Утро начинается не с кофе

      Для Ричарда утро начинается не с кофе, а с неожиданного приземления на что-то мягкое, но дурнопахнущее. Открыв глаза, он не сразу поверил, что лежит в контейнере для органического мусора, а довольный Гэвин, потирая ручки, как коварная муха, которая как минимум задумала уничтожить США, уходит, вероятно, домой. Тело среагировало намного раньше, чем мозги: парень схватил из соседнего бака жестяную банку и метко кинул её прямо в затылок быстро удирающему роботу, который после этого удара упал прямо на чёрный мусорный мешок лицом. Совсем не к месту промелькнула мысль, что Коннор так бы точно не смог, но Рид отогнал эти глупости куда подальше, пытаясь выбраться из мусорки, но это было не так просто. Теперь он, как беспомощный жучок шевелил лапками в воздухе, пытаясь выбраться из западни, а андроид поднялся, развернулся к ничтожному человеку и, видя его беспомощность, расхохотался заглючившим смехом какого-то карикатурного злодея из детских фильмов.       — Что ты творишь, тварь? — на самом деле вывести из себя Рида было очень сложной задачкой, однако этот девиант всегда справлялся с ней на «А с плюсом». Вот и сейчас это чудо технологий довело флегматичного молодого человека до нервного тика.       — Ты сам приказал мне выкинуть мусор, — ухмыльнулся скопированным у механика жестом беспредельщик и поправил причёску рукой.       И парень после этих слов на самом деле кое-что припомнил. Вчера (вернее даже будет сказать сегодня), уже поздним вечером, к нему подошёл Гэвин, присел на край кровати и «томным» — на самом деле скрипучим и довольно криповым — голосом пожаловался на то, что ему очень скучно ничего не делать или просиживать в «спящем режиме» целую ночь, совершенно непрозрачно намекая на секс. Однако Ричард был непоколебим и в шуточной форме посоветовал при такой скуке прибраться дома и выбросить ненужный мусор. Как-то он тогда такого не просчитал…       — Хорошо-хорошо, я понял иронию: я — мусор для тебя, пока не начну за собой следить, — он поднял руки, будто сдаваясь, — это очень забавно, но помоги, пожалуйста, мне вылезти отсюда, — техник протянул руку к роботу. Тот, ощущая свое полное превосходство, расправил плечи, выпятил вперед грудь и очень самодовольно ухмыльнулся, подходя к жалкому кожаному мешку.       — Как же т-ты жа-а-а-а!.. — начал он глумиться, протягивая руку помощи, однако за эту самую руку его схватил Рид и воткнул наглого андроида в соседний бак с бытовыми отходами вниз головой по пояс. И теперь уже была очередь человека смеяться над глупой машиной, но он просто немного ухмыльнулся и одним рывком выскочил из бака на землю (чёрт, порвал штаны), слушая подобные музыке приглушённые ругательства девианта из-под горы мусора.       — Так кто теперь жалок? — насмешливо спросил техник, хлопнув рукой по пластиковой заднице разок, после чего помог вылезти (считай, сам вытащил) Гэвину из ловушки сломанных блендеров и пылесосов. Чёртовому Гэвину, который дарил ему такие непривычно яркие для реальности эмоции своими непредсказуемыми выходками. Невыносимому Гэвину, на которого было невозможно злиться больше десяти минут, даже если этот дебил испугался собственного отражения в зеркале и, отскочив, обвалил полки с книгами, а потом своими кривыми руками решил всё починить и разбил в довесок вазу, об которую разрезал ладони и чуть не истек тириумом. Неповторимому Гэвину, который привнес в однотонную жизнь человека новый смысл. Именно по этим надуманным причинам Ричард не вмазал наглой жестянке по лицу за явную порчу любимой пижамы с ананасами, а взял робота за руку и, выхватив из его кофты ключи, повёл домой босиком (поводов ненавидеть андроида стало больше, но они никак не всколыхнули чашу весов наряду с логикой и здравым смыслом, побежденными иррациональными чувствами и врожденной добротой).       Девиант, конечно, возмущался для приличия, но не сильно, чтобы не разозлить на удивление сильного для такого образа жизни человека.       