Kiss or kiss

      В этот день его не было в школе. Разумеется Момодзоно это расстроило. Она не знала причину его отсутствия, но пыталась придумывать самые разные оправдания. Чтобы не думать о плохом и зря не накручивать себя. Но это его вчерашнее прости эхом отзывалось в сознании, заставляя сердце сжиматься.       Что значило это "прости"? Он просил прощение за то, что им пришлось очень скоро вернуться домой? Или это "прости" обозначает то, что он не может ответить на её чувства? О последнем хотелось думать меньше всего.       Она же видела этот взгляд фиалковых глаз! Он смотрел на неё не как обычно, а по-другому. По-особенному... И от этого на душе становилось тепло. Но волнение за парня не давало Момодзоно покоя. У неё всё валилось из рук, она была невнимательна на уроках, за что её ругали учителя. Она попросту была рассеянной. И пусть она старалась не подавать виду, всё равно было понятно, что что-то случилось. Достаточно одного взгляда в карие глаза девушки, чтобы заметить эту тоску.       — Эй, Нанами, что случилось? — спрашивает Рин у Нанами и касается плеча подруги. — Ты сама на себя не похожа. Что произошло?       Нанами ещё несколько минут молча смотрела в окно. После же, не отводя взгляда от окна, шатенка сказала:       — Ничего серьёзного Рин, всё нормально. — попыталась улыбнуться. Вроде даже получилось. — Просто не выспалась...       Для вида Нанами зевнула и потянулась. Альбиноска, конечно, нахмурилась и, цокнув язычком, покачала головой, но ничего говорить не стала. Нанами всё равно ведь не расскажет. Хотя на вид Момодзоно и правда выглядела усталой. Может, и правда не выспалась?       «Всё нормально, Нанами, просто не делай поспешных выводов.» – успокаивала себя Нанами, наблюдая за плавно плывущими по небу облаками.       Сегодня была до тошноты прекрасная погода. Тёплая и солнечная. Ни намёка на дождь. Момодзоно только фыркала и недовольно ворчала что-то о том, что в этот день весь мир сговорился против неё.       — Нанами, это из-за него, да? — хмуро спросил Курама, присев рядом с девушкой на скамейке во дворе. — Что вчера произошло? Его нет, а ты какая-то печальная.       Момодзоно закатила глаза. И почему многим так интересно её настроение? Почему многие подозревают в этом Томоэ? За Томоэ она волновалась. А рассеянная она потому, что вчера легла поздно, потом очень долго не могла уснуть. В итоге не выспалась и теперь на уроках клевала носом. Так ещё и эта погода со своим ясным небом!       Она уже молчит об этих глупых вопросах, которые касаются именно Томоэ. Они её просто раздражали и ей стоило немалых усилий, чтоб не подавать виду.       — Курама, а ты не думаешь, что причиной моего плохого настроения не обязательно может быть Томоэ? — сохраняя спокойствие и прикрыв глаза, произносит Момодзоно. — У меня как бы есть проблемы и другие люди, которые могут его подпортить. А ещё я вчера поздно легла, если ты ещё не заметил.       Синдзюро несколько минут молча изучал взглядом шатенку. Так долго и пытливо, что был уверен в том, что она вот-вот признается. Но Нанами всё так же спокойно сидела с блаженно прикрытыми глазами. На лице ни одной эмоции.       — А почему ты поздно легла, м? — всё не унимался Курама. — Не Томоэ ли со своими выходками тому виной?       «Ахахах, Курама, а ты догадливый... В яблочко! – думала Нанами, мысленно убивая парня. – Только я тебе об этом не скажу..»       — Курама, чего ты заладил со своим Томоэ? — всё так же спокойно спросила Нанами. Улыбка заиграла на её губах и Курама уже было начал ликовать в душе, но тут... — Ты влюбился в него что ли? От тебя я такого не ожидала! — воскликнула Нанами и засмеялась, не открывая глаз. Притихла и наслаждалась минутной тишиной.       — Как смешно, Момодзоно. — нахмурился Курама, а после смягчился. — Ты же знаешь, что мне никто кроме тебя не нужен...       В голосе парня прекрасно считались грустные нотки. Нанами даже стало жалко парня. Он влюбился в неё, как мальчишка, а она, как обычно бывает, влюбилась в другого парня. Момодзоно горько усмехнулась, но ничего не ответила. А что она скажет ему? Не станет же жалеть его, верно?       