Белый монолит

В центре погода под конец испортилась, мало кто хотел выходить на улицу, когда был объявлен «осенний сезон вещания». «Обычно в такое время многие выходят прогуляться, вдохнуть свежий воздух, а сейчас лишь несколько магов и варпы, да и то не все», думал Дименьтий пока малум плёлся позади хозяина по тротуару, рассматривая витрины и вывески по пути. Лишь пара метров отделяла Бёльфегор от центральной улицы. Это единственное место в котором можно встретить все периоды жизни города, от механических повозок и парящих над городом дирижаблей, до дорогих автомобилей конец 19 века. Малум и не заметил как они перешли дорогу и оказались возле Дамтара, кое-являлось самым старым зданием в городе. По строению, белое сооружение с криволинейными оранжево-зелёными полосками, напоминало замок из мостов с многочисленными куполами и ярусами. От Дамтара же отходили главные улицы, которые вели на четыре стороны света (они так и назывались East, West, North, South). На удивление могущественное здание не было защищено какими-либо высочайшими постройками, лишь две стены с арками на несколько метров отходили от здание с востока и запада. Перед ступенями Дамтар возвышалась статуя женщины с завязанными глазами, волосами до пят и разведёнными руками, которые та держала не выше бёдер. Эта статуя, как и здание было создана давно, но даже сейчас мраморная женщина стояла без трещин и каких-либо намеков на повреждение. Малум поспевая за Дименьтием, быстро поднимался по широкой лестнице, со стороны он выглядел как кролик преследующий солнце, однако злыдень не хотел сейчас напоминать о своём сосуществование. Его тревожило то, что мужчина не подаёт ни какого вида на произошедшие. Отношения между Катрин и Дименьтием были как вода, то покрывалась туманом, то отражало солнце на поверхности. И всё же малум не чувствовал в девочке ненависть к отцу или кому-либо. Спустя какое-то время малум и Бёльфегор уже добрались до больших дверей, по бокам которых стояли статуи, да и не только там, мраморные фигуры были везде. Массивная узорчатая дверь отворилась пропуская Дименьтия и злыдня внутрь, где от холодного мраморного пола, под потолком в форме купола из которого пробивался свет, росла сакура. Её корни уходили глубоко в землю, переплетались с другими деревьями, тем самым поддерживая связь и защитный барьер над Дамтаром. Неподалёку от дерева прибывал в ожидании адантий, скрестив руки за спиной и видимо ждал Дименьтия, потому как заметив мужчину он сдвинулся с места. — Приветствую вас. Вы же его пропустили? — спросил адантий выдыхая дым в сторону и следом добавил: — Как в прошлый раз сюда проник малум под чужим пропуском, вот же делов было. — Так и не разобрались кто он? — Дименьтий задал встречный вопрос, беря из руки аданьтия конверт с фиолетовой печатью. — Он прикусил себе язык и рассыпался как сгоревшее дерево, даже допросить не успели. — Адантий говорил без всякого отвращения, ведь такое было не редкостью. В большом узорчатом зале с расписными колонами и древними деревьями, на первом этаже был расположен архив, комнаты переговоров и самое главное широкая дубовая приемная стойка. На третем этаже, куда и направился Дименьтий, малум и адантий, располагалось министерство внутренних и внешних сил. Обычно, на такое место принимали людей из высшего общества, но за последние двадцать лет всё изменилось. Теперь каждый кто обладал необычайной выносливостью, стратегическим мышлением и владел разным видом оружия, могли пройти экзамен и занять своё место в Дамтар. Как оказалось лифт не был переполнен людьми, только пару малумов со свитками и книгами из архива. Злыдни поприветствовали Бёльфегора слегка наклонив голову вперёд, а один из них положив книги на голову и нажал на оранжевую