Утро начинается не с кофе

      Для Ричарда утро начинается не с кофе — оно для него вообще не начинается, поскольку он не спал всю ночь, а раз он не поспал, то и ёбанное утро ещё не началось. Да, в этом высказывании нет логики, зато есть злость и негодование. В основном, от себя. Какого чёрта он шесть с лишним часов лежал в постели и переживал за по сути незнакомого робота-девианта, за помощь которому его должны уволить с работы и завести уголовное дело?!       К восьми утра Рид сдался и угрюмо потопал на кухню, чтобы заварить себе успокаивающий чай. На самом деле он был кем-то вроде коллекционера — у него был чай на любой вкус и цвет: классический чёрный, тонизирующий зелёный, стимулирующий умственную деятельность жёлтый, бодрящий пуэр, экзотический красный и даже не слишком приятный белый, не говоря уже о травяных разновидностях этого благородного напитка. И при всём разнообразии сиротливая почти полная банка с какао и пара одноразовых пакетиков с растворимым кофе (которые обосновались в навесном шкафчике только для старины Хэнка) выглядели бедными родственниками.       Парень, задумавшись о дискриминации напитков на его кухне, налил в электрический чайник простой воды из-под крана, врубил его и, немного замешкавшись, включил ещё и телевизор, попав прямо на утренние новости. Он с замершим сердцем всматривался в экран и вслушивался в слова диктора, ожидая и одновременно страшась местных новостей, где доложат, что сегодня, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое мая был задержан опасный дефектный андроид модели GR300 и передан компании «КиберЛайф» для деактивации. Но такой информации не поступило, и молодой человек должен был бы успокоиться, но нет: мерзкое чувство тревоги скреблось у него в глотке, будто пытаясь своими наточенными когтями продрать себе путь наружу. Он успокаивал себя, как только мог, однако в голову постоянно лезли беспокойные картины того, как дерзкого девианта подкарауливает группа криминальных личностей в подворотне и разбирает на запчасти; или как робот замирает прямо посреди дороги от перегрузки из-за программных сбоев, и его сбивает невнимательный водитель; или… Нельзя об этом думать.       Как раз вовремя подоспел чайник, выводя своим писком механика из глубокой мыслительной деятельности, и парень быстро выключил бытовой прибор, а потом с удивлением заметил, что всё это время напряженно вертел в своей левой руке разделочный нож и сразу же положил его на место. Он заварил чай и достал овсяное печенье с шоколадной крошкой, которые, между прочим, были куплены специально к приходу гостей к нему домой (а точнее — отцу), но у него стресс, ему нужнее. А некоторым — не будем показывать пальцем — не помешает сбросить пару-тройку десятков лишних килограмм.       После не самого полезного завтрака он и вправду успокаивается, но не настолько, чтобы не прошерстить весь интернет на тему криминальных сводок за прошедшие сутки, однако все новости забиты гениальной операцией Андерсонов, отчего у Ричарда даже проявляется раздражение. Не от успехов родных, а от того, что всемирная сеть опять предоставляет ему не то, что он просит. Но если он ничего не может найти, то, с большей вероятностью, ничего не произошло. Ещё немного успокоив себя этой мыслью, Ричард решил отвлечься и заодно подготовиться к приходу семьи.       Первым делом техник окинул взглядом полупустые просторы своего холодильника и, одевшись, направился в соседний минимаркет, мысленно прикидывая список покупок на основе своих кулинарных способностей и одновременно пролистывая в смартфоне кулинарную книгу. Не то, чтобы парень был хорош в кулинарии, но, живя в одном доме с двумя другими мужчинами, которые тоже на поваров не тянули, а потом и вовсе в одиночестве, приходилось учиться. Да и следовать инструкции в рецепте было несложно, по его мнению. И получалось вполне сносно.       Следующие три часа прошли в напряжённой готовке, и в конечном итоге Рид остался доволен результатом: тушеная индейка с яблоками и луком под рис вышла аппетитной; картофельная запеканка не подгорела, как в прошлый раз; сэндвичи с тунцом и низкокалорийная картошка фри должны были обрадовать Хэнка, а коул слоу с редисом и салат из крабов — Коннора. Единственное, куда он не влез, — это десерт: он просто купил в том же магазине кексов на место почти съеденных печений.       