Наставник для Паучка

POV Стивен Стрэндж. В библиотеках мне всегда нравилось. Тихо, спокойно, не мешают думать, а уж запах старых книг… кожа, бумага, особая книжная краска. Наслаждение, а не воздух. Но притащив сюда Питера, я намеревался не просто расслабиться в привычной обстановке. Мне показалось, что здесь, среди книг, воплощающих знания и жизненный опыт, даже этот сорванец осознает, наконец, что ведет себя глупо. Что вся его лихая бравада ничего не стоит по сравнению с накопленной годами и веками мудростью, а значит, к советам и рекомендациям старших все-таки надо прислушиваться. Я хотел, чтобы он понял. Правда. Очень хотел. Вид стеллажей темного дерева не произвел на мальчишку должного впечатления. Никаких авторитетов, прямо руки опускаются. Ничего, придется, ох, придется тебе подумать над своим поведением, Паучонок. — Стой, где стоишь, — проговорил я, отпуская его плечо, которое сжал на последних словах, действием усиливая угрозу, и отступил на шаг в сторону, чтобы получить свободу для дальнейших действий. Питер послушно замер. Вот слушался бы так, с одного слова, всегда — цены бы ему не было! Изначально я собирался поставить Питера Паркера носом в угол и обездвижить на пару часов. Допрыгался потому что. Стыдно хотя бы за положение, в которое он попал, потому что лез мне под руку, ему точно должно было стать. Как и уроком на будущее. Однако мысль о столкновении с магией на собственной шкуре его определенно напугала, весьма кстати. На моих ладонях быстро начали скручиваться два золотистых клубка. Свиваясь, словно струйки дыма, они постепенно увеличивались, и в их туманных очертаниях стали все четче проступать тончайшие световые лучи. Наконец, сочтя материал вполне готовым, я встряхнул руками, и нити света вытянулись в стороны. Увы, Питер смотрел на это исключительно с любопытством и без тени опаски. Не шевельнул и бровью даже когда я несколькими резкими движениями накинул на него свою сеть. Постепенно перебирая пальцами, я аккуратно затягивал этого неугомонного Человека-Паука в кокон, фиксируя ему руки вплотную к телу, а ноги одна к другой, оставляя относительно свободной только шею. Питер, чуть опустив голову, внимательно разглядывал магическую сетку, разорвать которую было не по силам никому, кроме меня. Помечтай, приятель. — Паутина? — наконец выдал он, радостно улыбаясь. — Круто, не знал, что ты тоже так умеешь. Это было выше моего разумения и явно больше, чем я мог стерпеть. Я запланировал упаковать его и оставить здесь поразмышлять о бренном на шкуре убитого гризли, то теперь мне стало совершенно ясно, что такой гуманизм в воспитании результатов не даст. Ну что же, Питер, сам виноват, не надо было зубоскалить. Закончив с коконом, я плавно поднял руку вверх, отрывая его от пола — благо, потолки в храме были метров пять и позволяли левитировать почти что угодно на любую разумную высоту. Остановив кокон примерно на середине подъема, я также неторопливо транспортировал его в самый темный угол комнаты и с некоторым удовлетворением заметил, что в глазах Питера появилась хотя бы легкая растерянность. Может быть, через полчасика в таком положении, это недоумение все-таки сменится раскаянием? — Повиси тут, Паучок, и подумай о том, что и как должен делать юноша в твоем возрасте, чтобы стать впоследствии уважаемым членом общества, — язвительно и четко произнес я, после чего развернулся и вышел. Пора было переодеться. Каждому костюму — свое место и время. Когда я возвращался в библиотеку, с удовольствием чувствуя прикосновение к шее обыкновенного трикотажного пуловера вместо воротника Плаща, домашней одежды вместо рабочей, настроение у меня было вполне умиротворенное. Сейчас я выслушаю, как Питер признает и осознает свои ошибки, объяснит причины моего недовольства и пообещает все, что полагается обещать примерным мальчикам после наказания. Инцидент будет исчерпан. Первые сомнения в сбыточности нарисованной воображением картины зародились, когда я услышал периодическое посвистывание быстро смещаемого воздуха. И все стало однозначно ясно, стоило мне переступить порог, закрыть за собой дверь и