Значит было...
3 августа 2019 г., 05:41
Раннее утро. В доме Судзуки ещё все спят. Ну или почти все...
Нанами идёт тихо, как мышка. Временами оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху. Будет ведь не очень хорошо, если её сейчас кто-то заметит, верно?
«Мама меня убьёт... – думает Момодзоно, поднимаясь по лестнице. – Какая же я идиотка»
Пока Нанами добралась до своей комнаты, она успела тысячу раз проклясть себя. И только ей стоило коснуться ручки, как сзади послышались тихие хлопки. Тихо вздохнув, Нанами оборачивается.
— Надо же, Момодзоно собственной персоной. — проговорила Наоми, смотря на шатенку сверху вниз. — А я всё думала, что ты правильная девочка... Знала бы ты, как Кику-тян волновалась за тебя.. — наигранная грусть и тяжёлый вздох.
Желание убить Наоми вернулось. Только на этот раз оно не было таким сильным, как в тот. Поэтому сдерживать себя было гораздо легче.
— Нельзя же всё время быть правильной.. — покачав головой и мило улыбнувшись, ответила Нанами. — Можно сломаться. — пожимает плечами и переводит взгляд.
— Ты права. — кивает и делает шаг вперёд. — Но ещё это очень скучно, не так ли? — уголки губ приподнимаются и на лице брюнетки красуется хитрая улыбка. — Только где же ты была? Такая красивая... Не поверю, что Рин нарядила тебя так для обычной прогулки.
Момодзоно усмехнулась. Скрестив руки на груди и сделав шаг вперёд, она строго посмотрела на свою собеседницу.
— А тебе какое дело? Это уже личное и тебе знать не обязательно. — грубо и колко. Как раньше. Это ведь никуда не делось, не исчезло бесследно. А просто затаилось глубоко в душе. Без всего этого она не сможет...
— Да? А может я хочу знать причину её вчерашней грубости? — начиная злиться отвечает Наоми, сжимая руки в кулачки. Но вся её злость исчезает, как только взгляд падает на шею Момодзоно. Гаденько улыбнувшись, она произносит: — Вот так сюрприз, Нанами... И кто же это тебя так? Не Курама ли?
— Что? — глаза округляются и она непонимающе смотрит на Наоми.
Наоми только тихо смеётся и протягивает Момодзоно небольшое зеркальце, ожидая то ли реакции Нанами, то ли объяснений. Момодзоно же послушно берёт зеркальце и, убрав пряди волос, присматривается к отражению в зеркале. Щёки Нанами алеют, как только она замечает на шее следы от засосов.
— Так что скажешь, Нанами? — спрашивает Наоми, забирая зеркальце из рук шатенки. — Курама или...
— Скажу, что это не твоё дело, Наоми. — буркнула Момодзоно и ушла в свою комнату.
Судзуки же сверлила дверь хмурым взглядом ещё несколько минут, а после спустилась на второй этаж, стараясь не думать об этом.
Момодзоно же, прижавшись к двери, коснулась шеи. Её грудь вздымалась и опадала, а щёки предательски горели. Картины вчерашнего вечера быстро сменяли одна другую, заставляя Нанами прятать улыбку в складках рта. Бешено бьющееся сердце потихоньку начинает успокаиваться, позволяя девушке услышать свои мысли.
— Как я могла забыть об этом.. — тихо смеётся Нанами и качает головой, — Его поцелуи ..и прикосновения. — она вытягивает руку и внимательно смотрит на пальцы, на запястье... Взгляд плавно скользит по руке.
