Белый монолит

— В прошлом земля это — лишь бесплодный песок, бескрайние скалы и каньоны, на которых увы ничего не приживалось дольше мига. Вскоре появился Ве, его дыхание было подобно солнцу, великан который касался рукою неба. С каждым заходом солнца ему становилось грустно, земля ныло от тоски вместе с ним, ведь у них обоих не было никого. Через долгие годы одиночества, однажды, грусть и безысходность сошли на землю дождём и Ве стал остывать. Постепенно с падением температуры перед гигантом показались трое существ, которые именовали себя как чести от звезд на небе: Минхир, Каям и Джоо. После долгих разговоров приблизился час утра и когда трое звёзд покидали Ве, один из них на пол пути вернулся, чтобы передать: «Мы завтра явимся тебя убить. Спасёшь свою смерть?» великан дослушал и еле-как улыбнулся. Но даже зная день кончины, Ве не сдвинулся с места, а продолжил ждать, когда придут Минхир и Каям. После холодной ночи, настал день и с ним свершилось обещанное. Приблизившись с тыла двое существ яростно нанесли сокрушающие удары, после чего гигантское творение рухнуло в глину. В тот же день не званные существа создали из вен Ве реки, из плоти плодородную землю, волосы стали лесом, кости превратились в горы и драгоценные камни, а лёгкие голубым небом над головой. Обнажённые мечи больше не скрещивались и двое братьев разбрелись по свету, третий же остался возле останков большого черепа. Джоо находился на одном месте долгие шестнадцать лет, после чего из далёких гор на равнину спустилась существо и протянула руку с белым песком. Минуя преграды и время в ожидании, прибывший поднял на руки невысокую мисс называя её по имени: «Мира». Сильная привязанность к Джоо, подталкивала девушку показать свою пригодность и поэтому Мира всецело отдавалась наукам. Видя стремления девушки в совершенстве, Джоо частенько преподносил ей трудные задачки, где ответов могло быть весьма много нежили можно узреть. Время шло, вскоре Мира преподнесла Минхару их общее творение: девочка Джени и два мальчика Ридан и Вербер. Джо же к тому времени перестал приходить к могиле Ве — место захватили горы, а череп с тех пор будто испарился и канули в лету его поиски. Есть легенда, что кости Ве были брошены в глубь земли Минхаром и Каямом, путь тот найти трудно, так как был засыпан землёй. Но если пойти наугад и отринуть мысли оставаться на виду, то когда-нибудь земля сама выведет вас к могиле Ве. Проходили годы, каждый из существ получил цель для жизни, она росла и крепла, а вскоре стали появляться и люди. По одной из легенд, первый человек появился от рук Каяма, тот возжелал стать повелителем жизни и смерти, вот только вместо души у человека была судьба, дарованная Норнами (четыре женщины ткачихи, определяющие судьбу людей). Но даже так, Каям не останавливался в попытках воссоздать человеческую душу. Его потуги четные, но не не насмешливо, а отчаянное стремление возвратить утраченное. Одно время отделялось от другого, и с рождения в теле Джени всё не появлялась мана и по просьбе Миры, мужчина не убил родную творение, а лишь отнёс в надёжное место. Но никто не знает, почему отец таким образом поступил с младенцем. Возможно ненависть к людям была настолько высока, что не позволяла принять кого-то не обладающего магическими способностями. Возле семьи враз поползли слухи и от подобной жестокости, неприязнь к магам перерастала в желание сражаться против опасных существ. Изволь выбросить из головы однобокость — ею правду не кроют. Вражда на почве разглагольств: маги жили долго, не старея и не умирая, за это люди прославляли их как богов, другие же боялись. И всё-таки среди людей и магов были разногласия, ведь лучшие земли отходили избранным, а людям приходилось зависть от магов. Вербера и Ридана отец тренировал с детства, в процессе давал наставления, каким образом надо постигать преграды в жизни, чтобы в последствии решения не вылились в невзгоды. Так же он рассказывая о своих подвигах в окрестностях других земель и желал чтобы дети заняли его место, как противовес для баланса. Сам Минхар не