Целуя твои шрамы.

Музыка оглушала. Яркие лампы сверкали, прожектора крутились вокруг своей оси. На каждый новый удар бита цвет сменялся на ещё более ядовитый и ослепляющий. Гомон людей иногда перекрывал музыку: пьяные споры, визги счастливых девушек, попытки подпеть и угадать слова песни. В воздухе висел отчетливый запах алкоголя, пота, дешевых едких духов и сигарет. На стенах извивались тени, которые отбрасывали танцующие люди. Джозеф стоял у барной стойки, облокотившись на неё спиной. От духоты у него на лбу выступил пот. Он постукивал пальцами в такт музыке, внимательно изучая обстановку. Дреды были собраны в нечто, напоминающее гнездо. В ухе блестела серьга, отражая «ядовитые» лампы. Кобуру он брать не стал, не в такое людное место, но все-таки не смог не засунуть один ствол за пояс джинс, скрыв футболкой. Клуб «Роза и топор»* открывался после полуночи и собирал половину города. Около входа стояла очередь, мечтая попасть внутрь хотя бы на пару часов. Первый этаж был полностью отдан под танцпол, бар и бассейн. На второй этаж добирались только особенные гости - VIP зона была забронирована на несколько месяцев вперёд. Третий этаж - особая территория, скрытая от глаз посторонних. Нет, это не публичный дом — Крейг вывел это направление из своего оборота. Единственное, что он презирал и ненавидел — проституцию. За глаза Джозеф всегда ерничал, что в душе их босс - наивный ребёнок, который верит в настоящую любовь. На третьем этаже была зона, свободная от правил. Не важно, из какой ты банды или города, сколько на тебе крови и кому ты должен денег. Если у тебя есть маленькая, едва видная татуировка между средним и безымянным пальцем правой руки, то ты имеешь право сбежать ото всех своих проблем. Однако, за стычки, нападения или, боже упаси, убийства на 3 этаже, карали страшно и кроваво. И тела этих смельчаков больше никто никогда не находил. — Джози, твой бурбон! — бармен, улыбчивый голубоглазый мальчишка, похлопал его по плечу. — Только ради тебя заказываю эту дрянь! — Ничего ты, Марти, не понимаешь в жизни, — с сожалением произнёс мужчина, принимая стакан. — Маленький ещё! — Ты старше меня всего на несколько лет, дурила! — со смехом ответил парень, одновременно принимая чей-то заказ. — На несколько лет и сотню бутылок бурбона! — он отсалютовал другу стаканом и опрокинул в себя. Джозеф часто спрашивал у босса, почему везде, куда ни глянь, в символике их банды присутствуют розы. Удивительно, что в офисе они не торчат изо всех щелей. Крейг часто отшучивался, иногда грозил кулаком. Но однажды, когда очень сильно перебрал - через пару лет после того, как получил свои шрамы - он признался ему: — Ты знал, что зеленые розы символизируют возвышенную любовь, которая существует только на небесах? Чушь все это! — крикнул он, швыряя стакан в стену кабинета. — Розы - это символ предательства и обмана, глупых надежд и бесконечной боли. А что может лучше подойти для обозначение нашей банды? Джозеф утер ладонью пот с шеи и покачал головой, выбрасывая лишние мысли. В клубе все было спокойно, выручку он проверил, этажи тоже. Все отчеты лежали в папке в машине, проблем не предвиделось. Значит, наконец и он может немного отдохнуть. — Марти! — подозвал он бармена, помахав ему рукой. — Я отчаливаю! Присмотри тут за всем, если что - звони! И не строй глазки чужим взрослым дядям! Мужчина растрепал ему волосы и, под заливистый смех, двинулся к выходу. Но не успел сделать и несколько шагов, как что-то врезалось ему в бок. В нос ударил резкий запах алкоголя. — Неужели, ты уже уходишь? Я только набрался смелости,чтобы подойти! — худощавый парень, лет двадцати, если не меньше, вцепился ему в руку. Его рубашка была расстегнута практически до середины груди, узкие джинсы подчеркивали бёдра. Черные волосы были идеально уложены, серо-голубые глаза с расширенными зрачками, чувственные губы. Как с картинки взяли, честное слово. — Может, потанцуем, ковбой? — чужая ладонь по хозяйски устроилась на бедре, так и норовя соскользнуть ниже. Джозеф сморщился и перехватил руку, крепко сжимая запястье. — Тебе в койку не пора, шкет? — он попытался отцепить от себя назойливого юношу, но тот вцепился другой рукой. — Пора, абсолютно точно пора! С таким мужчиной нельзя тратить время на танцы, ты прав! — тот попытался скользнуть рукой под футболку. — К тебе, ко мне или в отель? Лейн сжал зубы и раздраженно зарычал. Схватив обе руки в жёсткий захват, он завёл их над чужой дурной головой. Наклонился, чтобы оказаться лицом к лицу. У него были практически чёрные глаза - особенность генетики или ещё что. Поэтому, когда он позволял своёму внутреннему зверю взять верх, этот контраст выглядел весьма убедительно. От самого зрачка, по радужке, словно лучи скользнули алые линии. Образовали ободок и потухли. Парень перед ним сжался, пытаясь вырваться. — Марш домой, уроки учить, детёныш. Джозеф свистнул, подзывая охранника. — За дверь и больше не пускать. Мальчишка начал вырываться из рук вышибалы, что-то кричать, но темнокожий альфа их уже не слышал. Он вышел на улицу и, наконец, вдохнул полной грудью чистый воздух. Внутри все клокотало, зверь требовал крови. Но Джозеф вместо этого достал пачку сигарет и закурил, закрывая ладонью огонь зажигалки от ветра. Никотин успокаивал животные повадки. Очень редко можно было увидеть альфу, который не курит. Для этого у него должен быть железный якорь. Джозеф чуть улыбнулся. Лайонел бросил курить через два месяца после того, как они познакомились с Дарреллом. Удивительно, обычный бета, разведённый, без своей квартиры. А сдерживает этого дьявола одной улыбкой. Мысли ломанулись дальше, анализируя возможность бет. У них не было чудо нюха, возможности дарить потомство, преувеличенной силы, вамбл-бамбл штук со взглядом, как говорит Эрл. Но чаще всего они становились якорями как для альф, так и для омег. Чем-то, что сдерживает любые инстинкты и звериное начало. Можно было долго спорить, что из этого лучше. Эрл тоже был бета. Но глядя на него - как он ломает руки или ноги, как без колебаний шьёт раны прямо по живому, как бросается в разборки без оглядки - Джозеф сказал бы, что он самый альфный альфа из всех, кого он знает. Бога ради, да он даже Крейга строит без напряга! Это впечатляет, ладно? За размышлениями, он подошёл к машине. Закусив зубами сигарету, он сунул руку в карман за ключами, когда услышал позади себя шаги.

