Санджа-Барбара

***

      Ночи утех с азартной навигаторшей продолжались. Санджи с завидным постоянством перепадало столько любви и тепла, что повариха вся цвела и пахла, источая вокруг себя гормоны. Сознательно или нет, но мужчины команды так или иначе начали реагировать на эту расцветшую красу, некоторые даже заигрывали с ней на свой манер. Особенно бесился Зоро. Кок, вечно раздражавший его в мужской ипостаси, в женской стал, как красная тряпка для быка. И Ророноа не придумал ничего лучшего, как продолжать унижать Винсмока как женщину, шлепками по заднице и пошлыми намеками.       Эти домогательства Зоро кончились тем, что однажды ночью Санджи приснился настоящий кошмар. Разум засыпающего Винсмока, как обычно, витал в эротических грезах, и вдруг Санджи-девица обнаружила себя в объятиях красивого и сильного мужчины. Всем своим существом она просто таяла, ощущая жар его мускулистого тела, и желала близости с ним. Самым страшным оказалось даже не то, что Санджи хотел испытать любовь как женщина, а то, что картина неожиданно прояснилась, и Винсмок в ужасе увидел, что это не просто какой-то мужчина, а маримоголовый мечник! Зоро неестественно нежно смотрел на него, любовался, прижимал к себе все плотнее, обдавая сбившимся от страсти, горячим дыханием, затем отнес свою белокурую девицу на постель, придавил ее к перине и жарко и соблазнительно прошептал на ушко: «Я буду с тобой нежен. Это же твой первый раз». Эти слова сразили Санджи наповал, подобно роковой неизбежности, он чувствовал, как воспламенился и готов отдаться.       Санджи проснулся от собственного крика и в холодном поту, только внизу все горело. Уснуть снова не получалось, битый час он пытался успокоиться, запустив руку под ночнушку и лаская себя. К счастью, заполночь вернулась из своего кабинета Нами, работавшая допоздна над очередной картой, и утешила беднягу своими ласками.

***

      Санджи до сих пор принимала ванну одна. Очень хотелось делать это вместе с прочими мелорин, но кок сам не был уверен, что его психика выдержит. Удивительно, что он уже не сошел с ума от счастья близости с Нами-сван в уютной полутьме спальни. А тут обе прекрасные дамы, при свете, плещущиеся в теплой водичке... А еще Санджи-девушка по-прежнему стеснялась находиться перед кем-то голышом. Немного доставал Брук: тот частенько пытался подглядывать за поварихой, за что частенько как следует от нее получал. Ну и что, что они раньше вместе подглядывали за Нами и Робин? Только вот теперь Санджи сам был женщиной и подобное ему совершенно не нравилось. Санджи даже порывался его избить так, чтобы наверняка, но скелет надавил на жалость, мол, у него и мужского достоинства-то нет, а подглядывать за женщинами ради эстетического удовольствия — последняя радость в жизни.       И вот однажды Санджи, убедившись, что никто не шпионит (никакой живой скелет с афро на голове), залезла принимать ванну. Она погрузилась в горячую воду, расслабилась, прикрыла глаза от удовольствия и вдруг услышала почти над самым ухом:       — Не возражаешь, если я присоединюсь?       Санджи аж подпрыгнула, словно бы ее током грандлайновского ската дернуло. Позади была Робин.       — Я тут, с краешка, — улыбнулась археолог. — Будучи фруктовиком и ванну толком не примешь, — она села на край ванны и спустила в воду ноги. — В такие моменты я иногда жалею, что съела дьявольский фрукт, но без его силы мне было не выжить. — Робин еле слышно вздохнула и добавила, хитренько поглядывая на кока: — Завидую тебе, подруга.       Санджи, как загипнотизированный смотрел на ее грудь. Конечно ему бы давно пора привыкнуть к таким видам, но… разве можно было ими налюбоваться? Робин перехватила его взгляд, но ничего не сказала, понимая, что после того, что произошло с Санджи-куном, у него, должно быть, до сих пор полный хаос в душе и разуме творится. Ей же было гораздо интереснее выведать у него историю о том, каким образом тот умудрился стать женщиной. Нико придвинулась ближе.       — Посекретничаем? — предложила она. — Может, хочешь меня о чем-то спросить? — Робин наклонилась к Санджи. — Не стесняйся, это между нами, девочками.       — Робин-чван, а… — Санджи, возможно, хотел что-то у нее спросить. И возможно, много чего, но никак не мог сконцентрироваться, так что ляпнул первое, что пришло в голову: — А способности вашего фрукта правда позволяют «выращивать» любую часть вашего тела на любой поверхности? — говоря это, он по-прежнему не сводил взгляда с божественных грудей археолога.       — Правда, — ответила та. — Хочешь, я для тебя что-нибудь «выращу»? — предложила она, готовая подкупить товарища трюком, лишь бы потом послушать интересную историю, но Санджи вдруг представилось, как та во время боя вместо рук душит врагов своими аппетитными грудями, растущими повсюду из-за их спин, и хлопнулся в счастливый обморок. Робин еле успела вытащить его из ванны, пока тот не захлебнулся. Хорошо, что ванна — не море.       И Робин лишний раз убедилась, что полноценной женщиной он не стал. И, верно, никогда не станет.

