Белый монолит

Диментий стоя по ту сторону стекла и мог хорошо заметить состояние девочки, у которой руки от локтя до кончиков пальцев стали краснеть. Лицо тоже бурно залило краской, вывод был сделан: не иначе как жар. Тогда Диментий на мгновение окунулся в детство Катрин « -Твоя ладошка большая и холодная, так спать хочется. — протянуло маленькое чудо положив голову на большую ладонь, на что счастливый отец улыбнулся откладывая книгу в сторону». «Папа будет защищать меня, пока я не поправлюсь. Правда? — высовываясь из-под пушистого одеяла, сиплым голосом проговорила Катрин. От вида покрасневших щёчек мужчина не смог держать улыбку, а изумрудные глаза заблестели. Вдовцу так не терпелось потискать миленькую дочурку, особенно мягенькие щёчки» Бёльфегор глубоко вздохнув, он скучал по своему солнышку. Пока Берта записывала всё что считала важным, её напарник продолжал задавать вопросы и на один из которых Далида, видимо, всё-таки решила дать ответ: — Ранее ты упомянула, что «ему» Катрин нужна живой. Так зачем же вы атаковали особняк и задели остальных из семейства Бёльфегор? — Гармен не унимался в своих догадках и ему казалось что он сможет разговорить маленькую девочку. У него тоже есть семья и время от времени в доме случаются стычки между братом и сестрой, и всякий раз отец разрешает конфликты путем своей доброты и понимания. А какой ребенок не хотел бы получить от родителей стопроцентной поддержки? Не только хорошо оконченное дело волновало Гармена, важнее всего сейчас было состояние его лучшего друга. Голубоглазый мужчина лишь бросил взгляд в сторону Диментий и уже успел заметить, что Бёльфегор нервничает. Хоть по нему и не скажешь, но постукивание пальцами о локоть, да ещё эта закрытая поза (руки крестом и ноги в рознь), Гармен знал почти что все его привычки и всё-таки волновался. Мужчина сидел наклонившись вперёд к Далиде в ожидании ответа, та думала уже четвертую минуту и всё никак не могла дать ответ. Гармен понимал что давить на девочку и кричать, такие трюки не дадут ничего хорошего, лишь замкнутость от оппонента. Но, хотелось выйти из комнаты допроса и сказать тому кто стоит за этим стеклом, что всё будет в порядке и они знают где искать, чтоб хоть как-то помочь в поисках заказчика странного дела. — Он сказал что я и остальные четверо должны выполнить поставленную задачу, а кто будет мешать — тех можно не жалеть, они все равно… — девушка с длинными косами быстро написала пару строк и остановилась посередине, взглянув на девочку с огненными волосами. Гармен уже решил что ответ близок и даже привстал, как бы вслушиваясь в тишину. Далида не договорив стала вести себя странно: маленький рот то открывался, то почти что закрывался. В надежде выяснить хоть долю правды, мужчина подумывал задать аналогичный вопрос, но в итоге он приведет к текущему. Однако тело маленькой девочки будто бы не слушалось и в попытки сомкнуть челюсти, рот наоборот открылся шире. Всё это дёрганье сопровождалось неразборчивым мычанием и попыткой снова прикусить себе язык. Однако, когда девочка выдвинула корпус вперёд и уже поднимала нижнюю челюсть, Далида остановилась, когда первые капли стекли с её подбородка. Гармен посмотрел на Берту, та стояла ровно вытянув правую руку вперёд согнув кисть руки вниз боком, так что большой палец касался безымянного и был согнут, а мизинец вместе с безымянным касался лодони. Указательный и средний держала прямо и плотно прижаты друг к другу указывая прямо вниз. В левой руке она удерживала жёлтую папку пока что без номера и имени. Берта полностью подчинила волю девочке, тем самым не дав ей проделать те же действия, которые Далида выкинула ранее. Гармену лишь на долю секунды удалось уловить взгляд напарника и он понял, что с допросом можно заканчивать, а разговор можно продолжить и без задержанной. Было ясно что Берта набрала достаточно информации, а как ей распорядиться будет решать сам Бёльфегор. Диментий стоял в освещенной комнате положив ладонь на стекло. Из окна за спиной и двух соседних комнатах уже бил солнечный свет и обстановка менялась