кнопку с цифрой «3». На третьем этаже все находящиеся в лифте разделились, только Дименьтий и малум в молчание поднялись на четвёртый. Верхний ярус выглядел произведением искусство, не вычурный или нагромождённый, а играющий в лучах естественного света, который проходил сквозь большие вытянутые окна. Таким образом создавалось впечатление, что ты находишься внутри кристалла изрезанного светом. Дименьтий остановился возле входа в зал и обернулся к малуму, тот стоял спокойно и ждал, что же решил его хозяин. — Я объясню сложившиеся ситуацию, если они не получили достаточно данных, войдёшь ты. — Дименьтий выглядел помятым и сонным, но отменять ничего не хотел. Тут появилась возможность открыть портал вновь и вытащить от туда Катрин, не будет же он упускать такую удачу и просто спать. Даже консилиум собрался, но а если они решат заблокировать все входы и выходы, дабы не выпустить злых духов или ещё чего пострашнее. Малум ничего не ответил лишь кивнул на слова мужчины, присаживаясь на одиночный бордовый диван рядом с Дименьтием. Долго ждать не пришлось, дверь открылась и мужчина подскочив с дивана прошёл внутрь. Большой зал окружали вытянутые под потолок окна в три яруса с болконами. Почти что возле каждой стены стояло мраморное изваяние, не меньше семи штук и столько же на вторых и третьих ярусах. В конце зала, под расписным куполом на небольшом каменном возвышении, находилась статуя высшего существа с завязанными глазами. Символизирующие мир существо покоилось полусидя в вечном трансе, дремля до тиккум олам. Голоса на третьем этаже притихли, когда глухие шаги исчезли в стенах зала и раздался голос Дименьтия: — Судя по тому что все в сборе, есть известие или повод волноваться. — скорее это было утверждение, чем вопрос и мужчина всеми силами желал, чтоб первое оказалось верным. Шестнадцать из око редко все вместе собираются, когда вестей нет или же решение не найдено. — Волноваться стоит вам. — донеслось с третьего яруса: — Объясните господин Бёльфегор, как так вышло, что портал, о котором не прописано в гремуаре открылся у вас в саду? — Никогда не было слыхано или зримо о портале, кому-либо из нас. — дополнил речь пожилой мужчина с длинной белой бородой. — Я не знал о нем до сегодняшнего дня. — и правда, от ока ничего не скроешь. — Утверждаете, что живя возле каменных гигантов, не обнаружил его раньше? — опять тот же самый голос с верхнего яруса. — Да. От глыб не исходит волновое излучение, ктому же, мои попытки призвать партал ни к чему не привели. На моих глазах в мгновение ока затянуло Нирт в неизведанное измерение, я на грани отчаинья и прошу посодействовать в поисках моей дочери. В долгу не останусь. — Гха… — мужчина на первом этаже повернулся полу-боком к женщине, позвав её: — Акра Мадмуазель не высокого роста подошла поближе к перилам, расслабилась, при этом максимально обстрагируясь и настраившись на магическую волну Диментия. Ярко голубые, почти что белая радужка излучала свет, сканируя Дименьтия. ИстоЧник ЭДинергии нахоЛяН — Есть надежда верить господину Бельфегор. — вынося окончательный вердикт, мадам встретилась с усталыми глазами. С начала прохождения в зал у Диментия за беседой ушло отсилы полтора часа и не было предположений сколько ещё продлится консилиум; малум передёрнулся с полу-дрёмы, когда массивная двери приоткрылись, в которых показался слуга. Малум по положению рук догадался о необходимости пройти вслед за хозяином. Да злыдень побаивался идти за Дименьтием в зал, но чего можно поделать когда ты мёртв уже давно, да и виноват он в том, что гигант треснул. В темпе малум прошёл вперёд, разглядывая по сторонам внутреннюю планировку здания. Дименьтий машинально обернулся на малума, который стоял в паре метрах от мужчины скрестив руки