принимал людей в качестве достойных. В особенности тот не любил когда Вербеб и Ридан вели беседы с людьми, для мага низшие слои были, как черви в яблоке и очерняли репутацию будущих правителей. В дни непрерывных войн мальчики подросли и окрепли, теперь каждый имел право получить по наделам, в особенности Вербер. После разрешения отца Ридан стал подолгу пропадать: сначала в лесу, потом возле берега моря и приходил после отсутствия полным святой энергии. Так длилось до следующей осени, а потом Ридан уйдя на побережье моря и вовсе не вернулся. Минхар к тому времени отправившись в поход больше не вернулся, многие его личность успели похоронить, а потом и вовсе перестали зарекаться о маге. Даже Мира за долгое время без сына и мужа осунулась, её волосы цвета звезды стали угасать, терять свой блеск, также как и глаза с оттенком космоса. Вот что делает привязанность и милосердие, она разрушает даже самых стойких. На земле появлялось всё больше людей, из-за чего всё чаще проливалась кровь. Когда Вербер исполнилось за тысячу шестьсот лет объявился Ридан, от него исходило столько ненависти, словно смог просачивался сквозь щели в полу от чего маг не сразу узнал брата. В пылу сражений между магом и людьми беспощадная бойня прошлась по поселением и унесла отребье. Смотря на брата, Вербер наоборот полюбил людей, таких простых, тех кто жил миг по сравнению с ним — магом, и этого человеку хватало. Вербер в ходе битвы со своим братом пытался обернуть Ридана на свою сторону, но эффекта это не дало. Тогда Вербер высвободил столько маны сколько не следовало, белой полосой прошлась мана по земле; стена света отошла на сотни километров огибая всю землю и столько же в ширь, создав тем самым пространство из которого не выйти не людям не его брату. На месте смерти двух братьев были воздвигнуты два памятника, их лики и по сей день смотрят в сторону утерянных частей брани магов. И если эти гиганты когда-нибудь будут разрушены, мы потеряем связь с людьми навсегда. — сова окончив свой длинный рассказ и заметил как изменилось выражения лица Катрин. — И это всё? — словно оказавшись в тупике, девочка была обескуражена и на какое-то мгновение стала отделяться от собственного сознания. Чья-то личность принялась вытеснять Катрин из тела на время, словно не соглашаясь с подготовленным диалогом настолько, что готово было выпрыгнуть наружу и помешать ходу событий. Вероятно нечто всего на всего имело предположения как будут развивать события дальнейшие слова девочки. — Вы хоть связь отпустите, а не заканчивайте чужую историю, поскольку последующие действия напрямую зависят от одного вас. Не возможно обрубить промежуточную историю, «а вы обскакали множество преград не желая их перепрыгивать». Даже отец говорил: «не конца не начала, всегда будит только середина и даже лет семьсот назад — это всё ещё сейчас». — преподнося слова сказанные другим человеком, юная леди отчётливо понимала их значение, а иначе бы не произнеслись они в слух. — Вам не стоило предавать особое значение моей сказке, эта история ветер — раствориться как только вы проснётесь. — на сей раз голос прозвучал свободно. Такой открытый диалог у Катрин никогда не назревал при первой встрече, от чего на душе сравнительно образовался покой. Библиотекарю ничего не оставалось как принять, что замысел был раскрыт и в продолжении большая птица зареклась не врать. В оставшиеся минуты сова проведёт в компании с давним другом, и тот факт не мог не радовать. — В моей жизни уже всё идёт по такому же сценарию. Возможно я буду в безопасности, если смогу узнать, как исправить любую ошибку. Сова только с усмешкой спросила, понимающе глядя на ребёнка: — Бороться с писателем бесполезное занятие, он найдёт как применить вашу же удачу против вас. — Нестрашно, если долго мучится что-то да получится. — протянула Катрин, кружа вокруг своей оси и после произвольных движений, перед глазами предметы стали отчётливы и звук падающей воды словно вернули сознание, вытесняя кого-то чужого. — Мистер библиотекарь, сдержите своё обещание и ответьте уже на