Я люблю тебя
Наверное, не подобрать слов, которые бы точно описывали все эмоции и чувства. Радость, счастье... Эйфория или кайф? Нет, это всё не то.. Но она и правда счастлива от того, что он любит её. Её опасения были напрасны... Но всё же что-то тревожило её. С трудом отогнав плохие мысли, Нанами начала собираться к школе. Её ведь никто не отменял. Всё же, она сможет увидеть его, когда придёт в школу. И это помогало ей забыть все свои проблемы.***
Школа, любимая школа... А может и нет? — Ах, неужели?! Не верю, это на неё не похоже! — Ой, да брось ты! Мы же совсем её не знаем. Может она и не на такое способна? А вдруг она как Наоми? Или даже хуже... — улыбка заиграла на девичьих губах, как только девушка заметила вошедшую в школу шатенку. — Кстати, о ней... Вторая собеседница тут же обернулась и внимательно посмотрела на шатенку. На её лице отразилось удивление и даже любопытство. — Как думаешь, у них уже было? — шепнула она своей подружке, не сводя взгляда с приближающейся к ним девушки. — А давай спросим, м? — с задором спросила девушка и, схватив подругу за руку и побежала вперёд. — Что?! Нет! Это же не красиво! — начала было возмущаться девушка, еле поспевая за подругой. — А шептаться за спиной красиво? — усмехнулась она. Нанами шла не торопясь. Всё старалась не подавать виду и не подпускать плохих мыслей, которые так и норовили испортить ей настроение. И стоило ей подумать о Томоэ, как вдруг её кто-то окликнул. Обернувшись, она заметила двух школьниц, которые были младше её на год. Одна ехидно улыбалась, а другая всё смущённо отводила взгляд. — Эм, девочки, вы что-то хотели? — спросила Нанами, переводя непонимающий взгляд с одной на другую. — Да, Момодзоно-тян, хотели. — сладко протянула брюнетка, продолжая улыбаться. — Мы хотели кое-что спросить, да, Юи-тян? Слегка толкнув подругу в бок, спросила брюнетка и стала ждать. А Юи только залилась краской и смутилась пуще прежнего. Ей было неловко и даже стыдно спрашивать такие вещи. Идея подруги ей сразу не понравилась, но что делать, раз её уже подвели к Момодзоно? — Эм, Момодзоно-тян, понимаете... — начала мямлить Юи, так и не решаясь посмотреть в глаза Нанами. — Я.. мы... Хотели узнать у вас... — вдруг она схватила свою подругу за плечи и слегка потрясла её. — Ааа, Акира, я не могу! Мне стыдно такое спрашивать! Давай ты.. — Ох, Юи, Юи... — покачал головой и тяжело вздохнув, Акира встала перед Нанами и, серьёзно на неё посмотрев, совершенно спокойно спросила: — Момодзоно-тян, мы хотим знать, было ли у вас с Томоэ-куном что-то? У Нанами, кажется, дыхание перехватило от этого вопроса и бросило в пот. Она стояла и молча пялилась на стоящую перед ней брюнетку, так и не поняв, что здесь твориться. Но тревога начала постепенно разрастаться, из-за чего стали дрожать руки и ноги. — Что? — всё, что удалось Момодзоно из себя выдавить. И удалось это глухо, с дрожащими нотками. — Ох, не притворяйтесь дурочкой. Вы понимаете о чём я. — махнула рукой Акира, закатив глаза. — Мы знаем, что вы с Томоэ вытворяли за школой в тот день, вот и хотим знать, переспала ты с ним, или нет. Нервно сглотнув, Нанами попятилась назад. Она смотрела на Акиру, как на что-то опасное. Сердце начало бешено колотится и отзываться эхом в сознании. — Что? — всё так же повторила Нанами, наконец остановившись. — Откуда вы.. — Об этом вся школа знает. Ну, разумеется, кроме учителей. — совершенно спокойно ответила Акира и пожала плечами. Она настороженно покосилась на перепуганную Момодзоно. — Так было это у вас или нет? Да и единственный ли он у тебя? Момодзоно будто окатило ледяной водой, когда она услышала, что вся школа знает о том случае. А от последнего вопроса стало просто противно. Чуть ли не до тошноты. Тревога нарастала, а страх начал постепенно окутывать её. — Да вам вообще какое дело? — стиснув зубы спросила Нанами. Сжав руки в кулачки, она прошипела: — Вас это вообще никаким боком не касается. Взяв себя в руки и стараясь не повышать голоса, проговорила Нанами и ушла прочь. Она не хочет больше ничего слышать. — Значит было... — усмехнулась Акира, провожая Нанами сосредоточенным взглядом. — Что? Но она даже не ответила! Почему ты так думаешь? — схватила Акиру за плечо Юи и недовольно посмотрела на неё. Она ждала ответа. — Если избегают ответов на подобные вопросы, то это значит, что было. — и уголки губ ползут вверх, а во взгляде загораются странные огоньки. — Но ведь это неправильно... — тихо отозвалась Юи, чувствуя, как вина за случившееся начинает окутывать её. И жалость. — Вдруг это не так... Слова Юи не были услышаны. К сожалению... Но даже если и были бы, это бы ничего не изменило.Об этом вся школа знает Так вы переспали или нет? Да и единственный ли он у тебя?