Любой человек, знакомый с Ричардом Ридом чуть более, чем после случайного столкновения взглядов в автобусе (или любом другом общественном месте), но менее, чем общающийся с ним более трех раз за день (а это уже уровень Коннора и Хэнка), усомнился бы в наличии вредных привычек у оного. И да, вредных привычек в обычном понимании парень не имел: он не был кофеманом, не курил, пил только по исключительным случаям в разумных пределах, не употреблял наркотиков — даже травки в универе не пробовал, а этим кто только не грешил — и, подумать о таком в современных реалиях сложно, не был зависим от интернета и игр. Да, последние виды развлечений ему нравились (спорить с этим бессмысленно), но без фанатизма. Однако у этого «святоши» и без этого было несколько пагубных для здоровья особенностей.       Первая пришла из детства: Ричард был очень пассивным в общении с другими детьми, но при этом нуждался в активном досуге и живом общении. Тем не менее предательство родителей сильно повлияло на мальчика, и тот почти потерял доверие к человечеству (если бы не Коннор, а потом Хэнк, то точно всё полетело бы на дно). Это вылилось в замкнутость и тихий страх, которые с каждым днем притягивали лишний стресс. Сейчас дело обстояло куда лучше — молодому человеку было просто всё равно, однако негатив продолжал скапливался у него в душе. С этой проблемой Гэвин, сам того не зная, уже справился: андроид стал и собеседником, и катализатором при выбросе отрицательных эмоций в атмосферу без вреда окружающему миру.       Вторая появилась во время студенчества: Ричард был очень любознательным студентом, из-за чего постоянно задерживался на дополнительных занятиях настолько, что его иногда вместе с преподавателем не раз выгоняли охранники. Так что юноша возвращался домой, когда все остальные уже ложились спать, и ему оставалось только поужинать и уподобиться им. Но! Ему показалось несправедливым то, что весь день он грыз гранит науки, а на личные увлечения у него времени не осталось, потому парень решил жертвовать временем сна ради какого-никакого досуга. Сначала получалось не ахти: он засыпал прямо посреди серии любимого сериала или при написании сообщения в мессенджере. Но потом привык поздно ложиться и рано вставать настолько, что даже сейчас не мог уснуть раньше полуночи. И, мало было одного будничного недосыпа, так на выходных он наоборот — пересыпал, хотя от этого было только хуже. Тут Гэвин пытался работать, но почти безуспешно — человек всегда прогонял его из своей спальни на ночь, а сам ещё пару часов читал книгу/играл на планшете/читал новости/занимался любым другим времяпрепровождением. Только по выходным у него выходило будить Рида после положенных девяти часов сна.       Третья была с рождения: Ричард был, как и все умные люди с техническим складом ума, ленивым. Нет, он не пролёживал часами напролет бока на диване, не делая, общим счетом, совершенно ничего, не-е-ет. Это выражалось в образе жизни куда тоньше и элегантнее. Например, если техник что-то чинил, то делал это наверняка, чтобы не переделывать. Или он всегда относил все вещи на место, чтобы не устраивать лишний раз уборку. И можно подумать, что это прекрасное качество в таком свете, но как бы не так! Ричард был настолько ленив, что зачастую не хотел готовить себе и голодал, если нет ничего уже приготовленного в доме, а когда собственный желудок уже не мог терпеть и устраивал протесты, то парень либо сдавался и на скорую руку приготавливал себе что-то из совершенно неполезных полуфабрикатов, либо заказывал ещё более вредный фастфуд через приложение. И стоит ли говорить, что при таком наплевательском отношении к собственному здоровью, даже о банальной зарядке по утрам речи не шло, не то, что о полноценных занятиях спортом! Вот это Гэвина конкретно злило, поскольку он знал, насколько люди хлипкие… его человек сейчас в неплохой форме только потому, что молод. А что дальше? Какими бы милыми ни были пухлые щёчки Ричарда, от них было необходимо избавиться ради его же блага. Но тот был совершенно не согласен с этим. Им, как и подобает взрослым личностям, пришлось искать компромисс.       