мои вопросы. Девочка присела на край ступени от деревянной лестницы, поправила подол платья и с особым вниманием взглянула на сову. Потерявшаяся госпожа не имела понятия когда придёт тот момент возвращаться к реальности и покуда Катрин не выдворили из загадочной библиотеке, янтарноволосая подумывала о долгом разговоре. — Для своего рода ты медленно соображаешь. — большая птица в который раз выдохнула ледяной воздух. — Люди со временем стали забывать время в которое они не жили. Те места, где укоренилась семья Бёльфегор», раньше не населяли маги, те пришли однозначно позднее. Вот Ивангальд например, прекрасно был осведомлён о том, что его личность и кровь не принадлежит столь известной семье, ваш отец, человек дальновидный, без зазрения совести утаивает, что мисс обладатель потенциально разрушительной магией; вы же ответ настоящего на действия прошлого, но по любому незнание ещё не разочаровывает меня, поскольку вы стремитесь познать, а это возымеет в скором времени вес. — Никогда бы не поверила, что всё мне расскажет не отец, а сова, которая даже к нашему роду не относиться. — рыжеволосая положила руки на колени, поставленные близко друг к другу. Тихий голос ветром разнёсся по библиотеке, которая всегда находилась в тени и холоде. — Я не чувствую ни-че-го. — Не то чувство ищешь, — голос повысился, вибрируя в барабанных перепонках, — от тебя исходит столько маны, что хватит уничтожить вселенную, а потом воссоздать её в первозданном виде. — Столько магии, что я даже применить её не могу. — передразнила Нирт отчаянно вскидывая руками. Ей хотелось расплакаться, всё походило на красивую историю со счастливым концом. Но вот только не будет ничего подобного, она неизвестно где, может даже не вернётся к отцу. Домой попасть не может, если случиться беда, так девочка себя и защитить не сумеет. От таких слов становилось страшно. «Хочу домой» Катрин уже не нужна была «мана», от неё всё равно проку нет, только бы целой вернуться. — Выпусти ману. — Не могу. — ответила Катрин постепенно закипая: — Палочки нет. — уже спокойней добавила девочка. — Палочка лишь красивый и прочный предмет, через которую ты перераспределяешь ману, чтобы она руки тебе не испепелила. Палочку можно заменить другим предметом, хотя тебе этого и не нужно, Ивангальд Норьег мог колдовать даже будучи без рук, во сне и после смерти. После того как случилась бойня между братьями, все маги стали пользоваться предметами как сосудом, для перенаправления собственной магии. До этого часа, много лет назад, никто из магов не помышлял отказаться от ручной энергии. Только после битвы Ридана и Норьга, маги все как один стали использовать дополнительный предмет для управления энергией. Девочку всё это раззадорила и встав в нужную позу, как по команде выпустила, как ей показалось всю ману. Но от кожи ладоней только пар пошёл, потому что испарялась влага из тела. В этом месте так кажется всегда, с тех пор как Катрин здесь впервые появилась, не раз замечала подобное. Девочка ещё раз напряглась, выдерживая стойку и чёткость движений. «Успокоиться, чувствую вибрацию тела и.....» ничего. Снова. Хранитель книг прям напрягся от такого нагромождения в магическом процессе, «Да пока она так развернётся, её убьют». — Малум предположил погрешность во мне. — рыжеволосая снова поменяла своё настроение, на радостную улыбку и любознательность. — Это правда? — В какой-то степени, — «Так вот куда его забросило после смерти» на время библиотекарь отвлёкся и сразу же вернулся в реальность. — ты мала. Корень, что ростёт внутри придавлен плитой, проростки побегу трудно. Если конечно ты не желаешь себе смерти — отныне отринь мысль о маги. И чтобы не терять время, птица с севера пояснила: — Джени всецоло напоминает тебя — без сомнения оба блаженно замороженные. Как кровные узы вы топите в себе человека, принимайте к сведению — покуда цела гробница госпожа словно сундук без ключа. Жить будешь с большим запасом внутренних сил пульсара, вот только воспользоваться не сумеешь. — уходя от конкретного ответа, мастер поверхностно намёками направлял в нужную сторону. — Может быть такое что… — рыжеволосая запнулась на пол сказанного, обступая, обдумывая, ходя воколь догмы не в состоянии извлечь и ничтожную часть, не говоря о приближении к верной сути. — Внемлю? — сова перешагнула через гигантскую книгу, забирая свитки из-под ног Катрин. — Не получается, — дивясь непревычным проявлениям, Нирт отпустила столь резка затею сколь та перелетела в голову. Ведь где-то там её ждут, те кто приходил за ней в лес. — Что мне сделать с ген.....