Дочь короля и эльфийский рыцарь

So close no matter how far Couldn't be much more from the heart Forever trusting who we are And nothing else matters Metallica, “Nothing Else Matters”. Далее в главе также цитируется эта композиция. Перевод, если вдруг кому надо, можно найти здесь http://perevod.pesenki.ru/?bnd=Metallica&sng=Nothing%20Else%20Matters А включить саундтреком можно здесь http://www.youtube.com/watch?v=SzsDHtzx6tI

Тим довольно легко удалось подкараулить Като одного: пес и так целыми днями бегал по участку, часто вдали от хозяина. Он сразу ее заметил и побежал прямо на нее. Тим ждала с некоторым содроганием, помня, что убегать нельзя ни в коем случае, а также надеясь, что Като вспомнит ее разговор с его хозяином. Он и правда вспомнил. Обнюхал ее, задержал нос на кармане, где лежал пакетик с ветчиной. Смешно фыркнул. - Като, хороший мальчик… - ласково сказала она и достала кусочек ветчины. Поколебалась, как лучше дать ее, с рук или с земли, и решив, что с рук пока рано, бросила ветчину на землю. Пес недоверчиво обнюхал лакомство, но потом осторожно подобрал его и проглотил. Хвост его оставался неподвижным, но поза изменилась, казалось, еще немного – и он запрыгает вокруг Тим, приглашая поиграть. Только тут она заметила, насколько же он действительно похож на волка. Окрас, фигура животного, его движения с почти неподвижной шеей и хвостом, и при этом неуловимая, текучая пластика остальных частей тела, заставили бы ее в сумерках не на шутку испугаться. Впрочем, настоящие волки, судя по информации из пакета документов, сюда тоже заходили, поэтому бдительность терять не стоило. Тим скормила Като всю ветчину, и, проверяя, что у нее действительно ничего не осталось, пес потыкался носом в ее карман, потом в пакетик и, наконец, неловко лизнул ей руку. Тим не сделала попытки его погладить, но улыбнулась. По крайней мере, одного из странных соседей можно было уже не опасаться. * * * Ясным вечером того же дня Тим сидела в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на романе. Мыслей в голове было хоть отбавляй, но вот вдохновения это не прибавляло ни на грамм. Анна упиралась и отдаваться Ричарду не желала, как и изложить причины своего упрямства. Проклиная коварство женского рода, Тим в очередной раз отвлеклась и посмотрела в окно на невозможной красоты алое небо. Внезапно тишину нарушил резкий и оглушительно громкий звук. Тим вытаращила глаза. Неужели это то, что она подумала? Да нет, не мог же он… Но звук повторился, рассыпался на отдельные ноты, и она с ужасом узнала в этой какофонии характерное «ми-си-соль-ре…» - настройку электрогитары. Похоже, готовился грандиозный концерт. Тим с трудом распахнула отсыревшую оконную раму и, до отказа сворачивая шею, выглянула наружу. Ушераздирающие пассажи прекратились, но тишина продолжалась максимум секунд пять, после чего грянули безошибочно узнаваемые аккорды, да так, что в комнате задрожали стекла, а барабанные перепонки просто ушли в бессрочный отпуск по инвалидности. ТА, ТА, ТААААА!!!! ТА, ТА, ТА-ДАААА!!! Осознав всю серьезность намерений «питекантропа», Тим зажала руками уши и зарылась головой под подушку – скорее от отчаяния, чем для повышения звукоизоляции, последнее в данных обстоятельствах было утопией, потому что казалось, в резонанс вошло все здание. “Smoke on the Water” отыгрывался долго, со смаком и, вынуждена была заметить Тим, не без мастерства на особо коленчатых соло. Минут через сорок тема сменилась относительно тихими переборами также предсказуемой “Stairway To Heaven”, и Тим поймала себя на том, что слушает и даже подумала о том, чтобы повысить рейтинг исполнителя с питекантропа до неандертальца. Играл он, надо признать, отменно, и Тим невольно задалась вопросом, исполняет ли он балладу в инструментальной версии или еще и поет, и если поет – то как звучит его голос. В тех отрывочных, хриплых фразах, что она слышала от него до сих пор, его голос звучал плоско и надтреснуто, но его тембр был интригующим, этот голос был явно способен на большее. Да, пожалуй, скорее неандерталец… Начиная новую мелодию, сидящий на крыше человек зябко поежился. Вечера определенно становились холоднее. Как она сказала? Не он ей должен указывать? Видали такое? Навязалась же на его голову… И Като, предатель, переметнулся к ней, как будто всю жизнь знал… Что ей вообще от него надо? Почему бы ей просто не оставить его в покое? Ему с таким трудом дался давешний разговор, что его передернуло от одного воспоминания. Ощущение на себе этого сверлящего, оценивающего, выносящего приговор взгляда… Давящая необходимость сразу отвечать, когда нет времени обдумать свои слова, как при электронной переписке, нельзя попробовать разные варианты реплик, как в компьютерной игре, - это было больше того, чем он мог вынести. Надо было выкурить отсюда эту возмутительницу спокойствия как можно скорее, прежде чем она слишком далеко вторгнется в устоявшийся уклад его жизни. Мозг практически взрывался от силы звука, но он упрямо передвинул фейдер на пульте еще дальше. Пусть она знает, с кем связалась. Пусть она возмущается и не спит ночь. И пусть убирается, откуда пришла. Туда, где не место таким, как он. И ему плевать на истекающее время. Он примет любую боль, он научился ее не замечать. Never cared for what they say. * * * Утренний будильник долго пробивался через онемевшие барабанные перепонки Тим, а когда наконец пробился – поверг ее в крайнее уныние, ведь необходимая для спанья тишина была дарована ее ушам только глубокой ночью, и Тим зверски не выспалась. А ведь именно на сегодня она наметила столько дел! Черт бы побрал этого «неандертальца», век бы ему эволюции не видать! Ну уж нет, она этого так не оставит… Влекомая праведным гневом, Тим оделась, схватила с подоконника свой старенький «бумбокс», воткнула в него первый попавшийся диск с классической музыкой и направилась в западное крыло. Разыскав в коридоре розетку, воткнула в нее орудие возмездия, выкрутила громкость на полную и нажала “Play”. «REEEEQUIEEEM AETEEERNAM DONA EIS DOMINE...» - разнеслись многократным эхом по пустым коридорам вопли о даровании покоя, о котором при такой акустике приходилось только мечтать. Донельзя довольная Тим присела на пол, по-турецки скрестив ноги и стала слушать подвывания Като и ожидать появления благодарной аудитории. Впрочем, злорадствовать ей пришлось недолго. Внезапно музыка оборвалась – плеер отключился. Чертыхаясь, Тим потыкала в кнопки, но взаимности от аппарата так и не добилась и восвояси убралась к себе. По ту сторону стены мужчина усмехнулся. Конечно, он не думал о таком, когда выбирал себе апартаменты с независимым выходом в щитовую, но в конце концов это все же пригодилось. Несколько секунд он даже размышлял, не оставить ли непрошенную гостью без электричества на весь день, но решил, что это будет слишком. Впрочем, то, что ему удалось вызвать раздражение, не могло не радовать. Хотя, отдать справедливость, реакция городской цацы была довольно остроумной… Он снова усмехнулся, и эта его усмешка была не похожа на предыдущую. ИЛЛЮСТРАЦИЯ Для неравнодушных к растянутым свитерам http://s58.radikal.ru/i160/1304/46/981a9ba0d4e8.jpg