Цитрус и Корица

Он чувствовал ответственность, которая легла на его плечи. Ответственность за Грейнджер. Сейчас ее психическое состояние было очень сложно описать. Она чувствовала пустоту. Пустоту и только. Ничего не наполняло ее душу. Обычно про таких людей говорят, что на них нет лица. Ее глаза были красными от слез. Очень сложно признать тот факт, что она больше не обнимет своих родителей. Не кинется к ним на платформе 9 ¾ при встрече. И каждое воспоминание о родителях доставляло ей столько боли. Нет, рыдать больше не хотелось. Казалось, все слезы, она уже выплакала. Хотелось просто уткнуться в подушку и не дышать. Хотелось умереть. Сама девушка уже давно признала факт, что ей незачем жить. Но произнести заклинание она не решалась. Состояние Малфоя было еще хуже. Не будем забывать, что он тоже потерял мать. Кроме того, в нем происходили изменения. Чудовищные изменения. Страшно подумать, что вчера, он бок о бок лежал с девушкой и при этом ее не трахнул. Вместо этого, он слизывал слезы с мягкой щеки. Страшно подумать, что это был Малфой. Но это был он. Будто та маска, которую надел на него отец, постепенно сходила с его лица. А ведь на нем лежит ответственность. Большая ответственность. От его решения зависит не только его судьба. Слишком ответственная задача для юноши семнадцати лет. В его власти посадить отца в Азкабан. В его власти оставить отца на свободе. Казалось, выбор очевиден, но не все так просто. Грейнджер. Он знал, что если отец не сядет, она больше не будет с ним разговаривать. Он больше никогда не почувствует аромат корицы на своей рубашке. Никогда не положит руки на ее талию. Никогда она не уткнется в его плечо, и не будет так яростно вдыхать его запах. Черт! Как все сложно! Может, надо поговорить с Гермионой? Все ей объяснить. А если, она опять вонзит свои губы в него? Нет, она не в таком настроении. Он идет по коридору. По тому же самому, что и в прошлый раз, когда хотел поговорить с ней. Он не находит ее. Друзья девушки, утверждают, что она в библиотеке и предупреждают Малфоя, что у нее ужасное горе, и если тот собирается съязвить ей, пусть выберет другой момент. Он лишь кивает головой и буквально бежит в библиотеку. В библиотеке, он видит маленькое тело за столом. -Грейнджер! –он кричит. Но будто кричит не он. То есть, не та маска, которую столько лет натягивал на него отец. Она оглядывается. Он видит ее пустой взгляд. -Грейнджер!-повторяет он, но уже тише. Он подходит к ней. Она выжидательно смотрит на него уставшими глазами. Он оглядывается. Все смотрят на него. Не говорить же прямо здесь. -Надо поговорить. Она испуганно смотрит на него. -Нет, Малфой, не сейчас. Я знаю, что ты хочешь. Пиздец! Что она подумала? Что он такая дрянь, которая требует от нее секс, когда видит ее расположение духа? -Это касается моего отца. Она поднимается со стула и идет с ним. У нее усталая походка. Она то и дело, шаркает по полу. Раньше бы она себе такого не позволила. -Грейнджер, я заинтересован в том, чтобы отец оказался в Азкабане. Поэтому, мы с тобой сейчас союзники. Усекла? В ее глазах появляется огонек, но он сменяется подозрением. Это же Малфой! Он обманет тебя, Грейнджер! Он же во всем ищет выгоду, забыла? -Зачем тебе это?-произнесла она вслух. -Есть много причин. Я подозреваю, что он убил мою мать. -Соболезную. -Я тебя позвал сюда не за этим. Если мы хоти посадить моего папашу в Азкабан, мы должны раздуть эту проблему. Вечером приедет Рита Скитер. Будет брать у тебя интервью. Твоя задача придумать душераздирающую речь, упомянуть про ваш с Люциусом договор, ну и конечно расплакаться. Ясно? Если все пойдет по плану, его будут судить. А там, я что-нибудь придумаю. -Но я не хочу давать интервью этой журналюге! -Грейнджер, это наш последний шанс. Хочешь, чтобы он сел? Потрудись перед Ритой. Оба вздрогнули при этом «наш». Малфой посмотрел на Гермиону. Она тоже посмотрела на него. В ее глазах блеснула надежда, соединенная с мужеством. -Хорошо, Малфой. Я сделаю это. -Прекрасно! Речь придумаешь сама или мне помочь? Гермиона стыдливо посмотрела на него. -В таком состоянии… Малфой не дожидаясь конца фразы, вытащил листок из кармана и протянул ей. -Возьми. До вечера, чтоб выучила. Ей так нравилось, когда он ею командовал. В такие минуты, она чувствовала себя защищенной и в надежных руках. Потрясающее ощущение. Он развернулся, чтобы покинуть помещение. Ее слова его остановили. -Драко, постой! С…спасибо тебе. За все. Спасибо. Она кидается к выходу и выбегает из комнаты. На ее щеках снова блеснули слезы. Малфой это видел. Неужели он вернул ей способность чувствовать? Как и она ему. Когда-то… ***** Вечером, действительно приехала Скитер. Она была крайне заинтересована в такой информации. Она прошла территорию, прилегающую к Хогвартсу, и вошла в замок. Пройдя по длинным коридорам, она спустилась в каморку для швабр, где была назначена встреча. Гермиона ее там уже ждала. Малфой тоже. Он притаился среди швабр, потому что подслушать, прислонившись ухом к двери было невозможно. Рита всегда накладывала заглушку на дверь. Еще один плюс заключался в том, что Грейнджер чувствовала его присутствие и