Kiss or kiss

      "Что или кто так повлиял на тебя, что твои фальшивые эмоции перестали быть таковыми?" – эти слова крутились в голове Нанами очень долго. Она и сама не понимает почему так произошло. Первые несколько минут, после этих слов, она будто провалилась в тьму своих мыслей. Она будто находилась в трансе. К реальности она смогла вернуться лишь тогда, когда её плеч коснулись сильные мужские руки и слегка встряхнули её. Где-то над головой раздавался чей-то голос, но он будто бы был очень далеко. Затуманенный взгляд карих глаз медленно устремился вверх. Вот он. Его взволнованный взгляд, он напряжен. Что-то говорит. Кажется даже на крик срывается..?       — Нанами, очнись! — Курама щелкнул пальцами перед Момодзоно, ещё раз трухнул. — Ты меня вообще слышишь?!       — К.. Курама..? — сморгнув несколько раз наконец сказала Нанами. Она смотрела на него во все глаза и не понимала, что происходит. Почему он кричит, почему здесь собралась небольшая толпа. Она вообще ничего не понимает. Лишь смотрит на Синдзюро как-то испуганно.       Сзади кто-то дотронулся до плеча и Нанами тут же обернулась. Это была Рин. Рядом с альбиноской стоит Хитоши. Они смотрят на неё и волнуются. Испугались за неё. Акио подходит ближе и завлекает её лицо в свои тёплые руки. Смотрит на неё испуганно, пытается понять, в чем причина и что произошло. А Нанами смотрит на неё, и сама ничего не понимает.       — Нанами, что случилось? — спрашивает Рин, всматриваясь в глаза подруги. — Ты вся бледная... Эй, что такое она сказала? Что произошло?       А Нанами всё так же молчит. Понятия не имеет, что ответить. Врать она точно не станет, но и ответить ей нечего. Стоит и смотрит на Рин, на Хитоши и на перепуганную толпу. После освобождается от рук "Ведьмочки" и поворачивается. Смотрит на Кураму. Он молчит, но она видит это волнение в его глазах. Чувствует, как дрожат его руки.       — Я... — пытается что-то сказать Нанами, но тут же замолкает. Поджимает губы и отводит взгляд в сторону. Устало выдыхает, качает головой. Закрывает на несколько минут глаза. Собирается с силами. Набирает побольше воздуха в легкие и поднимает голову. Смотрит на Кураму. — Прости, что заставляю волноваться... — с хрипотцой, тихо, что парню даже приходится напрягать слух. Обернувшись к друзьям, добавляет: — И вы меня простите. Я не знаю, что произошло.. Давайте пойдем в класс?       И тишина. Кто-то начинает перешептываться, кто-то вздыхает. А кто-то вообще сразу уходит. Так толпа и рассасывается. Вскоре звонит звонок на урок и в коридоре остаются лишь четверо: Нанами, Юкино, Рин и Курама.       Синдзюро пытливо смотрит на Нанами и молчит. Не знает, что сказать, как начать разговор.       — Ты уверена? — наконец нарушает тишину Курама. Его голос эхом раздается в практически пустом коридоре. — Может, пропустишь хотя бы первый урок?       — Нет, — отрицательно качает головой Нанами. — Всё нормально, правда.       И она глупую улыбку тянет. А Курама на это лишь тяжело выдыхает и обнимает её осторожно. Трепетно так, нежно. Будто боится сломать. Будто Нанами – что-то хрупкое в его руках. И это даже поражает девушку. Ведь эти прикосновения и объятия очень сильно отличаются от тех, что он дарил ей несколько дней назад.       — Пожалуйста, больше не пугай меня так... — еле слышно, ей на ушко, одаривая нежную кожу горячим дыханием. Так, чтобы только она услышала.       И ему сейчас плевать, что подумают Хитоши и Рин. Они всё поймут. Им можно доверять. По крайней мере он доверяет. Доверяет и Нанами. До сих пор.       — Ты удивительный человек, Курама... — так же тихо говорит Нанами. Опаляет его кожу своим дыханием. — То безразличен, то признаешься в чувствах. То приносишь боль, то извиняешься за неё нежностью и теплом...       И тут Момодзоно делает то, на что парень давно уже не рассчитывает – обнимает так крепко-крепко. После отстраняется от него и смотрит в глаза его. Мягкая улыбка и тёплый, добрый взгляд. И тут Курама осознает одну простую вещь – он прощён.       Прощён       За всё, что сделал и что сказал       Боль и грубость. Ненависть и насмешки. Всё это она простила.       Он стоит и смотрит на неё. Удивлён, поражен, растерян... Сражен. Наповал и навсегда. Ничего не понимает, а ведь этого и не надо.       — Почему? — всё, что выдавливает из себя Курама, прежде чем Нанами прикладывает указательный пальчик к его губам.       — Ты и так всё поймешь. — грустные нотки проскальзывают в её голосе. От Курамы им укрыться не удается. — Нам пора в класс. Учитель истории будет жутко.. расстроен? — повернувшись к слегка шокированным ребятам произносит Нанами и улыбается. Искренне, тепло. Рин и Хитоши даже спокойнее становится.       — Ты хотела сказать рассержен, Нанами? — спросила Рин у подруги, когда они направились в класс.       О случившемся решили не говорить. Ни с кем. Вообще. Не стоит поднимать эту тему.       — Можно и так сказать. — пожала плечами шатенка и подмигнула альбиноске. Та же лишь улыбается.       Вот они добрались до класса. Остановились и, собравшись с духом, постучали и открыли дверь. Уже готовые к замечаниям любимого учителя истории ребята замерли на месте от увиденного, стоило им открыть дверь. Не то чтобы в классе происходило что-то шокирующее или необычное, нет. Просто учителя в классе не оказалось, а все ребята спокойно ведут беседу. О чем, а точнее о ком беседа, и догадываться не нужно. И так всё понятно. Но когда дверь открывается и ребята заходят в класс, все затихают и внимательно смотрят на них. Внимательно, с интересом. Ну конечно. Самая известная четверка в этой школе, с очень известной и любимой парочкой. И поэтому большее количество взглядов устремлены именно на Нанами и Кураму.       Тишина длилась недолго, так как перешептывания не заставили себя ждать. Это никого не смутило. Все давно привыкли. Но представления ожидали все. И очень интересного.       — Учитель, наверное... — Рин заметила Томоэ и кое-как проглотила волнение. — ...опаздывает. — хватает за руку Хитоши и тащит за собой. Добавляет тихо сквозь стиснутые зубы: — Пошли Юки. Тебе лучше присесть! Как и мне..       Рин и Юкино направились к своим местам, а Нанами, осмотрев весь класс и проводив взглядом друзей, смотрела на весьма милую парочку. Она смотрела на Томоэ и Наоми во все глаза и не понимала, что происходит.       «Какого демона тут творится...? Что эта.. делает на парте Томоэ?!»       Нанами и Кураме предстала очень даже интересная картина: Наоми сидела на парте Томоэ и, теребя в руках ворот его расстегнутой на первые три пуговицы рубашки, мило улыбалась и что-то шептала. Она специально не обращала внимания на пришедших в класс, а после демонстративно закинула одну ногу на другую. Тихо засмеялась. Сам же Томоэ смотрел на Нанами с самого её прихода в класс. Он явно не обращал внимания ни на какие жесты девушки и не слушал её. Ему было плевать. И Наоми, вроде, это понимает, но настырно продолжает что-то шептать. Кокетничает так, как может только она.       — Уу, Томоэ-кун, ты такой несговорчивый... — недовольно протянула Наоми и провела пальцем по его щеке. — На кого ты так смотришь, м?       Наоми, видимо, надоело это его хладнокровие и прикованное к другой внимание. Лениво повернув голову и с интересом посмотрев на свою соперницу, Наоми улыбнулась дьявольской улыбкой. Тихий смех и этот недобрый блеск в глазах. Ой, какой же он недобрый. И Нанами это понимает.       — Ахах, Момодзоно... — не слезая с парты, выпрямляясь произносит Судзуки. — Так это ты? Не ожидала. Но удивлена.       И как будто назло Нанами касается мягких волос Томоэ и быстро проводит рукой вниз к шее. И, может её рука бы продолжила скользить дальше, если бы Томоэ не поймал её руку. Наоми посмотрела на Томоэ и улыбнулась. Освободила руку и притянула к себе. Слезла с парты и поправила юбку, смахнула с себя невидимую пыль. Посмотрела на Нанами.       — Что ты творишь, Наоми... — цедит сквозь зубы Нанами, сжимая руки в кулачки. И чувствует, как в этот момент её переполняет злость и ненависть. Это желание придушить Наоми здесь, сейчас и своими собственными руками. И ведь она еле сдерживается от этого. А руки так и чешутся, так и тянутся к этой тонкой шее.       — Он был свободен, вот я и решила.. — на несколько минут Наоми задумалась. — Решила сделать его своим..? Да, точно, он ведь не против. — поворачивает голову и смотрит на парня. — Ты ведь не против, Томоэ? — а имя его она так сладко тянет, что почти что все парни в классе позавидовали Томоэ черной завистью.       Каждый мечтает оказаться на его месте. А сам Томоэ смотрит на неё и молчит. Не торопится отвечать. И на вид вроде спокойный. Ни одной эмоции на лице. Думает.       «Боги, что же ты такой спокойный, а?! – думает Нанами, просто вскипая от нахлынувших чувств. – Ну почему я так хочу прибить и тебя вместе с ней?!!»       Нанами чувствует ладонь на своем плече. Судорожно набирает воздух. Вдох, выдох. Вот так. Правильно. Кажется, стало легче.       — Против. — холодно бросает Томоэ, совершенно равнодушно. Смотрит на Судзуки несколько минут, а после направляет взгляд в окно. Зевает для вида. Пропускает мимо ушей шепот и недовольные возгласы, которые доносятся до него со всего класса. И по большей части недоумение выражают парни. Девушки же просто поражаются такому хладнокровию и сдержанности.       И в этот момент желание убить кого-либо тут же отпадает. Становится спокойно. Даже радостно. Нанами скрещивает руки на груди и победно улыбается. Смотрит на Наоми, кажется сверху вниз, и носик к верху задирает. Ликует. Как маленькая девочка.       — Наоми, да на тебе лица нет! — восклицает Нанами, изучая своего врага. — Ты так побледнела вдруг. Точно всё в порядке?       Наоми метнула в сторону Нанами злобный взгляд и оскалилась, словно дикий зверь. Зверь, который явно взбешен. Зря его разбудили. Не стоило этого делать.       — Заткнулась, Момодзоно. — зашипела Наоми делая маленькие шаги к Нанами. — Ты явно не лучше меня. И никогда не будешь.       И всё сейчас просто замирает. Напряжение растёт, в классе становится душно. Жарко. Опасно. Если сейчас этих двоих не унять, то потом путь в больницу им явно обеспечен. А кому сейчас нужны жертвы? Никому. Да вот только никто их разнимать не торопится. Вмешиваться не хотят. Боятся попасться под горячую руку.       — Так, девочки, — вмешался Курама, вставая между двумя девушками. — Вы, конечно, не очень хорошо ладите, но сейчас точно не подходящее место выяснять отношения. Согласны?       — Согласны. — уверенно произносит Нанами, продолжая смотреть в глаза своему врагу. Сопернице.       — Разумеется, Курама. — выделилась Наоми, смотря в ответ. Её лицо расплылось в гаденькой улыбочке, и она на пятках обернулась и прошла к новому своему месту позади Томоэ.       Нанами на это лишь хмыкнула. Бросив быстрый взгляд на Томоэ, Момодзоно села на место и приготовилась к уроку. И единственное, что её сейчас волновало, так это Наоми и то, что она сидит сзади Томоэ. А зная характер этой девушки, Нанами сидела как на иголках. Елозила на стуле, постоянно борясь с желанием обернуться.       «Эта вертихвостка так просто от него не отлипнет... – грызя ручку, думала Нанами. – Черт! Где учитель?!» – стоило подумать об учителе, как он, запыхавшийся и раскрасневшийся, буквально ввалился в класс. Нанами улыбнулась уголками губ. «Помяни хорошего человека, и он тут как тут..»       — П-простите, я слегка задержался... — произнес учитель, подходя к своему столу. Остановившись и осмотрев весь класс, он поправил очки и по-доброму улыбнулся. — Что ж, на этот раз опоздал именно я. Верно, Момодзоно и Акио?       Нанами и Рин переглянулись, после чего сдерживая смех выпалили: "Всё верно, Акияма-сенсей!"       На удивление Нанами первый урок прошел спокойно. Момодзоно знала, что так на неё действует голос учителя. Но почему, она толком и не понимала.       Голос Сато Акиямы звучал так мягко, что просто хотелось закутаться в эту мягкость и не вылезать из неё очень-очень долго... Спокойный, уверенный голос, слегка тихий. И Нанами этот голос совсем не казался скучным и усыпляющим, как это обычно бывает с другими учителями. Он настолько завораживает своей загадочностью, этой щепоткой волшебства, что хотелось слушать ещё и ещё. Этот голос чем-то похож на голос Акихиро... Может, именно поэтому?       Но стоило учителю покинуть класс а Нанами сесть боком, так все спокойствие треснуло по швам. И имя этой причине – Наоми. Непривычное, незнакомое до этого дня чувство снова окутало Момодзоно. И слава всем ками, что не сильно. Иначе бы Нанами и правда придушила свою любимую "сестру".       Кое-как держа себя в руках, Нанами первые несколько минут смотрела на то, как Наоми о чем-то говорила с Томоэ и снова-таки играла с воротником его школьной рубашки. Смотреть это представление ей жутко надоело, поэтому она решила прервать "голубков". Пока она ещё может держать себя в руках. Пока она не накинулась на них. А в особенности на Судзуки.       — Эм, Томоэ, — легонько хлопнув ладошкой по парте одноклассника, как можно мягче сказала Нанами. Томоэ тут же обернулся и посмотрел на Нанами. — Мне нужно с тобой поговорить. Это личное. Давай выйдем.       Долго ждать не пришлось.       — Конечно, — кивнул Томоэ, сохраняя спокойствие. Он легко освободился от рук брюнетки и поднялся с места. Мысленно он успел тысячу раз отблагодарить шатенку за свое спасение. Нет, он конечно и сам хотел уже повернуться к Момодзоно, но как-то не успел.       Поймав полный благодарности взгляд, Нанами сдержалась от улыбки и тоже кивнула в ответ. Не успела Наоми и слова своего вставить, как эти двое уже исчезли из класса, оставляя её со своими мыслями и эмоциями.       Выйдя из класса и закрыв дверь, ребята подошли к окну и одновременно выдохнули с облегчением. Бросили быстрый взгляд друг на друга и тихо засмеялись. Повернулись к окну спиной и облокотились о подоконник.       — Спасибо, что вытащила... — наконец прервал молчание Томоэ. — Я и сам хотел предложить тебе поговорить, но ты меня опередила.       — Что? — как-то глупо спросила Нанами. Сейчас она точно была похожа на маленькую девочку. — Как ты понял..?       — Нанами... — покачал головой парень и приблизился к девушке. Встал перед ней и поставил руки на подоконник по бокам от девушки, буквально заключая её в свою маленькую ловушку. Чуть поддавшись вперёд и остановившись в сантиметре от ее лица, добавляет: — Это было легко.       И Нанами сразу же замирает, боясь даже пискнуть. Кажется, не дышит. Смотрит в его фиалковые глаза, ощущает горячее дыхание на своей коже. Боги, у неё кружится голова и подкашиваются ноги. Она сходит с ума... Находит смелости опустить взгляд вниз, на его губы. Нервно сглатывает. Черт, как же ей сейчас хочется его поцеловать. Ах, если бы она могла, если бы только могла себе позволить... Она бы давно прикасалась к нему так же, как это делала Наоми. Она бы так же шептала его имя и касалась его волос. Хах, кажется, она ей даже завидует...       — Что, тоже хочешь? — будто бы прочитав это желание в её глазах, спрашивает Томоэ. С ухмылкой и горящими от такого же желания глазами.       Да, хочет. Да, желает. Но он не станет делать этого, пока она сама не попросит. Пока не будет готова. Все же, он не насильник.       А Нанами даже вздрагивает от его голоса, слегка отстраняется. Наконец отрывает от его губ, как и от лица, взгляд. Смотрит на проходящих мимо учеников. И румянец тут же заливает её щеки, она упирается ручками в его грудь. Пытается оттолкнуть, но тот лишь головой качает. Кончиком носа касается её нежной щеки. Момодзоно шумно выдыхает, еле сдерживая то безумие, что сейчас так отчаянно пытается вырваться. Но ведь и он тоже старается держаться. Понимает, что если сейчас не отстраниться, то это точно будет конец. Конец всего.       — Томоэ, — одними губами шепчет Нанами, сильнее упираясь ладошками в его грудь. — На нас смотрят... Я.. не хочу...       И тут Нанами замолкает, стискивает зубы. Молчит. Зажмуривает глаза. Боится говорить что-то ещё, но этого и не нужно. Он всё понимает. Если сейчас он не прекратит играть – то её репутация точно будет подмочена. А этого никто из них не хочет. Зачем доламывать и без того поломанную судьбу? Жизнь? Не имеет значения. Если хочет помочь, то должен сдерживаться и не делать глупостей. Всё-таки, она дорога ему.       Неохотно, оттолкнувшись от подоконника, отстраняется от нее. Пятится и прислоняется к стене. Чуть ли не за шкирку вытаскивая себя из этого сумасшествия. И это пока сумасшествие. Безумие определенно ещё впереди.       — Прости меня. — будто маленький мальчик, он просит прощения у неё. Просит прощения даже за то, что толком сделать и не успел.       Хах, а ведь мог. И ведь прямо здесь...       Ну не безумие ли это?       Нанами лишь головой качает. Хочет уже что-то сказать, как вдруг подступает тошнота. Она закрывает рот ладошкой, свободной рукой хватается за край подоконника. Сжимает его, до белых костяшек.       «Чтоб ты был проклят...» – думает Нанами, вспоминая о своем горе-отце. Ей кое-как удается подавить рвотный позыв.       — Нанами..! — тут же срывается с места Томоэ, оказываясь рядом с девушкой. Он кладёт руки на её плечи и одной осторожно приподнимает лицо девушки. — Эй, может, домой?       Смотрит на неё внимательно, хмурится.       — Нет, все... — и договорить не успевает, как опять рот ладошкой закрывает. Ноги подкашиваются и она сразу хватается за плечи парня. Ещё чуть-чуть, и правда упадет.       — В порядке? — с ноткой упрёка произносит Томоэ. — Нанами, кого ты пытаешься обмануть?       И правда, кого? Не себя ли? Боится принимать реальность, не хочет соглашаться с тем, что это случилось с ней.       Нанами шумно выдыхает. Сжимает ткань рубашки. Хочется ещё сильнее прильнуть к нему. Спрятаться от всего этого мира в его объятиях. Хочется. До жути, не невозможности. Необходимо. Как новый глоток воздуха. Но, черт, эти сверлящие взгляды учеников. Они раздражают.       — Ты прав... — нет, сейчас она не будет спорить и играть роль сильной леди. Нет. Не сейчас, не сегодня. Только не с ним. С ним можно быть собой.       ...или нельзя...?       — Томоэ, — и поднимает голову, смотрит на него. Уголки губ вверх ползут. — Может вернёмся в класс?       И он снова хмурится. Нанами же с трудом удается скрыть тихий смех. И ведь даже сейчас она замечает, что он очень красивый. Особенно когда хмурится. Прекрасен как и всегда.       — Мне уже лучше. Правда. — будто прочитав этот вопрос в его глазах, отвечает Нанами. Замечает это неверие, но понимает его. Она бы тоже с трудом поверила в это.       — Ты неисправима, Нанами... — с хрипотцой в голосе говорит Томоэ, касаясь своим лбом её лба. Выдыхает и тихо смеётся. И Нанами улавливает эту тонкую нотку вишнёвых конфет.       Вишня. Аромат вишни... Нанами на секунду закрывает глаза, вдыхая этот аромат полной грудью.       И уже плевать на эти удивленные лица, на то, что подумают. Это всё равно не их собачье дело. Пусть думают что хотят. Они никому ничего не должны.       Никто никому ничего не должен.       Звенит звонок на урок. Собравшаяся толпа потихоньку разбредается восвояси. Тишина заполняет коридор, и лишь стук сердец раздается в сознании эхом. Они бы простояли так вечность, наслаждаясь тишиной и слушая стук сердец. Вдыхая, обнимая и смотря. Всё что нужно для счастья.

— В любви ведь слова не нужны, правда? — А разве это любовь?

      Они бы простояли так вечность, если бы не мелодичный женский голос. Спокойный и нежный. Нанами и Томоэ тут же отстраняются друг от друга, смотрят на хозяйку столь прекрасного голоса.       — Звонок на урок давно был. — мягко, с нотками строгости произносит женщина. Но, увидев как горят щеки Момодзоно, улыбается и добавляет: — Давайте уже зайдём в класс.       — Хорошо, Ёсико-сенсей. — в один голос произносят Нанами и Томоэ и, скрыв неловкую улыбку, первыми заходят в класс. Вслед заходит и учительница.       Ёсико провожает их взглядом, а когда те присаживаются, начинает урок.       Новая тема, очередной рассказ, полное погружение в мир литературы... Как заметила Нанами – голос Ито Ёсико тоже, как и голос Акиямы-сенсея, позволял успокоиться и отвлечься от ненужных мыслей. Полностью погрузиться в очередной рассказ. Чем-то напоминал голос Кику.       Да ведь дело и не только в голосе. Сами учителя были очень приятными и добрыми. От них так и веяло теплом. Теплом, что позволял успокаиваться и настраиваться именно на урок. Всё лишнее – прочь-прочь! Нанами нравились эти два урока именно поэтому. И именно эти учителя.       Несмотря на то, что было на перемене, Нанами просидела весь урок с глупой улыбкой. Но стоило прозвенеть звонку, как грустинка тут же к ней вернулась. Стоило учительнице закрыть за собой дверь, Момодзоно тяжело выдохнула.       «Ито-сан, Вы забрали с собой всю мою радость... – думала шатенка, угрюмо смотря в окно – Если бы Вы только об этом знали...»       Нанами смотрела в окно, наблюдала за прыгающими с ветки на ветку птицами. Сейчас она старалась думать ни о ком и ни о чем. И вроде у неё это получилось, но...       — Томоэ-кун, что с тобой произошло? — щебетала Наоми, пытаясь обратить внимание парня на себя. Она водила указательным пальцем по его спине, временами касаясь и платиновых волос. — Ну почему ты не смотришь на меня? Неужели Момодзоно околдовала тебя, а?       — Я сейчас тебя околдую, сестрёнка... — прошептала Нанами и начала пальчиками отбивать какой-то ритм по парте. — В такой вечный сон окунешься, что ни один принц не спасет! — продолжала ворчать Нанами, уже стуча кулачком.       