Именно поэтому парень, смыв с себя неприятный запах и кинув испачкавшиеся вещи в стиральную машину, отодвинул журнальный столик с центра ковра и под пристальным присмотром «личного фитнес тренера» (как на уроке физкультуры в начальном классе, что за бред?) начал выполнять простые разминочные упражнения на свободной части пола (но перед этим похрустел суставами, перепугав андроида до смерти). Упражнения и правда были элементарными, как для детей в детском саду, вроде поворотов головы или наклонов, и чувствовал себя Рид крайне неловко от этого. А дальше было только хуже…       Ричард никогда не считал себя гибким, но и конченным бревном тоже не был, однако повторяя за своими инструктором определённые движения, он ощущал себя шарнирной куклой, которую ребёнок пытается поставить в балетное па, но выходит откровенно жалко. К тому же Гэвин не упускал ни единой возможности съехидничать на счет неповоротливости своего сожителя, вызывая у того большее отвращение к этой затее со спортом (с ёбанной йогой скорее).       — Ну не всем же… дано у шеста вертеться… как некоторым, — со сбившимся дыханием подколол в ответ на очередное замечание человек, совсем случайно при этом представляя объект насмешек в высказанной ситуации, потому без того распалённые от усердия щёки порозовели на пару тонов ярче. Девиант же вспыхнул по-девиантски, то есть резко дернулся от обрушившихся системных ошибок.       — Будешь язвить — научу вертеться на хую… на практике, — слишком неуверенно огрызнулся он и отошел за диван, что означало конец этой части тренировок.       — С нетерпением жду мастер-классов, сенсей, — хрипло рассмеялся парень, жадно глотая прохладный воздух при этом. — Это шутка, если что, — тут же серьёзно пояснил он, вспомнив что-то, — после сегодняшнего пробуждения я точно в ближайшее время не воспылаю к тебе несдерживаемой страстью, — он встал с пола, отряхнулся и пошёл на кухню налить себе попить. Гэвин на эту реплику только обижено отвернулся, но промолчал, осознавая собственную оплошность.       Дальше было легче, потому что это были стандартные приседания, отжимания и пресс. Но нет, с последним возникли некоторые трудности: парень не мог самостоятельно держать ноги, отчего вместо нормального упражнения он перекатывался со спины на зад, как бы глупо это не звучало, а, попытавшись зафиксировать ноги под диваном, после двух выполнений он приподнял предмет мебели без особых усилий. И удивился не меньше андроида с выпученными оптическими блоками.       — Он из картона сделан что ли?.. — смущённо пробормотал Рид, а потом посмотрел на Гэвина и попросил. — Поможешь?       — Откуда в тебе столько силы? — недовольно ворчал девиант, присев на ноги человека и придерживая тому колени. И очень красочно офигивает, когда парень, поднявшись, едва ощутимо чмокнул его кончик носа, потом опустился и, не соприкасаясь с поверхностью пола, повторил процедуру, задорно усмехаясь. — Ты это специально подстроил? — тот, не прерываясь, отрицательно покачал головой, потому промахнулся и поцеловал щеку. — Прекрати!!! — совсем разволновался робот и отвернул голову в сторону, потому получил легкое касание губ на тонкой коже шеи и табун последующих мурашек по спине. — Ах, так?! не три подхода, а четыре! — он вернул голову в начальное положение и как бы брезгливо сморщился от очередного поцелуя.       — Ты хочешь, — но Рида было не обмануть напускным пренебрежением: по бегающим глазам и надутым губам он догадался, что его парень приятель сожитель (?) смущен, но не против, — чтобы у меня, — он останавливается, чтобы набрать воздуха в лёгкие, — было, — и опалить своим дыханием, несмотря ни на что мягкую, щёку, — все восемь кубиков? — в конце он подмигнул.       — Пять подходов! — Ричард на это ухмыльнулся, но безобразие прекратил и честно выполнил утвержденную норму упражнений, а потом, поднимаясь на ноги, насмешливо спросил:       — И как я тебе? — парень вытер пот с лица подолом футболки, оголяя подтянутый живот с хорошо просматривающимися очертаниями пресса. Гэвин, который до этого ни разу не видел своего человека без майки, нервно задрожал, не смея отвести взгляда. Рид, заметив на себе возбуждённый взгляд, насмешливо прищурился, а кипер поспешно посмотрел на выключенный телевизор. Какого чёрта он вообще так уставился?! Он что, раньше голых людей не видел?       Таких — не видел.       Каких — таких, мать твою Камски?       — УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО, — излишне быстро и оглушительно вынес вердикт девиант и уже было хотел уйти (куда?), однако его остановила следующая фраза:       — Значит на «С»? Ну что ж, it's very Cute*, — и после этих слов он, как ни в чём не бывало, снова отправился в душ смывать пот, оставив сожителя наедине.       