генетикой? Помогите пожалуйста. — По приученности иль по архаике? Катрин развернулась к стеллажу, выискивая ту самую на которую указывала сова. — Эта? — Катрин вытащила книгу с коричневой обложкой, средних размеров. — Просто так я тебе её не отдам, за всё надо платить. — выдерживая паузу, сова продолжила: — Пряди мага использовали для переплёта книг, экий клинопись на вбирали в пергамент магию и запечатывали себя от чужих глаз. Гримуар за власы. Девочка впала в состояние граничащее между радостью и шоком: — Мои кудри? — Ежили противишся, отступи и искать решение вне помощи. — Сова забрала книгу и поставил её на место. — Нет. За-би-рай. — Катрин обхватила локоны трясущимися руками, демонстрируя решительность, при этом зажмурилась и старалась не смотреть. Ей было трудно расстаться с тёмно рыжими кудрями, которые так нравились брату. Так долго отращивала нужную длину, а сейчас Катрин должна выбирать: упустить удачу или ухватиться за неё и не оглядываясь назад бежать к цели. «Отец не похвалит, возможно под замок запрёт, но, если я вообще не вернусь значит всё было зря». Постепенно пространство вокруг стало исчезать, как и в прошлый раз. За короткий промежуток времени хранитель вернул девочки в руки книгу, добавив: — Дарую. Радушно трепетал воздух в лёшких при виде… — С этими словами светлая нить прошлась возле шейных позвонков, отрезая пушистые волосы. Только вот кого он был рад видеть, Катрин так и не расслышала. — О, она очнулась. — Аш подложил костёр сухими ветками и подполз к Катрин. — Её волосы, они стали короче! Милиса заткнула ладонью рот парня, чтобы тот своим криком не напугал только что пришедшую в себя Катрин. Девушка с нежно розовыми волосами достала из сумки флягу с водой и подсела к девочке, разглядывая ту от макушки до пят. Катрин изменилась: волосы минуту назад как в землю ушли, теперь локоны торчали во все стороны. Аш заметил ещё кое-что, пока они трое находились в месте в руках Катрин ничего не было. Распахнув пошире глаза, рыжеволосая резко поднялась корпусом и не выпуская книгу из рук, так и осталась сидеть, осматривая местность. — Я его видела, это был не сон. — Катрин продолжала лепетать что-то нечленораздельное. — Всё в порядке? — поинтересовалась Милиса, предлагая воду из фляги. Девочка посмотрела на книгу, а потом провела рукой по затылку «Это был не сон» обрадовалась Катрин. — Я счастлива, я очень счастлива. — рыжеволосая улыбнулась и кивнула головой. По щекам текли слёзы и вытирая их рукавом платья, девочка продолжала обнимать книгу, как что-то дорогое. А вот Аш в корне не понял чему Катрин рада. — Мы хрен знает где, у нас нет продовольствия и возможности вернуться в Амис. Конечно всё замечательно. И как ты умудрилась второй раз отрубиться на холоде? — парень отошёл от девушек и принялся ломать более толстые сучья для костра. Не только потому что Аша волновал догорающий костёр, но и то, что парень не знал как успокоить плачущую девушку, и слегка растерялся. А Милиса сидела возле Катрин, дала той воды и поглаживая по спине, успокаивала. Когда же парень развернулся к друзьям и спросил почему Катрин плачет, девочка ответила что волосы были для неё дороги. Парень подобрел на глазах и подзывая жестом рыжеволосую к костру сказал что волосы отрастут, а девочке не стоит печалиться. Солнце медленно поднималась, создавая блики в воздухе и дымчатые тени от деревьев, прокрадываясь сквозь лапки ели и сосны. Сквозь толщу смога и стелющегося тумана у корней деревьев, лучи солнца стали нагревать поверхность земли. Всё то время пока Катрин рассказывала