Узник

И в наказание Один ссылает Локи на край страны. У него будет дом на опушке леса, из которого Локи не сможет выбраться, и магия, которой Локи сможет пользоваться лишь тогда, когда другим потребуется помощь. И будет заперт он в неволе, покуда сердце его не откроется для любви.

~

Последний раз Тор видел Локи два года назад. Изможденный, израненный, в одеяниях, больше похожих на окровавленные тряпки, чем на плащ — этот образ иногда преследует Тора во снах. Они давно не в лучших отношениях. Тор помог изловить Локи, чтобы Один заточил его в своеобразной темнице. И именно на совести Тора то, как выглядел Локи в их последнюю встречу. Осипший голос, лицо, покрытое потом — это совсем не вызывало желания бить, только обнять. Но Локи не сдавался, поэтому Тор дрался с ним снова и снова. С тех пор Тор так и не решился его навестить. Почувствовать лед в небесных глазах, наслушаться язвительных насмешек и обвинений — зачем? Кроме того, Локи попробует его убить. Он всегда пытался. Может, не получилось, потому что не достаточно пытался или недостаточно хотел, но лучше судьбу не искушать. Тор не чувствует себя виноватым — Локи это заслужил. Он обозлился, поддался зависти и желчи, стал настоящим монстром. И теперь Тор изредка слышит рассказы-легенды о Боге Коварства, живущем у леса. Местные жители заключают с ним сделки. Локи помогает им магией — люди взамен совершают что-либо для него. Его задания могут быть ужасны. Поговаривают, с одного юноши он потребовал ведро крови девственниц. Тор лишь усмехается на эти россказни. Ну на кой черт Локи кровь девственницы? Вот сама девственница — для развлечений — возможно. И то, это как-то маловероятно. Тор прекрасно знает, что у Локи несносный характер. Локи может просить чего-то, дабы припугнуть или посмеяться, но чаще всего он думает о собственной выгоде. Будучи заточенным в доме, он нуждается хотя бы в продовольствии. И Тор почти уверен, что Локи уже организовал целую деловую сеть, обеспечивающую ему все необходимое. С ним можно договориться. Всем, но не Тору. И когда ему нужно найти проход между мирами втайне от отца для очередной опасной и немного безрассудной вылазки, Тор понимает, что его единственный шанс — Локи. Локи знает все пространственные лазейки. От одной только мысли обратиться к нему становится не по себе. Локи может отказать или запросить слишком высокую цену. Он ведь ненавидит Тора. Ненавидит больше, чем любит самого себя. Когда они были братьями, они могли подолгу разговаривать в саду тихими вечерами. Они смеялись до слез и с трудом расставались даже на час. Они бились в сражениях вместе, прикрывая друг друга собой. Они были друзьями, соратниками. Тор не знает, существует ли вообще теперь этот Локи. Локи, который любил его так же, как Тор. С мрачным настроем он идет к своему некогда лучшему другу. Местные жители показывают, где дом. Вокруг нет ничего зловещего — это обычный участок. И даже когда Тор подходит ближе, не появляется никаких пугающих знаков. Просто потому, что Локи не может колдовать. Этот дом небольшой. Настолько небольшой, что по сравнению с дворцом кажется бараком. Локи, наверное, был в бешенстве. Возможно, он и сейчас в бешенстве. Тор делает глубокий вдох — была не была! — и стучит. Через несколько секунд дверь распахивается, а за ней появляется Локи. Губы Тора дергаются в удивленной улыбке быстрее, чем он понимает, как это неуместно. Локи совсем не выглядит пугающим, изможденным. Он опрятен, чист, а в глазах сверкает веселое коварство, отчего Тор испытывает невероятное облегчение. Локи снился ему столько ночей, но не потому что Тор виновен в его поимке. А потому что Локи, Тор был уверен, страдает в ссылке. — Брат мой! — как долго он не слышал этот голос. Бровь Локи взметается вверх, показывая удивление. Он закусывает губу, словно тоже боится улыбнуться, и к удивлению Тора отходит в сторону, пропуская его в дом. Тор, опасливо оглядываясь, заходит и не знает, что делать. Хочется его обнять, но лишние прикосновения неуместны. Они ведь не друзья. Больше нет. Да и не братья. — Давненько у меня не было гостей, — бормочет Локи, уходя куда-то вглубь дома. — Я по делу, — бросает Тор, следуя за ним. — Конечно, ты по делу, — Локи фыркает и закатывает глаза. — Пришел бы ты просто так навестить брата, соскучившись? Нет. Ты вообще по мне скучал? Тор смеряет его суровым взглядом. — Не особо. Они оказываются в довольно просторной столовой. Да, это не замок, но и не камера одиночника. Тору даже немного нравится дом. Это то самое место, где можно хорошенько подумать о жизни вдали от всех. — Мог бы соврать, — возмущается Локи, присаживаясь прямо на стол и закинув ногу на ногу. — Тебе же что-то от меня надо, так учись быть вежливым, иначе отправишься восвояси, — он кладет руки на колено и внимательно смотрит на Тора. — Ну? — Что, ну? Пытливый взгляд Тора снова упирается в Локи. Он по-прежнему любит зеленый цвет, по-прежнему вечно принимает такие позы, будто находится на мидгардском конкурсе красоты, где его обязательно должны оценить самыми высокими баллами. Тор не знает, замечают ли это остальные, но он бы дал ему тысячу баллов из десяти. — Зачем ты пришел? — с ноткой раздражения уточняет Локи. И даже это раздражение такое знакомое, такое родное. Прошло два года, а будто это было вчера. Будто вчера они дурачились в замке. До того, как Тор решил стать защитником слабых, до того, как Локи решил стать поработителем. Тор не жалеет о своем выборе и знает, что быть тем, кем он является — лучшее, что с ним могло случиться. Но иногда так хочется