336 hours for us

83 hours

      Когда Мон-Эл работает, то забывает обо всём на свете. Отдаётся своему делу целиком, потому что журналистика — это его страсть на уровне с геройствованием. Он живёт моментами проявления своего профессионализма. Потому что любит своё дело. Потому что считает, что оно важно. Но когда разговор заходит про выходные, парень также любит денёк другой посидеть дома или в баре в компании друзей, как бы это не было иронично, с работы.       Вечер пятницы близится неумолимо быстро, а Мон-Эл так устал за прошедшую неделю, что как никогда рад предстоящим выходным. В понедельник в его жизнь непредсказуемо ворвалась Супергёрл, и кажется что-то изменилось в нём за несчастные четыре дня. И это «что-то» поменяла в нем именно она, девушка с прекрасными серо-голубыми глазами и альтруизмом, текущем по венам. Напряжённый рабочий процесс Майка Мэттьюса прерывает звук телефона. Парень смотрит на дисплей, ухмыляется и прикладывает устройство к уху.       — Что на этот раз, Кара? — спрашивает криптонец, перекладывая бумаги со стола в папку. — Если ты опять хочешь спросить про знаменитостей, то здесь Мэрлин Мэнсон — известный скрипач, а Ники Минаж — губернатор Аляски.       — Нет, Мон-Эл, — улыбаясь, отвечает девушка. — Сегодня в восемь я жду тебя у ресторана «Вердант» в твоём лучшем смокинге.       — Как ты добилась брони? — спрашивает парень, хмурясь. — Он же супердорогой.       — Ну, на своей Земле я была ассистенткой Кэт Грант и пробивалась не в такие заведения, — самодовольно произносит Кара. — К тому же, мне достался хороший аванс за статью про тушение пожара Суперменом.       — Вы не перестаёте меня удивлять, мисс Дэнверс.       Жмёт на кнопку отключения, и девушка слышит гудки на другом конце провода. Она ещё никогда не приглашала парней на свидание первая. В оправдание можно сказать, что никогда не влюбляла в себя парня во второй раз.

