Героиновый шик

      На город опустилась ночь, зажигая фонари вдоль больших разбитых дорог. Мчались машины, отчаянно сигналили водители, кто-то кричал под окнами, заглушая шум старого радио на окне жилого дома. Вечер только начинался.       На дрожащие веки блестящей россыпью небрежно падали розовые блестки, почти сразу приставая к коже. Они удерживались на кончиках длинных ресниц, слипшихся от туши, напоминая крохотные звезды, которые никогда не видны в небесах большого города. Кисточка помады прошлась по чувственным, по-детскому пухлым девичьим губам. Немного неаккуратно и волнительно.       — Кэрол, ты готова? — прокричал голос из другой комнаты. Девушка ускорилась, надевая массивные чёрные сережки в тон с кружевным топом.       — Дай мне ещё тридцать секунд!       Кэрол бросила на себя последний взгляд перед выходом, оценивая композицию из клетчатой юбки до середины бедра, замшевых туфель на каблуке, надетых на тонкие колготки и темного верха с глубоким вырезом. Одежду подобрала ей Энжи из своего гардероба, от вещей пахло любимыми духами девушки и табаком. Сейчас этот наряд почему-то показался ей слишком откровенным.       — Кэрол!       — Иду, — не стоило заставлять подругу ожидать. Энжи, по легенде пригласившая Кэрол посмотреть вечером кино за пиццей, стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Легкая, цветущая кудрявая блондинка семнадцати лет с точными и мягкими чертами, похожая на киноактрису, оценила гостью. Их заждалась компания.       Познакомься мама Кэрол с их общими знакомыми, она влепила бы своей дочери пощечину и не выпускала бы из дома хотя за то, что девочка единожды посмотрела в сторону этих людей. Родители Энжи, в свою очередь, глубоко плевали на то, с кем общалась их дочь.       Уже перед выходом, позвякивая ключами и проверяя наличие бумажника в сумке, Энжи, совершенно случайно задержалась взглядом на худых покатых плечах подруги.       — Эй, погоди-ка, — она на мгновение решила отложить спешку и убрала копну длинных русых волос, закрывавших бледную спину. Кэрол замешкалась. Руки подруги с настойчивым проворством разомкнули застежку видневшегося под топом бюстгальтера.       — Что…       — Тебе лучше без него. — белье с размаху прилетело из коридора на кровать в спальню.       Старый, изрисованный внутри и снаружи поезд метро довёз их до центра, где недюжинная очередь молодых людей столпилась у входа с розовой неоновой вывеской «Swirl». Энжи впускали вне очереди — то, сколько денег она оставляла в этом месте и сколько новых людей приводила с собой, делало её местной persona grata. Каждый понедельник, среду и пятницу она заявлялась в клуб, чтобы пробыть в нем до рассвета, в последнее время повадившись угощать таблетками свою новую милую знакомую.       Вначале Кэрол тонула в игре теней и света, но уже скоро прижилась в океане мрачной музыки и неестественного танца, ведь с наркотиками это место становилось органичнее. Не выпивая, девушка проглатывала таблетку. Иногда решалась на вторую. Все вокруг отзывалось в голове эхом, радость и энергия танцевать до утра били ключом, смывая границы между желаемым и вещами, которым её учили родители. Если становилось волнительно или плохо, она выходила ненадолго подышать, где кто-нибудь из старших угощал её сигаретой.       Тем временем Энжи проводила время с ребятами, не злобливо подтрунивавшими над неопытной школьницей Кэрол под песни Билли Айдола. Доходя до стойки, она успевала побывать в объятиях многих, знавших её. Поцелуи, откровенные жесты, тесные дистанции, оправданные толкучкой и тягучим опьянением — Энжи переспала бы со всем «Водоворотом», только пожелай она того. Обделённая любовью, она искала её здесь, и временами находила.       