быстро. Уже пришла первая смена и парочка новобранцев, теперь шум от магических печатных машин раздавался с разных углов. Господин Диментий по мнению коллег наверное настолько устал, что и не заметил как к нему подошёл рабочий из архива. В руках у довольно молодого и невысокого парня была серая папка, в которой лежали документы на подпись. Диментий поправил прядь волос и полностью развернулся к парню, в это время из комнаты допроса вышли Берта и Гармен и дав добро на то, чтобы задержанную увели, теперь могли скомпоновать остатки информации. — Я тебя раньше здесь не видел. — выдвинув свои наблюдения, Бёльфегор оставил парочку своих росписей на расчёрканных листах и добавил, — Ты стажёр. — скорее утверждение чем вопрос. Парень поправил документы и только потом ответил, передав серую папку Диментию: — Да, я закончил четвертый курс Сорша и прохожу практику здесь. Но не думал что и детей запирают в этой тюрьме. — Ты уже ознакомился с правилами тюрьмы, Марк? — Гармен понимал что это не его дело и обучения падёт на плечи заместителя отдела, но новобранцы на редкость болтливые. — «Нельзя выносить информацию о заключённых и личные документы за пределы тюрьмы Осма». — парень по привычке быстро процитировал фразу из книги. — Именно, раз ты работаешь теперь в подобном месте, — добавил Гармен бросив взгляд на Далиду, которую заковали в кандалы и повели в жёлтую камеру, — стоит воздержаться от любопытства. Напоследок парень спросил: — Как вы узнали моё имя? Гармен стоя полу боком к парню, указал свободной рукой, в которой не было бумаг, на левую сторону груди где и был прикреплен небольшой значок с инициалами. Диментий и Берта пошли вперёд до кабинета начальника этой тюрьмы, который находился этажом выше. Так как лифт был занят ещё только прибывающими работниками и службой доставки, пришлось подниматься по лестнице. По пути встречались сменщики с бумагами, которые зевая и потирая глаза, спускались вниз отработав свою смену. Но как только видели, кто идёт к ним на встречу то, всем видом показывали что их не чуть не тронула усталость и они готовы продолжать работать. Кто-то из уважения, а кто-то про привычке поздоровался со старшими карателями. Только после того, как троица прошла мимо у кого хватило наглости со смелостью в придачу, те оборачивались и не удержались от перешёптывания: «Троица лучших спецов в окрестностях Осмы, не как проверка». «Такая рань». «Видать дело серьёзное, не часто удаётся встретиться с господином Диментием». «Прям не зря отпахал ночь, я снова живой». «Это как кубок за первое место». «Я хочу спать, но не усну». «Приду домой и буду хвастаться». «Не кто иной как Ингар (по местному божество рабочих) явился, я подумал, что меня уже клинит от сверхурочных». Как Диментий и ожидал, возле кабинета с табличкой «Начальник тюрьмы мод. Хара Фирс» никого не было, кроме одиноко стоящей пропускной системы. Такая вещь обычно работала с помощью магии, где нужно провести по рунам ладонью. Здесь же все куда сложнее: необходима магическая печать, которая в этом мире, как отпечаток даётся с рождения и её нельзя скопировать. Так как отпечаток после смерти действует на пропускную систему были бы большие проблемы, если кто-то умудрился бы дойти до первого уровня тюрьмы. С магией не так все просто, а конкретно, после смерти попусту исчезает весь магический резерв. — Мы подождём тебя здесь. Почему-то именно с тобой эта женщина испускает доброжелательность, а к нам такого подхода не удосужится проявлять. — Гармен передал документы и отошёл к стене, где стояло на вид невзрачное, но удобное серое кресло. Берта ничего не сказав проследовала за напарником по временной работе, но располагаться на продолжительное время не стала, всё-таки Бёльфегор там надолго не задерживаться. Тот же просто позволил друзьям остаться и пройдя обыденную процедуру, на которой Диментий настоял для улучшения безопасности тюрьмы, после вошёл в кабинет. Было какое-то странное предчувствие будто он к смерти готовиться, как тревога внутри организма, однако мужчина не в том расположении духа остался