Противно. Неприятно. Тревога оказалась не на пустом месте. «Как? Как это произошло?» Нанами остановилась и судорожно втянула носом воздух. Она попыталась не думать о плохом, старалась не забивать себе этим голову. Но стоило ей остановиться, как вдруг послышались перешептывания, смешки и косые взгляды в её сторону. Она кожей чувствовала, как её прожигают эти любопытные взгляды. — Вот так сюрприз, не ожидал... — послышалось где-то с боку. — Ага, я тоже. — и тихий смешок. Нанами оглянулась. Почти что все ученики смотрели на неё и обсуждали они, конечно же, её. Нахмурившись, Момодзоно ускорила свой шаг. Она шла быстро и старалась не обращать внимание на учеников. Старалась пропускать мимо ушей всё то, что говорили. Но их слова эхом звучали в её сознании, бились о корку мозга. Ей просто хотелось закрыть уши и зажмуриться, сказать самой себе, что это просто сон, страшный сон и всё хорошо. Она просто призналась в своих чувствах, а все посчитали их чем-то другим. Грязным и непростительным. А она хочет быть счастливой, вот и всё... Наконец добравшись до класса, Нанами остановилась. — Всё будет хорошо... — выдохнула Нанами, пытаясь себя успокоить. Ничего страшного не случится, ведь так? Дверь открывается с тихим скрипом и она медленно входит в класс. Закрывает за собой дверь и пробегается взглядом по классу. Всё внимание приковано к ней. Только удовольствия от этого никакого. И когда ей наконец удаётся встретиться со взглядом фиалковых глаз, становится легче. Нанами проходит к своему месту не сводя с него глаз. И по её взгляду он всё понимает. Руки сжимаются в кулаки. Он следит за каждым её движением и улавливает эту дрожь. Видит, как трясутся её руки. — Они всё знают. Вся школа знает. — тихо так говорит Нанами, присаживаясь на стул. Специально тихо, чтобы кроме него никто не слышал. — Да, я знаю... — так же тихо отзывается Томоэ, смотря на Момодзоно. Сейчас он борется с желанием прикоснуться к ней, обнять. Он понимает, что если сейчас позволит себе лишнего, то по всей школе разбегутся не очень приятные слухи... Но им обоим и так проблем хватает. Зачем же ещё больше усложнять себе жизнь? А куда больше-то? — Нанами? — знакомый голосок тихо и неуверенно позвал её. В ответ молчание. Кажется, всё в этом классе замерло в ожидании чего-то. Нанами сжала руки в кулачки и посмотрела на "Ведьмочку". — Ты как? — спросила Рин и положила руку на плечо Момодзоно. Нанами была готова провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этого взгляда альбиноски. Он полон волнения и страха. То, от чего всегда становилось не по себе. — Всё нормально. — сказала Нанами и попыталась выдавить из себя улыбку, что получилось не очень. Рин поджала губы и изо всех сил старалась не разреветься прямо сейчас. Ей было больно осознавать то, что Нанами старалась выдавить из себя улыбку лишь потому, что она не может полностью довериться ей. От одной мысли о том, что она не может помочь, было больно. И это сухое "всё нормально" только добивало Акио. — Эй, всё нормально, правда. — повторилась Момодзоно, стараясь успокоить подругу. Ещё не хватало, чтоб из-за неё плакала Рин. Рин кивнула и, так ничего не сказав, вернулась к своему месту. И пусть альбиноска из последних сил пыталась скрыть это, Нанами всё же удалось заметить этот предательский блеск в глазах подруги. Проводив Рин