Санджа-Барбара

***

      Все началось в тот день, то есть в те дни, когда команда мугивар объединялась после двухлетней разлуки. Накама волновались в ожидании встречи, ведь никто не знал совершенно точно, смогут ли они вновь собраться все вместе или нет. Многие из них гадали, живы ли их товарищи, найдут ли их. Всем без исключения было любопытно, какими они стали, как изменились, какие техники выучили. Все и каждый мысленно торопили тот день, когда судьба снова их сведет. И верили в то, что, где бы они ни находились, их всегда стянут крепкие узы дружбы. И вот заветное воссоединение началось.       Напрасно киборг Френки, прибывший раньше всех на архипелаг Сабаоди, надеялся поразить товарищей своими новыми штучками. То есть это ему, в общем-то, поначалу вполне удалось, но ровно до тех пор, пока не появился Санджи.       Ужасающиеся виду Френки Робин и Нами и восхищающиеся им Чоппер и Усопп застыли в немом изумлении, заплутавший чуть ранее Зоро, а также припозднившийся Луффи хором спросили «че за дела?». Перед ними, несомненно, был Санджи, узнать которого они могли бы в любом виде, даже в таком экзотическом, но это было, мягко говоря, странно.       — Слышь, капитан, — буркнул Зоро, толкая локтем Луффи, — ущипни меня что ли.       — Оу, Санджи, — отреагировал Монки, — ты как-то сильно изменился. — Привет, ребята! — радостно помахал он с берега остальным.       — Давно не виделись, — кивнула в ответ прелестная блондинка и смачно затянулась папиросой.       — Три тысячи чертей! — сказал киборг. — Вот это извращение! Просто супер!       — Быть не может… — переглянулись дамы, осторожно обступая Винсмока с двух сторон.       — Это антинаучно, — согласился Чоппер, разглядывая аномалию.       — Всегда знал, что наш кок — та еще девка, — попытался пошутить Зоро и получил в единственный уцелевший после адских тренировок с Михоуком глаз.       — Санджи, а ты теперь красотка, — констатировал Луффи. — Как ты так делаешь? Покажи! — он попытался пощупать кока за грудь и схлопотал по рукам. — Да ладно тебе, дай посмотреть, жалко что ли? — обиженно протянул он.       Минуту спустя сверху на них обрушился Брук, радостно распевая песню о путешествии в Новый Мир, которую он сам сочинил для встречи с друзьями. Допев финальную фразу на довольно высокой ноте, повернулся к стоящим рядом Робин, Нами и Санджи и, восторгаясь от всей души столь прекрасными леди, попросил их показать трусики. Робин выходка развеселила, Нами рассердила, а Санджи почувствовал себя уязвленным тем, что ему предлагают такое непотребство, хотя и сознавал, что это надо понимать как комплимент.       — Вот теперь все в сборе, — подытожил капитан.       Не успел он это сказать, как позади «Саузенд Санни» нарисовались дозорные. И все вмиг вернулось на круги своя, совсем как два года назад.

