Баллада об ушедших

      Медальон, от руки нагретый, выпадает на стол со стуком. Он закрыт, и еще не время открываться узорным створкам. Тэдди смотрит на звенья стали, что обвили его запястье, и сжимает в руке до боли лист прозрачной цветной бумаги. С переливами, цвета радуг! Пачка ждёт на каминной полке. он сумеет, и будут рядом два портрета, больших и звонких. Ножниц клювы терзают бархат и кроят и камзол, и платье - пусть они будут.. а, неважно! Ведь в пять лет веришь: будет счастье.       -Хаффлпаф! Серде птицей пело. Как отец и как мама, буду! Тэдди топает, как умеет, и садится за стол. Посуду придвигает к себе поближе, улыбается рыжим в зале, подмигнул незаметно Чжангу. Факультеты трясут карнизы, ором встретив к себе сейчашних, перепуганных и довольных, и всё кажется: скоро братья позовут, и в саду знакомо будут петь на ветру качели, будет ждать Джинни всех на завтрак. Ты в одиннадцать знаешь: стыдно, раз большой, вдруг о доме плакать.       Выпуск кружит в себе, как в вихре. В зале общем танцуют пары. Тэдди пляшет с одной из Патил и смеётся, и в лентах зарев, в танце огненном и волшебном все смеются, танцуют, любят... Здесь всё кажется - сон и небыль, потому что тебя не будет больше здесь, в коридорах гулких, и твоя опустеет спальня. Ну и что же, в семнадцать будни превращаются в чудо-сказку, забирают печаль и горе: впереди ведь вся жизнь, братишка! Тэдди пляшет с Мари, и болью отзывается, что излишне сожалеть о погибших, павших... Школа кружится в звуках вальса. Жизнь кипит, и, что будет дальше, можно будет подумать завтра.       Тэдди двадцать. Широки плечи, а улыбка - вообще хоть прячьтесь, весь в неё, за спиной, как ветер, весь в него, согласились пальцы, простучав по столу и креслу, словно дней отсчитав стаккато. Люпин знает, что это место домом стало ему когда-то, здесь семья, потому что... Точка. Выжидающий взгляд зелёный. Передумай с подушкой ночку, юный пылкий дурак, влюбленный, хоть не скажет под страхом смерти, что влюблен, в пересказы, слухи... Показалось вдруг: двадцать - в двести лет меж ними снуют старухи, трое Мойр, трое Парок древних... Знаешь точно: ты их достоин. И сейчас твой рубеж - последний: -Гарри, знаешь, я стал аврором.