за спиной. — Приветствую господ из Ока. — кратко с поклоном злыдень ступил ближе. — Откуда тебе известно о размещении портала? — допрос начался на прямую, дабы не терять время. — Из снов госпожи Катрин, — малум опустил глаза на руки, продолжил говорить: — деве зачастую снятся настолько яркие сны с дополняющими элементами — настолько правдивы́ точно явь. Но госпожа́ Нирт при пробуждении забывает о сновидениях. Миледи нередко спит в семейной библиотеке и для меня никаких проблемы увидеть то, что ей снится. Малум поднял глаза на старшого из око, тот лишь кивнул, чтоб малум продолжил. — Погружения не частое явление и естественно застать период на месяц или неделю без сновидений вполне приемлемо. В тот злосчастный день, когда Нирт спала в библиотеке я случайно узрел, как по телу госпожи прошлась крупная дрожь, пока тяжёлая мана пронизывала пространство. Лишь обрывки, сон не был полным. Мои и без того бледные глаза ослепил пронзающий землю свет на огромной скорости пронзающий воздух, затем, я отчётливо заметил два высеченных из тёмного камня галиафа пропитанные маной. Позволю вольно выразить мысль и скажу что мерцающая, как помехи, чаща ваколь гигантов сменялась деревней, покуда какая либо несуразная дребедень не перестала маячить перед глазами. — малум затих выслушивая тишину и пение птиц. Дименьтий остался погружен в прострацию, ему не давало покоя неизбежность неумолима ползущая за Нирт, в который раз отец брал отсрочку и упирался всем весом в назойливое будущее. Господин не сомневался что Ивангальд Норьег знал гораздо больше чем писал и допускал проявление мутации магических каналов со специфическими проявлениями. Дальние родственники и те что покинули сей мир, вероятнее всего не осознавали о наличии импульсивной как животное магической сущности, чем поставили в тупик признанного гения и оставили на едине с непостижимой проблемой. «Почему наша связь такая хрупкая, упаси вас господь, дражайший Ивангальд, но не оставить объяснения своим потомкам, заслуживает моей обиды». Бёльфегор стоял ровно сцепив ладони в замок и хаотично перебирал пальцами, не вмешивался в разговор. — Господин Бёльфегор, — Дименьтий прям очнулся когда его позвали: — что вам известно об особняке? — К чему вы ведёте? — из интереса посведомился бледно-волосый господин. — Ежели особняк возведен одновременно с галиафами, которые имеют туже природу происхождения, что и стены поместья — с вашего позволения, мы позаимствуем часть энергии для воссоздания разрушенного партала. — с балкона, по мнению члена Ока, не заметна ехидная улыбка. — Смею вас огорчить — ничего не выйдет, для заимствования чужой магии потребуется недюжинной силой обладать. У вас она имеется, сенатор? — пронзительно глядя прилетел в лицо мужчины распирающего от злости, Диментий ничего не смог поделать с чеславием, ведь благодаря безграничной мане не каждый осмеливался перечить чистокровному магу. — Дорогой Диментий, бахвалится неприемлемо для вас. Нотабене ваше реноме может пошатнуться. Обращаюсь с поставленной просьбой повторно и на сей разнообразти ответ. — Апломб относился к давнему знакомому со времён академии; внешний образ, как и состояния души когда-то страстно желающий этот мир сменились ангедонией в томных ночиподобных очах, смольные длинные волосы, — И малум сказал, что гиганты пропитаны маной, значит есть место предполагать что они были созданы при помощи магии. — Подпитывать маной предмет так долго, да и ещё после смерти. — бормотания доносилось со всех ярусов. — Ивангальд Норьег был великим магом, столь долгое поддержание маной портала. Признаюсь, я не единожды обращал внимание на вашу родословную с перспективными способностями и отмечу, у Бёльфегор неоспоримый приимущиство перед остальными чеболями. На