взглядом, Нанами перевела взгляд в окно и лишь сильнее сжала кулачки, ноготками впиваясь в кожу. «Поскорее бы закончился этот день» Дверь резко открылась и ударилась о стенку. На минуту всем показалось, что дверь вот-вот слетит с петель. Нанами неохотно повернула голову и заметила Наоми, вид который не сулил ничего хорошего. И если кто-то совершенно случайно попадётся под её горячую руку, то ему точно не поздоровится. Судзуки сразу же нашла взглядом Нанами. Её губы сжались в тонкую линию, а руки сжались в кулачки. Наоми тяжелым шагом направилась в сторону Момодзоно. И тут Нанами заметила, что в руках брюнетка сжимает какую-то бумажку. Но о какой бумажке может идти речь, когда тебя взглядом убивают? И, наверное, не очень приятным способом... Наоми остановилась возле парты Момодзоно и со злостью смотрела в карие глаза своей соперницы. Нанами бесстрашно смотрела в ответ. И это напряжение, возникшее между ними, начинало усиливаться. Класс постепенно начал наполняться негативной аурой, что исходила от Судзуки. И многие сейчас поражались спокойствию со стороны Нанами, ведь та разгневалась саму "Королеву" школы. — Вот не ожидала... — начала Наоми, с презрением смотря на Момодзоно. Судзуки наклонилась к Нанами и, хлопнув руками по парте и не разрывая зрительного контакта, прошипела сквозь зубы: — Если будет нужно, то я тебя с землёй сровняю. Положив на парту соперницы фотографию, Наоми прошла к своему месту. — Чт.. — у Нанами пропал дар речи, когда она увидела на фотографию себя и Томоэ, целующихся за школой. Это фото было сделано в тот дождливый день, когда она призналась ему в чувствах... По телу пробежали мурашки. За ними наблюдали. И от этого осознания стало не по себе. — Не может быть. — одними губами прошептала Нанами, пряча фотографию в кармане. — Кто же..? — Нанами. — тихий бархатный голос за спиной. Прозвенел звонок на урок. — Я хочу поговорить с тобой. — взяв себя в руки, пролепетала Нанами. — На следующей перемене. — Хорошо. На перемене Нанами и Томоэ ушли на крышу, где Момодзоно показала ему фотографию. — За нами кто-то следил. — дрожащим голосом проговорила Нанами, пытаясь совладать со своими эмоциями. — А я даже понятия не имею, кто это может быть. Томоэ убрал фотографию в карман и посмотрел на Момодзоно. Он продолжал молча смотреть на девушку, пристально следя за её эмоциями. — Я знаю. — спокойно ответил Томоэ медленно приближаясь к Нанами. — Возможно, я так же знаю, кто это. Договорив, он ждал реакции Момодзоно. А Нанами не сводила с него своего внимательного, и в то же время испуганного взгляда, и всё молчала. Застыла на месте, как статуя. — Что? — сорвалось с её губ и Нанами проглотила подступающий страх. — Кто это? Зачем... Нанами растеряна. Она пытается успокоиться, но это получается очень плохо. В голове рой мыслей, и она отчаянно пытается разобраться в них. Понять хоть одну мысль. Но все эти попытки тщетны... — Томоэ, — не успевает она и продолжить, как оказывается в крепких объятиях парня. Чувствует его сильные руки на своей талии и то, как он одной рукой начинает перебирать пряди её волос. Чувствует это тепло. — Тихо, Нанами, тихо. — шепчет Томоэ, пытаясь так успокоить девушку. И это правда помогает Момодзоно успокоиться. Она замирает в его руках, прислушивается к стуку своего сердца и вдруг понимает, что в голове пустота. Нет никаких мыслей. И нет страха. В его объятиях ей нечего бояться. Рядом с ним она может быть собой. Если он рядом, то волноваться не о чем. Ведь попросту не до этого. Есть лишь он, его шепот и эти прикосновения. — Всё будет хорошо. — успокаивающе произносит Томоэ и целует её в макушку. — Я рядом. — Ты прав. — соглашается Нанами и уже сама прижимается к парню. Ведь это сейчас так необходимо. Эти объятия, его поддержка. Это нужно ей как кислород. И теперь по-другому не будет, ведь всё изменилось.***
