Наставник для Паучка

POV Стивен Стрэндж. Эта зверюга оказалась самой живучей из всех, встреченных мною за последнее время. И когда огромная туша перестала дергаться, я вздохнул с облегчением. Масса щупалец наконец перестала извиваться — похоже, в роду этого монстра, наряду со скорпионами, муравьями и прочей кусачей живностью, были еще и осьминоги. Впрочем, его родословная — последнее, что меня волновало. Хотелось приятно расслабиться после непростой схватки. Вернусь, приготовлю себе чаю, возьму что-нибудь почитать. Отдохновенные мечтания оборвались, стоило мне еще раз повнимательнее всмотреться в ворох разноразмерных щупалец, пополам с лапами и жвалами. Из-под всей этой Босховской мешанины виднелась пара ног в кедах и черных носках с едва приметным рисунком в виде… паутины? На миг в глазах потемнело и сердце пропустило удар. Лодыжки лежащего чуть дернулись, из чего можно было сделать вывод, что их обладатель жив. Пока… Поскорее отбросив тушу в сторону, я увидел то, к чему уже начал себя готовить. Питер… В своих обычных повседневных джинсах и толстовке, потрепанный и на грани обморока. Так… — Питер Паркер? — окликнул его я, стараясь побыстрей, но со всей тщательностью, оценить серьезность повреждений. Ничего, пронесло. Даже легкого сотрясения нет. Вот же верно говорят про то, кому везет. — О, как мило… — расфокусированный взгляд собрался было на моем лице, и тут же снова поплыл. — Что именно мило? — подчеркнув голосом последнее слово, поинтересовался я отчужденно-ледяным тоном, прикидывая, можно ли встряхнуть это упрямое чудо природы за шиворот без вреда для его здоровья. — Что ты меня вытащил, — пробормотал смущенно улыбнувшийся непослушный мальчишка, слабо шевельнув плечом. — Здоровый гад попался. — Конечно, здоровый. Попался. Мне, — отчеканил я, выпрямляясь. — Тебя сюда как занесло? Крылья отрастил? Опять приключений захотелось? Я тебе говорил, чтобы ты не вмешивался? Питер молчал, избегая смотреть мне в глаза. — Говорил или нет? Не слышу, — надеюсь, моя интонация прозвучала достаточно сурово. Во всяком случае, Питер попытался вжать голову в плечи. А когда я все-таки поднял его магией на ноги и подтащил вплотную к себе, парень заметно дрогнул. — Говорил, — выдохнул он, смотря на меня зачарованным взглядом не осознающего происходящее лунатика. — Ты опять не слушаешься, Питер. — констатировал я с нарочито-сокрушенным вздохом. — Ты не понимаешь, что речь о твоей собственной безопасности? Ты не понимаешь, что пока еще не в состоянии ввязываться в подобные схватки? Ты не помнишь наш последний разговор? Щеки и мочки Питера порозовели. Помнит, еще как помнит. Жаль, выводы пока соответствующие не сделал. — Значит, ты помнишь, что я тебе пообещал за следующий проступок, — это был не вопрос, а констатация факта. — В таком случае, не обессудь. Портал привел нас в храмовое подсобное помещение. Подходящее место. Не на улице же проводить воспитательные мероприятия. И тем более не в библиотеке. Хотя сейчас в Храме никого, кроме Вонга, и не было, превращать святилище науки в арену предстоящей экзекуции мне не позволяло элементарное чувство такта. Всему свое место. Оглядев подсобку, я приметил поставленный вертикально у стены длинный стол — Вонг недавно наводил здесь ревизию, освобождая пространство. Я кивнул Питеру в ту сторону. — Подойди туда и подними руки. Вновь провинившийся парень безропотно повиновался. Признаться, эта внезапная тихая покорность меня несколько озадачила. Но не разжалобила. Ни капли. В конце концов, речь о его благе! Несколько пассов — и на запястьях Паучонка заблестели золотистые браслеты заклятий. По следующему движению моей ладони они поднялись вверх и замерли у верхних ножек стола, зафиксировав руки Питера. Он даже не подумал дернуться. Просто стоял, чуть опустив голову и упираясь лбом в столешницу. Неужели раскаивается в глупости?.. Одного раскаяния мало. Нужно осознание всей степени ответственности. Я взмахнул рукой — и на моей ладони развернулась длинная золотая молния, гибкая, как