Долг шиноби

»… Жизнь — это цепь потерь. Ты теряешь молодость, родителей, любимых, друзей, удовольствия, здоровье и, наконец, саму жизнь. Ты можешь не принимать этого — и все равно будешь терять». Айзек Азимов Когда начало темнеть, они решили сделать привал. Расположившись у сваленного на землю дерева, Рёта пошёл собирать хворост, оставив сестру сидеть на месте. Но Наоми не желала подчиняться брату, решив найти хоть что-то, чем можно перекусить, ведь они давно ничего не ели. Благо покойная мать научила непослушную дочь разбираться в травах и ягодах. Поиски в темноте доставляли неудобства, но всё же ей удалось найти немного ягод, хотя их не хватило бы для удовлетворения голода даже детей, но хоть что-то. К этому времени Рёта уже собрал хворост. С едой они закончили быстро, и мальчик принялся разжигать костёр камнями, чему его научил покойный отец. Искра сверкнула, поджигая сухую листву. Пламя обволокло хрупкие листочки, распространяясь на тоненькие прутики, а дальше и на толстые неровные доски, которые должны довольно-таки долго гореть. Увидев огонь, Наоми подпрыгнула на месте, а в её больших изумрудных глазах отразился ужас, тело затряслось. Рёта сразу понял, отодвинув девочку от огня и прижав к себе так, чтобы она не видела его, ведь сама обладательница изумрудных глаз не способна была пошевелиться. Пожар, отнявший жизни жителей деревни, дом, оставил жгучее клеймо в сердце малышки. Странно было, что Рёта, слабый добрый мальчик, «размазня» и «нытик», как его называла младшая сестра, вёл себя как настоящий старший брат, способный уберечь свою любимую сестрёнку от любой опасности. Она уснула на его груди, а огонь грел их тела. Долго спать не пришлось, потому что девочка кричала во сне, размахивая маленькими кулачками во все стороны. Рёта недовольно шикнул, когда Наоми попала ему по саднящей ране, но лишь крепче прижал к себе правой рукой, а свободной потряс, вырывая её из кошмаров. Она несколько раз похлопала глазами, осматриваясь по сторонам. Всё оставалось так же, как и было. Решив, что они уже точно не уснут, двинулись в путь. Необходимо было быстрее добраться до деревни. ***** Через несколько дней они дошли до небольшой, но очень бедной деревни, так похожую на их родную, сгоревшую дотла в яростном и безжалостном пламени. Первым делом они попытались найти работу, но никто не желал связываться с детьми. Таких же сирот, как и они сами, в этом месте было достаточно, поэтому часто приходилось с ними сталкиваться. Новичков сразу невзлюбили, драк за лучшее место на открытом воздухе для ночлега было не избежать, и Наоми готова была всех разорвать в клочья, так, чтобы никто и никогда не собрал части тела, но Рёта всегда препятствовал, уступая территорию и уводя недовольную сестрёнку в другое место, из-за чего они постоянно ругались. Нет, ругалась одна зеленоглазая, зачастую повышая на него голос, а светловолосый спокойно отвечал ей, из-за чего она ещё больше бесилась. Им приходилось воровать еду, чтобы выжить, из-за чего их били, когда ловили. Но у них не было иного выхода. Необработанные открытые раны гноились, принося немалую боль, сами все перепачканные и чумазые, одежда рваная, а волосы запутанные и растрёпанные, даже кажутся тусклыми и неживыми из-за долго отсутствия ухода. Но внешний вид их не беспокоил, а вот нехватка еды была настоящей катастрофой. Не всегда получалось красть еду, поэтому по три-четыре дня приходилось выживать только на одной воде, собранной после дождя, иногда приходилось пить и из луж, жарить дохлых крыс на костре, есть кору и цемент для поддержания витаминов в организме, питались даже свежими листьями деревьев. По началу, конечно, было трудно свыкнуться с новыми ингредиентами, но они пробыли в этой деревне долгое время. Конечно же, можно было и уйти, но куда? Приходилось даже нападать на путников и обчищать их. Для этого у них был разработан целый план: Рёта, ненавидящий насилие, играл роль приманки, привлекая всё внимание на себя, в то время как Наоми пряталась в кустах или за деревом, держа в руках какую-нибудь корягу, подкрадывалась сзади, пока брат отвлекал путника, и, замахнувшись по сильнее, ударяла по голове. Человек отключался, падая на траву, в это время его и обчищали. Конечно, им не нравилось так поступать, но опять же у них не было выбора. — Почему ты опять весь в ссадинах? , — сдвинув брови к переносице, нахмурилась девочка, уперев руки в бока. — Тебя снова били? Ну, я им покажу. — Всё хорошо, — пытался он её остановить. Тут взгляд Наоми упал на ноги брата и её глаза полыхнули яростью. На его ногах не было обуви, которая до недавнего времени находилось на месте. И самое главное её взбесило то, что он так спокойно реагирует на всё. Она никому