Как же ей хотелось придушить Наоми. И пусть она понимала, что так думать, может, и нельзя, но ей было сейчас как-то плевать. Неведомое чувство снова начинало её окутывать. И пока Нанами была поглощена своими мечтами о том, как она избавляется от своей соперницы, Томоэ смотрел на неё и улыбался уголками губ. Разумеется, он все слышал. Просто Нанами об этом не догадывается. Но этого и не нужно. Зачем?       — Эй, Нанами, — вдруг обратился он к ней. Тихо, слегка поддавшись вперёд. — Может ещё раз спасёшь меня?       Услышав слова Нанами, Томоэ решил выйти вместе с ней из класса. Все же, будет не очень красиво с его стороны, если он позволит убить Наоми. Как бы интересно наблюдать за этим не было, но уж лучше обойтись без жертв.       Услышав любимый голос, Нанами тут же успокоилась. Перестала мысленно убивать Наоми и барабанить по парте. Все её внутренние демоны, что были готовы уже освободиться, тут же успокоились. И пусть Томоэ этого не видел, на девичьих губах расцвела нежная улыбка.       — Конечно спасу. — кивнула Момодзоно и поднялась с места. Она обернулась к уже стоящему Томоэ и посмотрела на него глазами, в которых плескался странный теплый огонек. Кивнула в сторону двери и они вместе, быстрыми шагами покинули класс. Но стоило им выйти из класса и пройти всего ничего, как их окликнул голос Наоми.       — Эй, куда это вы собрались? — ласково спросила Наоми, убивая взглядом Момодзоно.       — Не твое дело, Наоми. — так же ласково проговорила Нанами, стараясь не поворачиваться к сопернице лицом.       — Надо же, какие уверенные слова... Но вот здесь ты ошиблась, Нанами. Это мое дело. — она подошла к Томоэ. — Томоэ принадлежит мне, если ты этого не знала.       Наоми говорила спокойно, хотя сама ликовала в душе. Она была уверена, что уже выиграла. Что осталось лишь надавить, и Момодзоно сама откажется от него. Но как надавить? На что? Она не Курама, который прекрасно знает Момодзоно. Но ведь даже он чего-то не знает, верно?       А Нанами, кажется, уже снова закипала от злости. Но вместо того, чтобы показывать это, она лишь натянула маску хладнокровия и повернулась к Судзуки лицом. И какого же было удивление Наоми, когда вместо гримасы злости она увидела совершенно спокойное выражение лица! Сказать, что она удивлена, значит ничего не сказать. Но она ведь не станет показывать этого, верно? Зачем радовать врага?       — Томоэ не вещь, чтобы принадлежать кому-то, — уверенно отчеканила Нанами, смотря в глаза своей соперницы.       А сказать хотелось не это. Совсем другое. "Томоэ принадлежит мне!" – хотелось чуть ли не кричать об этом, но к счастью Нанами смогла отказаться от этой затеи. Это всё эмоции. А эмоции никогда до добра не доводили.       — Громкие слова, Нанами. — уже серьезно сказала Наоми, изучая свою соперницу. Она мысленно прикидывала, как расправиться с таким серьезным соперником. — Умные вещи говоришь... Придется согласиться с тобой. Но он мой, и этим всё сказано.       И снова ухмылку свою тянет, смотрит сверху вниз на неё. А Нанами всё так же стоит спокойно, убеждая себя в том, что шансов у этой девицы нет и быть не может.       — И когда это он успел стать твоим? — в голосе прозвучали злобные нотки, но этого никто кроме Томоэ не заметил.       Кстати, сам Томоэ всё это время наблюдал за всем происходящим со стороны. Даже стоящая рядом Наоми его не смущала, так как ему было как-то всё равно. Всё его внимание было приковано к Момодзоно. Он не сводил с неё внимательного взгляда, вслушивался в её голос... Каждое движение, каждое слово. Он смотрел на её лицо и считывал все эмоции, которые не смогли укрыться от его демонического взгляда. Он читает её словно открытую книгу. Слишком уж открыта она для него. Но видимо не до конца, раз многое из её жизни остаётся под секретом.       — Нанами, Нанами, Нанами... — качает головой Наоми и тихо смеётся. — Ну неужели ты забыла, кто я такая? Только не говори мне, что за моё отсутствие ты позабыла мой характер.       — Да нет, его я прекрасно помню. — покачала головой Нанами. Нахмурилась, а после гадко улыбнулась. Встала возле Томоэ. Так, пожалуй, ей будет спокойней. — Это ты подзабыла мой характер.       А голос её так сладко льется... Она так и оголяет клычки, показывает их. Красуется перед соперницей, открыто показывает, что она не та маленькая девочка, которой Наоми её видела последний раз. Она изменилась. Может, даже и не в лучшую сторону. Но это факт, который нельзя оспорить.       