Часть 2
20 августа 2018 г., 21:47
Последний день весны велел навсегда распрощаться со средней школой. Остался год и они будут свободны как птицы. Кэрол ещё не думала, где будет учиться после окончания школы, сейчас она получала сладкое наслаждение предвкушения лета и этого было достаточно. Оно тянуло где-то внутри, в животе и груди, заставляя с трепетом вдыхать прохладный воздух голубого вечера. Хотелось напиться, включить музыку, закурить и бежать с друзьями, куда глядят глаза, чувствуя на лице только ветер и поцелуи ночи.
Сегодня будут Энжи, Идди, Эжени и Джинни. Стив тоже обещал прийти, захватив кого из друзей постарше.
Адама не будет из-за недавней ссоры — он зарекся появляться рядом с Джин когда-либо ещё. Девушка все уши прожужжала друзьям о том, как сильно она из-за этого страдает.
Дома Кэррол старательно подготовила себя к долгой фантастичной ночи. Накрасила ногти, помыла голову, солгала маме про девичник, а старшей сестре пообещала не делать глупостей.
— Понимаю, что ты, возможно лжешь нам обеим, — говорила та. — Но прошу, не связывайся с наркотиками, плохими парнями, и не соглашайся на откровенные безумства.
Саре, дочери от материного первого брака, было почти двадцать. Она была почти всегда невозмутима и рассудительна. Однако какой бы мудрой наставницей для сводной сестры девушка ни была, они с Кэррол были не очень близки друг другу.
— Я не лгала, — солгала Кэрол, не отрываясь от зеркала, перед которым щепетильными движениями крепила серьги. — Не намерена я пить или подвергать себя опасности. Посмотрим телек, обменяемся шмотками и постараемся не засыпать до самого утра под фильмы о Джие Каранджи и ядовитой Айви.
Сара хмыкнула и вернулась к чтению книги, сидя в кресле в худшей для осанки позе. Выражение её серых глаз не изменилось. Кажется, она и так обо всем знала.
Кэррол волновалась, словно предчувствуя нечто очень важное сегодня. Кажется, ей снился Стив, они были вместе и… Странный, непонятный, почти забытый сон, который девушка наделила большей значимостью, чем стоило. Наскоро пройдясь помадой по розовым губам, она схватила спортивную куртку, сумочку и, небрежно попрощавшись, ушла.
«Водоворот» сегодня кипел. Этот шум и блеск хотелось впустить в себя, и позволить ему властвовать внутри, только бы задавить копящиеся в глубине души волнение и страх. Чем кончится сегодняшняя ночь? Они делали что-то неправильное, но невероятно классное, сексуальное, безбашенное, символизирующее вечную юность, пьяное и романтичное. Об этих годах хотелось написать песню или книгу, только бы запечатлеть их навсегда как знак или эпоху. Жаль, что ни в музыке, ни в литературе Кэррол была бесталанной.
Гремевшие ритмы и молодые люди, подставляющие потные лица под конфети, направляющие затуманенные глаза под потолок, окружали со всех сторон. Везде крики, улыбки, смех, похоть, забытие и никаких мыслей о завтрашнем дне. Друзья встретились у бара, возле неоновой стойки, обставленной экзотическими растениями по обе стороны. Только подоспевшая Идди игриво расцеловывала щеки присутствующих.
— Пьём до самого утра! — радостно заявила Энжи с таким ангельским видом, что это прозвучало почти неправдоподобно. — Стив!
Кэрол встрепенулась. Сквозь прыгающую и машущую руками толпу к ним пробирались четверо парней. Стив шёл впереди, широко улыбаясь и глядя в глаза той, что неровно дышала в его сторону последние полгода. Он наверняка это чувствовал.
— Ребята! — приветственно протянул он, стукаясь кулаками с Идди, а остальных подобным образом целуя в щеку. Сзади подошло ещё трое молодых людей. В жарком помещении клуба все они почему-то находились в джинсовых и кожаных куртках.
— Я Рик, — представился один, с грубоватыми чертами лица и короткой стрижкой. — Это Питер и Джерри.
Последний широко заулыбался, поглядывая мечтательно и самоуверенно на окружившую его компанию симпатичных молодых девиц. Питер же держал себя по меньшей мере надменно. В руках он держал небольшой приёмник-коробку, непонятно зачем нужный в месте, где музыка ломает стены и в ыбивает стекла.