и никогда не позволит так обращаться с её любимым братом. Сейчас гуляла лихорадка и не дай Бог он подхватит её. Денег на лекарства не было, а без них ему не выжить. Местность была довольно влажной, да и дожди шли почти каждый день, поэтому подхватить заразу было плёвым делом. Вернулась Наоми через несколько часов. Рёте не удалось остановить её. Её глаза светились удовлетворённым блеском, а с губы тонкой струйкой сочилась кровь, на грязной коже появились новые ссадины, которые заменяли предыдущие, не успевшие сойти. Грозное оружие, представляющее собой вытянутую ровную дубину с тупым концом, которую она сама же и вырезала с помощью ножа, было запачкано кровью. Она была довольна воплотившейся местью. Никто не смеет трогать её брата. Спали дети всё так же плохо. Каждый вскакивал из-за кошмаров, не покидавших детей уже полтора года, что они здесь живут. Их сон составлял примерно 3-4 часа в сутки, но и к этому времени они приспособились, и этого было достаточно, чтобы восстановить энергию. Сейчас Наоми проснулась от судорожного кашля. Девочка прикоснулась ко лбу брата. У него был жар, он горел, а всё тело содрогалось в судороге. — Рёта, я скоро буду, — вскочила Наоми. Голова сразу же закружилась, а в глазах потемнело. Они не ели четыре дня, пока не удавалось добыть еды. Организму Рёты срочно нужно было питание. Схватив свою дубинку, она побежала на рынок, но все прилавки были заперты, а еды нигде не видно. Чтобы достать лекарства, нужно были деньги. Она обогнула дом и увидела женщину, идущую по улице и держащую маленького ребёнка за руку. В свободной руке она держала небольшой пакетик с едой. Ребёнок, коей являлась маленькая девочка, улыбалась маме. Всё нутро Наоми сжалось в тугой узел. Она была готова выть в голос от такой жизни. Если бы не та ситуация, в которой она сейчас оказалась, то никогда бы не стала нападать на эту пару, но Рёте срочно нужна помощь. — Давай деньги и еду, или твоему ребёнку будет плохо, — светловолосая приставила дубину к голове ребёнка, стараясь сделать свой голос как можно холоднее и увереннее, хотя её выворачивало от отвращения к самой себе. Изумрудные глаза сверкали сталью, требуя выполнения приказа. — Пожалуйста, не надо. Я отдам вам всё, что у меня есть, — взмолилась женщина, выворачивая карманы и отдавая содержимое. Монет оказалось немного, но этого хватало. Взяв, протянувший ей пакетик, содержимым которого была небольшая булка хлеба, она чуть не поддалась слабости и не разрыдалась. Отломив половину, девочка вернула пакет женщине с оставшимся куском. Та удивлённо на неё посмотрела, прижав малышку ближе к себе. Наоми положила пакет на землю и быстрым шагом направилась за лекарствами. Решив, что обязательно в будущем вернёт все долги, поспешила за лекарствами. Рёте становилось всё хуже, и Наоми поспешила напоить его лечебной смесью, далее, оторвав кусок ткани со своей мятой одежды, смочила его водой и положила ему на лоб. После этого засыпала его листвой и сама легла рядом, обнимая и грея своим теплом. Девочка устала, слишком насыщенным был день, но она не могла уснуть. Всегда боялась снова видеть этот жуткий сон, видеть сгорающих родителей, превращающихся в пепел. Представлять их душераздирающие крики, которых, по сути, она не слышала. Несколько суток девочка не спала, заботясь о больном брате. Его лихорадило, а цвет кожи менялся чаще, чем настроение самой избалованной женщины. Наоми прекрасно понимала, что жизнь брата в её руках, поэтому ни на минуту не оставляла его, постоянно смачивая его лоб, протирая кожу от пота, грея холодными ночами. Через несколько дней ему стало гораздо лучше, даже встать смог. Девочка протянула ему добытый кусок хлеба, который берегла специально для него. Взяв его в руки, мальчик разделил его пополам и протянул сестре. Та отказалась, но он насильно впихнул кусок ей в руку. Наоми упиралась, аргументируя, что ему нужно восстанавливать силы, а сама не голодна, но Рёта оказался непреклонен. Воровать еду стало крайне опасно. Во-первых, приближались заморозки, и продуктов оставалось мало. Во-вторых, из-за того, что оставалось мало еды, продавцы удвоили свою бдительность. Только самоубийца рискнёт лезть в пекло. Наоми хотела попробовать добыть еду, но Рёта запретил. Но когда это останавливало малышку? На этот раз победа была за Рётой. Он расплакался, как «девчонка», и девочке пришлось остаться. Из-за того, что она несколько суток не спала, её качало из стороны в сторону, но старалась делать это, как можно незаметнее, чтобы брат не беспокоился, и у неё это получалось. На дороге появилось два силуэта. Очередные путники, жертвы и спасение детей. План, придуманный ещё давно и не подводивший ни разу, был в силе. Наоми спряталась за