***

— Подайте на бутылку! Голос раздался так неожиданно, что Аарон вздрогнул и уронил ключи, которые тут же оказались под машиной. — Твою мать! Мужчина обернулся и изучил взглядом «нападающего». Попрошайка был одет в какие-то лохмотья, воняющие канализацией и гнилыми овощами. Спутанная борода торчала во все стороны, мешая рассмотреть лицо. Клоки волос выбивались из-под рваной шапки. Он опустил драный мешок, из которого торчали бутылки, на землю. — Аккуратней, моя мать - твоя тетя, — мужчина опустился на колено, выуживая связку из-под днища автомобиля. — Доминик, клянусь богом, однажды я тебя пристрелю! — Аарон покачал головой и отобрал потерянное обратно. — Тебя где носило столько времени!? — Виноват, возникли трудности. Не мог связаться, — он похлопал себя по карманам и достал конверт. — Вот тут есть очень любопытные фотографии. Крейг содрогнулся от мысли, чего касался этот конверт, но взял и положил в карман пальто. Брезгливым в этом бизнесе совсем не место. Как и мертвым. — Все в порядке? Ты цел? — Да, - Доминик отмахнулся и поскрёб пальцем грязь на щеке. — Я вообще хотел кинуть тебе смс и прийти уже завтра, в более подобающем виде. — И что же тебя остановило? — спросил Аарон, но ответ он прекрасно знал. — Чувство самосохранения. Прости, босс, он реально страшнее, чем ты. — Кто тут страшнее? — мягкий голос послышался от входа. Альфы дернулись и обернулись на звук. От забора к ним шёл парень среднего роста. Он не был худым, но и толстым он не был. У него было идеальное сочетание веса и роста, что не могло не очаровывать. Короткие русые волосы чуть ерошил вечерний ветер. Парень втянул голову в плечи, озябнув. Он не моргая смотрел на Доминика, а в глубине янтарных глаз едва заметно плескалась синева. Руки судорожно сжали лямку рюкзака. — Кларенс, — счастливо выдохнул «попрошайка», сдирая с себя воняющие шмотки. — Детка. Властный альфа, у которого руки не по локоть, по плечи в крови, мгновенно обернулся домашним котёнком. Он бросился навстречу, сдирая фальшивую бороду вместе с клеем и кожей, не обращая внимания на боль. Кларенс выставил перед собой руку, заставляя того остановиться на месте, упираясь в препятствие грудью. — Кто Вы, любезнейший? Доминик издал нечленораздельный звук, скребя ногтями по своим ладоням. Кларенс оставался недвижим, лишь учащенное дыхание выдавало его истинные эмоции. — Я не хотел тебя волновать, прости. Небольшие неприятности. Кларенс ещё долгую секунду смотрел, после чего уголки его губ тронула улыбка. Он мотнул головой и убрал руку. — В кой-то веки меня с работы встречает законный муж. Это последнее, что он успел сказать, после чего был заключён в медвежьи объятия. И нельзя сказать, чтобы он был очень против. Или вообще против. Скинув рюкзак, он крепко прижал к себе своего мужчину. — Иногда я сомневаюсь, кто из вас двоих альфа, — пробормотал Аарон и получил в свой адрес два оттопыренных средних пальца. Когда они, наконец, оказались дома, было далеко заполночь. Квартира была погружена во мрак. Где-то тикали часы. Кларенс вышел из душа и скривился, увидев на полу изношенную воняющую одежду. Закрепив на бёдрах полотенце, он сходил на кухню за пакетом и засунул все дерьмо в него. Хотя, по его скромному мнению, это смахивало на биологическое оружие и требовало немедленного сожжения. Убравшись, он прислушался. — Домм? — парень заглянул в спальню, но никого не увидел. Улыбнувшись самому себе, он направился дальше по коридору. Уже подходя к двери, он услышал тихое пение. Доминик сидел на полу около небольшой кровати. Над ним на стенах и потолке горели люминесцентные звёзды. Мужчина сам клеил их, игнорируя все правила безопасности, опираясь на край стремянки одной ногой и на стену другой. Домм аккуратно поглаживал по голове ребёнка, спящего в обнимку с большим страшным котом фиолетового цвета. Это чудовище было практически ростом с хозяина. Кларенс бесшумно зашёл в детскую комнату и положил руки на плечи мужу. Тот даже не дернулся, заранее услышав приближение. Наклонил голову и потерся щекой о тёплую ладонь. — Пойдём спать, тебе нужно отдохнуть. Доминик поднялся на ноги, не отрывая взгляда от сына. — Я снова не успел сказать ему «спокойной ночи»… — Зато, — Кларенс потянул его к двери. — Ты сможешь сказать ему «доброе утро». А это намного важнее. Оказавшись в коридоре, они обнялись. Кларенс положил подбородок на чужое плечо, невидящим взглядом изучая темноту. — Всегда возвращайся, чтобы пожелать ему доброго утра… Домм погладил парня по волосам и едва ощутимо поцеловал в висок. — Обещаю.