— Жарковато вы оделись, — подметила Джинни.
— Жарко только в помещении. Позже я охотно сниму эту куртку, — Рик заговорщически опустил молнию и показал зеленое пухлое горлышко бутылки, спрятанной за пазухой.
— Ох, черт! — Кэрол увидела белые буквы названия бутылки на пломбе, не имея понятия, что они могли обозначать. Она ещё не разбиралась в крепком алкоголе и его брендах, но это не помешало изобразить восторг и удивление.
— Вы намерены пить прямо здесь? — удивилась Энжи. Буквально за их спиной наливали потрясающие коктейли.
— Нет же, глупенькая!
На талию Кэррол к большой неожиданности тяжело и крепко легла рука Стива. Собственник. Уверенный в себе.
— Мы нашли неплохую заброшку в паре кварталов отсюда, — невыразительно проговорил Питер. — С нами музыка и бухло. Место большое, выпьем, ширнемся… Кому что нравится.
Эжени вопросительно посмотрела на Идди, и, поняв по её взгляду, что она непротив, утвердительно качнула головой.
— Ночи сейчас что надо.
Праздник начался.
*
Людный громкий вечер в «Водовороте» себя постепенно исчерпывал. Голова уже кружилась от грохота и веществ. Пришло время сменить обстановку. Здание, о котором говорили ребята при встрече оказалось недалёко, однако добираться до него пришлось окольными тернистыми путями, ступая по пыльным дворам и забытым дорожкам, пару раз перемахивая через решетчатые ограждения и убегая от собак. Улицу с обеих сторон сторожили подсвечиваемые блоки заводов и складов, в дневное время наводя глубокую тоску своими размерами и грубостью форм. Ребята пришли к заброшенной поликлинике, покинутой и опечатанной сравнительно недавно. Щелкнула крышка на зеленоватой бутылке, запахло джином. Кто хотел, тот закинулся витаминами. Затрещали радио-частоты. Сквозь белый звук стала тихо пробиваться низкая быстрая музыка Joy Division. С пением Йена Кёртиса, запахом алкоголя и дымом сигарет они бежали по пустым коридорам, и каждый шаг по серой гладкой плитке отдавался мокрым эхом на целый этаж. Стены были изрисованы граффити, маркерами, ручками — всем, чем можно было писать. Приёмник кричал, повторяя мертвецки безнадежным голосом солиста: «Танцуй, танцуй, танцуй…» Пит одним из первых добрался до рубильника и пролил на лабиринты безлюдной обители блеклый мигающий свет. Алкоголь и стимуляторы убивали всякий страх перед пустотой старого здания. Музыка прокатывалась тяжелыми волнами. Кэррол летела, расставив руки, навстречу темноте. Она закрыла глаза и почти ни о чем не думала. «Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй…» Чужая рука в воздухе поймала её ледяную ладонь. Стив догнал девушку и, удержав, властно прижал её к стене. Позади Джерри крепко подхватил на лету и поднял крохотную Джинни, и та пронзительно завизжала, заливаясь смехом и требуя немедленно опустить её на землю. Эжени, самая пьяная из всех, поскользнулась на каком-то дерьме и неуклюже грохнулась на треснутый кафель. Послышался истерический хохот и ругательства. — Джин… — выдавила из себя Кэррол, давясь от смеха, — дайте мне джи… Она была прервана внезапным и резким поцелуем, бесцеремонно вторгшимся в поглотивший её океан безмятежности. Сильно и требовательно язык Стива раздвинул её губы и проник в рот, исследуя его по миллиметру так быстро, что девушка просто не сумела правильно отреагировать. — У тебя было много парней? — спросил, отстранившись, молодой человек. Что-то в его взгляде поменялось, он стал слишком серьезен. «Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй…» — Был один, — растерялась Кэррол, сразу вспоминая первый неудачный опыт, о котором хотела позабыть как о жалком спектакле, не оправдавшем дорогостоящий билет. — Так значит, тебя ещё стоит поучить. Парень вдавил своим телом девушку в стену, зажимая её так крепко, что она не могла пошевелиться или отстранить его. Стало неудобно. Неправильно. — Стив… — поцелуй. Руки легли на талию, возбуждение нарастало слишком стремительно. Она хотела