деревом, покрепче прижимая деревянную дубинку к себе, в то время как Рёта уже вышел к их цели. Ею оказалось двое мужчин среднего роста. Первые не был похож на человека, скорее существо, чем-то напоминающее змею. Голос напоминал шипение, как и немного вытянутое лицо. Холодные янтарного цвета глаза блестели в предвкушении, видимо, разговор обещал быть прибыльным, а ухмылка напоминала звериный оскал. Длинные чёрные волосы, часть которых спадала на лицо, разметались по тощей спине. Кожа напоминала цвет снега, такая же белая, казалось бы, даже болезненно-бледного цвета, будто он доживает последние годы. Резкие черты лица отпугивали. Один вид вызывал ужас и отвращение. Существо было одето в светлую длинную мантию, на шее и рукавах вырез тёмного цвета, пояс перетянут толстым фиолетовым канатом, а на ногах синие сандалии, значение которых дети ещё не знали. Второй был куда старее и больше похож на человека, пусть его внешность также отпугивала. Короткие каштановые волосы торчали во все стороны, половину лица не было видно из-за белых бинтов, взгляд светло-карих глаз был серьёзным в отличие от его напарника, лицо покрывало множество морщин. По мере того, как проходил разговор с первым человеком, он хмурился, махая голову в знак протеста. На нём была длинная тёмная мантия, из-под которой торчала левая по пояс сторона тела. В левой руке была трость, с помощью которой старик передвигался. Хотя, может, это только и кажется на первый взгляд, но она ему не нужна была. Правая рука согнута под углом в девяносто градусов, скрытая под мантией. Пояс перетянут фиолетовой тонкой тканью. Девочка была готова, и уже замахнулась для удара, но дубина не достигла своей цели. Его перехватили до того, как она смогла ударить, даже не поворачиваясь к нападавшей. Её глаза, как и брата, расширились в ужасе. Никогда ещё план не давал сбоя, поэтому они не знали, что делать. Наоми встряхнула головой, вырывая дубинку из руки, и ей это удалось. Второй схватил Рёту за шею и поднял над землёй, тот задрыгал ногами, а руками пытался отцепить от себя руку, но он не мог. Силы оказались неравными. Первый же не обращал никакого внимания, ожидая действий девочки. Долго ждать не пришлось. Глаза Наоми вспыхнули яростью, желая помочь брату. Удары дубинкой были точными, быстрыми и ловкими, но, к сожалению, ни один из них не достиг своей цели, слишком изворотлив оказался человек, который не пытался атаковать. — Орочимару, хватит дурачиться. Этот мусор у нас время отнимает, — холодным хриплым голосом отчитал первого старик, отшвырнувший мальчика от себя. Наоми хотела подбежать к брату, но Орочимару не дал, загородив путь собой. Ему явно нравилось развлекаться с девочкой. Даже не так, нравилось видеть ярость, упиваться в ней. — Ты прав, пора с ней заканчивать, — Орочимару облизнулся своим длинным языком. Девочка отпрыгнула, во все глаза уставившись на это зрелище. А посмотреть было на что. Существо, напоминающее змею, открыло рот, доставая из него длинный клинок. Наоми, никогда не видевшая подобного, потеряла дар речи. Ей не было страшно, чему удивились оба спутника. Она приняла стойку, готовясь к битве, покрепче сжав в руке деревянную рукоять. Резкий удар, и Наоми отразила его. Деревянная дубина треснула, и её часть полетела в сторону. Всё-таки металл крепче дерева, так что у девочки изначально не было никакого шанса. Это её не остановило. Ещё замах, и она уворачивается в сторону. Пытается ударить по ноге, но не получается, и нога впечатывается в её живот. Тело отскакивает на несколько метров, прокатившись по пыльной земле. Второй человек не вмешивался, внимательно следя за боем. Его ничего не впечатляло, кроме глупости ребёнка. Жалкая девчонка решила противостоять взрослому шиноби — абсурд. Наоми незаметно, пока поднималась, сжала в свободной руке горсть земли и побежала на врага. Орочимару вновь замахивается для удара, но на этот раз всё будет иначе. Она подставляет своё тело под удар. Вот человек-змей ухмыляется, ведь бой закончен. Но клинок не достигает девичьей плоти. Малышка кидает в его глаза землёй. Не ожидав такой подлости, Орочимару кинулся протирать глаза. Наоми воспользовалась ситуацией и выбила холодное оружие из его рук. Отскочивший металл полетел к земле, и Наоми подняла его, наставляя на обладателя, который уже пришёл в себя. Второй человек улыбнулся, заинтересованно смотря на девочку. Он был доволен результатом. — Из какого клана, девочка? — Кагуя. Я Наоми из клана Кагуя, — пыталась отдышаться малышка, смело смотря врагу в глаза. — Кагуя? — прошипел Орочимару, явно удивлённый ответом. — Кто твои родители? — Я не обязана отвечать, — Наоми приготовилась к битве, но прошёл всего миг, как из её рук выбили оружие. — Он