***

      Жизнь Санджи-девушки на корабле становилась все увлекательнее. И немного опаснее. Зоро продолжал регулярно задирать ее, доводя до ручки. Пару раз вконец обнаглевший мечник зажимал ее в углу и распускал руки, тиская за грудь и за попку и доводя Санджи до состояния полной паники. И дело было вовсе не в том, что та не могла дать ему отпор из-за разницы в физической силе (в нужное место коленом Зоро, разумеется, получал), а в том, что предательское женское тело, похоже, вовсе было не против того, чтобы его лапали.       Было неясно, делает это мечник в шутку или всерьез. Но однажды Ророноа переборщил, рассуждая, какая из Санджи вышла бы идеальная жена и домохозяйка, а затем издевательски предложил коку выйти за него замуж и нарожать детишек. Это было уже слишком. Разъяренная Санджи принялась метать в него кухонные ножи и все, что попадалось под руку. После чего мечник получил прелестной, как у балерины, ножкой такую затрещину, что чуть не остался без второго глаза и схлопотал перелом скулы. Зоро был спешно «госпитализирован» Чоппером, но прежде тот вколол Санджи успокоительное, пока ее держала своей техникой Робин.       После инцидента Зоро стал немного потише, а Робин и Нами долго утешали заплаканную подружку в своих ласковых объятьях. Они были так добры и заботливы с Санджи как никогда. Хотя без их женских шуточек тоже не обходилось.       Однажды команда высадилась на прекрасном тропическом острове, где решила отдохнуть чуток от приключений, понежившись на пляже. Санджи загорала на солнышке и легкомысленно начала дремать, рискуя обгореть. Подлая Робин с помощью техники шепнула ей выращенными губами на ушко:       — Купальник лучше снять, ты ведь не хочешь, чтобы от него остались следы?       — Да, Робин-чван, — пробормотала полусонная повариха.       — Прекрасно, — сказала Робин, а в следующее мгновение появившиеся из ниоткуда ее руки ловко развязали веревочки и стащили с той купальник.       Возможно, Робин не была так уж жестока, а просто подумала о том, что оставаясь внутренне парнем, кок все равно не будет сильно смущен такой шуткой. Но разомлевшая на солнышке Санджи, открыв глаза, к своему ужасу увидела себя голой. И все было бы ничего, будь они с Нами-сван и Робин-чван одни, но на него пялились не только хихикающие дамы, но и мужчины тоже. Особенно похабно шарил по его фигурке взглядом Маримо. Даже Луффи смотрел с интересом. Брук не терялся и уже заприметил добычу в виде трусиков от купальника Санджи, валявшихся рядом с ней, а Френки с криком: «Ну и правильно, а чего стесняться, раз все свои?!», скинул с себя плавки — единственное, что на нем в данный момент было, — наслаждаясь естественной наготой и свободой. Усопп с подозрительно довольным видом отлучился в кусты. И только Чоппер сообразил прикрыть ее полотенцем, ворча что-то про солнечные ожоги и их особый вред для молочных желез.       Робин мучила совесть. Или Нико делала вид, что та ее мучает. Но, по факту, опозоренная ее проделкою Санджи долго потом старалась не показываться на глаза накама. Чоппер уверял ее, что ничего страшного не случилось, и что все уже все забыли, но ей было от этого не сильно легче. Френки подбадривал, говоря, что одобряет столь смелый шаг, заявляя, что всякую дурацкую стеснительность изобрели глупые ханжи, а тело нормального человека нуждается в воздухе и свободе. Усопп от себя добавил, что будь он такой красоткой, он бы тоже не стеснялся показывать свои прелести. И получил в ответ лишь расстроенный взгляд. Нами аргументировала, что зато у нее теперь красивый ровный загар. А Зоро, как водится, хотел что-то съязвить, но киборг неожиданно схватил его за шкирку своей огромной ручищей и потащил, втолковывая на ходу:       — Я понимаю, девчонка тебе нравится, но мужик, чтобы быть крутым, должен быть не только сильным, но еще и деликатным, бро. И все будет супер!