***

Звонок мобильника прогнал прочь сон. Эрл перевернулся на спину и целую секунду изучал взглядом потолок. Пытался вспомнить, кому же он так сильно испортил жизнь. Те, кто мог хотеть мести - мертвы. В основном. Звонок повторился снова. Мужчина поднялся на локте и глянул на экран. Кажется, завтра утром в реке найдут труп. — Центр болезненной и нестандартной смерти. — Эрл? — голос Джозефа звучал глухо. — Эрл, ты дома? — Где я ещё могу быть в три часа ночи? Ты совсем страх потерял? — Эрл возмутился, но сознание царапнуло нехорошее предчувствие. — Мне… нужна твоя помощь. Немного. Пожалуйста. Грин сел на кровати, спустив ноги на пол. Сон слетел мгновенно. Он схватил джинсы и, прижав телефон к плечу, натянул их одним движением - армейская привычка. Звякнула пряжка. — Джозеф, что случилось? Ты где? - Эрл натянул рубашку, не застегивая ее. Взглядом нашёл ключи от квартиры и машины. Сумка стояла около двери, практически готовая. Он вышел в коридор. — Открой дверь… Послышался какой-то шум. Одновременно: в трубке и за входной дверью. Эрл тенью метнулся к выходу и, щёлкнув замками, распахнул ее. Джозеф стоял, прислонившись к стене. Телефон валялся под ногами. Вокруг аппарата уже собралась внушительная лужица. Темнокожий парень зажимал рукой бок, но сквозь его пальцы сочилась алая горячая кровь. Она уже пропитала футболку и джинсы. — Эрл… — Джозеф сделал шаг вперёд и покачнулся. Врач мгновенно оказался рядом, принимая на себя его вес. Лейн весь вспотел, ледяная влага покрывала кожу. Руки тут же обожгла его кровь. Отвратительный контраст, который Эрл ненавидел всей душой. Он обхватил одной рукой друга, втягивая его в квартиру, второй захлопнул дверь. Джозеф болезненно застонал,все больше наваливаясь. — Ты во что вляпался, придурок? — зашипел мужчина, вглядываясь в побледневшее лицо напротив. Он говорил, но руки уже подтащили сумку ближе, а взгляд метался в поисках места, куда можно посадить раненого. Джозеф криво усмехнулся. — Малолетний… сученыш… Выдохнул мужчина и отключился, оседая на чужих руках. *»Встреча розы с топором» Французский философ Эмиль Чоран о поэтике Шекспира