твой брат? — задал вопрос человек с бинтами. Наоми кивнула. Сейчас она, действительно напряглась, ведь она осталась безоружна, а брат не мог сражаться. Несколько секунд Данзо смотрел Орочимару в глаза, тот делал так же, после чего они кивнули друг другу. — Данзо, я заберу мальчишку. Он станет хорошим подопытным. Данзо был согласен с его решением, потому что девочка приглянулась ему. Данзо нужны были хорошие бойцы, коих трудно было найти, ведь он мечтал стать Хокаге, а без бойцов не удержаться ему долго на своём месте. Наоми посмотрела на брата, а затем резко метнулась к нему, но ей не дали близко приблизиться, подставив кунай к горлу. Как же сильно кипела её кровь, разливаясь по венам жгучей лавой. Если можно было бы уничтожать людей взглядом, то Наоми давно сделала бы это. Её взгляд был настолько ужасен. Она не позволит разлучить их с братом. — Убери от меня свои руки! — закричала она, увернувшись из захвата, и, выбивая кунай из рук Данзо, подбежала к брату, обхватывая шею руками. — Как это трогательно, — усмехнулся Орочимару, готовый напасть. — Нао, всё хорошо, -поцеловал он её в щёку. — Не подходите, я пойду с вами, — серьёзно сказал мальчик. — Рёта! Я не отдам им тебя. Ты мне нужен — Я обязательно потом найду тебя, — поцеловал он её в лоб. — Нам пора. — Нет, Рёта. Не оставляй меня! — ревела Наоми, пытаясь освободиться из крепкого хвата Данзо, держащего её за шкирку. Рёта скрылся вместе с Орочимару, а светловолосая потеряла сознание. Слишком много энергии потратила за несколько суток, ни минуты не спавши. **** Поворот корпуса влево, правая рука слегка отогнута назад, а плавные движения тела делают всё дело. Взмах руки, и тяжёлое лезвие отлетает в сторону, ударяясь о мощную каменную стену, разнося звон металла по всему помещению, в котором никогда не было ни грамма солнца, освещённая лишь факелами, расположенными по окружности просторного зала для тренировок. Каменный потолок высотой в два этажа украшали свисающие цепи, а на стены все вмятинах от тяжёлых ударов. Эхом по помещению разносится тяжёлое дыхание. Оба человека застыли на миг, пристально следя друг за другом. Первым человеком была Наоми, крепко держа кусанагу в руке. На ней была чёрная плотная майка с горлышком, серый жилет, тёмно-синие бриджи, на правой ноге бинты чуть выше колена, а на ногах синие сандалии. Длинные светлые волосы, которые уже восстановили свой былой нежный цвет, убраны в высокий хвост. Когда-то яркие изумрудные глаза потемнели. Она была такой же маленькой и хрупкой, но, посмотрев в глаза, складывалось ощущение, что ей около тридцати, она пережила в своей жизни много ужаса, сильно страдала, потеряла всё. Хотя всё именно так и было. На левой руке красовалась красная замысловатая татуировка, означающая принадлежность корня деревни Скрытой в Листве Коноха, а на правом предплечье висел протектор с символом Коноха. Вторым человеком был парень на вид лет семнадцати на две головы выше Наоми, потерявший оружие в ходе спарринга. Но он не желал проигрывать какому-то новичку. Да, Наоми тренировалась всего несколько месяцев, ровно столько, сколько прошло с момента разлучения их с братом в той бедной деревеньки. Девочка от природы была награждена талантом быть шиноби, что Данзо и смог разглядеть в ней. Она лишь оттачивала своё мастерство и открывала новые возможности. Юноша достал кунай и приготовился к нападению, но вот только Наоми не спешила нападать. Скорее она ждала первого шага от него, но ей это надоело. Забив на тактику, на наблюдение за соперником, на всё, чему так усердно училась изо дня в день, кинулась в лоб на него. Он ухмыльнулся, легко отразив удар. Кусанага полетела в сторону. Наоми вытащила кунай, но было поздно. К её горлу приставили холодное оружие, что означало поражение. — Медлишь, не думаешь и не смотришь по сторонам. Халтура, — отчитывал её Шимура Данзо, глава корня, наблюдавший за битвой. — Приношу свои извинения, мастер. Всего за несколько месяцев её научили не только новым движениям, битве и тактике, но и правильно обращаться к главе и к старшим по званию.