Волна сонной подвижной музыки разбавляла ночь. Кэрол, отважившись принять вторую таблетку, ощущала головокружение и приятную отстранённость от реальности. На кончиках ресниц сияли опавшие блестки, сердце наполняло тепло, исходившее от ритмов из колонок. Выкурив, она хотела возвратиться к друзьям. Кроме них девушка здесь никого не знала.       Тела, отрешенно движущиеся под музыку самоубийц и наркоманов, постепенно пропустили Кэрол к барной стойке, но никого из знакомых она не застала. Может, с кем-нибудь познакомиться? На плечо легла чья-то тёплая рука. Девушка обернулась.       — Стив!       — Как ты? — молодой человек, оказавшийся на голову выше своей юной спутницы и обладавший достаточно недурной внешностью, чтобы в каком-то смысле её очаровать, был немного пьян. Несомненно, он был рад этой встрече.       — Я… никак не найду остальных, — язык заплетался, а неестественно бегающий взгляд изучал симпатичные черты собеседника.       — Ничего не слышу…       Парень рассмеялся, приобнимая Кэрол за талию и приглашая её отойти в место подальше от музыки, где разговор будет проще продолжить. Они прошли до стены, оперевшись на неё рядом с надколотым горшком с каким-то экзотическим растением. Блуждающий прожектор то и дело бросал на пару блеклые лучи слепящего света, создавая иллюзию нереальности происходящего.       — Не могу найти никого из ребят… — вяло повторила девушка. Бодрость от колёс прошла, её сменили спутанность мыслей и расслабление. Стив стоял слишком близко. Волна танцующих и пьющих, казалось, существовала где-то в ином измерении.       — Разбрелись, кто куда. Видел, Джинни с Адамом пошли на улицу, малая, кажется, снова что-то натворила. Идди и Эжени решили сегодня напиться. Они возле стойки.       — Кажется, я их не заметила.       Парень неоднозначно потёр подбородок, вспоминая, где в последний раз разговаривал с друзьями.       — Энжи увлекла знакомого барыгу в уборную, он обещал подогнать неплохой товар.       Кэрол не сдержала смешок. Он прозвучал нелепо. Таблетки накрывали волнами — здесь, вдалеке от эпицентра, её настигла новая волна бодрости и желания взять от сегодняшней ночи всё.       — Хотела найти Дэйва, — промямлила она, касаясь головой стены, — У него есть что-нибудь для меня?       — Судя по всему, он больше не с нами, — пожал плечами парень, — Дэйв нашёл себя в компании героинщиков и, кажется, мы ему уже не интересны.       Кэрол не ответила. Дэйв был одним из немногих знакомых, умевших достать именно то, что ей было нужно. Настроение было идеальным, чтобы уйти с головой в забытие. Девушка почувствовала себя более взрослой.       — Классно выглядишь, — молвил Стив. Он оценил взглядом тонкую фигуру, захотел прикоснуться к разбросанным на плечах непослушным волосам, дотронуться до выраженных скул. Наклонившись, он неглубоко поцеловал не ожидавшую того Кэрол, едва сжимая широкой ладонью её шею, а после, отстранившись и проронив ухмылку, сделал шаг с толпу и бесследно исчез. После этого непредвиденного поцелуя, девушка обнаружила в своём рту таблетку. Как он знал, чего именно ей хотелось?       Два симпатичных лица улыбались по обе стороны от Кэрол. Их черты были слишком резкими, как и все, что двигалось вокруг, обезображенное эффектом стимулятора. Сердце выскакивало из груди, выламывая изнутри грудную клетку, по бледным изящным рукам колючками прокатывалось электричество. Тело дрожало и было напряжено.       — Эй, выпьешь? — спросил мягкий голос, принадлежавший левому лицу. Серые воробьиные глаза, густо подведенные карандашом и блестящие неестественно ярко, изучали отрешенное лицо Кэрол. Подобранные русые волосы, обрамлявшие тонкими локонами правильные черты лица, широкий чокер на шее, платье-ночнушка из тонкого вишневого велюра… Эжени. — Стаканчик джина, милая.       — Давай, будет весело, — вкладывая стакан прямо в руку девчонке, произнес голос справа. Снисходительная улыбка, тонкие бескровные губы, неестественная худоба, короткая небрежная прическа и нетерпение во взгляде — взрослая, утонченная, красивая Идди. Кэрол почувствовала, что от алкоголя её стошнит, но пересилила себя и сделала глоток. Скривилась.       — Вот так, моя красавица! — мягкие губы Эжени коснулись розоватой щеки, с другой стороны коротко и сдержано поцеловала Идди. Кэрол немного встрепенулась, ощутив прикосновение к себе груди девушки. Под тонкой чёрной водолазкой проступали аккуратные затвердевшие соски. Она не отстранялась, почему-то пожелав распробовать это чувство прикосновения к женщине. Совершенно спонтанная, неожиданная прихоть.       «Забавно» — подумала девушка, посматривая на хрупкие плечи блондинки, спрятанные под чёрной кофтой, придававшей ей большей худобы. Шея была обвязана легким золотистым шарфом. Захотелось ощутить эту кожу на вкус.       — Я выйду подышать, — убирая волосы с потного лба, выдавила из себя Кэрол. Воздуха стало нахватать.       — Не бросай нас надолго, — в самое ухо прошептала Эжени, крепко сжав утонченными пальцами предплечье, а второй рукой вложила в ладонь Кэролайн длинную сигарету. Девушка коротко кивнула и нетвердой походкой направилась к выходу. Её подруги у барной стойки, допив вручённый стакан джина, слились в поцелуе. Эжени обхватила руками лицо Идди, спускаясь поглаживанием к шее. Кажется, Кэрол ощутила зависть.       Впереди замаячила открытая дверь в ночь. Девушка ускорила шаг и оказалась на свежем воздухе, где звуки «Водоворота» становились приглушенными, а неожиданная ночная прохлада заставляла мелко дрожать. Но ей было не холодно. Не при сегодняшнем количестве таблеток. Тело переполняла энергия, требовавшая немедленной разрядки, пальцам и ногам было холодно, но в груди все горело.       Огонь прижег край сигареты, нос защипал терпкий дым, смешанный с пыльным воздухом. Кэрол закрыла глаза, воображая себя единственной гостьей на изрисованном граффити крыльце чёрного входа в клуб. В голове стали рождаться нечеткие и рискованные фантазии, но их прервали отдаленные звуки знакомых голосов, звучащие на повышенных тонах где-то на улице.       Из клуба вывалился ряд ребят лет двадцати. Они были в кожаных и джинсовых куртках, двое выглядело так, словно они пришли на рок-концерт. Вспыхнули шесть сигарет. Любопытные, голодные, дразнящие взгляды окружили юную девушку.       — Эй!       Кэрол, сжав в зубах сигарету, прошла мимо парней к разбитым ступеням. Шесть пар глаз упоенно смотрели ей вслед. Девушка свернула туда, где был выход на улицу и где о чем-то спорили Адам и Джинни. Её нетрезвый вохбужденный разум сразу различил знакомые лица, но не моментально понял суть их беседы.       — Ты повторяешься, — недовольно говорил мрачный высокий юноша. Его чёрные волосы выбились из прически, иглами из геля «Дипити Ду» прилипнув ко лбу и вискам. Острые черты недовольно исказились.       — Я говорю тебе совершенную правду, Адам, — почти плача отвечала девушка, немного младше Кэрол, — Это какая-то ошибка, я абсолютно… — речь сбивалась, её интонация была неестественна из-за принятых ранее веществ. — Мне т-т-так жаль, я…       — Ты настолько обдолбана, что тебя с твоей жалостью оприходует ещё парочка, а ты и не заметишь. Ты дура, тварь и прошмандовка. Шлюха, вот кто ты!       — Я н-не шлюха, — плаксивый, жалкий, совершенно нетрезвый голос, заикающийся от таблеток. Девушка столь нежной наружности могла бы запросто быть принятой за ребёнка. Короткие кудри, жемчужные гвоздики в ушах, джинсы на мальчишески тонких ногах и куртка на несколько размеров больше — что эта малышка забыла в «Водовороте»?       — Конечно, Джинни! Я застал тебя двадцать минут назад за тем, что ты расстёгивала Стокеру джинсы, стоя на коленях со спущенными штанами. Не скажу, чтобы ты походила на жертву изнасилования или ещё какой-то херни! Кажется, тебе даже нравилось, или мне показалось?       — Ты понял не правильно…       — Как ещё я должен такое понимать? Проваливай, Джинни, иначе я тебя ударю.       — парень нервно поджег сигарету, посматривая в сторону переулка. Кажется, он не собирался оставаться.       — Адам, пожалуйста… — девушка обхватила его руку, — Не оставляй меня одну.       — Ты здесь никогда не останешься одна, — после двух затяжек сигарета полетела на землю.       — Я люблю тебя, Адам, — проныла Джинни. Какие по счету отношения оканчивались из-за её измены? — Просто дай мне…       Пощечина не позволила окончить фразу. Адам ушёл, Джинни осталась на улице, беззвучно рыдая. От удара она прикусила губу и теперь там проступила кровь. Идиотка.       Кэрол могла бы утешить подругу, но уже и так чувствовала, что увидела слишком многое. Более того, таблетки приносили тупое безразличие к страданиям окружающих. Она развернулась и ушла, чувствуя, как к горлу медленно подступает тошнота.       В белом грязном помещении общественного туалета почти никого не было. Три школьницы лет по тринадцать забились в углу и глотали спиды. Безразличная ко всему барышня с желтоватой кожей лениво подводила губы помадой у зеркала. До этого отсюда вышла пара курящих ребят.       В одной из кабинок слышалась какая-то возня. Кэрол брызнула холодной водой на лицо, ровно столько, чтобы освежиться и не навредить макияжу. Повернувшись, и почти ничего не соображая, она открыла дверь одной из кабинок.       Энжи, её подруга, стоя на широко расставленных коленях, замерла перед местным барыгой, сжимая у своего лица его влажный от слюны эрегированный член.       — Охренела, что ли, сука? — выдавил парень, хватая ручку незапертой двери, с шумом закрывая её и щёлкая замком. За мгновение до этого изумленный взгляд девчонки встретился с карими глазами Энжи, глядящими из-под блондинистой пушистой кудрявой чёлки. Кажется, девушка даже улыбнулась. Кэрол немного постояла рядом, растерянно глядя на закрывшуюся перед ней дверь, и ушла.       — Чертова тварь, — прошипел Роберт, запуская пальцы в волосы Энжи.       — Она слишком обдолбана.       — Ты её знаешь? — было как-то все равно. Он уже забыл, как выглядела потревожившая их девчонка, — В прочем, не важно. Продолжай сосать.       Энжи приспустила трикотажный топ на тонких шлейках, освобождая упругую грудь. Пальцами одной руки сжимая твердеющий сосок, девушка вернулась к прежнему занятию, демонстрируя, за что её обожают знакомые.       Она проскользнула по уздечке, обхватила губами головку. Язык маленькими кружочками обводил уретру, подразнивая чувствительную точку. Девушка брала в рот, заглатывала и пропускала член в своё горячее горло, насколько позволяли его размеры. Он выскальзывал, упирался в губы и оказывался во влажном плену девичьего рта снова и снова. Энжи опять трахалась за наркотики.       Свободной рукой она умело надрачивала партнёру, оценивающим взглядом пробегая то по его лицу, то по члену. Рука скользила вверх и вниз по увеличивающейся плоти, иногда губы снова с жадностью впивались в головку, доводя безразличного ей человека до исступления.       Уговор был на грамм травы, и пластинку таблеток. Девушка заплатила эту цену сполна. Отстранившись, она изогнула спину, тем самым чуть приподнимаясь, и пропустила мокрый член между грудями. Белая молочная кожа заблестела от слюны. Член двигался слишком резко и неритмично. Роберт был близок к разрядке.        Энжи, обхватившая свою грудь, взяла твёрдый орган в руку и провела им по правой груди, задевая бледно-розовый сосок. Парень блаженно прикрыл глаза и она вернула член в свой рот, позволяя заходить не во всю длину, а только упираясь в щеку. Девушка подняла глаза. За волосы её схватила сильная рука, не позволяя двинуться и на миллиметр в сторону. Рот заполнила сперма.       Мимо кабинки, где девушка получала плату за свои потрясающие умения, пронеслись быстрые нетвердые шаги, подобные тем, которые были слышны прежде, чем их уединение потревожили. Так стучали каблуки одолженных туфель матери Энжи. Кого-то тошнило в соседней кабинке.