отыскать висящий кокон взглядом. Питер движениями тела раскачал его и теперь скользил вправо-влево, словно на качелях. Волосы трепыхались надо лбом, глаза сияли совершенно детским восторгом — ни дать ни взять ребенок на аттракционе в парке развлечений. Не хватало только приговаривать в полете «У-ух!». Я смотрел на это безобразие и просто не знал, что сказать. Конечно, следовало догадаться, что паучьи навыки помогут Питеру освоиться в таком необычном положении. Но не настолько же, чтобы превратить наказание в игру! *** POV Питер Паркер. Кто из нас от такого поворота прифигел больше, сказать невозможно. Меньше всего мне хотелось расстраивать дока, который буквально в лице переменился, увидев, чем я тут занимаюсь. Точнее, развлекаюсь, вместо того, что он мне прописал. Не прослушал бы я его приход — изобразил чинное поведение, мне не трудно, ему приятно. Так мы и таращились друг на друга с вытянувшимися физиономиями, пока накрученная им на меня паутина продолжала маятником, все медленнее, по инерции носить меня из стороны в сторону. — Ну, все. — раздраженно взмахнул колдун рукой, после чего я грохнулся на пол, и красивые золотые паутинки бесследно растаяли. — Я уж думал, ты в своем волшебном плаще даже спишь, — поморщился я, потирая ушибленный затылок. Мог бы меня и на коврик с муляжом медвежьей башки уронить. — В смысле, как Дракула в гробу, только в хорошем смысле. — Встань, — холодно бросил мне Доктор Стрэндж, но я уже и сам оказался на ногах. Лишь сейчас заметив, что продолжаю говорить с ним на «ты», перейдя к такому обращению с момента, когда увидел в руках Стивена ставшую мне родной паутину. Снова стало так радостно из-за того, что у нас с ним есть что-то общее. — Это было очень круто! — оживлено заговорил я, не обращая внимания на окончательно помрачневшее лицо мага. — Прям как в киноклассике вроде «Звездных войн», во «Властелине Колец», видел? Помнишь, как главного чувака в паутину с мохнатых ног до головы закатало? Вместо ответа, закативший глаза к потоку на киноклассике, Стрэндж протянул руку раскрытой ладонью в сторону, куда мгновением спустя влетел внушительный моток довольно толстой веревки. — Э… — вылупился я на нее, силясь улыбнуться и, кажется, малость побледнев или наоборот покраснев. — Ты это чего, выпороть меня, что ли, собрался?.. — Не возьмешься за ум, в следующий раз так и будет, — нехорошо как-то блеснули глаза начавшего раскручивать моток мужчины. — А пока — сейчас узнаешь, что. Сейчас наступило всего секунду спустя. Еще продолжая договаривать, Доктор Стрэндж внезапно ухватил меня под подбородком за шею, надавил сбоку двумя пальцами и меня мгновенно повело. Дышать можно, удушьем это не было, а вот чем было… Эйфория — это так называется. Чтобы доктор сонную артерию мигом не нашел… Почему только чувство, что эйфория началась за долю секунды до того, как его пальцы с силой сжались… Всего-навсего от того, что я ощутил голым участком кожи теплый жар от его руки на своем теле… Следующее, что я почувствовал — немного колючую, распутанную веревку, щекой. Док потрепал меня рукой с ней по волосам или мне показалось?.. Показалось — Стивен внимательно заглянул мне в глаза, оттянув голову чуть назад… Что происходит?! Стрэндж стал обвязывать меня! Руки за спину, резко, почти грубо, запястья вместе, несколько витков веревки, не слишком туго, но не вывернуться. Следующие петли через плечи и грудь — уже гораздо туже. Как сквозь вату до меня донеслось его раздосадованное бормотание: — Да как же это делается… наверно, так… нет… да, точно, так… Что?!.. Я резво встряхнулся, хотел высвободиться, но не тут-то было. По-человечески у нас не получилось, далее в ход пошла моя сверхъчеловческая сила против его нечеловеческой магии. — Так нечестно, — обиженно заявил я слабо ворочающимся языком, когда понял, что неизбежно проиграю. — Где-то поровну, так что вполне, — хмыкнул колдун, затягивая у меня на животе следующую петлю, отдельную, настолько тугую, что дышать оказалось затруднительно. Сколько я ни пытался напрячь мышцы, ослабить все эти мудреные узлы не получалось. Признаться, тут мне стало