Курама посмотрел на Нанами, изучая её черты лица. Оно было таким расслабленным в этот момент. Даже милым... Взгляд остановился на губах девушки. Первые несколько минут Синдзюро боролся с этим желанием, но потом решил сдаться.       «Ты меня потом убьёшь, но мне как-то плевать. После этого и помереть не жалко» – думал Курама, наклоняясь к лицу девушки. Каким бы сильным не было его желание, он приближался к губам Нанами очень медленно. Будто бы специально дразня самого себя.       Но если быть честным, то он сам себя в этот момент не помнил. Забылся. Но он до последнего надеется, что она ответит на поцелуй. Что это невинное прикосновение губ не напомнит о том случае в пустом школьном коридоре. О том дне, когда он был готов взять её силой..       Возможно, этот поцелуй мог бы произойти, если бы Нанами не открыла глаза, почувствовав что-то неладное.       Когда до губ девушки оставалось всего ничего, парень почувствовал женскую ладонь на своих губах. Неохотно открыл глаза и недовольно посмотрел на Момодзоно.       — Что это ты делаешь, наглый ты извращенец? — хмурясь, строго спросила Нанами.       Синдзюро убрал от себя руку девушки и выпрямился. Скрестил руки на груди и, не сводя своего взгляда с шатенки, ответил:       — Глупый вопрос, Нанами. — цокнул языком и покачал головой. — Пытаюсь поцеловать тебя.       — А ничего, что тут люди ходят и всё видят? — вскипая от злости говорила Нанами, указывая на тех самых людей, которые с нескрываемым любопытством наблюдали за ними. — Да и как тебе могло такое в голову прийти?       — Слушай, что тебе не нравится? — взорвался Синдзюро, поднимаясь с места. Он встал перед девушкой и наклонился, нависая над ней. Руками он коснулся стены, по бокам от девушки, заключая ту в свою ловушку. — В чём проблема-то? Я люблю тебя и не могу поцеловать?       — Не можешь! — воскликнула Нанами. — Не можешь, Курама. А всё потому, что я не люблю тебя, понимаешь? Ты не имеешь права целовать меня так, ведь мы по сути друг другу никто.       Мы никто... Это правда. И от этого только паршиво становится.       — Ах, я забыл, прости... — насмехаясь произнёс парень ниже наклоняясь. — Мы же никто друг другу, нас совсем ничего не связывает. Что же ты злишься, Нанами? Я просто забылся, ведь влюбился в тебя, идиот.       Злость ушла на второй план. Нанами во все глаза смотрела на парня.       — Что, молчишь... — успокоившись произнёс Синдзюро. — Прости, что влюбился, Нанами.       Он сказал эти слова, чтобы пробудить в девушке это чувство вины. И у него получилось. Ведь ею слишком легко управлять, она же такая правильная. Достаточно лишь надавить, и желаемый эффект достигнут.       И когда Курама, уверенный в своей победе, вновь потянулся к её губам, Момодзоно его снова остановила. Это застало парня врасплох. Он был уверен в том, что девочка стала на какое-то время послушной.       — Не смей. — сквозь зубы проговорила Нанами, ненавистно смотря на Синдзюро. — Не думай, что раз смог найти слабое место, я буду играть по твоим правилам.       Курама усмехнулся. Как же его забавляла эта Нанами.       — Надо же, а девочка выросла... — тихо посмеялся Курама, поцеловав тыльную сторону ладони девушки. — А раньше была покорной. Что, с появлением новенького нашла в себе силы оголить клычки?       — Представь себе, Курама, нашла. — спокойно сказала Нанами, резко одергивая руку. Но освободиться не получилось. Курама успел сжать её руку за запястье, после чего сжал и другую руку. До хруста. Нанами поморщилась.       — Неприятно? Прости, не рассчитал силы. Потом будет синяк.. — усмехнулся. — Какая жалость, если Томоэ увидит синяки, да? Но ты же не выдашь меня, так ведь? Не сможешь предать старого друга.       Момодзоно только стиснула зубы и повернула голову, когда парень снова наклонился к её губам. Так тоже вполне пойдёт... Быстрый поцелуй в щеку, и Курама отпускает руки шатенки. Выпрямляется и, насвистывая какую-то мелодию, направился в школу.       Нанами только бессильно сжала руки чувствуя, как это проклятое чувство вины начинает потихоньку расти, заглушая все остальные. Хотя нет, ей паршиво. Снова.

