Шесть Свиданий

      Всю ночь Серенити не могла уснуть. Вертелась, крутилась, то так ляжет, то эдак. Даже на подоконник забралась с ногами, спрятала ноги в длинном подоле ночнушки и глядела на мерцающее звёздами небо, представляя, как она летала бы там, высоко-высоко, и ей не нужно было делать такой важный и сложный выбор, от которого зависели судьбы многих королевств. Серенити хотела завернуться в шаль ночи и выпорхнуть навсегда из опостылевшего дворца, возносясь ввысь. Или прикинуться серебристой ланью и купаться в солнечном свете в лунных кратерах, поднимать вверх столпы ненастоящих брызг...       Увы, она могла лишь грезить о подобном.       Утро застало обычно ленивую Серенити на ногах. За эту долгую и нудную неделю она так и смогла хорошенько вздремнуть и теперь мучилась от того, что перехотела спать.       — Ваше Высочество, пора встава…       Заглянувшая в покои принцессы Луна опешила и замолчала, увидев Серенити, сидящую за письменным столом. Волосы, частично собранные на макушке в тугие шарики оданго, шлейфом струились по её спине, и вместе с белым платьем устилали пол у ног Серенити. Луна неожиданно вспомнила, что вчера точно помогала ей переодеваться в ночную сорочку и самолично заплетала косы, терпеливо выслушивая жалобы Серенити на королеву. Но кто тогда помог ей одеться? Сейчас не было и семи утра…       — Ваше Высочество? — осторожно позвала Луна.       — Я приду к завтраку, Луна, — не оборачиваясь, сказала Серенити. — Маме нужен ответ — она его получит.       Луна тихо закрыла двери с другой стороны, не желая мешать, приложила палец к губам, и остальные слуги притихли, тенями исчезнув из её поля зрения.       Серенити тем временем по десять раз переписывала имена и планеты на чистое место в свитке и с наслаждением зачёркивало каждое из них: так она вымещала свою злость на всех, в первую очередь на королеву Селену. Принцы не были виноваты в решении её матери и законах Серебряного Тысячелетия, просто попали под горячую руку. Перо жалобно скрипело в тонких изящных пальчиках, а пергамент местами даже прорывался — таким сильным был нажим. Серенити злилась от бессилия и отчаяния. Ей так хотелось самой решать собственную судьбу, а тут её планы оказались просто перечёркнуты рукой Селены. Никогда ещё Серенити не чувствовала такое опустошение, как тогда, когда королева вызвала её в кабинет и объявила о замужестве.       И впервые дочь решила идти наперекор своей матери, которую некогда превозносила и боготворила.       — Я — будущая королева, и не должна прогибаться даже под неё, — шептала Серенити, уже не глядя на свиток.       Неосознанно избранный пару лет назад принцессой путь сейчас опьянял, красуясь перед ней во всех красках. Юношеский максимализм бил из всех щелей, но она очень старалась не поддаваться воле эмоций. В один миг у Серенити неожиданно пропал весь запал, и ныне она с завидным хладнокровием рвала пергамент на части. А потом — степенно поднялась и пошла на завтрак, оставляя кавардак на рабочем месте.       Взор королевы был внимателен и прозорлив, но когда Серенити подняла голову, в глазах Селены не смогла прочесть ничего.       — Доброе утро, — вежливо кивнула Серенити и присела на своё место, принимаясь за завтрак, а сама исподтишка косилась на мать.       — Доброе, — медленно отозвалась королева, следя за плавными движениями Серенити.       О, как сейчас негодовала принцесса! Однако она с завидным и удивительным упорством подавляла в себе рвущуюся на части отчаянную душу и даже улыбалась слугам, благодаря их за еду. Серенити чувствовала на себе прожигающий взгляд королевы Селены — сейчас у неё язык не поднимался назвать её матерью. Они обе казались невообразимо чужими друг для друга, словно находились в самых дальних уголках Солнечной Системы.       После завтрака Селена позвала дочь в кабинет. Следуя за королевой, Серенити отрешённо смотрела на её прямую спину и неожиданно подумала, что она не сможет стать такой же идеальной, как мать. По крайней мере, свою дочь Серенити никогда не сможет заставить выйти замуж поневоле — рука просто не поднимется.       — Итак, — начала Селена, когда двери за ними закрылись, отгораживая их от остального мира.       «Началось», — тоскливо подумала Серенити. Ей нужно было набраться мужества.       Селена прошла к своему столу и тяжело опустилась в кресло. Серенити напряжённо топталась на месте под её пронзительным взглядом, не решаясь ступить и шагу. В кабинете ничего не изменилось с их последнего разговора здесь, только стены как будто взирали на неё в молчаливом упрёке, словно знали, что Серенити собиралась сделать. Это было самое простое, что пришло ей в голову, однако каких трудов будет стоить высказать прокручиваемые в мыслях слова.       — Серенити, — королева Селена подняла на дочь глаза, сияющие магией Серебряного кристалла. — Неделю назад я озвучила тебе своё решение: встретиться с каждым женихом из списка, который я дала тебе, и в итоге решить, кого из них ты видишь в качестве своего супруга. Это не противоречит нашим законам, хоть и я сама должна была выбрать… Неделя прошла. И теперь ты обязана сделать дарованный тебе выбор. Серенити. Кто из них?       Селена замолчала, неотрывно смотря на Серенити, которая поёжилась под таким пристальным взором. Но она ни на секунду не усомнилась в том, что собиралась сделать, только глубоко вдохнула, прежде чем начать говорить.       Мысленно Серенити просила у Серебряного кристалла спокойствия, хоть и понимала, что пока что он ни за что не откликнется на её зов, поскольку подчинялся матери, как действующей королеве. Она и не надеялась на удачу, но неожиданное упругое тепло разлилось в глубине её души, наполняя тело спокойствием и уверенностью. Кристалл отозвался своей неопытной наследной принцессе.       — Дорогая мама, — негромко, но очень чётко начала Серенити; слова бриллиантами сыпались на пол, разрубая воздух острыми гранями. — Я долго думала над твоими словами. Но если бы я приняла это решение… то потеряла саму себя. Поэтому говорю прямо, без утайки: никто. Никто из них. Я ни за что не выйду замуж!       Она выпрямилась, стараясь казаться выше, более серьёзной и степенной. Лицо королевы помрачнело.       — Что? — холодно спросила она.       А обстановка в кабинете, наоборот, накалилась. Тяжело сглотнув, Серенити не отводила глаз от Селены, которая медленно — чересчур медленно — поднялась на ноги.       — Что ты сказала?       — Я не выйду ни за кого из них, — стояла на своём Серенити, не унимаясь. — Они все — почти все — хорошие, но я не могу пересилить себя. Лучше умереть старой девой!       К её удивлению мать не выходила из себя, лишь мрачно смотрела в упор, словно никак не могла поверить в услышанное.       — Ты решила переступить через законы собственного королевства? — тихо спросила она; в голосе Селены так и слышалась хлёсткая упругая сталь. — Ты решила отречься от него, предать?       — Нет, — покачала головой Серенити, делая маленький шаг назад. Она боялась, что королева Селена может всё-таки выйти из себя, а в молчаливом гневе она была страшна.       — Тогда почему?       — Я предам себя, если пойду у него на поводу, — прошептала Серенити.       Её начало потряхивать от страха, который волнами расползался по телу. Селена нависала над дочерью мрачной тучей и теперь не походила на красивую богиню Луну — скорее на гневное её перерождение, хоть и до сих пор прекрасное, как кровавое затмение в ясную ночь.       — Это лишь твои глупые прихоти, — проговорила королева, сузив глаза. — Ты выйдешь за одного из них. И если не выберешь сама — я сделаю это за тебя!       В подтверждение своих слов она лишь слегка ударила ладонью по столу, но кипы документов и хрустальный шар для переговоров, который Селена стала использовать буквально пару дней назад, вздрогнули, и на пол посыпались листки с важными письмами: прочитанными и ещё не распечатанными. Завертелись в воздухе тяжёлые сургучные печати, с глухим хлопком падая на пол.       — Нет! — выкрикнула Серенити, сжимая кулаки. Она ни за что не отступится от своего. Никогда!       — Серенити! — прорычала Селена, теряя самообладание.       В этом мать и дочь были неотвратимо похожи друг на друга. Упрямые, упёртые, не отступающие от принятых решений. Они давили собственными амбициями, вот только власти у королевы было куда гораздо больше. И она единственная могла приказать — Серенити это было ещё неподвластно.       — Ни за что! Хотите — казните! Но я ещё не готова к свадьбе! — со слезами на глазах прокричала Серенити. — Мне ещё столько всего нужно узнать, и…       — Хватит!       Голос Селены раскатом грома ударил по воспаленному разуму. Её глаза словно метали молнии, и теперь королева Луны не уступала своим грозным видом даже Юпитеру — королю планеты, в честь которой и назвали прославленного правителя.       — Это больше не обсуждается! Ты в скором времени выйдешь за…       Она секунду замолчала, наугад пальцем ткнула в свиток перед ней и пробежалась по случайно выбранному имени глазами. Потом подняла полыхающий взор на притихшую Серенити.       — Эндимион Террианский.       Принцессы Луны вздрогнула, сердце её замерло, а глаза в гневе сузились. А Селена победоносно взирала на дочь.       — Раз уж он — самый худший для тебя вариант, тогда он и станет твоим мужем. В назидание. Больше не будешь перечить мне.       Королева выпрямилась и скрестила руки на груди. Серенити, сжимая кулаки, дрожала от тихой ярости, губы её слегка дёргались, а брови были нахмурены. Как бы не желала Селена ей счастья, сколько бы не предоставляла свободного выбора в почти любых делах и начинаниях, в этом случае ей пришлось взять всю отвественность на себя. На мгновение, королева с грустью подумала, что, возможно, слишком избаловала дочь. Но теперь она шла на поводу лишь традиций и законов, пренебрегать которыми не решался ещё никто. А Селена не хотела, чтобы Серенити навлекла на себя гнев предков своим необдуманным решением. Она была слишком юна и слепа. Но теперь всё в порядке. Наверное.       Серенити гордо вскинула подбородок и, не произнося ни слова, молча ушла прочь.       Выдохнув, королева Селена тяжело рухнула в кресло и минут пять сидела, не двигаясь. Было бы проще, если дочь закричала или даже зарыдала. Но Селена не ожидала такого хладнокровного молчания, и это слегка подкосило её.       Однако выбор был сделан, и повернуть время вспять она уже не могла.       Шар связи засиял приятным мягким светом, когда королева активировала его.       — Да, Ваше Величество, — ровным голосом отозвался секретарь.       — Начинайте приготовления к помолвке — она будет завтра. Свадьбу проведём через месяц, когда Земля и Луна подойдут на максимально близкое расстояние друг к другу. И пошлите письмо принцу Эндимиону. Он должен узнать обо всём первым.       — Да, Ваше Величество.       Закончив разговор, Селена поднялась на ноги и прошла к окну. Терра висела над Луной маленьким хрустальным шаром, услаждая взор своим мягким свечением. Может, Эндимиону всё же будет по силам осчастливить своенравную принцессу Луны, которая до сего момента всегда была тихой и кроткой, только в последнюю неделю показав свой истинный характер? Время покажет. Но это утро выдалось слишком тяжёлым для королевы.