прошлой встрече вы ответили, что у вас нет упоминаний о Ивонгальде Норьеге и каких-либо известий о вашем родословном древе. — Не хотите ли вы сказать, что я прячу Дарта (четыре тысячи лет назад он устроил массовый геноцид, при этом чуть не уничтожил всё живое вокруг. Его ищут с того самого дня) за порталом? — Дименьтию было неудобно, переводить разговор в ненужное русло. В зале наступила тишина, через какое-то время шестнадцать из око вынесли решение, и решение это не понравилось Дименьтию. Так как гигантов создавал его предок, на восстановления небольшой трещины уйдёт неделя. Как восстановят статуи, портал придётся призвать с помощью Дименьтия и Эда, так как сил на его открытия понадобиться много. Но это было каплей в море и совершенно не тревожило Бёльфегор, а вот то что после открытия портала, за Катрин отправят карателей, этого мужчина принять не хотел. ******* Милиса проводила Аша тревожным взглядом, который не стал долго собираться, а захватив собой лишь Кусари-гама уже спускался по лестнице вниз. Девушка погасила свечи, что стояли на полу и проследовала за другом до порога «Что тебе в голову ударило?». Мелиса даже не задумываясь, опустила взгляд на стопы парня, который уже отошёл от приюта «Забыл. свою обувь» промелькнул обрывок фразы в голове девушки, которую она редка упоминала в разговоре с Ашом. Кричать что-либо в до гонку не стоило, все спали да и ночь на дворе, неизвестно кого привлечь можно в Мудратсе. А помочь другу надо было, мысленно дав подзатыльник Ашу, Мелиса на ходу застегнула песочного цвета сапоги и побежала по следам брюнета в лес. Небо закрывали пушистые облака, которые почти-что касались верхушек самых высоких елей. Довольно недавно Аш покинул приют, а уже успел скрыться в густом лесу и куда он пошёл, по невысоким сугробам было трудно определить. Милиса добежала до начала леса вытянутого вдоль приюта, сбавила темп выдыхая клубы пара и перешла на быстрый шаг, высматривая небольшие углубления следов друга на снегу. Маленькие снежинки плавно и медленно опускались на землю, на широкие кроны деревьев, покрывали любую поверхность куда смогли только добраться. Из-за снега, пусть и не такого обильного, следы могли затеряться, полностью скрыться под толщей замёрзшей воды. Поэтому Милиса шла согнувшись над землёй, когда всё-таки следы оборвались, девочка подняла взгляд верх. «Где я упустила его след, куда он сворачивал?» светловолосая девушка вертела головой во все стороны выискивая Аша, «Куда теперь?» и всё-таки Милиса отошла не слишком далеко от парня, ведь успела заметить свет вдалеке. «Враньё» но обрадовалась душа Милисы, зачесав кистью руки длинные волосы за уши и оставляя от бега следы на снегу, девушка побежала к источнику света. Дыхание сбивалось и передвигаться быстро по снегу не получалось, но зато она почти что добралась до Аша. В конце пути от цели её перехватили чужие руки, резко дёрнув Милису в свою сторону где росла широкая сосна, не разжимая пальцы надо ртом. Реакция у девушки была медленная поэтому пока её держали, а в последствие отпустили, Милиса осталась стоять на месте как вкопанная, только тяжело дышала. — Успокой своё дыхание, нас услышат. — знакомый голос дал понять что, потерянное нашлось и девушка присела на корточки. Парень выглядывал из-за массивного ствола дерева, поглядывая на игривый огонь в пяти метрах от них, где сидело два ну очень таки знакомых человека, а третьего пока не наблюдалось. Выровняв дыхания, Милиса посмотрела на Аша с низу в верх: — Пошли домой. — сложив руки на коленях, девушка смотрела на высоко падающие снежинки, всё также сидя под сосной. — Зачем пришла? — Аш развернулся к девушки лицом и перебил её вопросом. В какие-то момент парень перестал понимать девушку, да и всех