после утра, поэтому списал подобное на надвигающую усталость. В комнате Мод. Хары Фирс ничего не изменилось с последнего визита: всё те же стеллажи заполненные книгами и как обычно по алфавиту расставлены. Большой черный стол заставленный отчётами с прошедшей ночи, а за ними виднеются красные кудри. Женщина подняла голову из-за бумаг и посмотрела в сторону Диментия, затем перевела свой взгляд на часы, что висели неподалеку. — Здравствуйте, господин Бёльфегор. Ещё и двух часов не прошло, как вы здесь, да ещё и с багажом документов. На какое-то мгновение Хара Фирс просто уставился на мужчину, который смотрел в окно. Солнечные лучи отражались от стекол в оправе очков, прямо в розовую радужку глаз, ослепляя и из-за этого женщине пришлось зажмуриться. Очнувшись от полудрёмы Диментий наконец таки соизволил поздороваться и перейти к делу. — Подпись на всех документах уже имеется, а папку я передаю вам. Там всё что нужно знать и то, что не требует огласки. — Не думаю что из-за простого похищения, вы бы пришли ко мне… — женщина мысленно пожалела о сказанном и добавила: — Извините господин Бёльфегор, сболтнула лишнего. — Хара быстро просмотрела дело в серой папке, а затем подошла к пустой стене бардового цвета. Затем простым движением пустила в дело печать, так на пустом месте из стены выдвинулся стеллаж, а на каждой полке серая папка с личным делом. Замять мелкий случай, некий инцидент, такая возможность открывалась лишь богатым людям, те кто не хотел чтобы в новостях об этом упомянули. Так же проскоки правительства и его органов власти, но такое происшествие как у Диментия встречаются реже. Тонкая папка без дополнительных подробностей, имея лишь дату, время и само разумеещиеся действия злоумышленников выглядела тощей, даже по сравнению с другими работами ведомых, то что принёс Диментий абсолютная тайна, где и писать в статье не о чём. И всё-таки те люди, чья жизнь напрямую зависит от секретности и опасной работы, главная их цель доставить все улики и информацию как можно быстрее, по видимому не бессильны перед конкретными делами. Мужчина со светлыми волосами знал, что ему не помогут обычные ведомые, посему решился самолично спешно во всём разобраться. — Поэтому это дело в серой папке. — ответил мужчина, поправляя галстук. Женщина лишь вздохнула, запирая стеллаж обратно под печать. После повернулась к Бёльфегору с вопросом: — Недавно ко мне приходили с подобными бумагами, в городе явно не спокойна после того заявления. «Осеннее вещание» всё больше настораживает меня. Может ли верхушка скрывает что-либо, с чем могли бы помочь определённые лица, но те беспроглядь не знают о наступающих бедах и поэтому одно решение стоит на месте по неделям. Стоит ли нам доверять правительству, когда они всё больше и больше утаивают от народа? Диментий лишь усмехнулся и просто позволил себе высказать человеку то что на уме: — Вам стоит верит в то, что эта страна пока ещё не рухнула. И если даже есть трещины в стенах системы Эванджелон, будет лучше позволить нашим главам самим поправить ситуацию, вместо того чтобы тысяча людей подверженные панике попытались смести её. Поверьте, что нет худшего бедствия для правящих, чем их народ с инфантильными взглядами всякую мелочь. Лучше вам и не знать с какими сложностями сталкивается государство. Так что лучше мы убережём людей от суровой реальности и повесим перед ними картину спокойствия. Модам Фирс только поблагодарила Диментия за визит и оказанное доверие их тюрьме. Когда двери за мужчиной закрылась, женщина с огненными волосами обдумав слова Министра внутренних дел продолжала работу со спокойной душой. Из кабинета Мадам Фирс мужчина вышел с чувством будто лед тронулся, словно и не было всей этой ссоры с начальником тюрьмы и той заварушки год с половиной назад. На него не сердятся и всё ещё доверяют свою жизнь таким как Диментий — это уже хорошо. Стоит почаще заходить к ней, вроде бы у Хары Фирс были документы по делу «Восточная Равнина» дело важное и интересное, лишним не будет помочь в расследовании. Берта подошла к светловолосому мужчине