свою историю, пытаясь передать её в мельчайших подробностях, ведь раньше так с простыми людьми девочка не разговаривала. Милисе было интересно всё, поэтому она как ребёнок сидела с большими глазами, Аш же изредка посматривал на девушек занимаясь костром. — Мне обычному человеку не понять, что твориться у вас в голове. — отозвался Аш, когда Катрин закончила. Парень только что понял, он опять дерзит и как раньше зовёт всех на вы. — Скоро можно будет отправляться, попытаемся все вместе найти дорогу назад. — эти двое чем-то похожи, Милисе было трудно смотреть и слушать, что даже у людей подобных Катрин может быть всё плохо. Поэтому решила разрядить обстановку, вернуться нужно и там уж точно всё будет хорошо. — На этом месте стоит попрощаться. — трудно было Катрин расставаться с новыми знакомыми. Аш уже успел потушить костёр, когда же рыжеволосая сказала что хочет расстаться, стала как-то грустно. — Зачем? Почему ты хочешь от нас уйти? — брюнет и сам не понял зачем это спросил, наверное было нужно. — Вы же должны вернуться домой, а я пойду искать, то есть решать свою проблему, — Катрин поднялась с земли отряхивая платье. — Амис — приют для нас, поэтому возвращаться некуда. Но выбраться отсюда стоит. Тебе ведь хочется домой? Наверняка тебя там ждут. — Милиса смотрела на всё как на должное и не стала встревать в разговор. Хоть и хотелось много чего добавить. — Ждут. — подтвердила девочка, — но это мой шанс, я смогу исполнить свою мечту. Ради этого я отрезала свои волосы. Не уйду пока не получу своего. — Можно с тобой? — подала голос Милиса. — Мне всё равно уже где находится. Аш смотрел то на Катрин, то на подругу и чертыхнувшись про себя сказал: — Я тоже иду, не хочу возвращаться в приют один. Тебя одну отпускать едва можно: выживать в случае опасности тебя не учили, с незнакомцами уходишь без вопросов. — Только я пока что не знаю куда. — Катрин честно призналась, ведь только сегодня получила сведение. Глубокий вдох. Аш посмотрел на девушку, массируя виски и развернулся лицом к лесу. — Ты была у этой совы и не спросила? А компас он тебе случаем не дал? — поинтересовался Аш. — Мне он дал только книгу и сказал «Прощай» — Процитировала Катрин. Перекладывая гримуар в руках, рассматривая его со всех сторон и пытаясь найти что-то необычное. — Может книга, — запнулась Милиса — работает как компас, как и сказал Аш. Рыжеволосая положила книгу на землю, и ничего не случилось, потом корешком вверх и так по кругу, пока идеи не закончились. Аш ещё вертелся возле Катрин и говорил: «Может её в воду опустить или швырнуть в верх?» Милиса же уселась на пень, покрытый мхом и дальше стала думать над способом применение книги, не мешая товарищам. Время шло и всё больше идей зарождалось в голове у друзей, но каждая из предыдущей была нелепой или же попросту невыполнимой. Аш предположил, что нужно принести в жертву кого-нибудь, чтобы книга заработала и стал выискивать кандидатуру на мыло. Катрин попросту стала выговаривать все заклинания, которые знала и от этого мало толку было. Милиса в то время пока двое колдовали над книгой, успела принести воды и ягод с грибами. — Вы оба есть собираетесь? — на голос Милисы и запах жареных грибов, Аш и Катрин быстро переключились с загадки на еду. — Кстати, хотел спросить, — Аш уселся на зелёную траву скрестив ноги, — почему каждый раз когда мы с тобой встречаемся, ты в бессознательном состояние находишься? Когда тебя забрали из приюта, что произошло? — Я вышла на крыльцо, а за мной ещё два человека. Мне сказали что пришли в дом так поздно, только для того чтобы отвести меня поскорее домой, к отцу. Однако не успела я ступить к лесу ближе чем на тридцать шагов, мощным давлением меня потянуло к земле и я упала на снег. Это всё, больше не помню. — Катрин покрутила в руках жаренные грибы и откусив немного, поняла, что даже без приправ и большого стола вкус не изменился, а стал мягче. Солнце стояло в зените, всё также ярко играло лучами в кронах густого леса. Во время того пока Катрин провела с Ашем и Милисой, ей не удавалось спросить о