87 hours

      Мон-Эл — профессионал своего дела. Двух своих дел: журналистики и геройств. Поэтому в голове у него всегда всё разложено по полочкам. Поэтому он никогда не опаздывает, а приходит минута в минуту, хоть часы сверяй. Поэтому ровно в восемь ноль-ноль он стоит у порога ресторана и судорожно смотрит на запястье. Кара опаздывает. Парень поправляет кое-как выглаженную рубашку и свой единственный пиджак светло-серого цвета. Парадный стиль одежды был придуман не для него. Ну, а про лиловый галстук на его шее можно только молчать, а лучше — плакать. Зато жёсткие волосы всегда идеально уложены, от кожи приятно пахнет мятным гелем после бритья и, стоит признать, очки неплохо дополняют его образ. Вот только Дэнверс уже начинает испытывать его терпение.       Она появляется спустя десять минут от назначенного времени, стуча каблучками по асфальту. Ветер развевает светло-русые локоны, блестящие в свете уличных фонарей. На теле идеально сидит облегающее чёрное платье по колено, украшенное кое-где бисером и стразами. Ресницы, венчающие неброско накрашенные веки, хлопают. От Кары пахнет сладким цветочным ароматом и виной перед Мон-Элом.       — Прости-прости, — прежде всего тараторит Дэнверс, приближаясь к Мэттьюсу. — Просто пришлось помочь одной престарелой даме с кошкой.       — О, Рао, Кара, — произносит на выдохе Мон-Эл и, почему-то, улыбается.       — Мон… Майк, позволь помочь, — говорит девушка, указывая на небрежно завязанный галстук.       Мон-Эл не сопротивляется, когда умелые женские пальчики орудуют над его предметом гардероба, в конце концов придавая ему человеческий вид. Парень подаёт девушке ладонь и, сплетя руки вместе, они заходят в заведение, сверкающее огнями через стеклянные витрины на улицу огромного мегаполиса. Внутри от всего веет роскошью, гуляет аромат старых вин, разливаемых по бокалам посетителей, и через столики снуют услужливые официанты с перекинутыми через предплечье тканевыми салфетками. Хостес услужливо улыбается и подходит к прибывшим в ресторан криптонцам.       — Приветствую вас в «Верданте», — располагающим голосом здоровается девушка. — На какую фамилию у вас забронировано?       — Дэнверс, — произносит Кара, оглядываясь по сторонам.       — Да, две персоны, столик у окна, — подтверждает хостес. — Прошу за мной.       Они проходят мимо небольшого оркестра, играющего лёгкую музыку, и нескольких пар, танцующих под неё, присаживаются за уединённый стол, украшенный маленькой хрустальной вазой с алой розой. Девушка протягивает супергероям меню и удаляется, оставляя их наедине.       — Кара, что ты будешь пить? — спрашивает Мон-Эл, изучая винную карту.       — Ты же знаешь, что мы не можем опьянеть от земного алкоголя, — отвечает Дэнверс, отрывая взгляд от меню.       — Ну, не содовую же нам поглощать? — с усмешкой констатирует парень.       В разум стучится новое видение. Кара заходит в какой-то второсортный бар, оглядывается и уверенно идёт в сторону стойки. Говорит бармену, присаживаясь на стул: «Простите? А, здравствуйте! Можно мне… Можно мне просто содовой». Из-под стойки внезапно появляется он, Мон-Эл, и несказанно удивляется визиту Дэнверс. «Кара», — проговаривает он, всплеснув руками. «Привет», — здоровается не менее удивлённая девушка. «Привет», — отвечает парень и облокачивается на деревянную стойку. «Ты работаешь здесь?» — спрашивает Кара, сканируя знакомого взглядом. «Да, представь», — наивно открыв глаза, отвечает, сжимая пальцами тряпку.       — Тогда не откажусь от какого-нибудь хорошего красного вина, — говорит Кара, улыбаясь, и почти сверкая в приглушённом свете.       Мон-Эл хмурится и не понимает, что происходит вокруг, пока к столику не подходит официант. Молодой мальчишка улыбается слишком открыто, немного подбешивая нервного супергероя, но внимательно слушает и старательно записывает всё сказанное им и Карой в блокнот, поспешно удаляется, заверяя, что салаты подадут уже через пятнадцать минут.       — Может потанцуем? — озвучивает внезапно возникшую в мозгу мысль Мон-Эл.       Новые картинки ярче и навязчивее занимают мысли парня. Вот он стоит, держа в руке бокал шампанского, и разглядывает праздно танцующую толпу. «Я соскучился по танцам, — мечтательно произносит. — На Даксаме я много танцевал». Неспешно делает глоток из узкого фужера с полупрозрачной жидкостью и слышит под самым ухом нежный голос, заставляющий обратить внимание на его обладательницу: «Да, на Криптоне тоже все танцевали», — говорит Кара, дожёвывая одну из закусок. Мон-Эл быстро ставит бокал на близстоящий столик и решительно берёт Дэнверс за руку, в которой обнаруживается ещё несколько закусок. Девушка извиняется и спешит оставить лакомства на том же столике, пока парень, поджав губы, ждёт её. На его лице расцветает улыбка, когда Кара даёт ему свою ладонь, и они, довольные как маленькие дети, спешат на танцпол.       Мысли возвращаются в привычное русло, когда Дэнверс уже кладёт свою руку ему на плечо и делает первый шаг назад. Он на автомате обнимает её за талию и следует вперёд за широкой улыбкой. Не Мон-Эл ведёт, а Кара поддаётся. Они кружатся в ритмах вальса, пока играет спокойная мелодия. Парню кажется, что он может пересчитать каждую искорку, блестящую в её до неприличия прекрасных глазах. Девушке кажется, что в его голубых глазах бегают черти, за которых она его и полюбила полгода назад. Они дышат в унисон и прекрасно осознают, что это не дружеский визит в ресторан. Кара не может припомнить, когда она в последний раз ходила на свидание. Были лишь вечные проблемы с пришельцами и драки с бандитами, работа в «CatCo» и заполнение бесконечных отчётов Д.Э.О., редкие вылазки на дружеские посиделки в бар и ещё более редкие киномарафоны с Алекс, да и жаркие ночи в объятиях Мон-Эла. Возможно её тонкой натуре не хватало чего-то именно такого романтичного.       Когда музыка прекращается, Кара отрывает свою ладонь от плеча Майка и намеревается идти в сторону их столика, но лёгкий шум пятничного ресторана прерывает взрыв на улице. Криптонцы синхронно встречаются взглядами и выбегают на улицу, где их ждёт очередная выходка непутёвого злодея. Почему «непутёвого»? Потому что его угораздило напасть на город, который вместе защищают Супермен и Супергёрл.