первая сообщив, что хотела бы ещё раз поговорить с Далидой. — К чему такое решение? — Бельфегор спускался по лестнице вниз наравне с Гарманом и Бертой, что были ниже его по статусу. Вроде ничего, но для Диментия это много значило. Ощутить себя хоть и сильнейшим магом с большими полномочиями, но в тот же момент обычным человеком. — Хочу кое в чём убедиться, это будет чисто для работы. — Берта смотрела на Диментия чьи эмоции иногда не были схожи с выражением его лица, даже сейчас смотрит как-то отстранённо словно и не он вовсе. — Работа опасная, а вы у меня одни такие, — Диментий наклонился к Берте и прошептал, — будь осторожна. Гармен даже не вмешивался все равно знает меньше всех. А вообще стоило им в подобном месте разговаривать на подобные темы? Троица прошла возле контрольных точек без проблем, Берта и Диментий были спокойными как вода, лишь Гармен до сих пор боялся что про их аферу знают все. Казалось что за год все готовились к их поимки, и сейчас остановят как провинившихся детей, запрут в этой же самой тюрьме, но ничего не происходило. Спустившись вниз и выйдя во внутреннюю часть тюрьмы, где было светло и свежий воздух проникал всё глубже заставлял пробудиться сонный мозг, который требует отдыха с восьми вечера, была надежда что день быстро закончится. С порога главного дома все кажется таким большим и непостижимым, в принципе тюрьма, что стоит дальше остальных, выглядит презентабельно. Высокие деревья, чем-то напоминают тую, высажены по краям широкой аллеи из бетонных блоков и в самом конце серая тюрьма. Охрана возле главных дверей, что пришли на свою смену после того, как гости прибыли в тюрьму, быстро пропустили важную персону. Диментий уже привык что к нему обращено слишком много взглядов и неудивительно, ведь наравне с мужчиной не стоят даже шестнадцать из окна. Хоть и было раннее утро и багряное солнце поднималось все выше, однако темно синие тучи — как перья, предвещали дождь. От высоких стен тюрьмы на четыреста с лишним метров никаких других построек не было, кроме глицинии— дерево с фиолетовыми лепестками. Несмотря на всю эту красоту место было нелюдимым. Привыкая к слабым лучам осеннего солнца, Гармен потирал глаза и невольно зевал, такое состояние тяготило не только заведующего карателями. Что сказать, время такое что неописуемая суматоха крутится вокруг загадочной болезни. Пока что её описывают как молаван, никто толком и не наблюдал эту болезнь продолжительное время, однако очевидцы произносят одну и туже фразу бело — голубая вспышка, и человек превращается в пыль. До Дамтара было далеко, пешком идти не хотелось, а перемещаться опасно. Ведь идёт расхождение пространства, неопытный маг может попросту заблудиться, и не выйти оттуда живым. — Не по мне всё это. — Гармен встал на полпути и стал как всегда причитать: — Нас поймают и высосут наши жизненные силы. Как так оказалось, что и я тоже замешен в этом деле? — Но без тебя нам бы не улыбнулась удача и в одиночку разрешить столь серьезное дело, сложно. — Берта посмотрела на напарника как на ребенка. Неподалёку от троицы раздались звонкие шаги, а затем и голос: — Господин Бёльфегор, меня прислали за вами по важному делу. — мужчина поприветствовал адантия, от того как всегда исходил петрикор. — Прошу к машине, улица не самое удачное место для разговора. Все четверо расселись по свободным местам в автомобиле Horch Cabriolet 670. Боковая часть машины была выкрашена в бордовый цвет, а салон был выполнен в черно-серых тонах. Берта села рядом с адантием, который занял место водителя и вел машину, Гармен и Диментий расположились на пассажирских местах. Карие глаза скользнули по пейзажу за окнами авто, затем по сиденью где находился адантий и машина тронулась. — Как вы узнали что мы будем в тюрьме? — Гармен сел в раскрепощенной позе и как простодушный человек заинтересованно спросил. Пиджак чёрного цвета был расстегнут и в таком положении тёмно-синий жилет плотно прилегал к грудной клетке. Водитель посмотрел в зеркало, как бы в поисках глаз брюнета, но увидел лишь пол лица Гармена, что сидел