стать беспечным мальчишкой, еще не знакомым ни с жизнью, ни с предательством, ни с враждой. — Сделку заключить, — бормочет Тор, отвлекаясь от глупых мыслей. — Я понял. Подробнее. — Я не знаю… Как это делается? Локи кривится и поднимается со стола. Он всегда так делает. Всегда лицом и жестами пытается показать, насколько он умнее, серьезнее и взрослее. Точь-в-точь обиженный ребенок. — Ты говоришь мне, чего хочешь. Я говорю, чего хочу я. Ты исполняешь мое желание. И только тогда я исполняю твое. Ясно? — А чего это ты после? — Тор скашивает на него подозрительный взгляд. — Ты меня не обманешь? — Ты не веришь моему слову? — Конечно, нет, — хмыкает он. — Если бы я его не держал, ко мне бы никто не ходил. Тор хмурится, но понимающе кивает, думая, с какой вероятностью он может оказаться обманутым исключением. С той, с какой Локи его все еще ненавидит. — Мне нужно добраться в Свартальфхейм через одну из пространственных лазеек. Ты знаешь, где она. Объясни. Локи склоняет голову вбок и ухмыляется. Как он красив. Тор всегда любовался братом издалека, испытывая стыд и восхищение, и спустя столько времени разлуки, он очарован вновь, как в тот день, когда они были подростками и Тор случайно заметил, что Локи — совершенство. — Хорошо. Он шагает ближе, окидывая Тора заинтересованным взглядом, кладет ему ладонь на плечо и тихо добавляет. — Что нужно мне, сам поймешь? Тор не дурак. Так, как Локи на него смотрит, смотрят девки на пирушках, мечтающие попасть к принцу в постель. Локи прикусывает губу, их носы почти соприкасаются. Давно забытое дурманящее ощущение проносится по всему телу. Такое может вызвать только Локи. От него раздается приятный незнакомый запах. Кажется, целую вечность назад они были настолько близко. — Ты мог бы попросить, чтобы я поговорил с отцом, — напоминает Тор, чувствуя, как губы обжигает горячее дыхание Локи, и понимая, что это самая лучшая сделка в его жизни. — Он не послушает, — шепчет тот в ответ. Тор предполагал, что получит какое-то более изощренное поручение, но, видимо, Локи считает, что для Тора ужасна даже мысль о сексе. Что ж, Тор для вида посопротивляется. Лишь бы Локи не передумал. — Мог бы заставить меня разнести этот дом, чтобы тебя освободить. — Тогда я просто буду жить на улице без возможности уйти с этого клочка земли. Тор удерживается от того, чтобы прижаться к нему всем телом. Локи чувствует себя соблазнителем. Тор должен поддаваться медленно. Он знает, что нравится Локи больше всего — искушать. — Я мог бы попросить тебя разбить заклятье. — Думаешь, я не пробовал? — усмехается Локи. — Это бесполезно. Я не умею любить, и я заперт здесь навеки, но… — он проводит пальцем по груди Тора, — я умею делать хорошо и люблю, когда делают хорошо мне. — Ты серьезно? — хмыкает Тор, но обнимает его за талию. Осторожно, почти нежно, все еще не веря в то, что Локи так настырно предлагает себя, да еще потом и путь в Свартальфхейм покажет. — Я же не какой-то сельский парень с окраины, которому нечего предложить. Я Бог Грома, черт возьми. И осознание того, что несмотря на все возможности Тора, Локи просто его хочет, одурманивает. — Твой гром меня не интересует. Парни с окраины не в моем вкусе, а ты… — Мы братья, — продолжает упираться Тор, но самому очень-очень хочется опустить ладонь ниже. И что-то ему подсказывает, что его уже раскусили. — Не родные, — напоминает Локи, но не делает ничего больше. — Или ты забыл, братец, как пару сотен лет назад мы уединились, пока все праздновали твой день рождения? Эту ночь невозможно забыть, хотя они всего лишь жадно целовались и отдрочили друг другу. Тор ужасно хотел взять Локи, но побоялся, а после они просто не говорили об этом, списав все на алкоголь. Если бы Тор знал, что этот разговор наступит только спустя два века и в таких обстоятельствах, он бы гораздо раньше осмелился его начать. — По пьяни, — уточняет Тор. — Значит, по особым случаям все-таки можно. Локи ухмыляется и соблазнительно, и гадко. Тор ненавидит эту его манеру общения, ненавидит то, как Локи прижимается к нему, чувствуя, что у Тора там уже все начало твердеть. — И чем же сейчас случай особенный? — Тем, что я заперт в своем доме и не знаю, когда ко мне в следующий раз кто-то придет. Тем более такой… горячий. Обычно дальше глупого флирта у них никогда ничего не заходило, не считая пьяного секса, который и сексом стыдно было назвать. Тор всегда думал, что Локи так шутит и никогда не имеет в виду ничего… реального. И вот она реальность: Локи в его объятиях. Локи его хочет. Тор подается вперед, думая, не засмеется ли Локи в последний момент, но его синие глаза сверкают предвкушением. — Уточню условия, — шепчет Локи и сам перемещает ладонь Тора со своей талии на задницу. Тор еле удерживается от довольного рыка и резко ее сжимает. Нельзя показывать, что он слишком уж рад этой ситуации. — Ты проводишь со мной всю ночь. И я делаю все, что мне захочется, — Тор согласно кивает, отуманенный желанием и даже не задумываясь об опасности такого разрешения. — Утром я объясню тебе, где проход и как сквозь него пройти. Тор улыбается: даже если его обманут, это будет самая лучшая ночь. Где-то здесь, возможно, есть ловушка. Вдруг Локи все эти два года только и делал, что планировал его убийство? Когда их губы соприкасаются, все последние мысли о безопасности улетучиваются. Тор толкает Локи к столу и тянется за пуговицами его рубахи, чтобы открыть глазам прекрасное обнаженное тело. Тор уже давно об этом не мечтал, а теперь внезапно получает все. И, черт побери, почему он не приходил сюда раньше?