остальных из приюта Амисса, наверно он тоже скоро потеряет самого себя. Парень увидел что его друг не хочет уходить или же отвечать на вопрос. Тогда Аш встал на колени, положив об бинтованные кисти рук на верхнюю часть руки девушки. — Я принесла бинты, ты про них забыл. — девушка вытащила из коричневой сумки эластичный бинт, завязанный красной лентой. Аш выдохнул застоялый воздух, который вдыхал побольше, чтоб всё сказать Милисе на одном дыхание. Парень обмотал эластичную ткань вокруг стопы и до голени. «Я тебя не понимаю» Аш расслабил мышцы лица, поднимаясь с колен и вернулся обратно к дозору. — Скажи Аш, — девушка посмотрела на темный силуэт парня, лишь звёзды и слабый свет костра освещал лицо парня, — зачем ты пришёл за ней. Что это тебе даст? — Она жива, её ждут. — Аш развернулся и продолжил шопатом говорить: — Мы с тобой больше никогда не вернёмся домой, у нас его и нет. В скором времени мы всё забудем и превратился в энергию для этого места. — Аш развел руки в сторону и как показалось Мелисе, даже улыбнулся. — Если не будешь шуметь, то можешь остаться. — Милиса посмотрела на друга, который так и остался стоять к ней спиной. Пламя костра почти что достигало неба, меняясь в цвете с белого до багряного. Двое людей в возрасте сидели поодаль от костра на поваленном дереве, старая и морщинистая древесина поскрипывала во время движения ветра и ёрзание мужчин. — Аххха, — рассмеялся мужчина с пышными усами, осушая бутылку обмотанную коричневой нитью, — это было так просто, что даже не вериться. Марье Сье хорошо выполняет свою работу, держит рот закрытым и не жалеет детей. В молодости от неё было глаз не оторвать, а теперь. Что с человеком делает старость, — мужчина посмотрел на свои ладони покрытые морщинами. — разрушает изнутри. Его собеседник сидел рядом и опёршись правой рукой о колено, с усталым взглядом слушал друга, допивая вино. — Тебе надо было на ней жениться, Зен. Разглагольствуешь тут о бытие, о том какой человек хрупкий, а сам детей приносишь в чистилище. — Бусо, разве есть выход против безысходности. Разве тебя это не колышет? — Зен перекинул свой взгляд на Катрин, которая мирно сопела на упавших лапках ели. — Я отойду, присмотри за «бусинкой». — Бусо бросил бутылку в костёр, та попав на горячие угли под языками пламени треснула. Осколки долетели почти что до стоп Зена, испаряя под собой пушистый снег. Зен бросил на Бусо злой взгляд: — У тебя хреновая привычка бросать бутылки в огонь. Видя что его напарника это забавляет раз за разом, добавил: — Хрусти отсюда, чтоб из тебя там душу высосали. У Бусо аж глаза округлились, расхохотавшись про себя, мужчина ушёл. — Разбуди Катрин и уходите к приюту, я разберусь с тем мужиком и присоединюсь к вам. Он дышит нам в спину. — Аш размотал Кусари-гама, которая покоилась на его ремне с левой стороны бедра и не дожидаясь предложений Милисы, скрылся за деревьями. Девушке ничего не осталось кроме как, согласиться с другом и пойти за Катрин, но вот только «Аш ты придурок не продуманный, как мы обратно вернёмся? Я не помню дороги». Девушка незаметно подбежала к Катрин, делая всё что необходимо, что бы не обнаружиться и разбудить рыжеволосую. В какой-то степени ей это удалось, Катрин открыла глаза. Аш без промедления раскрутил цепи, где было меньше всего кустарников чтобы не задеть лишнее и запустил заострённый конец как бумеранг. Зен интуитивно перехватил цепь, оглядываясь по сторонам, Аш не желая оставаться в лесу как часть его, потянул цепь на себя. Цепь по кругу один раз обмотала шею мужчины, когда же металлические кольца натянулись от двух сопротивлений, острое лезвие напоминающие серп, срезало часть шеи до хрящей. Кусари-гама вернулось в руки хозяину, окропляя багряными пятнами чистый снег. Аш