страшновато. Колдун как колдун теперь не выглядел. В будничной одежде — скорей как заправской маньяк. Но… даже сквозь свою «рабочую униформу», я продолжал чувствовать его все так же сладко обжигающие меня пальцы… И меня словно начало отключать снова… Обвязав корпус, Доктор Стрэндж отлевитировал веревку через потолочную балку, потянул — и я оказался в воздухе, подвешенный в странном веревочном корсете, который опутывал мою грудь. Магией не давая мне раскачиваться, док обернул двойной петлей мою ногу и продолжал затягивать узлы. Второй ноге повезло еще меньше — согнув ее колено без малейшего моего на то согласия, Стивен туго-натуго обвязал ее, фиксируя в таком положении. И снова затянул. Заколдованная веревка впивалась в кожу даже сквозь материал «супергеройского» костюма, я ощущал каждый ее миллиметр. Отчаянно уговаривал себя, что сплю, но нихрена, все это сумасшествие творилось на самом деле. Это мне, как во сне, от которого не проснуться, было никак ничему не воспротивиться. Или… не хотелось больше сопротивляться… Пока я висел, не в силах шелохнуться, руки начали затекать. Я пошевелил пальцами, что оказалось единственным доступным мне движением. Ужасно не принадлежать самому себе… Разве что принадлежать при этом другому, кому принадлежать хочется… о чем это я вообще… Голова чуточку закружилась, когда Стрэндж подтянул вверх вторую веревку, закрепленную на моей прямой ноге, после чего начал сосредоточенно обматывать ее веревкой настолько плотно, что под обмоткой почти полностью скрылась штанина. Плотно и туго… интересно, у меня пальцы потом не отвалятся? Я попытался напрячь мышцы шеи и привести голову в вертикальное положение — но в следующий же миг доктор Стрэндж распустил узел на веревке, удерживавшей корпус, и я ухнул вниз головой, будто полетев в пропасть. На этом… все закончилось… Удовлетворенно оглядев творение своих рук, док и маг отошел к книжным полкам, достал какой-то увесистый том, каким можно прикончить слона, и преспокойно уселся в кресле у окна. — Эй, ты там про меня не забыл? — немедленно возмутился я и незамедлительно лишился дара речи после чуть заметного пасса докторской руки. Шелест страниц — единственное, что нарушало наступившую тишину, боюсь представить, сколько. Единственное, что изменялось еще — это мое положение. Стивен периодически переворачивал меня, точно готовил на гриле и не хотел, чтобы ужин подгорел. Очень весело… Сразу стало очень скучно. А еще очень обидно. До тех пор, пока замысловатость наказания вдруг наоборот не порадовала. Все-таки не отчитали и, умыв руки, с рук не сбагрили. Моих мыслей никак не покидали его руки… У моего живота, на голой шее, по всему телу… — Ты тут? Тебе я тоже сэндвич принес, — скрипнула дверь, и в проеме возник мистер Вонг, с отвисающей все ниже челюстью. — Кажется, я не вовремя… Пойду еще сэндвич съем… — Мы как раз закончили, — с отозвавшимся гулким эхом шумом захлопнул книгу доктор Стрэндж, похоже, побольше меня недоумевающий, чего это только что пришедшего как попутным ветром сдуло обратно. Когда Стивен меня распутал, поставил на ноги и вернул мне власть над собой, я почему-то не посмел поднять на него глаза. Одна рука здорово онемела и отказывалась слушаться, краем глаза я отвлеченно наблюдал, как она сама по себе болтается из стороны в сторону, если переступить с ноги на ногу. Дело было не в ней и не в том, что в ушах до сих пор немного шумело. Не в том, что меня действительно наказали, чему к тому же стал свидетелем посторонний. Мне стало страшно, что Стивен Стрэндж увидит в моем взгляде что-то такое, с чем пока не могу разобраться я сам, это и пугало, вынуждая глаза от него прятать. Его руки… Его прикасающиеся ко мне руки… Что Стивен говорил, я все равно, как не слышал, но на все согласно кивал, догадываясь, о чем шла речь. Напоследок он и вправду потрепал меня по голове, когда договорил. Ужасно ласково, так заботливо и нежно, что внутри все перевернулось. Вспыхнув спичкой, я поспешил стремглав вылететь в окно. Еле успел открыть, чуть не вынес с рамой, так торопился смыться куда подальше. Что за фигня, не мог же я в него влюбиться?!