Время уже подходило к обеду, потому брюнет, не удивляясь звонку в дверь, без вопросов отворил её и обомлел. Виновник его ночной бессонницы стоял собственной персоной посреди лестничной клетки весь исцарапанный, но счастливый, с наполненными чем-то пакетами из зоомагазина, а из наполовину застёгнутой кофты выглядывала дымчатая кошачья мордочка с поломанным правым ухом. Животинка с хитрым прищуром уставилась на хозяина квартиры и мяукнула какое-то требование на своем кошачьем, и человек помотал головой, чтобы прогнать из головы галлюцинацию, но ничего не произошло, и он сдался:       — По-твоему, делать что хочешь — это подобрать кота и вернуться ко мне? — Гэвин вздрогнул от насмешливо-ироничного тона, хотя на самом деле Ричард был рад увидеть девианта живым и почти невредимым, потому отступил от прохода, молча разрешая роботу пройти.       — Это Китти, и она будет жить с нами, — запоздало выдал андроид и вошел внутрь, после чего поставил пакеты на пол, отпустил кошку для осмотра новых владений, разулся и стянул с головы грязные, потрепанные бинты.       — Это я уже понял, — спокойно сказал парень, закрывая за новым сожителем дверь. — Только учти, что я совсем не умею заботиться о живых существах, так что всё связанное с ней: корм, расчесывание, туалет, купания — на твоих плечах, согласен? — он наблюдал, как Китти придирчиво обнюхивает коврик в прихожей, а потом ложится на него, сворачиваясь в перекрученный рогалик. Рид нагнулся и под ревнивым взглядом GR300 погладил нового питомца по голове, отчего кошка закрыла глаза и замурлыкала. — Хорошая девочка.       — Согласен, — сухо, непривычно механически ответил кипер, ощущая, как микросхемы в голове нагреваются от слишком сложных эмоций, охвативших его. Ему казалось, что человек будет рад его возвращению, но тот отреагировал весьма прохладно, что злило, очень злило Гэвина. — Я уже был в ветеринарной клинике, и там Китти обследовали н-на выявление паразитов, стерилизовали-и-и и с-сдел-лали прив-вивки, — с каждым словом говорить становилось сложнее и голос насыщался помехами.       Рид встал и с таким невозмутимым лицом, будто был на важном совещании, подошёл к надувшему щеки девианту и погладил того по макушке:       — Хороший мальчик, — комизма ситуации добавляло то, что парень всё ещё не снял с себя кухонный фартук, который был подарен когда-то отцом, потому был бело-голубым с синими полицейскими машинками. Гэвин, ощущая каждым своим нестабильным атомом подкрадывающийся позор, тут же отпрыгнул от человека, вызывая у того только слабую улыбку ухмылку. — Пойдём на кухню разбирать то, что ты купил, — андроид обиженно кивнул и пошел вслед за Ричардом, который уже захватил с собой пакеты с покупками.       На самом деле Ричард очень сильно хотел обнять эту непослушную груду металла и прижать к груди, но боялся, что своенравный не-Кевин агрессивно всё воспримет. Так, всё, хватит. Хорошо, что он вообще живой домой вернулся… домой?.. От недосыпа Ричард стал сентиментальнее? Не исключено.       К удивлению, разбирать вещи с андроидом оказалось намного сложнее и дольше, чем одному: девиант будто нарочно отвлекал его каждые десять-пятнадцать секунд, спрашивая, куда положить корм, витамины, игрушки или что-то ещё, сбивая тем самым человека с мысли. Но тем не менее всё это закончилось, и тогда Гэвин, налив в новоприобретённую миску Китти воды, спросил:       — Ты кого-то ждешь сегодня? — он спросил на удивление спокойно для себя, только диод на виске с потускневшего бордового сменился на тревожно-коралловый, а сам кипер показал рукой на приготовленную в большом количестве еду. А в подтверждении его слов в дверь постучали.       — Вот блять! — громким шепотом выругался Ричард, за секунду обдумывая все варианты развития событий. — Это Коннор и Хэнк, — вот теперь уже индикатор тревожности андроида стал учащенно мерцать, а на лице отобразилась неподдельная паника. — Спокойно, Гэвин. Сейчас идешь ко мне в комнату, ложишься на кровать под одеяло и притворяешься спящим. Не шуми. Понял? — Гэвин кивнул и со слоновьим топотом побежал в указанную комнату, вызывая у хозяина квартиры новый приступ ругательств.       Парень заметил, что девиант забыл закрыть за собой дверь, но сделать ничего не успел, поскольку теперь дверной звонок надрывался под пальцем от чего-то нетерпеливого детектива. Так что Рид пулей метнулся ко входу в свою скромную обитель, чтобы впустить гостей.       