Смогли подавить её пылкий нрав, красноречивость, гордость, прямолинейность и язвительность. У неё часто болела голова из-за голосов, кричащих ей что-то, пусть она и не могла разобрать слова. Она чётко помнила мамин наказ: «…умей признавать свои ошибки, думай прежде, чем действовать, " — но, к сожалению, она забыла, как выглядят её родители, только размытые силуэты. Воспоминания о брате убивали её, поэтому она старалась всё своё время проводить за тренировками, чтобы не было даже возможности копаться в своих мыслях, ведь во всём девочка винила только себя. Наоми ни с кем не желала сближаться, хотя в корне и не было особо разговорчивых людей. К тому же, она была самой маленькой, поэтому к ней никто серьёзно не относился. Здесь не было имён, только кодовое слово, которое давал сам Данзо для выполнения задания. Правда, сама Наоми на заданиях ещё не была, но уже вполне готова к ним. Каждый день девочка уделяла немало времени на изучение книг, в которых узнавала много информации о деревнях и кланах. Несколько раз светловолосая проходилась по улицам Конохи. Деревня полностью отличалась от её родной и последней, здесь было красиво, уютно и спокойно. Она не была бедной, совсем наоборот, процветающей. Тогда Наоми впервые кого-то возненавидела столь сильно, что находиться с ним под одним небом было так тошно и противно, аж до тошноты. Сарутоби Хирузен, нынешний Хокаге деревни Листа, — наслаждается жизнью в процветающей деревне, пока другие гниют. Кунай летит в дерево, точно попадая в цель, и врезается в него. Но ей этого недостаточно. Ещё, сильнее, быстрее. Наоми решила сделать перерыв, так как руки отзывались болью при каждом движении. Вдруг она услышала шум, поднявшись, пошла на звук. Шиноби корня вышел на небольшую поляну, усыпанную цветами, но не это было главным. В стороне стояло дерево, перетянутое обивкой. Удары попадали по ней равномерно, с усилием, но, видимо, хозяину результат не нравился. Девочка, на вид лет тринадцати, продолжала взмахи руками, хотя силы её были на исходе. У неё короткие иссиня-черные волосы, завораживающие сиреневые глаза без зрачка, молочного цвета кожа. Нежные черты лица выдают мягкость характера. Ритм ударов — неуверенность в себе. Одета в сетчатую футболку тёмного цвета, а сверху светло-коричневого цвета накидка с длинным рукавом, бандана с символом Конохи на шее, штаны синего цвета, белые повязки на правой ноге, а на ногах синие сандалии. Не знаю почему, но Наоми потянуло к ней, совсем неизвестному человеку, на которого мне должно было бы наплевать, хотя, скорей всего, так и есть. Она не вызывала у неё ни отвращения, ничего подобного, скорее любопытство. Тут брюнетка заметила Кагую, остановившись и повернувшись к ней. Обе девочки с любопытством разглядывали друг друга. Брюнетка сдалась первой, смутившись и опустив взгляд на землю. — Я тебе противна? — Наоми сама не ожидала от себя такого вопрос, слова сами вырвались. Девочка испуганно посмотрела на светловолосую. — Конечно нет, просто я… Извините, — девочка покраснела, снова переводя взгляд, но ни на чём не останавливая его. Благо маску забыла, а то брюнетка разговаривать вообще не стала бы. Наоми слегка склонила голову набок, пытаясь понять, что сказать, чтобы не смутить девочку ещё больше. Светловолосая осмотрела площадку, девочка была совсем одна. Тренироваться одной в таком месте? Похвально. Наоми пыталась понять, чем же её заинтересовала брюнетка. Она даже была уверенна, что их что-то объединяет. Неприятное прошлое? — Можешь звать меня Наоми, — растянула свою фразу Кагуя. — Почему ты извиняешься и тренируешься одна? Зачем тебе всё это? — Хината из клана Хьюга, — немного смелее ответила брюнетка. — У меня мало друзей, поэтому я не знаю, как с тобой разговаривать. Прости, я очень неуверенна в себе, поэтому очень хочу измениться. Понимаю, что это невозможно для такой, как я… — Не против, если буду звать тебя по имени? — голос Наоми слегка смягчился. Брюнетка качнула головой. — Почему ты считаешь, что не можешь измениться? Это зависит от тебя, Хината. Я не считаю, что быть застенчивой это плохо. Ты мне нравишься, — улыбнулась Наоми, и ей самой стало легче. Конечно, улыбкой лёгкой, даже воздушной, мимолётной, но искренней. — Нао-чан, а сколько тебе лет? — Одиннадцать, тебе? — Тринадцать. Они много говорили, и по мере этого обеим девочкам становилось легче на душе. Не часто встретишь понимающего человека, близкого по душе, но в этот день Наоми нашла его, как и Хината. Уже закат, а девочки сидели и наслаждались им, греясь теплом уходящего солнца. Зеленоглазая будет проклинать себя за слабость, но потом, ведь, по её мнению, она не заслуживает счастья, но сейчас девочка наслаждается жизнью по-настоящему, ведь впервые за долгое время светловолосая может поговорить с кем-то на любые темы. Хьюга Хината- добрая, милая и отзывчивая девочка. Её слабость — это излишняя доброта и застенчивость, но это не делает её менее милой. Эти черты характера будут полезными, когда она распустится и превратится в прекрасную девушку. К сожалению, её раннее детство не было столь хорошим, как у светловолосой. На девочку возлагали большие надежды, но она не смогла оправдать их, унаследовав от погибшей матери мягкий характер и добрую душу. Отец презирал её за слабость, но Хината ничего с этим поделать не могла. Называть ребёнка «ошибкой природы» — верх