была более уверенной. -Добрый вечер, мисс Грейнджер. Гермиона кивнула. -Я задам Вам пару вопросов, на которые Вы должны дать развернутый ответ. Допросы Скитер больше напомнили Гермионе уроки трансфигурации. -Хорошо. Журналистка наложила заглушку, и теперь никто не мог подслушать их разговор. -Скажите, мисс Грейнджер, правда ли, что Люциус Малфой, он же убийца поклялся Вам, что не тронет Ваших родителей? На все вопросы, девушка отвечала так, как учил ее Малфой. Она была спокойна, потому что знала, что он здесь. Он рядом. Даже Гарри и Рон, зная про интервью подруги, не предложили ей помощи. Гарри попытался подбодрить ее шутками, а Рон просто похлопал Гермиону по плечу, будто она его «дружбан», а не подруга. Когда довольная Скитер ушла, Малфой вылез из своего укрытия. По нему было видно, что он гордится проделанной работой. Девушка тоже слегка улыбнулась. -Я все сделала правильно?-уголки губ дрогнули. -Это было очень правдоподобно. Думаю, завтра об этом будет гудеть все министерство. Девушка опустила голову. Улыбка тут же сползла с ее губ. -Завтра я уезжаю на похороны. Вернусь только в пятницу. Слезы снова хлынули из глаз девушки. Драко было бесконечно жаль девушку, но та ситуация, что он не может ей ничем помочь сводила его с ума. Он делал все, что от него зависит, как однажды сделала она. Это она подарила ему возможность чувствовать. Она научила его любить. И сейчас, он действительно ее любит. Нет, он не путает со страстью. Это действительно те самые чувства. Маска отца с каждым мгновеньем, которое он провел с ней, сползала и сползала. И скоро она оголит его лицо. Его настоящее лицо. Его настоящие глаза. Его настоящую душу. Он подходит к ней очень близко. Он отрывает ее руки от заплаканного личика и целует ее. Буквально впивается своими губами в ее сухие и обветренные губы. У них по-прежнему вкус корицы. Он закрывает глаза и наслаждается поцелуем. Девушка какое-то время поддается и даже обхватывает его шею руками. Но… Толчок в грудь. Он сделал несколько шагов назад, чтобы не упасть. -Драко, прости. Не сейчас. Он обхватывает ее локти руками, не давая ей двигаться, и трясет. Она сопротивляется. Вырывается. Вертит головой, не давая себя поцеловать. -Гермиона, послушай! -Пусти, Малфой! Пусти! -Гермиона, я люблю тебя!-он кричит. Она замолкает. Его голос разносится эхом по маленькой комнатке. Она обмякает. В его руках. В его сильных жилистых руках. -Драко, ты шутишь? Она напрягается. Она серьезна.. Она, привыкшая к его шуточкам и обманам, смотрит ему прямо в глаза. Ее шоколадные глаза мокрые от слез, уставились на него. Он не отвечает. Он просто касается губами ее переносицы. Она закрывает глаза. Все, как в первый раз, когда он позволил себе слабость. Все, как в первый раз. Из под густых ресниц выкатывается слеза. Она шепчет: «Я тоже». Она запрокидывает голову назад. Он обцеловывает всю ее шею, не оставляя ни сантиметра не отмеченным. Она руками зарывается в его волосы. Вдыхает его запах. Такой вкусный. Такой малфоевский. На секунды она забывает. Забывает все. Она живет настоящим. Тем, что сейчас. А сейчас у нее секс с Малфоем. Или нет? «Грейнджер, ты опять ему дашься? Ты же потом будешь жалеть!»-проносится в голове. «Аах, плевать! Ты же уже все-равно не девственница. Плевать!» –проносится следом. Она расстегивает мантию. Пальцы дрожат. Он ей помогает. Он расстегивает бюстгальтер и отбрасывает его в неизвестном направлении. Она не остается в стороне. Она снимает с него мантию, рубашку и тоже отбрасывает к своему бюстгальтеру. Он ее целует. Проникает в рот языком. Он бормочет в нее какие-то слова. Она сразу поняла, что он говорит. -Можно? Можно я… Она кивает. Одним рывком он срывает с нее теплую ткань. Проводит рукой по ее половым органам. Она млеет. Млеет от его прикосновений. Запрокидывает голову назад и из ее уст вырывается стон. Он не торопится. Хоть и сам ужасно возбужден, но не торопится. Он вновь и вновь проводит пальцами по половым губкам, с каждым разом проникая все глубже и глубже. -Драко, давай. Давай. Быстрее. –она стонет. Но Драко даже не собирается торопиться. Он хочет конкретно помучить девушку. Рукой он чувствует, что она мокрая. Мокрая настолько, насколько это возможно. Тут он уже не сдержался. Расстегнул ширинку и … Вошел в девушку. Она такая тесная. Такая… почти девственница. Она вся в его власти. В твоей, Малфой. Мокрыми пальцами, юноша проводит по ее животу и… снова входит. Но не так, как в Пэнси. Он входит аккуратно, чтобы не причинить ей вреда. Ей так приятно осознавать, что частичка Малфоя в ней. Она все в его власти. Она чувствует себя беспомощной. И ей это нравится. Она вкладывает свои скромные груди в его руки. Он их мнет. Мнет и тем самым доставляет себе и ей удовольствие. Она уже не в силах терпеть. -Драко, я сейчас… -Я знаю- рычит он и начинает двигаться быстрее. Она стонет, и волна удовольствия охватывает ее и его. Он улыбается. Она плачет. Нет, не от горя. А от эмоций. Он смотрит на нее и понимает от чего эти слезы. Он улыбается и стирает ее слезы большими пальцами. Прижимает ее к себе, и она засыпает. Засыпает на его груди. В полной защите. И все-таки, он дрянь.