***

      Весь оставшийся день прошел в дикой суматохе: сперва «Саузенд Санни» и его экипаж удирали от дозорных, затем были погружение и невероятные приключения на опасном подводном течении и встреча Луффи с гигантским спрутом, а также экстремальная рыбалка.       Санджи вновь чувствовал себя дома, хотя и не в своей тарелке. Уж очень он опасался, что друзья не примут его таким, каким он стал. Конечно, Иванкова убить было бы мало за подобные проделки с его телом и психикой, но вот оставаться женщиной его никто не заставлял. Это решение принял он сам, совершенно добровольно.       Как только на корабле стало поспокойнее, а у ребят появилась возможность нормально пообщаться, кок спрятался на камбузе, отбиваясь от попыток накама заставить его рассказать, что с ним приключилось. Санджи заявил, что некогда ему лясы точить, надо приготовить праздничный банкет в честь воссоединения команды, с чем остальным пришлось охотно согласиться, так как по его стряпне соскучились все без исключения. Особенно заманчиво звучала фраза, «невзначай» оброненная Санджи, о том, что он теперь знает уникальные секретные рецепты королевства Камабака и готовит еще лучше.       — Это за счет того, что ты стал бабой, — тут же пошутил Зоро, у которого завтра будет отменно лилового цвета фингал поверх первого.       У накама и так было полно всего, что можно порассказать друг другу, так что все решили, что Санджи сам все расскажет, когда захочет, и махнули рукой.       Первый день совместного плавания был просто сумасшедшим. Суета, стоящая на корабле, улеглась лишь к поздней ночи. Как ни горели желанием давно не видевшиеся друзья еще пообщаться, но пришло время готовиться ко сну. Санджи неловко мялся у двери женской каюты, пока понимающая Робин легонько не втолкнула его внутрь.       — Ты что, с нами собираешься спать? — возмутилась было Нами, но Робин как-то иронично и метко заметила:       — Ну не с мужчинами же ей спать.       — Час от часу не легче, — согласилась воровка.       — Если хочешь, лягу посерединке, — предложила улыбающаяся Робин. Казалось, ее эта ситуация от души забавляла.       — Да я могу и на диване спать, — заикнулся Санджи. Ему ужасно хотелось остаться в обществе милых дам, но из-за стыда он готов был ретироваться куда-нибудь в гостиную или даже поспать на полу в кухне.       — Мы не хотим, чтобы ты начал чувствовать себя изгоем. С нашей стороны было бы некрасиво так поступать по отношению к накама. Правда, Нами? — так «ненавязчиво» приложила Нико, что у Санджи кончились пути к отступлению, а Нами пришлось согласиться, чтобы не выглядеть последней редиской.       Кровать была достаточно широкая, чтобы уместились все трое. После недолгой возни с распаковкой вещей девушки собрались переодеваться. Санджи был на седьмом небе от счастья, но эти две коварные леди предложили ему сделать это первым, раз уж все равно «все свои». Тот засмущался и побежал переодеваться в чулан. Пока он туда наведывался, дамы успешно влезли в свои пижамки, легли лицом друг к дружке и весело болтали обо всем на свете. Нами уже решила, что завтра они поставят в комнате ширму, что легко и быстро избавит от подобных неудобств. Новоиспеченная соседка тихонько прошмыгнула обратно в спальню, неловко пристроилась на самом краю постели.       — Все в порядке? — спросила Робин, обращаясь к Санджи.       — Д-да, спасибо, — еле выдавил тот, пытаясь сдержаться от переполняющего чувства счастья. Он сейчас мысленно благодарил всех окам и Иву-сана лично за то, что смогли тогда переубедить его и дать ему эту возможность.       — Если захочешь поговорить о своем нынешнем состоянии или о чем угодно, обращайся, — сказала Робин.       — Спасибо, это так мило с твоей стороны, Робин-чван, — прощебетал Санджи.       Уснуть ему так и не удалось. До рассвета он не смыкал глаз, ибо был слишком взвинчен, а потом, пока не проснулись соседки, тихонько оделся и отправился на камбуз, чтобы приготовить им кофе и чего-нибудь вкусное. Это успокаивало нервы.       Завтрак проходил в молчании. Робин наслаждалась любимым кофе, уткнувшись в книгу, и только изредка хитро посматривала поверх нее, наблюдая за «новой подругой». Усопп сонно жевал блинчики, едва не накалывая их носом, Чоппер рассеянно пытался влезть на табуретку. Нами, притащившаяся к завтраку с картой, задумчиво грызла карандаш, глядя на Санджи. Остальные пока не пришли.       Навигатор пыталась сосредоточиться на дальнейших планах в проложении курса, но мысль снова и снова возвращалась к терзающему женское любопытство вопросу: как же так вышло, что их кок стал девицей?       Нами помнила Санджи таким, каким он был два года назад. В принципе, особенно ничего не изменилось кроме внешнего облика. Да, у него проявились некоторые женские ужимки, может, он стал более эмоциональным… Да нет, это только кажется. Ведет себя странно? Ну а кто бы себя странно не вел после такого?       Разумеется, Кошка-воровка пустила в ход свои маленькие женские хитрости, пытаясь кое-что вызнать, но Санджи не сдавался. В итоге, она решила временно оставить эту затею и выждать, пока тот потеряет бдительность. В конце концов, не к спеху. Нами не заметила, как быстро начала к нему привыкать в нынешнем обличье, и ей теперь уже казалось, что он всегда таким и был, а тот давний Санджи ей приснился.