Коннор буквально светился от счастья, и уголки его губ неконтролируемо поднимались вверх, образуя со всей силы сдерживаемую улыбку. А шоколадные глаза искрились от радости и дурманящей эйфории. Сам молодой человек был без привычного делового костюма, в котором всегда ходил на работу, белой рубашки и классических туфель: на их месте была серая толстовка с надписью «Полиция Детройта» и светлые обтягивающие джинсы с потрёпанными синими кедами. Оделся в любимое старьё. Другое «любимое старьё» (Хэнк бы точно пристрелил его, если бы услышал это) стояло за братом с другими эмоциями. У мужчины раскраснелось лицо и появилась одышка от продолжительного подъёма по лестнице. В мыслях он точно материл блудного сына за то, что он решил забраться аж на пятый этаж этой древней развалины без лифта. Лейтенант был одет в глупую синюю рубашку с белыми значками хиппи, из-под которой торчала белая футболка, и в простые темные джинсы, которые, казалось, носил всегда и всюду.       Только они увидели младшего члена семьи, как все эмоции на их лицах сменились острой обеспокоенностью за Ричарда. И немудрено: после бессонной ночи под глазами остались тусклые синяки, и вся без того светлая кожа, должно быть, побледнела на пару тонов. Уже войдя в прихожую, после дежурных приветствий Хэнк не выдержал и спросил:       — Что с тобой, Ричард?       — Плохо спалось, — отстранённо ответил парень, провожая полицейских к себе на кухню. Сейчас он чувствовал себя, будто под конвоем. — Извините, я ещё не успел накрыть. Ждал, пока запеканка подойдёт, — от этих слов лейтенант постарался как можно незаметнее скривиться. Он хорошо запомнил, каким получился прошлый кулинарный «шедевр» его младшего сына. Коннор же похлопал брата по плечу, выражая поддержку:       — Ничего страшного, Ричи, я тебе помогу, — Андерсон-младший мило улыбнулся и направился сервировать стол в то время, как Рид подготавливал блюда до конца.       Обед проходил в уже позабытой для техника домашней атмосфере. Полицейские наперебой живо и со всеми интригующими подробностями (чуть ли не по ролям) рассказывали, как прошло задержание. Ричарду же пришлось выдумать историю того, как от него сбежал девиант, и, не вдаваясь в детали, он рассказал, как «безумный манекен» повалил его на землю своей нечеловеческой силой и резко приложил его голову к асфальту. Парень рассказывал, будто бы смущаясь от собственного позора, чтобы его немногословность не так бросалась в глаза. Для убедительной лжи он пользовался всеми своими объёмными для специалиста, не нуждающегося в постоянной коммуникации с живыми людьми, знаниями по психологии и собственным жизненным опытом. А ещё привычкой говорить обо всем на свете с одним выражением лица. Так что первую часть своеобразного экзамена он успешно осилил.       Потом речь зашла о более позитивных вещах: Коннор рассказал, что Фаулер направляет его на восьминедельные курсы повышения квалификации, и — после экзамена — он станет сержантом (теперь понятно, почему брат сияет, как начищенный пятак). Хэнк пошутил, что так Коннор побьёт его рекорд по стремительному продвижению в полицейской иерархии, а Ричард просто поздравил брата. А ещё бравых детективов в понедельник представят к награде. И хозяину квартиры пришлось снова рассыпаться в неловких поздравлениях (он считал, что не умел правильно отображать всех нужных чувств, поэтому испытывал дискомфорт при этом). Потом последовал вопрос о том, чем за эти два дня занимался сам механик, и тут он предательски дернулся, проливая немного кипятка мимо кружки:       — Да ничем… позавчера лег раньше и отоспался, потому вчера не уснул… Ну, а ещё вчера убрался, фильм про животных посмотрел, репортаж про вас видел… и больше ничего особенного, — начал перемешивать он правду с вымыслом, дабы не вызывать подозрения у следователей (как же сложно укрывать преступника, когда твоя родня — копы).       Потом они пили чай с яблочным пирогом — это Коннор испёк, чтобы порадовать пострадавшего брата. Рид не очень сильно любил сладкое, однако этот десерт под авторством его старшего брата просто таял во рту и вместе с травяным чаем был просто бесподобен. Андерсону-старшему он заварил крепкий кофе, а младшему — зелёный чай. Было неплохо, пока из соседней комнаты не раздался грохот. Парень зажмурился, уже представляя, как они с девиантом окончательно спалятся, а гости почти синхронно повернули головы на приоткрытую дверь.       — Что это за хрень? — удивлённо спросил Хэнк у младшего сына. Коннор безмолвно присоединился к вопросу, недовольно прожигая своими тёмно-карими глазами дыру в брате.       — Мой парень вчера перепил и свалился с кровати, — выдал он первую пришедшую в голову глупость с совершенно серьёзным выражением лица, вызывая у родичей когнитивный диссонанс*, поскольку оба знали о полной асексуальности** Ричарда. Поэтому молодой человек рассмеялся, обставляя всё, как шутку. — На самом деле я понятия не имею — пойду посмотрю, — он направился в свою спальню, контролируя каждую мышцу тела, чтобы не задрожать от напряжения. Однако пот всё равно выступил на его лбу, что осталось незамеченным копами, поскольку они начали что-то тихо обсуждать между собой.       Источник шума не пришлось долго выискивать: Гэвин на самом деле свалился с кровати, как мешок картошки с лапками, и замер в нелепой позе с поднятыми вверх согнутыми конечностями, напоминая своей позой играющегося щенка, а на груди у андроида развалилась Китти, вылизывая свою шёрстку на левом боку. Парень от этой картины тихо простонал и беззвучно, одними губами прошептал:       — Что ты творишь? — виновник грохота не понял ни слова, но на всякий случай недовольно нахмурился, вызывая у человека ещё один стон. — Больше не шуми, мать... конвейер твой! — пригрозил пальцем Рид и забрал к себе на руки кошку, которая только недовольно мяукнула, но больше никак не сопротивлялась.       Ричард показал Андерсонам своего нового питомца и сказал, будто именно она, такая негодница, его стул с вещами повалила, отчего был такой грохот. Далее пришлось придумать легенду, что его соседи переезжают в другой штат, но взять с собой любимицу не могли, поэтому попросили оставить себе. А парень согласился, поскольку у кошки был выбор: либо он, либо приют и усыпление, потому что мадам она уже немолодая. Коннор сразу проникся историей от любви ко всем братьям его младшим меньшим и сразу же попросил погладить кошку. И техник с лёгкой душой отдал её своему старшему брату, тем самым вывел детектива из дееспособного состояния, и теперь тот тискал бедную, напуганную такой интенсивной лаской, но совершенно довольную Китти. Хэнк, молча наблюдая за сыновьями, улыбнулся, а потом неожиданно спросил у механика:       — Ричард, сынок, а ты как считаешь, есть ли душа у этих сраных пластмассок? — Ричард от такого вопроса поморщился и прищурил глаза, спрашивая:       — Тебе реально интересно моё мнение? — отец кивнул. — Ну что ж… Я вообще считаю, что «душа» — это выдуманное людьми понятие, которые боятся, что после смерти от них не останется ничего. Так что я не особо верю в «бессмертие души» и не надеюсь после смерти попасть в Эдемов сад… Извини, если задел, Хэнк, — тут же дополнил парень, вспомнив о гибели Коула.       — Нечего перед старым сентиментальным дураком извиняться, — грубо ответил тот. — Но, если бы души у людей были на самом деле, то?.. — лейтенант не закончил, потому что его перебил приёмный сын.       — Концепцию души, насколько я помню, впервые ввел Платон. И там душа — это связующая нить между объектом из «мира вещей» и его идеальным аналогом в «мире идей». И в этом «мире идей» существуют все объекты живой и неживой природы: камень, стол, собака, человек и, конечно, андроид. И, по этой логике, все андроиды из нашего мира связаны с каким-то идеальным андроидом из духовного мира этими самыми пресловутыми душами. Таким образом, да — у «сраных пластмассок» есть душа. — Рид в таких рассуждениях всегда руководствовался сухой логикой и данными понятиями, чтобы прийти к точному ответу.       — Да пошёл ты к черту, умник! Даже Коннора в его доводах переплюнул, — совершенно без обиды ответил Хэнк, а потом поднялся со стула, — а мы пойдём, пожалуй, домой, а то там Сумо без прогулок киснет. Коннор! — он потрепал сына и напарника за плечо, чтобы тот оторвался от кошки, — хватит уже старичку со старушкой изменять, геронтофил*** недоделанный! — мужчина ухватил парня за локоть, и они направились в прихожую.       Проводив членов своей семьи и заперев за ними дверь, Ричард вздохнул спокойно. Ох, он чуть не облажался… Да, он ещё никогда не был так близко к провалу, и всё из-за неуклюжего робота, который, кстати, уже вышел из спальни и стеклянными глазами уставился в человека. Парень набрал в лёгкие побольше воздуха и, нет — не закричал, а более обвинительным голосом, чем его «дефолтный», сказал:       — О чём я тебя просил, миксер ты неповоротливый? — ругательство вышло хриплым и не таким укоризненным, как хотелось, — вести себя тихо. Ты хоть понимаешь, что тебя чуть в твой горячо любимый «КиберЛайф» не увезли? — из-за пережитых нервов человек едва ли не срывался на крик, но сдерживался, склонившись над совсем притихшим GR300. — Или тебе всё равно, что с тобой будет?!       