главном, то что её интересовало больше всего. — Как вы оказались в приюте Амиса? — Не стоило спрашивать об этом, так показалось Катрин. Если Милиса посмотрела как-то грустно на девочку, то Аш находился в замешательстве. Парень был явно подавлен, на его лице было столько эмоций, хоть их было трудно заметить и это насторожило Катрин. Так как брюнет не мог вымолвить и слова, видимо не хотел сболтнуть лишнего, Милиса начала первая: — Я не из приюта. — девушка улыбнулась закутавшись в длинные волосы, — До того как попасть сюда, я работала в цирке «Цирковой словарь». Он был уникален тем, что мы делали номера под каждую букву в алфавите. Сначала меня взяли как помощника, вроде смотрителя животных, в основном хищных. — девушка продемонстрировала царапины на предплечье, закатывая рукав. — После помогала выносить оборудование для шоу. Каждый раз я видели цирк из-за кулис, он был прекрасен, ведь кому-то приходится платить, а я смотрю бесплатно. Больше всего в такой работе мне нравились канатоходцы — их бесстрашие меня завораживало и я как они, тоже не боялась высоты, поэтому хотела выступать с ними. Но сколько раз бы не просила взрослых меня научить, мне всегда отказывали. Тогда я стала в тайне ото всех тренировать равновесие и грацию, не забывала фотографировать профессионалов в процессе выступления трюков, чтобы скопировать их позы. Катрин смотрела на девушку с распахнутыми глазами, почти что не моргая и улавливая всё что говорит Милиса. Сейчас она выглядела на два фронта и радостной одновременно, и с тенью печали. Аш уже слышал историю подруги и её было искренне жаль, не меньше чем других, чьи рассказы довелось услышать в приюте. — Во всём мне помогал Дино, уже не молодой, но довольно милый мужчина. Вскоре, через череду неудач, мне удалось повторить идеальную походку и показать свой номер старшим. Те оценили как-то вяло, но им явно понравилось. Больше всех за моё выступление радовался Дино, он был так горд. Но чтобы выступить в нашем цирке этого было мало, мне нужен был сложный номер и в конце месяца я придумала. Я решилась работать без страховки и с кольцами. Пройтись по верёвке было не сложно, трудность составляло забраться на кольцо так, чтобы не упасть. Готовилась очень долго, Дино даже выдал блестящий голубой костюм с лентами. Никогда не забуду как блестели его глаза… Когда же настал момент выступать, моя решительность стала угасать и тогда я подумала пройтись по номеру ещё раз. Мелисса опять замялась, не решаясь рассказывать такое девочке младше её самой. — Всё, давайте лучше займёмся книгой. — сменила тему Милиса, решаясь уйти подальше, чтобы остыть. Прошлое давило сильней чем настоящее. — Расскажи, — попросила Катрин, — я не отстану. Что случилось в конце? Можешь без подробностей если не хочешь. Милиса обернулась, присаживаясь обратно к костру: — Меня нашёл Дино, когда нужно было объявлять мой второй номер. Я сорвалась с кольца и упала с четырёъхметровой высоты вниз, когда выполняла упражнение с кольцом. Последнее что промелькнула в моём сознание, тот отражённый страх на лице Дино и блеск костюмов участников шоу. Странное состояние тела, когда ты видишь всё словно в пелене, слышишь как сквозь воду, а тело тебе больше не подчиняется. — Горечь прошлого давила на настоящие. Аш подумал, что жизнь жестока по отношению к добрым людям, что бог отвернулся от них. Хотя такие люди ничего плохого в своей короткой жизни не сделали. Сам он никогда, будучи ещё живым не высыпался и не ел досыта. И никогда не видел спокойной жизни и заботы, пока не попал в приют Амис. — Додумалась! — Катрин совсем не аристократично подпрыгнула, в спешке раскрыла книгу и принялась задавать вопросы на латыни. — Милиса, ты подала нужную идею. Аш перешёл из рассуждений в реальность, где девушки почему-то суетились и день медленно переходил в полдень. Парень наклонился к подруге, интересуясь: — Что она делает? — Пока ты мысленно отсутствовал, Катрин предположила что книга работает как; Вопрос — ответ. — Катрин, — позвал Аш рыжеволосую, та только голову успела поднять, — книгу переверни.