плеть, рассыпающая золотые искры. — Тебе придется усвоить этот урок, — я глубоко вздохнул и размахнулся… *** POV Питер Паркер. Причинять боль во имя положительного результата в будущем — призвание всех медиков. Сейчас мне сделает больно тот, кого я люблю. Это так всегда, почему все так? Люблю… До чего странно звучит это слово… и до чего… верно… Я как в него влюбился не помню, не успел осознать, и сразу перепрыгнул на следующую, последнюю ступеньку, тем более не поняв этого. Понимаю теперь. Что не приглядывал за ним. Я за него боялся. Мне было страшно, что если меня не окажется рядом, как в самый первый раз, то Стивена не станет. А я-то без него как? Если это не любовь, то что тогда? Стараясь об этом не думать, я не мог отделаться от воспоминаний о том, как безвольно болталось в воздухе его затягиваемое телепортом безжизненное тело. В точности труп, уносимый быстрым течением реки. Гнал поскорее прочь не менее мучительное, о его крике боли на борту космолета, и всех этих смертоносных лезвиях, в плен которых он угодил. Его руки… Его исполосованные скальпелем так, что живого места не видно, прекрасные руки… Такие теплые… Которые могли остыть навсегда уже давно… Сколько боли Стивену пришлось перенести из-за всех этих операций… Он поэтому превратился в садиста или это со всеми врачами так, по призванию? Зубными особенно, уверен. Может, я все-таки не люблю его, а просто-напросто мазохист? Можно ведь сказать, что я буквально напрашивался на хорошую трепку, нарочно выводя «учителя» из себя. Можно. Легко. Мы с ним идеальная пара. Круто. Какая только хрень не лезет в голову, когда страшно. Сколько, оказывается, можно всего передумать, пока ждешь, что тебя… выпорет… Какое жуткое слово, от него одного становится дурно и стыдно… По приказу Стивена я поднял руки, ладонями на уровне головы. Сдаюсь… Тебе. Люблю потому что! И ничего не могу возразить… Не хочу… Раз ты хочешь так… Волшебные «наручники» не заинтересовали нисколько, притом, что мне всегда ужасно нравилось смотреть, когда Доктор Стрэндж творил самое настоящее колдовство. Пожалуйста, не делай мне больно… Только не ты… Я же тебя люблю! Почему ты этого не понимаешь, что я тебя не слушаюсь не назло тебе?! Док даже того не догоняет, что он чертов садист, думает, что все еще доктор, что это он меня так лечит. Мистер Вонг сразу во все вшырил, чуть в осадок не выпал, когда нас вдвоем увидел. Парой… Что он сейчас сказал? Придется усвоить урок? Вот я это накаркал про «нового учителя в классе». Я морально собрался после его слов, приготовился, и все равно отчаянно вскрикнул, когда по бедрам будто полоснуло огнем. Раз, другой, третий, не давая опомниться. Четвертый, пятый и я сбился со счета, не переставая протяжно стонать на сделанном вдохе без возможности выдохнуть. В зажмуренных до рези глазах все равно словно померкло, мое тело снова мне не принадлежало, конвульсивно дергаясь само по себе, руки инстинктивно пытались вырваться из захвата, чтобы защититься. — Пожалуйста, не надо… — сбивчиво, глотая слоги, повторил я вслух то, о чем только что думал, не сразу сообразив, что говорю уже не про себя. Безостановочно сыплющиеся удары остановились. Что, вот и все?.. Их и десяти не было… Стоило порке прекратиться, боль сразу показалась не такой уж прям кошмарной, отступила на второй план. Тогда как на первый вышло то, что Доктор Стрэндж все это время смотрел на мою задницу. Для наказания он выбрал именно эту часть тела. И словно прикасался к ней, разве нет? Мысль отозвалась на лице улыбкой. Заметил ее Стивен или нет, не знаю, но следующее, что я ощутил — сама собой задирающаяся наверх ветровка, остановившаяся на плечах, когда оголилась целиком вся спина. Ой, бля… С другой стороны, он же меня раздел… пусть и не лично сам, своей рукой… все равно ведь приятно… Опять я накаркал, тем, что ударов оказалось на удивление мало… Раньше меня никогда не наказывали. Я мог лишь теоретически предполагать то, что сейчас выяснилось во вполне физическом смысле. Теперь, зная, что меня ждет, я удержал