Робот, борясь со смущением, никак не мог найти себе места, мельтеша по всей комнате в поисках занятия. Его чёртовы микросхемы трепетали не пойми от чего — вроде же ничего сверхъестественного не произошло. Просто увидел почему-то подкачанный торс Рида, и тот его подколол. Всё. Что тут такого. Ну, а ещё человек до этого вёл себя, как придурок, — тоже не из ряда вон ситуация (ему даже понравилось, только тс-с-с)… Понятно — это всё из-за тупого куска мяса!!!       Успокоился робот только тогда, когда взялся расчёсывать растрёпанную после сна шёрстку Китти. Кошка податливо прогибалась от касания расчески и в скором времени начала урчать от удовольствия от ласковых рук андроида. Хоть кто-то в этом доме не выёбывается и просто получает удовольствие от жизни.       Спустя пять минут Ричард вышел из ванной комнаты и, одним глазком взглянув на небольшую идиллию на диване, пошёл на кухню готовить завтрак. Теперь уже никаких вредных хлопьев — только яичница с тостом. И неизменный чёрный чай без сахара. Весьма неплохо. К тому же сегодня выходной — спешить никуда не надо и можно расслабиться, отдохнуть, поразмышлять о всяком. Например, о полностью разрушенной зоне комфорта.       За три года, что парень жил здесь, вся эта квартира стала какой-то безопасной, даже спасительной зоной и, в какой-то степени, неотъемлемой частью так называемой зоны комфорта. И, с появлением в этой квартире несносного андроида, она превратилась в зону боевых действий с редкими перемириями. На удивление, это оказалось отдушиной после стольких лет одиночества в пустом доме, хотя парень был уверен, что кто бы то ни было другой в аналогичной ситуации превратил эту отдушину в петлю на шее. Да-да, он втю-рил-ся. По уши. Но пользоваться своим положением «хозяина» для удовлетворения своих желаний техник точно не будет, потому что это подло. Почти так же подло, как бросить собственных детей без видимых на то причин…       Позавтракав и убрав за собой, молодой человек не придумал ничего лучше, чем присесть рядом с объектом воздыханий, но тем не менее не слишком близко, чтобы не потревожить. Однако Гэвин всё равно напрягся, так что парень включил телик и лениво поглядывал на экран, который показывал старый семейный ситком начала нулевых. Закадровый смех немного раздражал своим наличием, но искать что-то другое по каналам было неохота (к тому же девять часов утра воскресенья — что интересного может идти?). Шла середина стандартной для многих комедий такого плана серии, где одного из детей якобы перепутали в детдоме роддоме. Рид, даже не видя этой серии раньше, сразу же предугадал финальный твист и просто уселся поудобнее и достал смартфон, проверяя появившиеся за ночь оповещения. А вот андроид, для которого по-прежнему почти всё в человеческой культуре было в новинку, смотрел с неподдельным интересом, переставая расчёсывать «семейную любимицу», отчего та, обидевшись, перебралась на человеческие колени.       Техник тут же отложил телефон на подлокотник и начал ублажать Китти, поглаживая ей чувствительное место под подбородком, отчего дама начала мурчать ещё громче, напоминая больше работающий старый генератор, чем представителя семейства кошачьих. Рид от этого расплылся в нежной ухмылке. Девиант только определённо ревниво взглянул на «сладкую парочку» и промолчал.       — У нас в интернате был… как это называется?.. живой уголок, — неожиданно начал парень, глядя на кошку. — Я постоянно там ошивался, потому что ни с кем из детей так и не подружился… Так что играл с животными. Там были кролики, которых можно было гладить, хомяки, морские свинки, старый попугай Ара в большой клетке — он почти всегда спал — и рыбки. Извини, пород не знаю… Я туда каждый день приходил, если не болел. И в основном играл с кроликами, потому что остальных боялся раздавить. Один был бурым, другой — серым, как Китти. Я их поженил и называл мистер и миссис Банни** — уже не помню кого как, — а потом оказалось, что они обе самки, — он закончил так же внезапно, как и начал. Так что внезапное откровение могло и не продолжится, если бы не андроид.       — А почему не «Раббит»**? — не отрываясь от сериала, спросил Гэвин.       — Мне было пять лет, и я не понимал разницу между кроликами и зайцами. А потом привык…       — И ты был в интернате? Почему? — Ричард глубоко вздохнул. В отношениях же нужно быть откровенным со второй половинкой, так? По крайней мере от рассказа краткой автобиографии он не развалится:       — Думаю, ты знаешь, что дети идут в начальную школу с пяти лет? Так вот, наши родители… не знаю, может, не хотели с нами возиться, и отдали нас с братом в школу-интернат, — тут из телевизора послышался неуместный смех, и андроид быстро выключил технику. — Я думаю, что одного Коннора раньше не сослали только потому, что он со мной занимался. Больше я родителей не видел — они никогда нас не забирали на каникулы и даже просто навестить не приезжали. А в мои восемь лет они от нас отказались — наверное, надоело платить бешеные деньги за проживание двоих детей в приличном заведении, и нас перенаправили в сиротский приют. Там было намного хуже: здание было очень старое и нуждалось в капитальном ремонте (помню, как перед сном считал трещины в потолке, их было пятьдесят три); комнатки были маленькие для четверых; никаких современных приборов не было, самые новые от начала десятых годов… и далее, не хочу особо вспоминать, но нас с братом там не жаловали. Некоторые издевались из-за того, что мы «мажоры» — у нас были какие-никакие личные вещи, другие — потому что от нас отказались родители, — предугадывая грядущий вопрос, парень пояснил. — Там большинство детей были реальными сиротами, то есть у них родители либо погибли, либо пропали без вести… А нас кинули… Эй, только не смей меня жалеть, ладно?       — Я и не собирался, мешок с дерьмом. Я бы от такого тоже отказался, — сказал девиант, но при этом положил руку на плечо человека и нежно погладил.       — Зря ты так, когда я перешёл в старшую школу, то выиграл несколько олимпиад штата по математике и физике, и о нас с Конором даже написали в местной газете — он тоже хорошо учился и выигрывал всякие гранты в конкурсах по математике, истории, политологии и далее. Но и до этого учителя нас обожали, и нам прощали постоянные школьные драки… В школе нас презирали, потому что мы сироты. А когда Хэнк нас забрал к себе, то стало спокойнее… Хэнк тогда решил себе малого пацана из нашего приюта забрать, чтобы не быть таким одиноким в большом доме, но сразу же наткнулся на Коннора — тот ему дверь открыл — и был очарован братишкой и его желанием самому стать полицейским, так что на третье посещение нашего приюта он Коннора усыновил, ну, а я шёл к нему бонусом, — парень невесело посмеялся. — Хэнк мужик хороший, мне даже не стыдно его отцом назвать, но Коннор у него явно в любимчиках после неприкосновенного Коула, а, быть может, наравне с ним, — в горле защемило, и Рид, чтобы как-то себя отвлечь, спустил кошку на пол, а сам пошёл за водой на кухню. Голос стал громче, чтобы робот мог его услышать с дивана. — Вот так Коннор нашёл себе новую семью в лице депрессивного-старика-латентного-алкоголика-с-суицидальными-наклонностями-лейтенанта-Андерсона, а он помог мне поступить в технический ВУЗ и снять отдельную квартиру, а потом — купить эту. Я ему благодарен… за Кона и за себя… — он уже налил себе воды в бокал, как вдруг его со спины обнял Гэвин, парень усмехнулся. — Ну, теперь у меня тоже есть своя «семья», не так ли?       — Заткнись! — без ругательств и попыток изувечить (не считая чересчур крепких объятий) это можно было приравнивать к признанию в любви. У Ричарда потеплело на душе, он погладил покрытую мягкими синтетическими волосками руку (на самом деле тоже возможная модификация секс-моделей, как он узнал накануне).       — Сейчас попью, и мы поедем покупать мне новую пижаму, а то штаны ты мне безжалостно распорол. И тебе заодно что-нибудь летнее возьмём, а то в такую жару ходить в джинсах — преступление, — он глотнул воды, — и я попил.       — Угу, — Гэвин уже было хотел убрать руки и отойти, но его правую конечность перехватили и прижали к влажным губам и ласково поцеловали тыльную сторону ладони, вызывая дрожь по всему телу.       — Ещё не все, мешок с болтами, подожди меня пару минут, — как можно более мягко вырвался из объятий Ричард, поцеловал своего андроида и, даже не дождавшись ответной реакции заглючившей машины, убежал одеваться.       — Поторапливайся, сладкий ублюдок! — крикнул вдогонку Гэвин, сам пытаясь поскорее покончить со своими системными ошибками.