не этого. — Стив, Стив! — Идём в какую-нибудь палату, — промычал в поцелуй он. — Будем одни. — Проклятье, Стив! Молодой человек отстранился, ощутив жалких усилий девичий толчок. Её волосы растрепались, появилась отдышка. — Я… не совсем готова сейчас и здесь… Ты понимаешь… — Ты девственница? — прямо спросил парень. — Н-нет, но… — она чувствовала себя ужасно глупо. — Просто не место и не время. Девушка вся раскраснелась, невольно избегая встречаться взглядом с юношей. Нехотя он отступил на шаг, не убирая рук с низа талии Кэррол. Внезапно раздался оглушительный треск. Джерри разбил куском отколовшейся плитки одно из окон. — Хрен с ним, а? — вдруг молвил Стив и резко прижал пьяную и податливую Кэррол к себе, целуя сильно и непоколебимо. Тем временем Энжи, не теряя возможности, блуждала по заваленной мусором лестничной площадке с Питом, постукивая каблучками в ответ эху с каждым шагом вверх по ступенькам. Парень засмотрелся на подскакивающую перед ним девчонку, жемчужные локоны, пружинящие в ответ на легкую поступь, на её крепкую задницу, обтянутую короткой чёрной юбкой из плотного трикотажа, и подумал, что был бы не прочь навалиться на неё в одном из этих покинутых кабинетов. Энжи многозначительно молчала, делая вид, что даже не подозревает об этом. — Вот так коридорчик, — прошептала Энжи. — Жутковато… — Пошли вглубь. — К черту, ты рехнулся? Здесь темно! Запястье девушки сжала железная хватка холодных дрожащих пальцев, и в ухе раздался шёпот: — Пойдём со мной, я покажу тебе то, что избавит тебя от любого страха. Пит достал из кармана чёрной куртки зажигалку, чиркнул ею, и желтый газовый огонек осветил сонную покинутую тьму. Они ступали аккуратно, шаг за шагом. — Сколько тебе? — шепнул Пит безразлично. — Этим летом восемнадцать. Парень сделал пару шагов и нащупал, водя руками вдоль стены, трухлявую дверь с отсыревшей табличкой. Выломать проход не составило труда. Они оказались в просторном кабинете с большими окнами. Стекла были выбиты, а стол устлан бумажным мусором. Сквозь два массивных окна свистел сквозняк и проникал оранжевый неприхотливый свет уличных фонарей, сливаясь в помещении в удивительную композицию. Они достаточно освещали помещение и Пит закрыл зажигалку. — Если ты думаешь, что твой член заставит меня позабыть, что здесь может блуждать маньяк, ты, должно быть, либо дурак, либо действительно знаешь, что предложить девушке, — сказала Энжи. Она знала, что он хотел её здесь и немедленно, она была к этому готова. Но парень к удивлению запустил руки в карманы штанов и велел ей сесть у стены где-нибудь по-удобнее. — Моим членом можешь заняться позже. У меня есть кое-что интереснее. Питер присел рядом, зажав восковую бумажку в правой руке. «Наркота» — сразу смекнула девушка и её взгляд невольно вспыхнул любопытством. — Героин, — сладострастно молвил молодой человек. — Ты классная. Сегодня я готов поделиться. Энжи растерянно стихла. Она не была готова к такому предложению. — Сегодня, или никогда… Сегодня, — Пит извлек из кармана пластиковый шприц. — Я не знаю… — даже самое сильное легкомыслие имеет свою грань. — Сегодня. — повторил парень у самого её уха. — Всего раз. Энжи не сильно успокаивало это предложение. Сейчас всех пугали наркотиками — травкой, спидами, кокаином… На последний денег не было, остальные были не страшны. Но героин неизменно вызывал опасение, точнее те, кто его принимали. Эти бледные призраки, покорно ждущие своей кончины в язвах и на постоянных продажах родительского имущества. Пит приблизился к лицу своей милой спутницы, мягким прикосновением убирая с её лба выбившуюся светлую прядь. — Представь самый сильный и долгий оргазм в твоей жизни. Умножь его на тысячу. Представь, что он не только в тебе, что в удовольствии бьется целый мир вокруг, и весь он — часть тебя. Все, что есть вокруг тебя любит. Только тебя. Ты — возлюбленная этой планеты. Ни одна печаль не прокрадётся к тебе этой ночью. Это самый сладкий сон. Тебе никто и ничто не даст большего, чем героин. Верь мне, красавица. И он достал согнутую обожженную ложку, для обычного человека выглядящую до отвращения грязной. Он разогрел в ней разбавленный в воде порошок, делая коричневатым, набрал его в шприц и вогнал в вену покорно готовой девушке, а позже — себе. И звезды с небес, сиявших сквозь выбитые окна, поглотили их двоих.*