Девочка изменилась. Выросла и превратилась в девушку...       ...в женщину...       Но об этом знать никому не стоит.       — Хм, знаешь, а ведь ты права.. — задумчиво тянет брюнетка, после чего недовольно добавляет: — Даже изменилась. И это заметно. Видимо, я пропустила самое интересное...       — Как видишь. — пожимает плечами, бросает короткий взгляд в окно. И снова на Наоми. — Я что, разочаровала тебя, Наоми?       — Да нет, поразила. — ещё ближе к Томоэ, специально. Дразнит, пытается заставить соперницу оголить клычки. Уж больно хочется на них посмотреть... — Ты больше не маленькая хрупкая девочка, да? И способна на большее?       Наоми положила свою руку на плечо парня и аккуратно прильнула к нему. Прикрыла глаза и полной грудью вдохнула вишневый аромат. Сжала в кулачок его рубашку.       «Нет, Наоми, не теряй голову. – думала брюнетка – У тебя ещё будет время насладиться им.»       И Наоми была в этом уверена. Она открыла один глаз и посмотрела на Момодзоно, руки которой сжались в кулачок. Отлично. Судзуки мило улыбнулась и отпрянула от парня. И стоило ей потянуться к его лицу, как её тут же остановили.       — М? — Судзуки повернула голову и встретилась с этим полным злобы взглядом. А он так и говорил Наоми: "Только попробуй, и тебе точно не жить!" — Не будь жадной, Нана-тян.       Наоми даже не стала пытаться освободить руки, она просто сразу потянулась к лицу парня. Но и не тут-то было!       — А ты не будь такой наглой, Нао-тян. — голосом брюнетки проговорила Нанами, вставая между Томоэ и "сестрёнкой". — Как тебе не стыдно? Распускаешь руки, так ещё и где!       Наоми на это лишь недовольно хмыкнула и все же сделала несколько шагов назад. Целовать свою соперницу она точно не собирается.       И спокойно наблюдавший за этой маленькой борьбой Томоэ, понимает, что эта девчушка готова за него порвать. И пусть Нанами на вид спокойна, это ничего не меняет.       И он окажется сейчас жутко прав, когда предположит, что Нанами накинется на брюнетку, если та ещё что-то предпримет. Нанами сама не знает почему, но ей жутко хочется вырвать эти длинные ручки "сестрёнки". Она впервые сталкивается с этим, и ещё не знает, что это такое и как называется. На причина такого поведения понятна – Томоэ.       — Эй, котенок, может спрячешь коготки? — тихо, на ушко прошептал парень. И пусть на вид он спокоен, где-то внутри разливалось теплое чувство. Он был.. счастлив? Может быть. Но все же он был прав, когда назвал шатенку котёнком. Какой бы злой она не была, все равно будет похожа на маленького котёнка, который так рьяно защищает то, что принадлежит ему.       А у Нанами мурашки по всему телу от одного только ощущения его дыхания на своей коже. Все демоны тут же успокаиваются, а сердце быстрее биться начинает. Руки, что она раздвинула в стороны, тут же опустились вдоль тела. Она смотрела сквозь Наоми, а во взгляде загорелся странный огонек. Не тот, что горел несколько минут назад. И Судзуки заметила эту резкую перемену в девушке.       «Неужели это он.. повлиял на тебя?» – вдруг осознала Наоми. От одной этой мысли она ужаснулась, и рука сама потянулась ко рту. Закрыв ладошкой рот, она смотрела на Нанами, что уже повернулась к ней спиной и не могла поверить в это. «А как же Курама?»       — Т.. Томоэ... — единственное, что сорвалось с её губ. Она смотрела на парня во все глаза и понимала, что если бы не он, то она бы точно накинулась на Наоми.       — Пошли в класс, глупышка. — улыбнулся Томоэ и взъерошил волосы на голове Момодзоно. Та залилась краской, но все же покорно поплелась за ним.       Все, кто видел это маленькое представление, не до конца поняли, что именно произошло. А Наоми, осознав одну простую вещь, не могла никак прийти в себя. В реальность её вернул звонок, от которого она даже вздрогнула. Вернувшись в класс, Судзуки остановилась возле парты Момодзоно. Одарив её презрительным взглядом, она тихо прошептала:       — Ветренная же ты особа... Признаться честно, то да, ты разочаровала меня.       Нанами промолчала в ответ. Спорить и говорить что неправда не станет. Нет желания. Пусть думает что хочет. Всё равно рано или поздно узнает правду. А точнее её часть. Нанами не до конца слетела с катушек, чтобы говорить о том, что происходит "дома".