безумия, но брюнетка, не смотря ни на что, продолжала любить его, иного доброе сердце девочки не могло себе позволить. Хината рассказала о школе ниндзя и скором экзамене на звание генина, начальная стадия становления шиноби, о ребятах, девочках и учителях. Наоми всё было любопытно, ведь она ничего не знала. О своём прошлом зеленоглазая умалчивала, не видела необходимости рассказывать. Может, в будущем и расскажет, но не сейчас. — D-307, пора возвращаться, — сзади девочек появился шиноби из корня. На нём форма корня и маска, закрывающая лицо, в форме звериного лика. В корне не принято называть по именам. Хотя нет, у тех, кто попадает в корень, нет ничего личного: ни имени, ни клана, ни цели, ни любви, ни мечты, ни родных и близких — ничего нет. Жизнь принадлежит мастеру. Великая честь отдать жизнь за мастера. Обычно самым низким по званию давался номер, а если дослужиться до капитана отряда, то давалось кодовое имя, это являлось достоинством и гордостью для шиноби. Конечно, за оплошность могли и понизить, а если что-то серьёзное, к примеру, предательство — смерть. Попрощавшись с Хинатой, Наоми вернулась на базу корня. Её ждал Данзо, постукивая тростью о каменный пол. Здесь было мрачно и холодно, а если надо сбежать при надобности, то это практически невозможно. Мало того, что здесь лабиринты, так ещё и шиноби повсюду. — Наоми, — только Данзо называл так, как хотел. — Изучала деревню? — Да, мастер, — сухо ответила одиннадцатилетняя девочка. — Я отправляю тебя на твоё первое задание. Не разочаруй меня, — в кулак прокашлялся старик с ноткой угрозы в голосе. Он ожидал реакции, которой не было. Её стеклянные глаза смотрели сквозь него, будто Данзо тут вовсе не было. — Шируи, — произнёс шиноби, и рядом с ним появился рослый мужчина крепкого телосложения. Половина лица была закрыта, предоставляя взору только узкие глаза, в которых читалась явная неприязнь к девочке, хотя они ещё ни разу не встречались, хотя, может быть, он её и видел. Тёмные волосы торчали вперёд, а сзади перевязаны тонкой резинкой, на лбу бандана с символом деревни, раскосые глаза с золотистым отливом внимательно осматривали девочку и сузились от недовольства, не хватало ему ещё нянькой быть для какой-то малявки, решившей поиграть в ниндзя. Одет в обычную форму корня. — Наоми, это твой капитан. Ты обязана подчиняться ему, — он скрылся за стенами, оставляя нас в полной тишине. Они продолжали буравить друг друга взглядом. Странная картина, если бы в наше время взрослый мужчина так смотрел на ребёнка, то его сочли бы педофилом и увезли в камеру для допроса. — Чего уставилась, мелочь? — выплюнул ей прямо в лицо, выдавая всю неприязнь к девочке, хотя это было лишним. Наоми сразу почувствовала неприятную ауру, исходившую от него. Раньше она бы разозлилась и ввязалась в драку, но девочка меняется, её характер, внешность, мировоззрение. Сейчас светловолосая так не поступит. У неё не было таких полномочий, хотя разукрасить его надменное личико было заманчивой идеей, руки так и чесались. — Извините за моё нахальство, пожалуйста, введите меня в курс дела, капитан, — вежливо слегка склонилась она, выражая почтение и уважение к старшему по званию. Мужчина с интересом осмотрел её. Он знал девочку практически с первого дня, пусть они никогда и не разговаривали. Она показалась ему слишком надменной, нахальной, несдержанной и глупой. Ох, сколько же раз он мечтал вонзить в её тело кунай, стереть надменную ухмылку с её лица. Наоми постоянно нарывалась и проигрывала, но из каждой битвы извлекала урок, запоминала и не повторяла ошибок. Светловолосая талантлива, это Шируи сразу заметил, но ей так не хватало опыта, она была зелёной. Шируи решил для себя, что хочет увидеть всё, на что она способна, и победить в честном бою тогда, когда зеленоглазая достигнет своего пика силы. Но для начала, нужно было воспитать её, как члена корня анбу. Унизить её так, чтобы задеть самолюбие. Заткнуть её только одним взглядом. Насильно подчинить. Но сейчас, именно в этот момент, она была послушной и покладистой, не грубила, на лице не было ухмылки. Она была совершенно серьёзной, что и сбило с толку капитана четвёртого отряда. — Встречаемся на рассвете у главных ворот, — кинул он ей, прежде чем исчезнуть в клубе дыма До рассвета оставалось всего каких-то восемь часов. Ложиться спать обладательница изумрудных глаз не стала, да и квартира, которую ей выделили, ей не нравилась: слишком пустая и холодная, мрачная и тихая — всё это вгоняла в тоску, заставляло предаться жутким воспоминаниям, о которых малышка, ведомая страхом, пыталась забыть, считая, что начала жить с нуля. Это самая главная ошибка. Люди бегут от своего прошлого, меняют страну, внешность, имя, желая