О, нет, Гэвину не было всё равно. Особенно то, что его человек так сильно беспокоится об этом, что у него даже ноги дрожат, как от сильного холода. И от этого какая-то определённо сломанная микросхема посылала в процесс один и тот же сигнал, преобразовавшийся в нечётко сформировавшуюся задачу, которую мог бы понять только девиант. Он и понял.       Андроид поднялся на цыпочки и, обхватив руками шею парня, неуверенно обхватил своими губами нижнюю губу замолчавшего на полуслове от такой дерзости Ричарда, и сам застыл, ожидая ответную реакцию. Молодой человек сначала широко распахнул глаза и скосил их, пытаясь рассмотреть мутные очертания волос девианта, а потом бросил эту затею и прикрыл веки, отдаваясь не неприятным тактильным ощущениям. Судорожный выдох прямо в чужие мягкие губы, аккуратное и сдержанное ответное прикосновение губами, руки бережно гладят спину по мнимым позвонкам и поперек поясницы. Он наклоняется, чтобы партнеру было удобнее, и задаёт ритм в танце переплетенных губ, который всё время сбивается на очередной неловкий вздох или слабый укус, вызывающий лавины мурашек по спине у обоих. Человек своим напором придавливает машину к полу всей ступнёй, грубо сжимает волосы на загривке, возбуждая чувствительные сенсоры, властно сдавливает поясницу и ощутимо кусает слишком наглый кончик языка, что попытался проникнуть ему в рот, вызывая у Гэвина кучу электрических импульсов по всему корпусу, генерирующих оповещения о перегрузке тактильной системы. Скин снова сбоит и под руками Ричарда уже обнажённый, нагретый пластик, который ещё чувствительнее без синтетической оболочки. Девиант пытается ответить человеку с должной отдачей: сильнее прижимается к живому, вспотевшему телу, царапает сквозь футболку спину, ещё усиленнее пытается пробраться своим уже точно пластиковым языком в чужой разгоряченный рот, но каждый раз встречает отпор, но это только заводит. Перед глазами только красное марево от системных ошибок, диод переливается от бледно-розового до багряно-алого, сумасшествие накрывает подобно цунами. Но хочется ещё и ещё… И...       После собственного сдавленного стона техник вырывается из поцелуя, чтобы вновь набрать воздуха в грудь, и неловко отстраняется от андроида, пытаясь унять разбушевавшееся сердце и пылающие огнём уши (давно он так не краснел). Однако он не отводил взгляда от тоже не совсем вменяемого сейчас робота, у которого почти полностью пропал скин на корпусе (чёрт, он ему пластик на губах поцарапал!). Произошедшее только что никак не хотело укладываться в среднестатистической черепной коробке парня, поэтому он, сглотнув слюну, спросил:       — И что это сейчас было?.. — собственный голос сейчас казался таким возбуждённым, чужим, что Ричард рассеянно моргнул, будто бы сам был андроидом и пытался проверить состояние системы. К сожалению, никаких упорядоченных данных в его голове после этого жеста не появилось.       — Ну, — Гэвин вытер губы от человеческого секрета тыльной стороной ладони, пытаясь на самом деле собрать в своей голове из миллиона разбросанных слов цельное предложение. — Ты же сказал «найти своих». Так я и нашёл пидора, — андроид гаденько похихикал над своей остротой, снова скрывая смущение. На самом деле за прошедшие сутки он проанализировал поведение этого человека и пришёл к выводу, что тот питает симпатию к нему. Сейчас его догадка подтвердилась, и он не знал, что делать со своим открытием.       Ричард хрипло рассмеялся, прикрыв одной ладонью блестящие глаза, и потрепал девианта по волосам. Он влюбился в андроида? Ну, бывает и хуже. Однако на душе все ещё было неспокойно после недавней бури, и парень понял, как безбожно устал за вчера и сегодня.       — Ладно, разберемся с тобой ночью, хорошо? А пока я пойду в душ и спать… В твоём распоряжении диван, телик, планшет… ладно, эта комната, — с легкой руки разрешил он и развернулся к ванной комнате.       — Эй, а как же поебаться?! — обиженно спросил Гэвин, поддаваясь вперёд к человеку.       — Тостер тоже в твоём распоряжении, — насмешливо ответил Ричард, очень вовремя закрыв за собой дверь, поскольку в неё прилетела подушка с дивана.