подбежал к подруге и Катрин, которая без эмоций смотрела на жестокую расправу, усадил её на спину поудобней и скрылся в темноте. Хруст шейного позвонка и тёмные пятна крови, дали понять Бусо что за малыми он отправиться один. Пока его друг валялся на земле не в лучшем состоянии, мужчина в очках отправился следом за детьми. «Вот же мелкие ублюдки» Зен кипел во всю, пока шея срасталась заново, понимая что с алкоголем приходит страшное расслабление и реакция становиться хуже некуда. Катрин уже спокойно могла бежать сома, не отставая от Аша и Милисы. Парень заметил что они разминулись и бегут не в том направлении, что вообще не имеют понятия куда им сейчас свернуть. — В рассыпную! — сказала Милиса, Аш же её остановил за ремешок сумки, также делая и с Катрин, хватая её за руку. — Не выйдет зайцем драпать. — Произошла осечка утягивающая в бездну кратара бродяг безвозвратно, нырнув в неводь душа подскачила ввысь. Дух вышибло от предвкушение, как настойчиво гравитация махнула на прощание растворившись во тьме. Трясло из стороны в сторону лишь внутри покуда лицо Нирт искожала безумная улыбка, безвозвратно погруженная в поток госпожа на переферии сознания разобрала в звенящей томной тишине треск и два знакомых голоса: — Чёрт! ******* — Вечно отдаляюсь от других, просыпаюсь в разных местах, ну и где я? — простонала Катрин поднимаясь на ноги в знакомом месте. Большая библиотека показалась девочке довольно знакомой, покрытая мраком и пронзающей тишиной. «Выход?» Катрин посмотрела на право, где вдоль стеллажей не далеко от неё, по всей видимости был коридор, от туда слабо проходили белые лучи света, как сквозь дымку. — Не скажу что рад вас видеть, но я говорил что вы ещё придёте. — мурашки пробежались по телу девочки. Большая сова прошлась по полу из книг, которые были в разы больше её если не присматриваться. Из-под больших лап, с каждым сделанным шагом поднималась ни то пыли, ни то сам туман с росой. — Да, я вас тоже рада видеть, — рыжеволосая сделала реверанс, — нечему больше удивляться в моей жизни. Сова выдохнула ледяной воздух, понижая температуру в библиотеке, пока Катрин положив одну руку на бедро разглядывала на стеллажах книги. — Я тебя больше удивлю Нирт Бёльфегор, — сова перепрыгнула метров десять, сокращая расстояние между девочкой. — или мне вас называть Норьеговна. — Имя не даст вам моего доверия, я ожидаю завоеваний. Вы не просто знакомый, кто для вас Бёльфегор.— рыжеволосой не было страшно смотреть на кого-то, кто выше и сильнее тебя, чем и удивило сову. Однако голос был слабый, что не внушало уверенности самой девочке. — Разве твой отец не говорил? — сова посмотрела вниз, они стояли на одной из самых первых книг Ивонгальда Норьега. Катрин покачала головой: — Отец не посещает меня в семейные дела. — Я не враг вашему роду. — спокойно отозвалось сова. — Но вы знаете моего отца и Норьега. Откуда? Наша семья появилась на этих землях когда ещё прадедушке было двадцать лет. Но вот прапрадед умер в старом поместье у северных гор. — пока девочка говорила, лик совы менялся и под конец он вообще рассмеялся. Звук разносился по бесконечному лабиринту из книг, как раскаты грома. — Хорошо кто-то перевернул вашу историю, что даже твой предок не может вспомнить откуда вы. — насмешливый голос не понравился рыжеволосой, та съёжилась вся изнутри. — В каком смысле не помнят? Что мне даст моё происхождение? — Катрин уже в конец ничего не понимала — мало было сегодня потрясений, да сюрпризов, так ещё и про семью то свою ничего не знает. — Я расскажу как только ты прослушаешь одну историю, и если её сможешь разобрать, тогда являетесь вы тем кто увидит конец в бесконечности. — откликнулся библиотекарь на просьбу девочки, с помощью чего сова завоевала внимание Катрин.