начать всё сначала. Такая жизнь никогда не будет счастливой. Прошлое, пусть даже самое неприятное, — это важная часть жизни, без которой нельзя обойтись. Но из-за глубокого шока, поддавшись ужасному чувству под названием страх, Наоми приняла решение выкинуть всё, что было, её ранние годы, семью. Она считала это верным решением, ведь теперь она в корне, а там не существует будущего. Прохладный ночной ветер приятно щекотал лицо. Яркая луна освещала путь. На соседней улице была небольшая кафешка, которая никогда не оставалось без посетителей. Там на самом деле вкусно готовили, играла живая музыка, вполне приятная атмосфера. Звуки больших бокалов весело ударялись друг о друга, а их хозяева улыбались во все тридцать два. Кто-то спорил, а кто-то просто наслаждался наблюдением за пьяными, которые вели себя хуже животных. По-мнению девочки, это было грязно и отвратительно. — Детям не положено бродить в такое время без сопровождения, — на её плечо легла рука. Светловолосая подскочила, доставая кунай, и приготовилась к бою. Нарушитель спокойствия захлопал своими большими карими глазами, выставив ладошки перед собой. Малышка быстро убрала оружие. Привычка, выработанная в корне, давала о себе знать. — Даже дети могут постоять за себя, — ухмыльнулась она, оставив обескураженного мужчину наедине. Забравшись на высокое дерево, Наоми облокотилась спиной о ствол. Прошло всего несколько секунд, а она уже спала, мирно посапывая, свесив ноги с толстой ветки. *** — Мастер, вы уверены, что эта девчонка способна хоть на что-то. Я думаю, вы её переоцениваете. Да, она талантлива, но… -Эта девчонка из клана Кагуя станет тёмной лошадкой, настоящим оружием, бесчувственной и опасной. Это типичный характер клана Кагуя. Что бы ни происходило, а своей участи девчонка не избежит. Уж я смогу контролировать её силой, — глаза Данзо засверкали в предвкушении, а горло пересохло от нетерпения. Он наслаждался наблюдением за тренировками девочки и восхищался. Он полностью уверен, что она станет настоящим сокровищем в его руках. — Главное, чтобы Хокаге не прознал про неё. Отдай указание Шируи. Свет погас, и темнота заполонила пространство. Но в помещении уже никого не было. Луну заволокли тяжёлые облака, а ветер поднялся. Даже природа чувствовала малейшее колебание, злость, исходившую от людей, их алчность и надменность. **** — Ты такая беззащитная и беспомощная, — плотоядно, подобно хищнику, на ухо прошептал мужчина, подкравшись к своей жертве. Наоми подпрыгнула, просыпаясь с невероятной скоростью. Она уже готова была к нападению, хотя глаза ещё не привыкли и не могли сосредоточиться конкретно на чём-то. Протерев их, она со злостью посмотрела на своего нарушителя. Узнав в нём своего капитана, девочка смягчила взгляд, опускаясь на одно колено. — Ты опоздала. Скажи-ка, почему я должен искать тебя по всей деревне? Наоми с непониманием на него посмотрела, а затем обратила внимание на уже ставшее солнца. Чёрт, проспала в такой важный день, подвела своего командира и потратила его время. Светловолосая прикусила губу от негодования. Конечно, она проспала. Но разве нельзя было разбудить нормальным способом? Об этом она не стала ему говорить, чтоб не думал, что это её хоть как-то волнует, чтобы не тешить его самолюбие. Шируи соврал. Он уже несколько часов наблюдал за спящей малышкой. Нет, он не испытывал к ней романтические чувства, но его тянуло к ней, пусть ещё не признавал это. Сначала он хотел сразу разбудить её, но что-то остановило. Мужчина пришёл почти сразу же, как она уснула. Её сон не был спокойным, совсем наоборот. Шируи хотел уйти, но D-307 начала ворочаться и вполне спокойно могла упасть, а высота приличная. Неужели он волнуется за неё? Нет, скорее лишь выполняет приказ Данзо. — Простите, капитан. Он ничего не ответил, только хмыкнул. Шируи захотелось вывести девчонку из себя, и у него это обязательно получится. Ему надоело видеть её каменное лицо. Она не показывала при нём никаких эмоций. Эта миссия была многообещающей и подходящей для его затеи. Опасная? Очень. Ему не терпелось увидеть страх и ужас на её лице, слёзы отчаяния, не потому что он садист. Нет, просто ему любопытно увидеть то, что никогда не видел. В предвкушении он облизнул губы. Что ж, игра начинается. У ворот уже давно собрались остальные члены четвёртой команды. Лениво зевая, они буквально легли на землю, нервно постукивая пальцами. Первая была девушка восемнадцати лет. Короткие рыжие волосы ровно лежали на её голове, раскосые голубые глаза с хитростью осматривали нового члена их команды, губы растянулись в насмешке, а носик горделиво вздёрнулся вверх. Щёки усыпаны веснушками, что очень отчётливо видно на её белоснежной коже. Про таких говорят: «Солнце любит». Одета в типичную форму корня, а на ногах синие сандалии. На поясе висела бандана с символом деревни, а за спиной торчала рукоять катаны. На голове маска со звериным ликом. Вторым был парень на пару лет младше рыжей девушки. Светлые волосы торчали во все стороны, а на лбу повязка с символом Листа. Большие фиолетовые глаза радостно сверкали, а на лице мягкая улыбка. Сам парень был слегка смугловат, но очень любил носить белые вещи. Форма корня, обычная обувь шиноби, на правой стороне тела свисала кусанага, а на спине сюрикен Фуума, на шее висела серебряная цепочка с непонятным символом. Он подскочил с земли, мило улыбаясь подходящим. — Не обманывайся. Каждый из них профессиональный убийца, — капитан предупредил девочку так, чтобы остальные не слышали. Подойдя к ним, рыжеволосая и блондин поклонились. — Я Акаши, рад знакомству! — подскочил светловолосый. — Судзуки, — протянула руку рыжеволосая в знак приветствия. Наоми неуверенно протянула руку, принимая приветствие. Не думала, что её так легко встретят, и она была права. Сжав руку со всей силой, Судзуки дёрнула девочку на себя так, что она упала перед ней. — Думаю, мы поладим, малявка, — её презирающая усмешка не сходила с лица, а голубые глаза сверкнули, предупреждая об опасности. — Знаешь, очень некультурно не представляться первой, — цокнула она язычком. — Судзуки, отпусти её. Снова ты начинаешь, — наигранно надул губки Акаши, как ребёнок. Рыжеволосая оттолкнула Наоми от себя, словно мусор. Шируи готов был поклясться, что зеленоглазая кинется на неё и не собирался вмешиваться. Но Наоми поднялась, отряхнувшись, смело смотря Судзуки в глаза. — D- 307, — произнесла девочка. — Чего? — удивился Акаши. — В команде называют по имени. — У нас нет ни имён, ни клана, ни мечты, ни будущего, — наклонила малышка голову набок, стеклянными глазами осматривая ошарашенные лица своей команды, кроме капитана, конечно. Он не был удивлён. — Не ожидал. Ты такая маленькая, — почесал затылок Акаши. — Не будь так серьёзна, в команде можно использовать имена, — подмигнул он ей. Наоми посмотрела на капитана, тот кивнул ей. — Наоми. Отныне рада сотрудничать с вами. — Пф, ничего получше придумать не могла? Запомни, нянчиться с тобой никто не собирается, малявка, — промурлыкала рыжеволосая. «Ржавое ведро» пронеслось у Наоми в голове. — Капитан, зачем мы её взяли? Без неё быстрее закончим. — Теперь она член нашей команды, со временем привыкнете друг другу. И хватит разговоров. И так опаздываем. Суть миссии состояла в том, чтобы найти группу разбойников, отобрать у них какой-то свиток и убить. Убить человека звучит легко, но какое мучение принесёт потом, никто не знает. Убить человека означает отнять у него мечты, цели, любимых людей и будущее. Умирая, он теряет всё. Убивая, душа раскалывается на множество осколков. Хотя кому-то это доставляет удовольствие, другим отвращение, а остальные относятся к этому, как к долгу. Команда передвигалась очень быстро, из-за чего малышка не успевала. Нет, у неё была хорошая скорость, но взрослые шиноби более выносливы. Наоми могла поддерживать их скорость, но такими темпами она быстро достигнет своего предела. Ближе к вечеру Судзуки начала ныться, что устала. Капитан не собирался останавливаться, но посмотрев, в каком состоянии находится Наоми, передумал. Приземлившись на землю, ноги светловолосой не выдержали и она рухнула на неё. Акаши подбежал, оттащил к дереву, где она смогла принять удобное положение. Капитан разжёг костер с помощью техники огня. Пламя завладело ветками, которые под его напором начали трещать. — Наоми, пойдём к нам, погреешься, — повернулся к ней Акаши. — Нет, — почти прошептала девочка. Она всё ещё до ужаса боялась его. Только при взгляде на него по спине скатывались холодные капли пота, дыхание сбивалось, тело покрывалось мурашками, а руки начинало трясти. Укутавшись посильнее в плащ так, чтобы никто не заметил дрожь, малышка закрыла глаза. Ночью трудно было передвигаться, поэтому решили переночевать здесь. Первой сторожить вызвалась Наоми. Спать ей всё равно не хотелось. Никто возражать не стал, а капитан лишь нахмурил брови, но ничего не сказал. Девочка забралась на дерево, чтобы охватывать всю территорию. Через треть часа, после того, как все уснули, сзади неё появился силуэт. Наоми расширила глаза, ведь такой скорости никогда не видела. Она была быстрее её реакции. — Тише, — капитан заткнул рот ладонью, чтобы девочка не разбудила всех. Наоми кивнула, и Шируи убрал руку с её рта. — Теперь ты мне всё расскажешь, — светловолосая с непониманием на него посмотрела, не понимая, чего от неё ждут. — Я заметил. Рассказывай, почему ты боишься огня, — потребовал он, присаживаясь рядом.