~

Тор упорно говорит себе, что не стоит засыпать в доме врага, но он выбивается из сил, ублажая Локи, и не замечает, как отключается уже почти под утро. Спит он недолго. Едва лучи рассвета заглядывают в окно, он распахивает глаза и, к своему удивлению, не оказывается связанным или в еще худшем положении. Локи мирно посапывает у него на плече. Может, Локи, конечно, просто сам проспал свой злодейский план, но Тор улыбается, гладя его волосы, наклоняется, чтобы поцеловать в висок, и думает, уместно ли это теперь. Ночь прошла, уговор выполнен. Сегодня Локи должен показать ему, где находится портал. — Просыпайся, — шепчет Тор ему на ухо и в очередной раз думает, какой же Локи красивый. Тот морщится, и вот уже на спокойном спящем лице проскальзывает знакомая ухмылка. Он приоткрывает глаза, щурится, поднимается на локтях и вытягивается. — Итак! — почти что бодро заявляет он. — Итак… — тихо повторяет Тор, думая, к черту все, и целует его в плечо. Слишком уж хочется. Но Локи резко отстраняется и сурово бросает: — Ночь закончилась. — Тебе же все равно приятно! — возмущается Тор и получает в ответ испепеляющий взгляд. Не лучшее время ссориться, когда тебе что-то нужно от собеседника, и Тор решает прикусить язык. — Прости. Больше не буду. — Приятно, когда все это дело приводит к оргазму, — хмыкает Локи, выбираясь из кровати. — А просто так, все эти сопливые нежности… Я их не понимаю. Тор мог бы поспорить, потому что в прошлом Локи очень любил вторгаться в его личное пространство и совсем не был против маленьких лишних прикосновений. — Этим выражают любовь и привязанность, — поясняет Тор, наблюдая за тем, как Локи одевается. — Если бы я мог любить, я бы уже давно вышел отсюда. Он прекрасно может любить. Когда-то мог, по крайней мере. Но это не дело Тора. Тор пришел сюда за помощью, только и всего. Два года игнорировав Локи, он с той же легкостью будет игнорировать его еще. Через час Тор покидает дом. На прощание хочется поцеловать Локи, но Тор снова не решается даже на объятия. Локи провожает его задумчивым взглядом и желает ему не умереть. Это лучшее пожелание от него, какое Тор когда-либо слышал.

~

Асгард — потрясающее, спокойное место, где вечно поют птицы и текут волшебные водопады. Место, созданное для мира, но отчего-то судьба отчаянно этому противится. У Тора много врагов, и он старается защитить от них дом да еще пару планет в придачу. При такой тяжелой жизни любая помощь, любая крупица магии может быть полезной. И месяца не проходит, как Тор является к Локи с новой просьбой. Несмотря на то, что все два года Тор прекрасно справлялся без него (а до этого и вовсе с ним боролся), он убежден, что приводят его сюда исключительно дела. Локи открывает ему дверь все с той же вежливо-хитрой улыбкой, и Тор снова не знает, можно ли его обнять. Кто они друг другу? Враги? Знакомые? Приятели? Деловые партнеры? — Не думал, что так скоро тебя увижу, — признается Локи, пропуская его внутрь. — Из сокровищницы Одина кое-что украли. И я хочу знать, кто. Можешь выяснить? — Лучше бы спросил у Хеймдалла, — хмыкает Локи, и Тор резко чувствует себя идиотом. Конечно, так было бы проще и лучше, но как только пред ним предстало сложное задание, которое можно разрешить только магией, Тор, не задумываясь, сюда примчался. Сегодня Локи исключительно в черном. И его одеяния похожи на те, что он предпочитал носить в Мидгарде. Тор прячет глаза, стараясь не пялиться, и понимает, что теперь смотрится глупо. Он же пришел сюда не чтобы смущаться, как юнец. Тор поднимает взгляд, шагает Локи навстречу и говорит: — Хеймдалл в тот момент смотрел не туда. А ты сможешь сделать заклинание поиска по предмету, — Тор наклоняется к Локи и заправляет прядь ему за ухо. — Или есть кто-то, кто справится с этим лучше тебя? — В Асгарде есть маги, которые справятся с таким заклинанием. Оно простое, — шепчет Локи, подаваясь ему навстречу. — Но нет никого лучше меня. — Именно поэтому я и здесь, — улыбается Тор. — Нет никого лучше тебя. И он не знает, в каком именно смысле говорит эти слова. Локи требует с него то же, что и в прошлый раз, а наутро снова делается холодным. Тор знает, что это просто самозащита, и сердце ледяного принца не растопишь парой жарких ночей. Тор наблюдает за тем, как теперь работает магия Локи. Это странно. Локи просит, чтобы Тор четко проговаривал то, что хочет, и только тогда Локи в силах что-нибудь сотворить. Одинокий и зависимый исключительно от чужих слов — он это заслужил, но все равно почему-то Тору его жалко. Он знает, выпусти Локи сейчас из дома — пойдет все крушить. Пока его сердце не познает любовь, Локи опасен. Тор приходит к нему снова и снова. Иногда он даже придумывает поводы на ходу, а Локи смотрит на него так, будто знает, зачем на деле тот явился. Хотя Тор сам не знает. Их ночи — это приятно. Но разве стоит секс того, чтобы ради него бежать на край страны? Тор давно мог бы найти девушку