336 hours for us

136 hours

      — Мон-Эл, на своей Земле я смогла в битве одолеть Супермена, — невзначай говорит Кара, пока парень, крепко ухватив её руку, идёт куда-то через тёмные переулки, которые кажутся девушке опасными. — И мою кожу не пробить простым ножом.       — К чему это? — озадаченно спрашивает Мон-Эл, продолжая преодолевать расстояние по сомнительным ночным кварталам.       — Это на случай, если ты решил продать меня на органы, — хмурясь шутит Дэнверс, переступая через многочисленный мусор, раскиданный по асфальту.       — Ха-ха-ха, — саркастически смеётся Майк и останавливается. — Нет, милая, я решил, что нам не удалось нормально провести время в пятницу. Спасибо роботу-убийце. — Кара закатывает глаза и отдувает упавшую на лицо прядь волос. — Поэтому сегодня мы здесь. — Парень открывает массивную железную дверь, почти незаметную на фоне кирпичной стены в тупике, слабо освещённом фонарём, и девушка узнаёт внутри бар пришельцев. — Первая рюмка за мой счёт, — произносит криптонец, отпуская руку Дэнверс, чтобы придержать для неё дверь.       — Ловлю на слове, — отвечает Кара, переступая порог такого знакомого заведения.       И в очередной раз Супергёрл убеждается, что их Земли катастрофически похожи. Вот взять хотя бы этот бар. Та же стойка с полками, уставленными разноцветными бутылками с инопланетными напитками, половина из которых могут вырубить девушку из стали после первого глотка. Те же заёрзанные диванчики, которые видят явно не первое поколение марсиан, учитывая продолжительность жизни последних. Те же бильярдные столы, за которыми произошла не одна игра Алекс и Мэгги, и не один позорный проигрыш Уинна. Дэнверс улыбается и вдыхает знакомый запах, присущий только этому месту: смесь выкуренного неземного табака, крепкого дурманящего алкоголя и старого дерева.       Мон-Эл подходит к стойке и даёт «пять» бармену с фиолетовой кожей и костяными наростами по рукам. Сразу видно — завсегдатай. Садится на один из барных стульев и жестом приглашает Кару сесть рядом. Пока девушка этого не делает, не спешит делать заказ.       — Вил, — обращается к бармену, — можешь нам налить чего-нибудь приятного для начала?       — Будет исполнено в лучших традициях. — Колдует над бутылками и ёмкостями, смешивая и встряхивая. Ставит перед супергероями два шота с полупрозрачной салатовой жидкостью, внутри которой суетятся пузырьки. — Специально для тебя, Мон-Эл.       Парень отвечает бармену широкой улыбкой и берёт один из стаканов, что делает и Дэнверс. Они встречаются взглядами и смеются почти синхронно, предвкушая интереснейший вечер.       — Кара, — начинает говорить Мон-Эл, держа пальцами прохладное стекло, — в твоей компании я наконец-то могу выпить за Криптон.       — За Криптон, — вторит ему девушка, и они чокаются, чтобы в следующий момент осушить рюмки до дна.       Когда алкоголь проходит по пищеводу, оставляя ненадолго обжигающий след, Кара жмурится и судорожно втягивает носом воздух, но открыть глаза не может. Ей кажется, что они начали не с того напитка, потому что этот моментально ударяет в голову, хоть и оставляет после себя приятное мятное послевкусие. Дэнверс не успевает оправиться от выпитого, когда слышит над ухом и, кажется, в самом черепе голос Мон-Эла:       — Вил, давай дальше!