***

      Смена пола кардинальным образом меняла жизнь Санджи, но вовсе не значила для него смену ориентации. Он по-прежнему ненавидел мужиков и восхищался женщинами, этими милыми и прелестными созданиями, одним из которых посчастливилось стать и ему. Он чувствовал, как изменилось к нему отношение всей команды, но не мог понять, к лучшему ли это или нет.       Капитану от него по-прежнему нужна была главным образом еда и побольше, только он теперь еще не забывал говорить спасибо, а иногда и упоминать, какая она, то есть Санджи, прелесть. Дамы уже привыкли воспринимать его как подружку, остальные относились вполне спокойно, кроме Чоппера, который доставал его уговорами пройти обследование, так как волновался, что подобные метаморфозы без вреда для организма не проходят, и Маримо, дотроллившегося по поводу девки-завитушки настолько, что понял, что начал уже увлекаться. Это приводило его в священный ужас: он же понимал, что это вонючий кок, но аппетитные попку и грудь никто не отменял.       К тому же Санджи как-то раз зловеще предложил ему задуматься над тем, почему тот так усердно докапывается, уж не нравится ли он ему? Сказал-то он это в сердцах, а зря… Маримо действительно задумался и придумал новое издевательство: спрашивал «что на ужин, красотка?» и щипал за задницу, доводя Винсмока до белого каления.       Иногда он слышал от Френки «детка, ты супер!», а Усопп просто мило ему улыбался и рассуждал о погоде. Итак, его постепенно отторгала как парня мужская часть команды, и принимала как своего женская. Взвесив все за и против, Винсмок решил, что его все вполне устраивает. Ну а на все вопросы, как его теперь называть, он отвечал, чтобы звали как и прежде Санджи.       Еще немного огорчала очевидная потеря в силе и боевой мощи вообще и его ног в частности. Это компенсировалось большей гибкостью женского тела, позволявшей вытворять, поистине, акробатические трюки, но ему пришлось в корне изменить привычную тактику и стиль боя, чтобы снивелировать слабости и вытащить на поверхность новые достоинства.       В целом, Санджи по-прежнему оставался одним из сильнейших бойцов команды, только теперь на него некоторые поглядывали с большим уважением (женщина, а как дерется!), а то и с обожанием. Винсмок даже начал подозревать, что нравится капитану. Похожие подозрения возникали и относительно других членов команды, особенно Зоро и Усоппа, но кок убедил себя в том, что у него развивается паранойя. К сожалению, Чоппер не слишком разбирался в подобных вещах.