или парня во дворце. И не находит. Однажды Тор является, выпаливает свою просьбу и уже с порога хватает Локи за талию, чтобы утащить его в спальню, но тот внезапно выдает: — Хорошо. Сходи к мяснику, купи у него самой лучшей говядины, — Тор удивленно вскидывает брови. — По дороге у опушки леса нарви маленьких белых цветочков. Чем больше, тем лучше, — Локи задумчиво сужает глаза, добавляя: — И зайди к портному. Он просрочивает мой заказ. Тор сначала даже чуть не выпаливает: «А чего сам не сходишь?» — но вовремя спохватывается. — Это… моя часть сделки? — уточняет он, все еще надеясь на что-то большее. — Ну да, — пожимает плечами Локи. — Представь себе, иногда я поручаю это людям. Я же не могу выйти в город. — Ладно, — согласно кивает Тор. — И это все? Ну, ты ведь можешь загадать все, что угодно еще… — Иди уже! — Локи закатывает глаза и отталкивает его, нахально улыбаясь. Всю дорогу до мясника Тор ненавидит весь мир и закидоны Локи. Он только и делал, что домогался Тора. И что теперь? Может, он нашел кого-то другого для развлечений? От этой мысли хочется разнести голову Мьельниром всем, кто хоть как-то прикасался к Локи, а потом Тор понимает: ведь, скорее всего, он далеко не единственный, кто здесь исполняет такие прихоти. Они не пара, Локи не должен хранить ему верность. А то, что он Тора любит, кажется глупостью. Если было бы так, не сидел бы в заточении. Тор старается не впадать в панику и усмирить свой гнев, ведь Локи может просто издеваться. Заметил, как Тору это все нравится, и задумал поиграть с ним. Решив, что так и есть, Тор исполняет все поручения и возвращается назад в надежде, что теперь уж точно будет какое-то продолжение. Но Локи отправляет его восвояси. — Слушай, мы же обычно… — бормочет Тор, когда ему услужливо открывают входную деревянную дверь, — не тем занимаемся! — Если ты пришел ради секса, мог бы попросить об этом, а не о заклинании горных троллей. Что они вообще тебе сделали? — Локи складывает руки на груди и смеряет его подозрительным взглядом. Изумрудная рубашка на нем закатана до локтей и открывает тонкие бледные запястья, которые словно созданы для того, чтобы их целовать. — Я же не хочу тебя заставлять… — морщится Тор. — Ну я же тебя обычно заставляю, — усмехается Локи. — К тому же, я всегда могу отказать. — Нет, когда ты меня заставляешь, это другое, — неуверенно отрицает Тор. Хотя что-то ему подсказывает, что он не прав. — Я же хочу этого. А ты… — А я, как видишь, сегодня не хочу. Проваливай, — смеется Локи. Его смех раздражает и завораживает одновременно. Ну как можно быть таким паразитом? Тор гордо выпрямляется, будто это может как-то смягчить то, что его отвергли, и заявляет: — Знаешь, я же не так часто здесь бываю. Ты упускаешь редкий шанс. — Ты был здесь позавчера! — А могу вообще не приходить! Локи щурится, шагает к нему и хищно улыбается. — Придешь. О, еще как придет, потому что Локи чертов бог секса. И выглядит так соблазнительно, что если бы не его четкое нежелание близости, Тор бы просто завалил его прямо здесь на полу. Неудовлетворенный и сердитый Тор возвращается в замок. И он мог бы выбрать любую деву — многие с радостью готовы утешить своего принца. Но вместо этого Тор скрывается в своих покоях и ласкает сам себя, думая о Локи. Уже давно не прикасаясь ни к кому, кроме сводного брата, Тор даже, наверное, считал, что между ними завязались какие-то отношения, пока не вспомнил, что это Локи. Глупо надеяться на взаимность с тем, кто не умеет любить. Но Тор глупец и Тор надеется. Ему отчаянно хочется растопить ледяное сердце, и он совершенно не знает, с чего начать. В следующий раз он приходит через целую неделю, и Локи встречает его со злорадством на лице, будто ждал каждую секунду, нервно притопывая ногами. — Я хочу заключить еще одну сделку! — заявляет Тор. — И что же ты хочешь? — Локи хитро щурится. Его глаза так сияют, что если бы Локи мог колдовать, Тор давно бы подумал, что его опутали какие-то любовные чары. — Я хочу поцелуй, — заявляет он и улыбается, с удовольствием наблюдая за тем, как брови Локи поднимаются вверх. — Ты прошел через полстраны просто чтобы меня… поцеловать? Локи смотрит на него то ли недоуменно, то ли даже робко, и эта странная смесь чувств в его взгляде заставляет сердце Тора биться чуть чаще. — Да, — пожимает он плечами. — Сидел я во дворе, рассуждал о том, как бы сразить Суртура, и мне внезапно так захотелось тебя поцеловать! — Тор улыбается шире, видя, что совсем сбил Локи с толку. — Что я должен для этого сделать? Локи несколько секунд кажется растерянным, затем спохватывается и говорит что-то о молочнике из города. Тор понимающе кивает и отправляется на задание, думая про себя, что реакция Локи оказалась самой лучшей. Они целовались столько раз — в поцелуях нет ничего особенного. Но поцелуи без какого-либо продолжения Локи обычно не интересны. Тор вспоминает их первое совместное утро, когда Локи