крик, когда спину обожгло не разберешь, так же сильно, меньше или больше. Частота ударов стала реже, переносить их стало хоть немного полегче. Но они неуклонно накапливались… Вскоре пришло явственное ощущение того, что огнем горит вся спина, на которую от души выплеснули полную сковородку разгневанно кипящего масла. Изо всех сил пытаясь удерживать повторный крик, я попытался мысленно сконцентрироваться на чем-то другом. Говорят, помогает. Может, даже удастся не шипеть сквозь стиснутые зубы, не мычать, а то и вообще жалобно скулить на особо хлестких ударах, или попадающих туда, где док уже не раз прошелся своей плеткой. Или чем он там меня лупит… И знать не хочу. В надежде на спасение, мысль машинально метнулась к моменту, с которого все пошло кувырком. Стивен бы не рассердился настолько, если бы не нашел меня в капитальном нокауте. Я так торопился оказаться в нужном месте первым, что не стал тратить считанные секунды на то, чтобы переодеться в «форму». Вот и пожалуйста… А мог бы еще этого «покемона» разделать под орех. Наверное… «Покемоны» тусуются вечерами у застоялой воды, но избегают мест, где кому-то из них недавно оторвали башку. Поняв это, я понял… Как же больно, все, все, больше не могу! — Питер, можешь кричать, стесняться некого, а тебе будет легче. — поразительно сочувственно прозвучал совет из-за испоротой сверху донизу спины. — Вонг ничего не слышит, он в нирване, Бейонсе слушает. Это такая шутка? Сколько Стрэндж намерен меня пороть, раз такое советует?! Я ж тут сдохну нафиг! В испуге оглянувшись, я наконец увидел, чем он меня лупцевал. Какой-то огненной магией в руке… Вся его фигура… весь он… такой… в этом своем волшебном плаще… Если бы только мне не было ужасно больно… Неотрывно, точно в трансе, я смотрел, как Доктор Стрэндж высоко заносит руку для очередного удара, заорал во все легкие, когда он пребольно полоснул меня поперек спины, лишь после этого очухался и отвернулся обратно. Чем угодно могу поклясться, что если бы не проклятая, накрывшая с головой боль, я бы кончил от одного взгляда на него… такого… красивого… В голове наступил полнейший хаос, я перестал осознавать, что чувствую, кричу или нет, больно было так же и не было вовсе, одновременно. Что за день такой… нелепый… Похоже, в вертикальном положении я держался исключительно за счет «браслетов». Стоило им исчезнуть, как я плюхнулся на пол пыльным мешком. Не привалился бы к «дыбе» — растянулся на полу. — Не делай так больше, Питер. — мигом зазвучал взволнованный, глухой голос присевшего рядом на корточки Стивена. Перед глазами крутились китайские фейерверки, так что откровенная боль в его взгляде мне могла лишь померещится, жалость надеюсь, что тоже. — Я не хочу наказывать тебя. Не вынуждай меня, прошу. Не плачь… Я плачу?.. И правда… Щеки мокрые… — Я не поэтому. — безуспешно попытался храбро улыбнуться я, жадно любуясь любимым лицом, находящимся так близко от моего. Вытянись совсем немножко, и можно прикоснуться к нему губами. Прямо к его губам… — Я… Просто… — Что? — мягко подтолкнул меня продолжать человек, только что делавший со мной такое… Почему же я не чувствую к нему хотя бы такой понятной обиды? Потому он предупреждал меня. Неоднократно. Поэтому? Боль быстро отступала, в голове прояснялось. Жаль слишком медленно. — Да просто у меня сегодня день рожденья. — кое-как вырулил я, чуть-чуть не сказав того, что хотелось сказать ему всем сердцем. Чуть не добавил, что меня можно поцеловать, не спрашивая на то моего согласия. Счастье, что сумел вовремя очнуться и притормозить. — День рождения?.. — повторил и осекся Стивен. — Мне пора домой… — так и не найдя, чего бы сказать еще, шатаясь, как пьяный, поднялся я с пола и сутуло поковылял из комнаты. Очень хотелось гордо расправить плечи, но вышло лишь поправить задранную одежду. — Я тебя провожу. — Не надо. — Питер… — Забей, не парься. Вот бы он меня сейчас догнал… Остановил. Обнял… Такого подарка я не заслужил. Но ведь все равно это все было желанным прикосновением… Хотя бы таким.