Внизу раздался грохот. Идди, подбросив пустую бутылку, разбила длинную лампу в коридоре. — Вот же черт! Черт меня дери! Полетели искры, завоняло жжённым пластиком, под потолком прозрачным облачком проступил зловонный чёрный дым и исчез. — Какого хрена ты делаешь, идиотка? — крикнул ей Рик, едва стоя на ногах от наркоты. — Идиот здесь ты, — незамедлительно откликнулась Эжени, подбегая к Идди и взъерошивая её коротко стриженные волосы. Из-под пальцев выпало несколько осколков. — Дуреха, ты пьяна в самую стельку. Парень позади всё не унимался. — Вы у меня сейчас обе отсосете, суки! — Пошёл в задницу, проклятый урод, — обернувшись, выкрикнула Идди. — Отсоси себе сам! Девушки ушли, не обращая внимания на вопли парня, шатавшегося позади в десятке шагов от них. Его глаза сделались какими-то крохотными, а взгляд отрешенным, на лбу проступил пот. Выражение лица обезображивала маска агрессии и легкого безумия — Рик был не в себе. — Он в порядке? — шёпотом спросила Кэррол у Стива, находящегося рядом. — Рик сходит с ума, когда слишком обдолбан. Готов жизнь свою заложить, что он упадёт и проспит до полудня, дебил. Парень приобнял девушку за талию и предложил догнать девчонок, чтобы хорошенько осмотреть больницу от и до. Те как раз брели в сторону лестницы. — Идди, Эжени, мы с вами! Рик так и стоял на месте, провожая знакомых взглядом куда-то в темноту. В его голове не осталось мыслей. Нижняя челюсть, потяжелела и безвольно упала, рот открылся безобразной дырой и в уголке губ заблестела капелька слюны.*
— Что за чертов шум? — тяжело дыша, спросила Джинни. — Это ребята? — Ничего не бойся, милая, — Джерри вернулся в тонкой шее девушки, продолжая усыпать её укусами и мокрыми поцелуями. Рука нырнула под свободную укорочённую чёрную кофточку. Джинни была без белья, возбужденная, подающаяся небольшой грудью с твёрдыми и острыми сосками навстречу его ладони. Вторая рука опустилась на бедро. «Какой открытый наряд для переживающей расставание с парнем, — подумал Джерри, чувствуя, как тонкая девушка обмякает в его руках. Она завела одну ногу за его бедро, похабно подставляясь прикосновениям. — Хороша же, тощая тварь!» — О, Джинни, ты просто чудо! На ней были чёрные колготки с блестками, слишком короткие шорты с завышенной талией, джинсовая куртка, а под ней невесомая кофточка. Все это плотно обтягивало и подчеркивало формы. О чем она думала, когда подбирала себе такую одежду вечером? Об Адаме… и том, каков соблазн будет для чужих рук проникнуть под свободную чёрную ткань, чтобы избавить её от боли разбитого сердца. Они были одни в подвале, где для пациентов оборудованы душевые без дверей. Джерри прижимал девушку к стенке, обложенной холодным голубоватым кафелем. Где-то обивка треснула, где-то была обрисована. Не они первые зажимались в этой тесноте. Свет был приглушен, но для того, чтобы Джинни не боялась, парень обвёл её вдоль всех кабинок, чтобы вместе удостовериться в полном уединении. Джинни чувствовала животом его стояк. Ей не терпелось отдаться — казалось, смазка вот-вот потечёт по её бёдрам. Пьяная и обдолбанная, она хотела всего и немедленно. Джерри оторвался от ласк, и тогда под правым ухом было мокро и холодно. Быстрым движением он расстегнул молнию шорт и рванул их вниз вместе с колготками. Джин действительно была без белья и там. Девушка сняла ботинок с правой ноги, а следом избавила её от приспущенной одежды, чтоб та больше не мешала расставить ноги пошире. Три пальца грубовато коснулись промежности, оценивая