говорил о бессмысленности нежностей без оргазма. И с тех пор Локи стал намного более терпим к этим самым нежностям, которые Тор иногда просто не может удержать в себе. Светит солнце, Тор блуждает по городу и насвистывает песенку. У него определенно хорошее настроение, потому что сегодня, ему кажется, он увидел что-то в Локи, что-то, что было скрыто от всех. И, вернувшись, Тор подтверждает свою догадку. — Твоя очередь, — шепчет он, медленно наступая на Локи. Тот кажется смущенным. Он не краснеет, но глаза говорят за него. Сколько раз он раздевал Тора без единых стеснений? А теперь какой-то поцелуй… И Тор понимает: поцелуй — это личное. Он осторожно касается щеки Локи, мягко проводит по ней рукой и едва улыбается. Хочется сказать, как же Локи прекрасен, но Тор знает, что нарвется на язвительный ответ, а сейчас это немного ни к чему. Локи замирает, и Тор касается его губ со всей нежностью, какую только смог найти в своем сердце. А для Локи у него ее много. Тор сам себя загнал в ловушку этих чувств, но если хода назад нет, то пусть Локи тоже их ощутит, пусть поймет, наконец, почему Тор к нему приходит. Локи отвечает с той же осторожностью. Обычно он готов и кусаться, и лапать Тора, и углублять поцелуй сразу через секунду, но сейчас он просто кладет ладони на плечи Тора. И это даже странно. Тор привык, что его задницу мнут как мидгардскую антистрессовую игрушку. Он обнимает Локи за талию, но все их прикосновения довольно невинны. Спустя несколько мгновений Тор отстраняется, целует его в нос и шепчет: — Я пойду. В глазах Локи сквозит разочарование, но он согласно кивает, и только от этого хочется никогда ни за что не прощаться. Тор заставляет себя уйти, потому что этот день должен быть особенным. Этот поцелуй, который был просто ради поцелуя — знак любви и привязанности. Тор покидает домик на краю страны, оборачивается, машет рукой напоследок и видит, что Локи, растерянный и смущенный, улыбается. Искренне улыбается. Такой улыбки на его лице Тор не видел давно.

~

В следующий раз Тору удается вырваться лишь через месяц. Мучительный, полный беспокойств тяжелый период не выбивает из головы мысли о Локи, но возможности с ним увидеться не дает. Тор буквально попадает в рабство, сражается с обозлившимися йотунами, узнает, что у него была сестра, но где она и кто такая — неизвестно. Мир будто бы обезумел, и теперь спустя несколько недель Тор стучит в дверь, думая, как отреагирует Локи. В прошлый раз Тор заставил его что-то почувствовать. А потом сразу после этого исчез. Выглядит гнусно. Дверь отворяется. Секунду кажется, что на лице Локи написана печаль, но Тор не успевает сообразить, как уже видит насмешливую улыбку. Под маской, конечно, легче. Особенно после такой необоснованной разлуки. — Где пропадал? — бросает Локи, окидывая его пренебрежительно-оценивающим взглядом. Ладонью он опирается о косяк, перекрывая вход в дом. — Долгая история, — вздыхает Тор, подходит ближе и понижает голос: — Пустишь — расскажу. — Думаешь, не пущу? — Локи становится серьезней, а на лице уже нет ни тени улыбки. Тору хочется извиниться, но он лишь выдерживает его взгляд, не зная, как подобрать слова. — Ты ведь обижен. Локи вспыхивает, убирает руку с косяка и уходит вглубь дома, оставляя дверь открытой. Тор расценивает это как приглашение, слыша в ответ яростное: — Мне плевать. — Ну конечно, — смеется он, закрывая за собой и осматриваясь, нет ли здесь капкана или, например, его портрета, в который Локи со скуки метает ножи. — Значит, и о том, где я был, знать не хочешь? — Это не мое дело, — звучит из кухни. Тор проходит за ним, и его взгляду предстает спина Локи, который что-то разделывает на столе. Повисает тишина. Тор чувствует толстенную невидимую стену между ними. — Прости, — бормочет он и не получает ответа. — Я должен был как-нибудь предупредить, послать весточку, чтобы ты не волно… — Мне плевать, — повторяет Локи и замирает, а затем откладывает нож. — И тебе не за что извиняться. Мы ни о чем не договаривались. Ты не обязан ко мне приходить. — Но ты ждал. Тор осмеливается пересечь расстояние между ними и осторожно обнимает его со спины. — Локи, — шепчет он ему на ухо и не чувствует никакой реакции: ни ответа, ни сопротивления. — Меня взяли в плен, я сбежал. Но это случилось не сразу. Весь месяц у меня не было возможности связаться. Я не забывал о тебе ни на секунду и… — Ты пришел заключить сделку, — перебивает Локи и оборачивается. Он хитро щурится, как обычно, но что-то в его взгляде совершенно чужое. Притворство. — Что хочешь попросить? — Твоего прощения, — Тор выдавливает из себя виноватую улыбку и уточняет: — Что ты за это хочешь? — Трое суток, — выдыхает Локи и, видя, как Тор хмурится, добавляет: — С этой минуты ты не можешь покинуть дом и полностью в моем распоряжении на ближайшие семьдесят два часа. Согласен? Тор лишь широко улыбается, шепчет: «С удовольствием», — и, наконец, его целует.