Он прижимает её к стене, сжимая тонкие запястья до тихого хруста. В его взгляде отчётливо читается злость. И ревность. Опасная, жгучая. Пробирающая до самых костей. И вот поэтому он сейчас осознанно причиняет ей боль, чтобы она поняла, насколько больно ему. Но ведь физическая боль ничто по сравнению с душевной, ведь так? — Что ты делаешь?! — воскликнула Нанами, пытаясь освободиться из стальной хватки парня. — Отпусти меня! — Что же, тебе не нравится? — с наигранным удивлением спросил Курама, сводя брови к переносице. — Ах, точно, я же не так это делаю, да? Не успела Момодзоно и пискнуть, как Синдзюро сжал тонкую талию девушки и приподнял. От неожиданности Нанами схватилась за плечи парня и стиснула зубы, чтобы не закричать. — О.. отпусти меня! — всё пытается выбраться, хочет оттолкнуть парня от себя, но эти попытки ничтожны. Он ведь сильнее её... — Прекрати! — Хватит скулить, Нанами. — процедил сквозь зубы Курама, смотря в карие глаза шатенки и коснулся губами нежной шеи. — Я ведь не хуже его. — говорит он, осыпая её шею поцелуями. Его поцелуи становились всё настойчивее, а вторая рука парня плавно спустилась вниз и сжала бедро Нанами. И когда Курама услышал тихий всхлип, он лениво оторвался от шеи Момодзоно и недовольно посмотрел на лицо девушки. Слёзы в уголках глаз и поджатые губы. Она ведь старается не реветь, не показывать слабости и страха. Но получается так себе. Её так легко довести до слёз — Что же ты, Нанами? Не стоит плакать. Я ведь люблю тебя. Курама целует Нанами в губы, жадно впиваясь в них и требуя отклика. Даже слабого, но и его не следует. Синдзюро лишь углубляет поцелуй и сильнее сжимает бедро Нанами. А Момодзоно только дёргается, ужом извивается в его руках. Точно свирепеет. Кусает нижнюю губу парня чуть ли не до крови и тот сразу же отстраняется от лица Нанами, шипя. Смотрит на неё гневно и всё успокоить закипающую внутри злость пытается. — Что же ты, Курама? — вопрошает Нанами, ожидая реакции парня. — Неужели не нравится? Ах, точно... Наверное, это слишком грубо, да? — скалится на манер дикого зверя и уже шипит в лицо Курамы: — Или больно? Синдзюро только усмехается на слова Нанами. Его веселит это недовольство. Но упрямство жутко раздражает. — Больно – это когда чувства не взаимны, а у тебя, как я погляжу, всё прекрасно... — уголки губ ползут вверх и гадкая улыбка искажает черты лица. — Ну и как, понравилось? — Заткнись, Курама! — моментально срывается с губ Момодзоно и она бьёт парня по щеке ладонью. Да так сильно, что на щеке остаётся красный след. — А что не так, Нанами? Я просто спросил. Или это слишком личное? — Да, Курама, личное. Представь себе! Тебя это не касается, понятно? — Не волнуйся, конечно понятно. — усмехнулся Курама и неохотно опустил Нанами на землю. — Давай, иди к нему! От этого крика Нанами вздрогнула и убежала прочь...