***

      Наконец уроки закончились. Нанами вышла из класса самая первая, чтобы как можно скорее покинуть стены этого здания. Она не хотела сейчас с кем-либо разговаривать. А особенно видеть Синдзюро. Не сможет нормально общаться с ним ещё несколько дней точно.       Стоило Момодзоно покинуть школьный двор, как она тут же облегченно выдохнула. Свобода.       — Эм, Момодзоно? — окликнул Нанами знакомый голос.       Нанами тут же обернулась и увидела перед собой знакомое, улыбающееся лицо. Тихая усмешка слетела с её губ, но видимо парень её услышал, раз так замялся.       — Юкитеро, что ты хотел? — спросила Нанами, вспоминая их последнюю встречу. И от того, что она ему нагрубила, становилось самой как-то не по себе.       «М-да, неловко получилось...» – пронеслось в голове Нанами.       — Я хотел прогуляться с тобой. В нашу последнюю встречу мы как-то плохо расстались... — нервно смеясь, произнёс Юкитеро и почесал затылок. Наклонил голову и умоляюще посмотрел на Момодзоно. — Ну, так что?       — Да, точно... — Нанами отвела взгляд и всё же решила согласиться. Она не хочет его расстраивать, да и хоть как-то извиниться нужно. — Ну, давай.       Нанами улыбнулась и молча кивнула в ответ. И пока они отдалялись от школы, о чём-то разговаривая, голубые глаза внимательно провожали их.       — Юто, фотографии готовы? — спросил парень, не сводя внимательного взгляда с Момодзоно.       — Да. — уверенно ответил парень и замялся. — Эм, а зачем тебе эти фотографии? Собираешься развесить их по всей школе?       — На память, Юто, на память. — довольно ухмыльнувшись, произнёс Наоки. — А если ты будешь лезть не в свои дела, то не поздоровится. Уяснил?       От ледяного взгляда парня у Юто даже подкосились ноги. И как он вообще смог вляпаться в это? Неужели раньше спокойно не жилось? Всего вроде хватало, девушку хотел найти... Нет, нужно связаться с этим типом Наоки. И как у него только язык повернулся?       «Уж лучше бы меня избили и отпустили...» – подумал Юто и горько вздохнул.       — Да, я уяснил... — тоскливо протянул Юто.       — А знаешь, твоя идея тоже хорошая... — отвернувшись от парня, произнёс Наоки. — Я подумаю над ней. Ты свободен.       — Да, спасибо... — безучастно проговорил Юто и, отдав фотографии парню, удалился. Выходя из школьного двора и почесав затылок, Юто устало проговорил: — Укоротить бы мне мой длинный язык..!

***

      — А я и не думала, что ты такой талантливый! — сказала Нанами, смотря на то, как парень быстро водит карандашом по бумаге. — Юкитеро, это прекрасно.. Закат точь-в-точь, как в жизни.       — Тебе нравится? — удивился парень, не отрываясь от бумаги. Он надеялся, что у него получилось скрыть своего волнения от девушки, но потом понял, что его щёки предательски горят. Захотелось просто провалиться под землю. — Спасибо. Но я уверен, что ты рисуешь не хуже меня.       Нанами только улыбнулась, заметив этот румянец на щеках парня. Она готова поклясться, что в лучах заходящего солнца парень выглядел довольно-таки мило.       — Может быть, но рисую я не так много, как ты. — кивнула в знак согласия Момодзоно. — К тому же, так быстро... Это просто невозможно.       — Это просто набросок, а возможно всё. — пожал плечами Юкитеро и улыбнулся. — Готово. — он посмотрел на Нанами и, немного подумав, протянул ей рисунок. — Это набросок, но можешь оставить себе.       — Но это же твой рисунок и... — расстраивать парня не хотелось, поэтому она всё же сдалась под этим взглядом и взяла рисунок в руки. — Спасибо. Но не стоило.       — Я специально для тебя рисовал. — горькая усмешка и минутная грусть сменяется улыбкой. — К тому же, у меня дома этих набросков и так много. Скоро будет негде жить.       И тихий смех. Нанами снова улыбнулась и посмотрела на закат. Он был прекрасен. Ей всегда нравились закаты.       — Тоже нравятся закаты? — вдруг тихо спросил Юкитеро. — Мне тоже. Красивое, даже успокаивающее зрелище. А особенно хорошо, когда есть с кем разделить этот момент. — задумчиво говорил Юкитеро, наблюдая за огненным шаром оранжевого цвета. — Хах, а ещё мне нравится вишня.. Не знаю почему, но люблю её с самого детства.       И тишина. Такая лёгкая и приятная. Прекрасный вечер. Но время тикает и стоит возвращаться домой.       — Ладно, пойдём домой, Нанами. Я как-то не планировал ночную прогулку.       Нанами только кивнула в ответ и они медленно направились домой. Ещё несколько минут ходьбы вместе, а после каждый продолжил идти в одиночестве, размышляя над сегодняшним днём...