~

Три дня взаперти это слишком для такого вольного человека, как Тор. Он совершенно не понимает, как Локи это выносит. Но три дня взаперти вдвоем с Локи потрясающие. Тор, наконец, начинает узнавать, как тот живет. К Локи являются городские жители. Они с ним ужасно учтивы и, кажется, побаиваются, но немного. Тогда как до дворца доходят слухи об ужасающем Боге Коварства, запертом в доме, местные вполне привыкли к своей новой городской легенде. Старики просят сделать их моложе, девушки мечтают найти любовь, а если нашли, то околдовать ее, приворожить. Больше всего Тора задевает история страдающей матери. Как оказалось, к Локи раз в пару дней приходит служанка. Она приводит дом в порядок, и вид у нее такой, будто она прямо сейчас разрыдается. Исхудавшее бледное лицо бороздят морщины. Такие следы, говорят, приходят лишь от тяжелых дум и страданий. Словно страшный зверь, горе ее уродует. — Променяла свою работу на выздоровление сына, — тихонько поясняет Локи, когда они сидят на кровати в спальне. — Так чего ж она тогда такая несчастная? — удивляется Тор. — Неужели жизнь сына не стоит того, чтобы поработать некоторое время? — Целый год, — уточняет Локи. — Пусть даже год! — фыркает Тор и замирает от внезапного осознания. — Ты вторым выполняешь свои обязанности по сделке. Ты не вылечил его? Он вообще до этого доживет? — Да кто ж его знает, — пожимает плечами Локи и получает резкий толчок в плечо. — Эй! — Ты сейчас же его исцелишь, — цедит сквозь зубы Тор. — Вот еще! Она тогда уйдет! На лице Локи написано искреннее удивление, будто он и не думал, что поступает жестоко или неправильно. — Не уйдет, она будет благодарна за спасение сына. — Я сижу здесь. Колдовать не могу. Я ничего ей не сделаю. Получит свое и сбежит. — Не все такие, как ты, — резко бросает Тор и чувствует на себе пронизывающий злющий взгляд. — Какие такие? Локи приподнимается на руках, но вместо того, чтобы вскочить и устроить истерику, перебирается к Тору на колени, заискивающе улыбаясь. — Я ужасен? — уточняет Локи, проведя пальцем по его нижней губе. — Жестокий? Бессердечный? Эгоистичный? — он касается кончиком носа носа Тора и продолжает, очень нагло ерзая у него на коленях. — Тогда зачем ты сюда ходишь? Или это тебя заводит? — Меня много чего в тебе заводит, но ответ очевиден: я люблю тебя, — шепчет Тор. Локи даже не старается изобразить удивление, он просто хмыкает и позволяет себя целовать. — И тебе ведь нравится то, что я тебя люблю, — продолжает Тор, оторвавшись. — Тебе хочется, чтобы я любил тебя сильнее и сильнее, чтобы я был твой, — он легонько целует Локи в шею. — И знаешь, если ты подаришь жизнь этому парню, я просто сойду с ума от восхищения тобой и буду делать все, что ты захочешь. Локи смеется. — Как удобно. Что-то от меня нужно, так сразу любишь. — Я всегда тебя люблю, — заверяет Тор и видит, что Локи совсем не злится и не раздражается. В его глазах сверкает озорство, губы кривятся в улыбке, а руки обвивают шею Тора. — Если она сбежит, будешь сам сюда приходить и убираться, — внезапно уступает Локи. — Я пришлю служанку из дворца, — усмехается Тор. — Нет, — Локи отстраняется и награждает его суровым взглядом. — Ты лично будешь здесь все отдраивать. Чтобы ни единого пятнышка. Будешь трудиться в поте лица. И без рубашки. — О, — смеется Тор. — Тогда тебе даже выгоднее, чтобы она от тебя сбежала. Локи лишь лукаво улыбается в ответ, но осознание того, что сегодня он поступился своей жестокостью, греет Тору сердце. Он знает, что человека не исправить парочкой споров и наставлений, человека даже не исправить любовью, как бы сильно ты его ни любил, но если эта любовь таится где-то внутри него самого... Тор уверен, где-то внутри Локи любовь таится. Загнанная в угол, затравленная и побитая. Локи то ли ее не ощущает в полной мере, то ли не понимает, то ли не признает, но из дома он выйти по-прежнему не может. Если раньше Тор думал, дело в том, что Локи просто на всех плевать, теперь он убеждается в обратном. Несчастная мать доказала им правоту Тора и, благодарная, держит свое слово, продолжая работать на Локи. Проведя три дня почти только вдвоем с Локи, исключая визиты горожан, Тор понимает, что вообще не хочет никуда уходить. И отныне старается проводить здесь все свое свободное время. Их отношения меняются. Тор пытается быть более романтичным. Он дарит Локи цветы, осыпает комплиментами, приносит вино к ужину, находит свечи и зажигает их ради приятной уютной атмосферы. Локи иногда капризничает, но чаще всего принимает его инициативы с восторгом. Восторг этот читается только в искрящихся глазах, пока Локи придумывает какой-нибудь насмешливый комментарий, но Тор отлично видит его настоящую реакцию и с каждым разом все больше и больше убеждается в том, что Локи его любит. Однажды Тор заявляется во дворец и спешит сразу же без разрешения в тронный зал, где настигает отца. Тор хочет знать все о том проклятье, что Один наложил на Локи, но тот отмахивается от него и говорит: — Он освободится лишь тогда, когда его сердце откроется для любви. Ты и сам это слышал. Ничто другое не сможет разрушить заклятие. Тор не сразу понимает, прокручивая в голове эти слова множество раз. Откроется для любви? Локи позволяет себя любить и Локи любит. Что же это значит? Чего не хватает для того, чтобы он вышел на свободу? С того дня он принимается за изучение Локи. Смущение, присущее влюбленным, на его точеном лице появляется редко. Все чаще он