***

      После уроков Нанами как всегда не торопилась домой. Она говорила с Юкино и Рин. Они обсуждали рассказ, что им задали прочитать и конечно же возвращение Королевы в школу.       — Как я рада тому, что она даже не вспоминала обо мне и Юки! — радостно лепетала альбиноска, когда они выходили из школы. — Даже о Синдзюро не вспоминала...       — Ну да, зато я была готова прибить её раза четыре-пять за весь день! — буркнула Нанами скрещивая руки на груди.       Рин тихо засмеялась, а Хитоши лишь улыбнулся. Они были в курсе, почему Нанами хотела убить Судзуки. Так они ещё и сами разнимали этих двоих. Казалось бы, как обычный обмен любезностями мог перерасти в драку, где эти двое чуть ли не волосы были готовы вырывать друг другу? А стоит ли говорить про одноклассников, которые были шокированы. Конечно, давненько в их классе не было такого.       — Да, повеселилась ты с ней на славу! — похлопала по плечу подругу Акио. — Большое тебе спасибо, что ты всё её внимание переняла на себя!       Момодзоно что-то недовольно пробубнила.       — Скажи спасибо Томоэ. — буркнула Нанами. — Если бы не он, то я, может, и не полезла в драку!       И снова смех друзей, что все же смягчил недовольную шатенку, и она улыбнулась.       — Честно говоря, я даже завидую Томоэ-куну... — задумчиво произнес Хитоши. — Ты так неожиданно накинулась на неё... Я думал, что ты убьешь её!       — Я тоже за тебя убить могу, не нужно мне тут! — недовольно проговорила Рин и, обиженно надув щеки, отвернулась от друзей. Нанами и Хитоши только переглянулись. — О, кстати о Томоэ!       Рин так громко хлопнула в ладоши, что Нанами и Юки вздрогнули. Но как только она произнесла заветное имя, Нанами сразу же посмотрела вперёд. Томоэ как раз выходил из школы. Он был задумчивым, но громкий хлопок Рин вернул его в реальность. Заметив небольшую компанию, он решил подойти к ним. К тому же, у него есть один вопрос к Момодзоно.       — Рин, напомни мне убить тебя... — сквозь стиснутые зубы проговорила Момодзоно, смотря на приближающегося парня.       — Ох, да ладно тебе! Будто ты не рада его видеть. — закатила глаза Акио и подошла к Юки. Когда Томоэ подошёл к ним, Рин легонько подтолкнула Нанами вперёд и обратилась к Юки. — Кхем, Юки, нам пожалуй пора.       — Да, Рин, я полностью с тобой согласен. — кивнул в знак согласия Хитоши, еле сдерживая улыбку.       Попрощавшись с Нанами, ребята поспешно удалились. Момодзоно же смотрела им вслед.       — Предатели... — тихо сказала Нанами. Услышав смех парня, она обернулась и вполне спокойно спросила: — Эм, ты что-то хотел?       — Да, хотел кое-что спросить. — согласился Томоэ и ближе подошёл к девушке. — Скажи мне, Нанами, ты меня..       Поняв, что хочет сказать парень, Нанами как ошпаренная отскочила от него. Сердце билось быстро и казалось, что сейчас выпрыгнет из груди от страха.       — Нет, нет, нет! — замотала головой Нанами в разные стороны, а щеки ведь горят. — Что ты, нет! Ты всё не так понял!       Томоэ же смотрел на неё и молчал. Нет, чего угодно, но точно не такой реакции он ожидал. Когда же девушка перестала отнекиваться и мотать головой, он решил договорить.       — Эм, нет..? — в ответ последовал кивок. — То есть, ты не ревнуешь меня?       — Конечно же нет, я вовсе не л... — упс. Кажется, она поняла, что неправильно поняла. — Чт.. что? Повтори..       — Ты ревнуешь меня к Наоми? — снова подойдя чуть ли не вплотную, спросил он.       И тут Нанами будто осенило.       «Точно! Ревность! Как же я раньше до этого не додумалась?»       От осознания стало жутко. Вот не думала, что дойдет до этого.       — Я.. — взгляд отводит, не знает что сказать. Как теперь выкрутиться. Что она скажет? Правду? — Нет... — выдыхает Нанами.       — Неужели? — с лёгким прищуром вопрошает Томоэ.       И тут Момодзоно резко поднимает голову. Смотрит на него и кулачки сжимает. Молчит ещё несколько минут, набирается смелости.       — Да, Томоэ, я ревную! — выпаливает Нанами, точно шокируя парня. — Я не намереваюсь отдавать тебя ей. Доволен?       Он ничего не говорит. Лишь молча смотрит на неё. А Нанами ответа ждать не собирается, разворачивается и быстро уходит. Прочь. Поскорее. Куда угодно, где угодно. Сейчас стоит держаться от него подальше. Ей хочется побыть одной. Ведь это больно.

Чувствовать больно Любить больно Любовь подобна наркотику. Убивает. Она губительна