для себя ключе. — Натан сказал, что если мы тебя не найдём, то он собственноручно затолкает в меня всё оставшееся вместе с банкой, поэтому эта дрянь давно отравляет канализацию. А Мэри и Сью я выслал очень серьезные смски, полные сарказма и язвительных намёков. Правда, ответил мне Антонин. Он заверил, что девушки сейчас в захватывающем приключении и их лучше не тревожить, но моё недовольство он обязательно передаст в перерыве между сменой декораций... Жаль, мы не можем позвонить в замок. Вдруг Натан и Анис вернулись туда? Двадцать первый век на дворе, а вы не удосужились провести обычный, простейший телефон, — пожаловался Тедди. — Покорнейше просим прощения за свою отсталость, но лично я даже подумать не могла, что буду названивать туда с волнением по поводу присутствия его жителей! Я в красках представила, как на столике в склепе громко пиликает старомодный дисковый телефон, черный гроб приоткрывается, оттуда высовывается бледная рука в брабантских кружевах и начинает нервно ощупывать окружающие предметы в поисках трубки. Если хозяев нет, то можно пойти ва-банк и отдать Натану то, что он желает, не встречаясь с вампирами. А потом по-тихому уехать навсегда. Если Анис будет достаточно любезна и признается, что я ей помогла, Натан может махнуть на меня рукой. Какой смысл ловить меня по свету, если замок уже принадлежит ему, а с них причитается? Я попросила телефон у Теодора и позвонила Джейн. N-шти — крохотный городок, который можно пересечь на машине за двадцать минут из одного конца в другой. Не могла бы она осторожно приблизиться к замку и разведать, что и как?.. Можно даже не заходить внутрь. Похоже ли на то, что хозяева дома? Джейн негодовала, категорически не желая лишний раз встречаться с Ле Сан, но согласилась помочь. Минут через сорок, когда я уже сидела на кухне в обнимку с крепким чаем, а Тедди заказал пиццу на дом, раздался звонок. Трубку взял хозяин дома. Он долго и молча внимал собеседнику и в итоге ответил с самыми подкупающими интонациями: — У Вас необыкновенно приятный голос, душа моя, слушал бы вас и слушал, но вынужден передать трубку Юлии. Надеюсь, мы обязательно встретимся позже. Юлия, познакомишь? Судя по всему, это очень страстная девушка! — Это был очередной кровопийца? — взволнованно спросила Джейн. — Боюсь, что да. — Предупреждать же надо! Я ему в красках расписала, как мне хотелось бы, чтобы Натана черти побрали! Не вздумай тащить его в мой дом, поняла?! Тедди мечтательно и многозначительно улыбнулся. Она отчиталась об увиденном: калитка открыта и, возможно, сломана проехавшей внутрь машиной, двери тоже нараспашку, в сам замок она проходить не стала. Вряд ли Натан, педантичный, как немецкая гувернантка, оставил бы всё в таком виде. Если этой ночью он не вернётся, я, возможно, успею не попасться ему на глаза. Выбора, похоже, нет, мне надо отправиться в замок. Я гнала от себя мысли о самом тревожном исходе дела: если с соседями что-то произошло, то Николя во всём обвинит меня. Вот только вряд ли он сможет найти мою незаметную персону, успей я улететь из Румынии до того, как до него дойдут печальные вести. Минула целая ночь, не считая той, полной приключений, где же носит Натана? — Пожалуй, я направлюсь в N-шти, Тедди. — Я с тобой! — О, нас набирается большая компания, — кисло предположила я. — Милена и Ники увяжутся всенепременно. — Ники точно не увяжется, я отправлю его за Натаном. Очень может быть, что тот тебя мысленно похоронил: я уже представил себе, как Анис рассказывает ему о выстрелах, а потом он заглядывает в капеллу и видит пятна крови на полу. Милену попробуем оставить здесь на связи: если они разминутся с Николя, то есть равная степень вероятности, что они приедут сюда, а не в замок. Сделаем вид, что она тут нужнее. Или покажем ей новый торговый центр на главной площади, это её точно задержит. В дверь настойчиво позвонили. — А вот и твоя пицца, — обрадовался Теодор. — Поешь и быстро спать. Боже мой, во мне, похоже, проснулись отцовские инстинкты: меня так и тянет уточнить, выучила ли ты уроки на завтра. — Выучила, папочка, — кротко признала я. — Я с вами столько уроков выучила, что, право, не ведаю уже, куда девать все эти знания.