напоминает азартного игрока. И если имя их игры — любовь, то он в ней отлично преуспевает, ведь Тор влюбляется в него снова и снова. Локи ревнив. И это качество открывается не сразу. Один пытается предложить Тору в жены прелестную деву — Локи только усмехается на эту новость. Но стоит Тору упомянуть, какая она хорошенькая — Локи впадает в бешенство. Приходится убить не один час на споры, дабы убедить Локи в том, что он единственный, неповторимый и желанный. Однажды Тора ранят, когда он оказывается поблизости от жилища Локи. Ничего удивительного: у Тора врагов столько, что целого Асгарда не хватит, чтобы их уместить. В непродолжительном бою Тор сражает врага, но сил остается лишь на то, чтобы доковылять до дома Локи, прижимая ладонь к кровоточащей ране в животе. Локи распахивает дверь, едва он стучится. Тор чуть ли не падает ему в руки. — Эй-эй, ты чего? — выдыхает Локи, его подхватывая. Он тащит Тора в спальню, раздевает и обрабатывает рану, бледнея и выглядя перепуганно. — Ты и правда меня любишь, — смеется Тор и резко замирает от боли, пронзающей живот. Локи это игнорирует. Он перевязывает Тора и говорит, чтобы тот не вставал до утра. А лучше до следующего вечера. Может, кто другой и помог бы умирающему, постучавшему в дом, но только не Локи. Может, любой и помог бы брату, с которым провел вместе столько лет, но только не Локи. Локи всегда двигали жестокость и обида. И если есть что-то на свете, что могло бы его заставить так перепугаться за человека, которого он должен ненавидеть, так это любовь. Локи просто не признается — Тор отлично это понимает, с улыбкой наблюдая за тем, как о нем заботятся. Локи приговаривает, что Тор полоумный, когда тот заявляет, что рана пустячная. — О, да брось, ты сам сколько раз меня закалывал, прекрасно зная, что ничего мне с этого не будет. Локи замирает, внимательно на него смотрит и тихо произносит: — Вообще-то я хотел тебя убить. Только глупец мог бы в это поверить, но Тору кажется, Локи сам верит в свои слова. Он убеждает себя в том, что был способен на убийство Тора. И иногда Локи правда был, но не в те минуты, когда Тор отделывался простым ударом ножа. Если Локи думает, что мог его убить, позволит ли он себе мысли о привязанности? Это идет вразрез с его представлением о мире. Локи сам говорил, что не способен любить. Он не способен понять, что любит. — Интересно, будь ты сейчас на воле, ты бы попытался снова? — Нет, — Локи отвечает слишком быстро, усмехается и прикрывает глаза. — Кто вообще захочет прикончить парня, который так хорош в постели, если у предполагаемого убийцы есть к ней доступ? — По твоей логике, я просто должен переспать со всеми своими врагами. Локи резко приоткрывает глаза и сверлит его веселым, но уничижительным взглядом. — Тогда я снова захочу тебя убить. Тор опять не сдерживает смеха, отчего ему жутко больно. Локи напускает на себя один из своих самых серьезных видов, приказывая: — Отдыхай. Тор остается в одиночестве, вынужденный прислушиваться к звукам вокруг. Локи что-то делает на кухне и через некоторое время возвращается с ужином на подносе. Заботливый Локи — это странно. Конечно, в былые времена еще до того, как они стали врагами, изредка он мог проявить сочувствие или предложить помощь. Возможно, делал он это просто чтобы ни с кем не ссориться, но с тех пор прошло много лет, и Локи давно изменился. — С каких пор ты умеешь готовить? — Я всегда умел готовить, бестолочь. — Да, зелья и яды, но не еду же! Свирепый взгляд дает Тору понять, что либо он сейчас все съест, либо окажется на улице. Тор совершенно точно знает, что специально его не будут травить. Кроме того, кушанья на подносе выглядят до странности аппетитно. Локи, которому всю жизнь готовили слуги, не внушает доверия, но была не была. И уже через минуту Тор с набитым ртом мычит от удовольствия. — Если бы я знал, что ты так готовишь, — бубнит он, — я бы сюда не троллей проклинать приходил, а просто поесть. Кстати, почему ты раньше меня не кормил? — Потому что ты сам готовил. Это правда. Тор почти никогда не попадал на ужин и не задерживался на завтрак, но в те редкие моменты, когда они трапезничали вместе, готовил он. Локи забирает посуду и возвращается через некоторое время. Просто заползает к Тору под одеяло и утыкается ему носом в шею. Наверное, таким и должен быть дом. Когда ты приходишь уставший, раненый, изможденный, тебя отогревают, лечат, кормят и обнимают. Тор уверен, если бы он пришел такой в замок, все бы кинулись его спасать и кормить. И даже нашлась бы какая-нибудь девица, которая легла бы с ним в кровать, если бы ему захотелось. Но отчего-то здесь и сейчас ему легче, спокойней, лучше. Там он принц. Ему по статусу положено быть всеми любимым. Здесь он то ли враг, то ли друг, то ли средство от скуки. Но здесь его действительно любят, как бы Локи это ни отрицал. И сегодняшний ужас в сине-зеленых глазах подтвердил это. Тор целует Локи в висок, вдыхая запах его волос, которые странно отдают свободой и травами. Разве так пахнущий человек вообще может находиться в неволе? Тор уже знает, как его вызволить, но предпочитает дать им время. Однажды это все будет просто хорошей историей, о которой они вспомнят как-нибудь тихим дождливым вечером. Тор улыбается, представляя то, как Локи будет перевирать все события. Они станут самой странной парой на свете. И Тор уже даже знает, что сделать, чтобы на них не гневался отец. Утром Локи, убедившись в том, что рана