***

      Во время приключений на острове рыболюдей Санджи недосуг было терзаться размышлениями о своем нынешнем статусе в качестве женщины. В Новом Мире, опять же, с головой захлестывали новые впечатления. Климат там был невероятно непредсказуем и суров, дни и ночи были то невероятно жарки, то холодны, а Санджи работал все дни напролет не покладая рук и утешался холодными ночами, теснее прижимаясь к своим мелорин или же любуясь ими в жару, когда те спали, распахнувшись настежь. Никто не подозревал, какие вихри страстей и какими силами ежедневно обуздываются Санджи.       Однажды случилась ночь, в которую Робин не то мучила бессонница, не то просто ведьмовская интуиция археолога разыгралась; та незаметно испарилась из комнаты и устроилась в укромном уголке с книгой и чашкой кофе, оставив Нами и Санджи одних. Нами уже не придавала никакого значения попыткам кока придвинуться ближе, она сама выкатилась к центру кровати, на то место, где обычно спала Робин.       — Сегодня ночью будет довольно зябко, — сказала она.       — Не беда, мы ведь согреем друг друга, — выдал Санджи, сам не веря своей смелости.       — Конечно, — согласилась Нами. — «Даже если он все тот же озабоченный бабник, — подумала она, — какая мне разница, он же девица. Что он мне сделает?»       Санджи, судя по всему, думал о том же. Ему бы и хотелось… хоть что-нибудь… ну уж как-нибудь сделать… но, увы… Хотя объятий прекрасной Нами-сван ему было бы предостаточно. А той было и не жалко. Она вдруг прижалась к Санджи, заставив ту почти испытать предынфарктное состояние. Нами, как ни в чем не бывало, обняла ее и пожелала спокойной ночи. Кто бы мог сомневаться в том, что уснуть та так и не смогла? Санджита, как ее в шутку иногда называли девушки, была почти в обмороке от счастья. Она обняла в ответ Нами и просто растаяла от нежности и восторга.       — Ты чего не спишь? — пробормотала Кошка, которой недосуг было подумать и хотя бы попытаться поставить себя на место бывшего мужчины. Хотя это, действительно, сложно.       — Нами-сван… я… я… — завздыхала соседка.       — Ну что еще? — проворчала та. — Давай, спи лучше.       — Я не могу уснуть… Я… понимаешь… — Санджи было трудно сконцентрироваться, голова была словно в пожаре.       — Ну?       — Я люблю тебя, Нами-сван, — горячечно выдохнула Санджи.       — Хорошо-хорошо, — отмахнулась та, — я тоже тебя люблю. Все, спи спокойно и не мешай.       — Ты меня любишь?! — подскочила Санджита с таким криком, что навигатор невольно совсем проснулась.       — Будешь шуметь, на диван отправлю! — пригрозила та.       — Нет, пожалуйста, Нами-сван, не прогоняй меня! Я хочу быть с тобой! — на глаза подружки навернулись слезы, рыжей стало ее жалко. — Так ты меня правда любишь? — не унималась та.       — Как тебе сказать, — Нами откинулась на подушку, чувствуя, что заснуть уже не получится. Она зажгла ночную лампу, хитро посмотрела на бывшего парня и о чем-то серьезно призадумалась. Но явно не о том, о чем тот спрашивал.       Нами нравилось красоваться, щеголять нарядами, выгодно подчеркивающими ее эффектную внешность. Она предпочитала оставлять эту красоту для себя. Мужчин же она считала чем-то вроде мебели или средствами достижения своих целей. Возможно, среди них и были достойные кандидаты, чтобы составить ей пару, но ей и одной было неплохо. Мужчинам легко было вскружить голову и заставить собой восхищаться, но приятнее всего их было обкрадывать, впрочем, многие сами готовы были ей все отдать до последнего белли. Ей было недосуг заводить долгие скучные романы, приключения и поиски сокровищ возбуждали ее намного сильнее. Она, конечно, признавала, что природа свое все равно потребует, но не спешила с головой окунаться в страсти. И вообще, от всех этих связей только куча лишних проблем.       И тут наша леди-нарцисс подумала, что она не прочь немного поразвлечься с подружкой. К тому же был у нее подобный опыт еще давно с той же Лисой-воровкой Кариной. У них даже во время недолгой совместной работы было наказание принято: кого в краже чужой доли или попытке подставы уличили, та и ублажает. Нами вдруг ужасно захотелось вновь так «побаловаться».       — А ты миленькая, — провела она рукой по личику подруги. — У тебя хорошая кожа, только чуток обветрилась вот здесь, — она погладила Санджи по щеке. — Ничего, у меня есть отличный крем. — Она подалась вперед: — Мы сделаем тебя самой красивой, — ласково прошептала Нами, щекоча дыханием ее ухо.       