138 hours

      Когда проходит два часа нахождения в баре, на столике криптонцев уже дюжина пустых стаканов, у Мон-Эла числится три проигрыша в бильярд, а Кара должна заведению новый кий, взамен беспощадно сломанного ею старого. Дэнверс не любит напиваться, но делать это в компании Мэттьюса напротив — приятно. Одной из его суперсил, кажется, является устойчивость к алкоголю, поэтому в то время, когда непосредственная Кара устаивает пьяные выходки, он её контролирует и, если того требует ситуация, отрезвляет в меру своих возможностей. Она плюхается на диванчик, тряхнув светлыми волосами, и улыбается как ребёнок. Открыто, не заботясь ни о чём.       — Мон-Эл, почему я уже готова танцевать на столе, — спрашивает девушка, надувая губки, — а ты — нет?       — Потому что ты, Кара Дэнверс, не умеешь пить, — отвечает парень, принимая из рук бармена очередные стопки. — Что это?       — Альдебаранский ром, — отвечает Вил и удаляется в сторону рабочего места.       Новое видение разом накрывает мозг парня, и он даже не думает о том, что это могли бы быть последствия выпивки. Они сидят с Карой в этом же самом баре напротив друг друга. Их разделяют стол, наполовину наполненный стакан, тарелка со снеками и назревающий конфликт интересов. Дэнверс говорит быстро и, видимо, упрекает парня в чём-то. Он же спокойно осушает стакан с жёлтой жидкостью и опускает его на стол, ненароком раздавливая в осколки со звоном. Кара пугается, вздрагивает и наконец-то замолкает, выдыхая, и откидываясь на спинку. «Давай договоримся, — произносит он, пытаясь избежать очередных нотаций со стороны Дэнверс. — Ты выпьешь это, и я буду с тобой тренироваться». Парень расслабленно жестикулирует, смотря на то, как хмурится девушка. «Нет, — отвечает определённо, — не думаю». А Мон-Эл лишь опускается и, смотря на неё снизу вверх, заговорчески спрашивает: «Испугалась?» Она поджимает губы, испепеляя его взглядом, резко засучает рукава свитера, хватает стакан и одним глотком выпивает всё его содержимое, пока у Мон-Эла челюсть отвисает.       В то время, когда парень витает в чертогах своего разума, абсолютно нетрезвая Кара берёт в руки стопку и осушает её почти сразу. Как и более чем полгода назад ром делает её немного невменяемой и очень легко возбуждаемой. Она не сдерживает смех, наблюдая за тем, как Мон-Эл выпивает свою порцию. Мэттьюс не трезв, но здравые мысли всё ещё могут собраться воедино в его мозгу, а Дэнверс пьяна до абсурда. Ей кажется, что очки начинают запотевать, поэтому она выбрасывает их на диванчик и, следуя инстинктам, перекидывается через стол, где сидит ошарашенный Мон-Эл. Каре всё равно на то, что будет завтра, поэтому она делает то, что чувствует. А чувствует она дикое желание поцеловать парня, сидящего напротив. Что она и делает.       Кара пьяна, поэтому целует Мон-Эла по-собственнически жадно. Запускает одну руку ему волосы и нежно потягивает, а другой предохраняет себя от падения на стол. Парень шокирован раскованным поведением девушки, но чего таить, Дэнверс очень симпатична ему. Поэтому он отвечает на поцелуй и не отказывает себе в удовольствии приоткрыть её рот, запуская в него свой язык. Градусы в его крови говорят, чтобы Майк притянул Кару к себе за талию, сбивая все стаканы, стоящие на столе. Алкоголь бушует, требует большего, поэтому девушка садится ему на колени и, освободив вторую руку, рисует пальчиками узоры на его шее. Этим двум криптонцам всё равно на то, что в баре ещё есть посетители, которые явно не довольны их поведением. У них есть несколько литров алкоголя, выпитого на двоих, дикие эмоции, захлёстывающие их с головой, и они есть друг у друга. Кажется, большего им и не надо.       Но в мыслях Мон-Эла ещё есть здравый смысл, поэтому он резко отстраняется от столь желанных розовых губ и давит в себе желание целовать Дэнверс снова, когда видит её растрёпанные волосы и озадаченное выражение лица.       — Кара, когда ты только прилетела, — начинает Мэттьюс, — сказала, что сделала это из-за своего парня, которого потеряла. — Отнимает свои руки от её талии. — Поэтому думаю то, что мы сейчас делаем — неправильно.       Супергёрл кажется, что её ударили чем-то тяжёлым по голове, потому что напряжение сзади черепа растёт и не собирается рассасываться. Девушка на перепутьи, где одна дорога — это сказать правду, а вторая — промолчать. Алкоголь в крови делает выбор за неё.       — Прости, — тихо шепчет девушка. — Ты прав.       В её виноватых голубых глазах он видит своё отражение и хочет тонуть в этих бездонных омутах вечно. Потом вспоминает, что не может этого сделать, потому что прекрасные глаза уже заняты кем-то, кто посмел причинить удивительной девушке боль, пусть и посредством своего спасения ею. Был бы он на месте этого парня, он бы умер на руках Кары, но не позволил бы ей жить в неведении.       — Идём домой, — приветливо говорит он, и в его голосе не слышно ни капли алкоголя, — мисс Кара-не-умеющая-пить-Дэнверс.