***

      Итак, новая жизнь Санджи была не сахарной, но пока вполне сносной. Он уже более-менее адаптировался ко всему, будучи женщиной, но все равно часто комплексовал и депрессовал и чаще прежнего подвергался перепадам настроения. Особенно раздражительным Санджи становился в определенные дни. Ему, то есть ей было бы уже давно пора к этому привыкнуть. Но как-то не получалось. Даже родившиеся женщиной порой привыкали годами, куда уж ему. Пока ничего особо дурного не случалось, Винсмок переносил все эти трудности весьма достойно, но однажды с беднягой приключилось нечто страшное. Никакие невзгоды и опасности Нового Мира не могли бы ее сломить, но то, что случилось на днях, было, воистину, ужасно.       Началось все с традиционной перепалки с Маримо по совершенно пустяковому поводу. Кончилось тем, что тот сперва вроде как обиделся и свалил, а потом нагло завалился на камбуз, выпрашивая выпивку. В качестве подкупа решил предложить ей поцелуи, так как все равно больше нечего было. Санджи такое предложение восприняла исключительно как оскорбительное. Но обнаглевший Зоро изловил возмущенную повариху, стиснул ее в жарких объятиях и принялся за ее сладкие губы. У Санджи, не сумевшей его оттолкнуть, закружилась голова. Все было, прямо как в том кошмаре. Женское тело быстро поддалось на ласки мечника и возжелало продолжения.       Это случилось прямо на полу. Распаленный Зоро вдруг потерял всякий контроль над собой, завалил ее и начал срывать одежду. Санджи не понимала, что творит, но ей очень хотелось творить это и дальше. Опомнилась она, когда было уже поздно: мечник быстро и азартно двигался в ней, пребольно вултузя копчиком по полу. Женское тело бессовестно закинуло ноги ему на талию, подмахивало в такт движениям и, несмотря на несколько болезненные ощущения, постанывало от удовольствия. Ужас и щекочущие токи наслаждения пронизали Санджи с головы до пят. Она запоздало отчаянно попыталась сопротивляться, но Зоро ее безостановочно драл, неизбежно приближая общий оргазм. Тело Санджи ликовало от восторга, а психика готова вот-вот была сломаться пополам.       До этого инцидента его женская ипостась была девственной, несмотря на все штучки, что он вытворял с прекрасными мелорин. Несколько секунд сладкого оргазма моментально сменились истерикой. Окровавленная и опозоренная, повариха из последних сил спихнула Зоро и поспешила убраться куда подальше. Мечник пытался перевести дух. Он сам толком не понял, что сейчас произошло.       Санджи лежала на кровати и рыдала акульими слезами в подушку. Она сама не в силах была объяснить, почему так расстроена: не то оттого, что ее изнасиловали, не то оттого, что ей это понравилось. Но этого просто не может быть! Его поимел другой мужчина, да еще и тупоголовый Маримо! После такого остается только покончить жизнь самоубийством. За что ему это?!       Повариха еще долго билась в рыданиях. За этим занятием ее и застала Нами. Оценив ситуацию, а также разорванную на той одежду и местами выступающие синяки, только спросила: «Кто?» Санджи помотала головой. Рыжая была озадачена, ведь кроме кого-то из команды было просто некому, они же находились в открытом море. Но кто способен на такое варварство по отношению к накама? Инфантильный капитан? Нет. Трусоватый снайпер? Тоже нет. Чоппера она отмела, а уж Брука тем более: у того и мужского достоинства-то не было. Кандидатура в насильники киборга тоже вызывала явные сомнения. Оставался только один человек, что подходил идеально. И Нами уже решила, что непременно сдерет с него кругленькую сумму! И потребует пожизненную выплату моральной компенсации для подруги. В общем, Зоро ждало праведное возмездие в купе с хорошим выносом мозга.       Нами же, зная, что Зоро никуда не денется, первым делом направилась в лазарет и попыталась по-тихому стащить у Чоппера какое-нибудь успокоительное средство, но сразу не нашла. Когда на пороге появился северный олень, пришлось объясняться и рассказывать о том, что случилось с Санджи. Доктор был в ужасе. Немного поголосив по привычке, взял себя в копыта и велел привести пострадавшую к нему.       Упиравшуюся Санджи притащили силком в лазарет, где она была осмотрена, напоена успокоительным и оставлена до утра под бдительным присмотром оленя. Нами осталась с ней, а Чоппер отчаянно перерывал имеющиеся у него книги в поисках мало-мальски подходящих советов по психическим недугам. Он серьезно опасался, что у Санджи после такого поедет крыша. Увы, проблемы связанные со сменой пола он никогда не изучал. Собственно, прецедентов пока не было. Да и в медицинской практике подобное нигде не описывалось. И северный олень грешным делом задней мыслью даже немного подумал о том, что, возможно, он будет первым, кто изучит сей феномен, а то и получит за это признание. Но потом только помотал рогами: нет, здоровье Санджи, конечно же, важнее всяких там научных исследований.       Это было лишь небольшим драматическим началом мытарств кока на женской стезе. Знал бы он, какие подлости, унижения и надругательства ему уготованы, возможно, тут же сбежал обратно к Иванкову, умоляя сделать его вновь мужчиной. Но не таков был Санджи, он не мог отступать и позорно прятаться. Окамы были не правы, говоря, что ему слабо пробыть хотя бы год в виде женщины. Нет, глупости, они тут совершенно ни при чем: это был его собственный выбор. Возможно, для него это такой необычный способ разобраться в себе, укрепить свой дух, а заодно постичь то, чем живут прекрасные мелорин, которыми он всегда восхищался и хотел понять. Да и женское тело «все время под рукой» — сплошное эстетическое наслаждение. И Санджи в женском теле был по-своему счастлив и даже не догадывался, какие суровые испытания ожидают его впереди.