готовность девушки и исследуя её чувствительность. Джинни не сдержала стона, ноги подкосились, а голова закружилась. Таблетки усиливали желание многократно, словно всё тело разом превратилось в эрогенную зону. Джерри, прижав девчонку спиной к стене и поднял руками её ноги, — какая она легкая! — прижимая их к себе. Одной рукой он раскрыл молнию своих штанов. Чуть кривоватый член изнывал от желания, поблескивая смазкой в свете трещащих ламп наверху. Коснувшись его дрожащей рукой, парень несколько раз провёл по стволу, и плотнее зажал девушку напротив. Он провёл головкой по её вагине, задевая клитор и опускаясь к жаркому влагалищу. Стало невыносимо тесно и горячо. Джерри сделал это снова, раздразнивая Джинни до предела. Держа возбужденный орган рукой, он спустился вниз и довёл влажную линию до ануса, заставляя девчонку сдавленно застонать и попросить его сделать это. Вернувшись к влагалищу, он вторгся в неё, наполняя Джинни разом резко и полностью во всю возможную длину. Такая крохотная, а разработанная как следует! Она выгнулась, внизу живота горело огнём. Член, скользя беспрепятственно и туго, входил и выходил из девушки, вжавшейся в холодную скользкую стену. Джерри ускорялся, больше не делая вид, что Джинни действительно ему нравится. Он трахал её быстро и с силой, сжав её ноги и плотно прижав их к себе. Иногда член выскальзывал, проходясь по клитору и оставляя скользкую дорожку, тогда девушка закатывала глаза от удовольствия и становилась еще податливее. Парень не позволял Джинни шевельнуться, вторгаясь в неё снова и снова с похабным звуком шлепков яиц о розоватые ягодицы. Мокрое влагалище впускало его полностью, источая блестящую слизь столь обильно, что та уже запачкала Джерри одежду. — А, как много т-тебя… — девушка блаженно прикрыла глаза, позволяя иметь себя продолжительно и сильно. Она опустила руку и коснулась себя. Тонкие пальцы потеребили набухший бугорок, а после переместились вниз, под член, входящий в неё все с большим усилием и частотой, и ввела один палец себе в задницу. Короткими легкими движениями она разрабатывала сфинктер, стараясь при этом максимально расслабиться. Это чувство заполнения, пусть и не полного, обещало вот-вот принести долгожданное пресыщение. Толчок — Джерри вошёл в неё полностью и немного задержался внутри. После, оставаясь в ней, поставил ноги девушки на пол. Она закрыла глаза и тонко заскулила. Член небрежно вышел. — Теперь повернись, — велел Джерри и девушка подчинилась. Она прижалась плечами и лицом к стене, позволяя брать себя сзади. Сперва толчки во влагалище. Под новым углом они принесли новые, отличающиеся ощущения. В такой позе это было чем-то более грубым и грязным. Ещё, ещё раз, сильнее, — и она с глухим вздохом задрожала в неге. Шлепки не останавливались. Грубо толкаясь бёдрами, Джерри был близок к оргазму, и, оказавшись почти что на пике, достал член из девушки и снова обхватил его правой рукой. Левой он потянулся во внутренний карман куртки, и что-то оттуда достал. Джинни не заметила. Щелчок. Из фотоаппарата полезла свежая фотокарточка и упала на пол. — Что это? — встрепенулась Джинни. — Ничего, так и стой. Рука с силой мастурбировала напряженный член. Послышался новый щелчок. Джерри приставил головку к ямочке меж ягодицами девушки и с легким нажимом туда продолжил доставлять себе удовольствие. Через какой-то миг он блаженно кончил с новым щелчком фотоаппарата. Семя потекло по заднице Джинни, вязко стекая к влагалищу и падая на пол жемчужными каплями. — Ты фотографировал? — спросила она, возмущённая, но слишком слабая и уставшая, чтобы придать голосу нужной громкости. — Ты настоящая красотка, — ответил Джерри, натягивая чёрные джинсы. — Нельзя скрывать такую прелесть от своих друзей. Он чмокнул обескураженную девушку в щеку, спрятал фотоаппарат и ушёл, не забыв собрать с пола несколько упавших на него фотографий. — Я оправлю Адаму одну, ты не против?