затянулась, начинает качать права: — Я тебе помог? Помог. И что мне за это будет? Тор, посмеиваясь, тянет его за собой в ванну. — Мы можем вместе принять душ. — И это все? Локи продолжает возмущаться до тех пор, пока его не раздевают и не затаскивают под теплые струи воды. А Тор представляет: что, если бы они проводили так каждое утро? Каждое утро обниматься, дурачиться, любить или ненавидеть друг друга. Каждое утро готовить Локи завтраки, потому что тот лентяй, слушать его едкие комментарии и смеяться, потому что быть угрожающим и опасным у Локи не слишком получается, когда он влюблен. Тор и не ждет никакого признания вслух. Достаточно глаз, которые рассказывают намного больше километровых любовных поэм, достаточно заботы, беспокойства и даже ревности. Тор понимает, что не хочет ночевать нигде, кроме этого дома. Тор понимает, что не хочет быть ни с кем, кроме Локи. Он появляется здесь все чаще, чаще и чаще. Они по традиции заключают сделки, но оба давно прекрасно знают, что это простая взаимная помощь, облеченная в форму игры. И однажды Тор приходит с очередной просьбой, проведя несколько ночей перед этим без сна. Локи внимательно его слушает, удивляясь его серьезному виду, и с каждой секундой все больше бледнеет. Тор просит его руки. А взамен предлагает всего себя. — Ты как это представляешь? — в голосе Локи звучит ледяная сталь. Его передергивает. Он скрещивает руки на груди и надменно смотрит на Тора, будто увидел крестьянина, просящего милостыню. — Я здесь заперт. Ты на свободе. Неужто ты решил просидеть здесь со мной до конца своих дней? — Как ты не понимаешь? — Тор поднимается на ноги с колена, на котором только что стоял. В ладони у него коробочка с кольцом, которую он тут же захлопывает. — Сказав «Да», ты признаешь, что любишь меня. И заклятье спадет. — Сказав «Да», я признаю, что мне это выгодно, — усмехается Локи. — И ты же не глупый, Тор. Если бы я любил тебя, то уже давно был бы свободен. Но я не люблю. — Думаешь, что не любишь. — О, правда? Кто ты такой, чтобы судить о моих чувствах?! В его глазах внезапно вспыхивает гнев. В такие минуты Локи способен на что угодно. В лучшем случае на истерику, в худшем на попытку разрушить вселенную. И сегодня он пытается разрушить вселенную Тора. — Я тот, на кого ты иногда смотришь так, будто я весь твой мир. Тот, кого ты без сомнений готов спасти, несмотря на то, что между нами происходило. Тот, кого ты не хочешь делить ни с кем другим. И тот, кто в силах тебя смутить, несмотря на то, что это с тобой вообще практически невозможно. — Ты тот, на кого я посмотрел со скуки, — безразлично бросает Локи и тихо вздыхает. — И конечно, мне лучше было тебя спасти. Ты хорош в постели, я это признаю, мне это нравится. Глупо терять такого страстного красавчика, — он хмыкает. — Так же, как и отдавать его кому-то, но Тор… Ты все сам себе придумал. И любовь, и какие-то обожающие взгляды. Ты вызывал во мне интерес. Я не знал, к чему это приведет, и интрига меня захватывала. Я должен был догадаться, что однажды ты явишься ко мне с кольцом. Это же ты, по-дурацки романтичный и влюбленный. Если бы я хотя бы жалел тебя, отверг бы еще тогда, когда ты признался в любви. Но мне было все равно. — Локи, — Тор шагает вперед, касается его щеки ладонью и шепчет: — Я знаю, тебе страшно. Я знаю, в прошлый раз твоя любовь обратилась в злобу. Тебе не хочется подпускать к себе никого, но, черт возьми, ты уже подпустил. Я здесь. Хочешь, я останусь с тобой навсегда? Будем вместе торчать взаперти. И пусть ты никогда не признаешь этого, но я буду рядом и сделаю все, чтобы ты был счастлив. — Уходи. — Ты не сможешь всю жизнь отрицать свои чувства. — Я и не отрицаю. Я, наконец, тебя жалею. Впервые за долгое время я… — Локи убирает его ладонь со своей щеки. — Я испытываю к тебе что-то, кроме желания или любопытства. Я сочувствую. Ты просто достоин большего. Ты достоин хотя бы… взаимности. Я не могу тебе ее дать, — Локи мягко касается губами его пальцев. — Ты пытался научить меня честности, милосердию, справедливости. Ты показал мне, что люди иногда из благодарности держат свои обещания. Казалось бы, такого как я, за сотню лет не приучишь к подобному. Но сейчас я хочу впервые поступить честно и полностью по своей инициативе. Я мог бы принять твое предложение, ведь ты — будущий царь, а значит, Асгард стал бы и моим в какой-то степени. Но я не буду, — он судорожно вздыхает и отпускает ладонь Тора. — Пожалуйста, уходи. На ответ не хватает слов, но Тор не двигается с места. Он не верит. Он знает, что Локи его любит и чего-то боится. — Уходи, — чуть громче отдается в его ушах. — Не заставляй меня вынуждать тебя. Скрежет металла, и Тор усмехается. Он так давно не видел этого в действии. Бледные пальцы Локи с силой сжимают пару клинков. — Убьешь меня? — Убирайся. — Я не буду с тобой драться, Локи. Но это никак его не усмиряет. Тор не понаслышке знает, что в порыве бешенства Локи может его и прикончить, поэтому просто бросает на него последний взгляд, оборачивается и уходит. В руке еще лежит маленькая коробочка. Тор стискивает ладонь, чувствуя, как углы впиваются в кожу. Он выходит на улицу, закрывает за собой дверь и слышит удар металлического острия о дерево. Тор ни с чем не перепутает этот звук. Поднимая голову к ясному небу и палящему асгардскому солнцу, он просто садится на крыльцо, прижимаясь спиной к двери. Тихо шепчет: — Я не сдамся. И что-то ему подсказывает: Локи слышит.