Санджи залился краской, его сердце колотило так, что было на грани коллапса. Нами с удовольствием посмотрела на произведенный эффект, думая о том, как же легко будет соблазнить кока в женском обличии. Легко и весьма занимательно. Правда и в мужском это было не сильно сложно сделать, но не так интересно.       — Ну-ка, что у нас здесь, — сказала рыжая садистка и начала задирать маечку вяло отбивающейся Санджи.       — Нами-сва-а-ан… — едва дышала та.       — Ты у нас такая стеснительная, — коварно улыбалась искусительница, — это так мило. — Она добралась до намеченной цели: — Симпатичные грудки, пусть и не слишком большие, но очень сексуальные.       Рассудок у Санджи совершенно помутился от такого комплимента и оттого, что Нами тискала его за грудь, он ответил, сам не понимая, что несет:       — Не такие божественно прелестные как у тебя.       — А давай сравним? — предложила наша затейница и начала стягивать с себя кофточку от пижамы.       Санджи сам не понимал, как еще остается в сознании, ведь ему не только сейчас будет позволено рассмотреть вблизи божественные прелести Нами-сван, но и пощупать для сравнения. К счастью, на его женском теле степень его крайнего возбуждения была не слишком очевидна. Разумеется, Нами и так было все понятно, так как та сама была женщиной, но та продолжала свою азартную игру, заставляя трогать свои груди и еще раз согласиться, что они лучше.       — Правда, такие мягкие? — спросила она, прижимаясь своими округлостями к ее, и потерлась, вызывая у соседки вымученный стон. — Мне тоже нравится. — Нами опустилась сверху на Санджи, плотнее притискиваясь, и нежно, чувственно поцеловала ее в губы, словно желая распробовать на вкус. — Бросай курить, — поморщилась она, — а то никакой зубной пастой табак не отобьешь. И зубы еще пожелтеют, фу! Уважающей себя девушке такое не пристало.       — Нами-сван, — ответил снизу кок, умирая от блаженства, — ты просишь невозможного… — и отключился.       — Эй, подруга, — потеребила ее Кошка, — мы только начали.       Она похлопала по щекам «подругу», приводя в чувство, и не спеша, с чувством, толком и расстановкой продолжила ее домогаться. Санджи очнулась от неповторимого и незабываемого ощущения: ловкие воровские пальчики Нами проскользнули сквозь завитки волос (нет, не бровей, а гораздо ниже) и шаловливо игрались с самой интимной частью ее тела.       — Нами-сван, это такое счастье, что я… я не переживу эту ночь, — прошептал кок, витая где-то на грани бытия.       — А куда ты денешься? — ухмыльнулась Кошка. — Переживешь. И эту ночь, и много еще следующих, — сказала она, ласково целуя Санджиту в губы, щеки, висок… отрываясь, а затем отводя длинную челку той в сторону и с интересом вглядываясь в красивые глаза, затуманенные безграничной любовью. Это, определенно, было лучше и приятнее, чем грубые ласки озабоченного мужика. Здесь она была главная, здесь она дарила и получала удовольствие, Нами это нравилось. И если раньше она по чем зря шпыняла назойливого повара, который не интересовал ее как мужчина, то теперь все стало намного, намного интереснее.       — Следующих? — Санджи, не представлявший, как сейчас не умереть от восторга, решил все же попытаться выжить во что бы то ни стало, ведь ему пообещали еще много следующих ночей.       В небе ярко светила луна, Нами, страстно тискающаяся с Санджи, сладко постанывала, Робин читала книгу, прислушиваясь к доносившимся прелестным звукам, и только улыбалась одними уголками губ. Ее совершенно не волновало, что впереди еще много таких ночей. У нее достаточно книжек, чтобы их скоротать.       Сладкие пытки продолжались до самого утра, пару раз им приходилось прерываться и останавливать Санджи кровь, идущую носом, но как только та вошла во вкус и притерпелась, Нами показала той умопомрачительный фокус: она сползла вниз, раздвинула ей прелестные подтянутые ножки и вытворяла промеж них такое, что повариха едва не окончила преждевременно свой жизненный путь от полного счастья и восторга. После Нами долго трясла ее, вытаскивая обратно с седьмого неба, чтобы предложить сделать то же самое для нее. Санджи учился быстро. Он, то есть она была счастлива оттого, что мечта заняться любовью с Нами-сван наконец стала явью, и какая разница в каком он обличии. И он еще раз мысленно возблагодарил своих окам и Иву-сана лично…