Наставник для Паучка

Прошло время… *** — «Джек Дэниэлс»? — Как видишь. — А в чем подвох? — Я его заколдовал. — В безалкогольное? Смех, тихий, легкий, веселый, горячие объятия. Можно не говорить вовсе — известно заранее, что не просто произнесет вслух, но даже молчаливо при этом подумает каждый. Удивительная форма близости, ничем толком не объяснимая телепатия, как когда откуда-то знаешь, что сейчас встретишь посреди улице именно его, или что раздавшийся звонок от него и не от кого в целом мире другого. Столько воспоминаний разом… О том самом дне. Их первой близости. Самые первые сближающие шаги, когда не один не отступал назад. — С днем рождения, Питер. — Спасибо. Выпьем вместе? — Непременно. — Круто. Поверить не могу, что вот оно, свершилось, мне двадцать один год! Я дожил до этого великого момента, когда имею полное право, по закону, напиться в стельку! — Было время, когда я тоже думал, что ты не доживешь. — Я ведь попросил прощения… — Я тебя отлупил, как мальчишку… — Есть что вспомнить. — С каждым днем все больше и больше. Волшебно появившиеся из неоткуда бокалы для скотча, сразу с холодно посверкивающим льдом. — Красиво. — Как тогда. Они сидели там же, где вдвоем отмечали день рождения впервые, некоторое незаметно промелькнувшее время назад. Вместе с тем, кого любишь, время летит быстрее всего. — Больше я из-за тебя не волнуюсь, но боюсь за твою жизнь все равно. — Стивен, я за твою жизнь боюсь тоже. Давно и не переставая. — Я так и понял. Жаль, не сразу. Что и поэтому ты все крутился рядом. — Мне кажется, или это мы сейчас сказали, что любим друг друга? — Не кажется, Паучонок. Другими словами, но да, именно это. Когда любишь кого-то, невозможно не испытывать страха за его жизнь, куда большую, чем за свою собственную. Тихо-тихо… Так тепло, так хорошо, так прекрасно… — Погоняем потом, как тогда, полетаем над Нью-Йорком? — Посшибаем все фонарные столбы. — Точно, подарок что надо. Спасибо еще раз. Что не заколдовал виски в пепси. — Я… — Люблю… — Тебя… Было сказано обоими, в один голос, в один и тот же момент. Быстро, торопясь, как будто боясь передумать или не успеть. Смех, такой же веселый, но громче, тогда как в груди что-то до боли сжалось или наоборот распахнулось во всю необъятную ширь. Поцелуй… Исполненный нежности, долгий… Всякий раз словно самый первый у всех неистово влюбленных, и таким же все кажется далеко уже не первый секс… — Вот и поговорили. Познакомившись поближе. — Можно было и не говорить. — Вот уж нет! Мне понравилось… — Признаться, и мне. — А не имел ли ты в виду, говоря «Если еще будет что сказать», что все это несерьезно и вместе мы будем недолго? — И это тоже. — Будем бояться друг за друга дальше? — Всю жизнь. — Потому, что любим. — Лучше не скажешь. — Люблю. — Люблю.