очень уютно на заднем сиденье. Не задумываясь над сутью заданного вопроса, чисто ответил: — Из-за «осеннего вещания» меня, как и других тёмных, прислали за вами тремя в качестве охраны. — теперь взгляд был брошен в сторону Диментия, светловолосый мужчина сидел подперев рукой щеку, и по-видимому его клонило в сон. — Хоть господин Бёльфегор любит быстрое перемещение, однако, Вы Гармен и Берта попытаетесь аппарировать с любого места в такой час, вас бы попросту засосало в другое пространство. Те кто имеет статус 12-й Рап (самое высокое звание волшебника или чародея, те у кого сила превышает три тысячи семьсот рап.) как госпадин Бёльфегор, могут и во время расхождения создавать порталы, однако око решило, что и в такой момент нужно сопровождать магов высшего уровня. Дальше Диментий не слушал, вроде бы адантий задавал вопросы по поводу дела в особняке Бёльфегор, на некоторые из них ответы давала Берта. Диментий же в дискуссии участия пока что не принимал, их машина проезжала возле знакомых зданий — все они были по своему уникальны. Проезжая по широкому мосту, который стоял на бетонных опорах над высокими зданиями. Уже в полудреме светловолосый мужчина заметил, среди габаритных сооружений, фиолетовый флаг Кайлума. С такого расстояния не было видно, однако Диментий помнил эмблему белой стрекозы на фиолетовой материале. Кусок ткани развевался над куполом училища, указывая в сторону полигона за крепостью. Воспоминания заполнили Диментия, пробираясь со сном в его голову. Вроде бы Диментий всё это уже видел. Было не так давно, наверное год назад и несколько месяцев. Точно, это был не сон, а пережиток прошлого, который не как не утонет в глубинах сознания. Солнечные лучи тщетно пытались пробраться сквозь густой туман, который лишь к полудню стал рассеивается. Диментий сидел слегка сгорбившись над бумагами, которых на удивление было мало, за столом своего кабинета в Дамтаре. Тогда ещё Берта зашла, позвала на обед и Гармен освободился в кои-то веки, поэтому упускать возможность выбраться втроём пообедать, больше могло и не быть. Мужчина дал согласие, дружески улыбнувшись, снял очки в черной оправе и встал из-за стола. Но не доходя до Берты, остановился посреди комнаты и стал вслушиваться в тишину. Словно она звала. С самого утра было чувство тяжести, где-то в груди. Не к добру. — Что такое? —открывая дверь, спросила Берта. — Ты идёшь? И за словами темноволосый женщины послышался хлопок и протяжный гул, который ощутил и уловил только застывший в непривычном страхе светловолосый мужчина. Голубые глаза расширились, когда Диментий обернулся к окну и сердце пропустило удар, ведь звук исходил со стороны учебного заведения, где в это время находилась Катрин, а невысоко в небе виднелась печать в виде жёлтой звёзды. Диментий сам сказал Эдварду использовать её, если Катрин будет плохо, но никогда прежде не помышлял, что таблетки так скоро перестанут действовать. — Не действует. — светлые брови поползли в верх, когда монотонный и в тоже время испуганный голос повысился, шёпотом констатируя факт. — Почему так скоро? — Диментий сделал два неуверенных шага, а затем всё ускоряя темп сорвался на бег, одним махом перемещаясь на территорию школы. Пока добрался до до места увидел незначительные повреждения стен у здания. Со стороны полигона выбежали шестеро парней, может и больше. Один из них споткнулся на ровном месте, после резко встал и побежал дальше размахивая руками и крича: — Это не мы, мы ничего не делали, не делали!!! Диментий обернулся в сторону парней, а затем пробежав ещё метров двадцать и услышал мощный треск, а в голове повторялось одно и тоже слово несколько рез «нет, нет, Нет, НЕт». На полигоне в одиночестве стояла Катрин в белом пышном платье с пиджаком до колен и бардовом банте на шее - форма академии испачкалась и местами потрепалась. В отделении от эпицентра, метров тринадцать от девочки оставался Эдвард в компании с кем-то из местных, но Диментий так и не разглядел с кем именно. Когда мужчина подал сигнал сыну, что находиться рядом и им следует просто уйти, его жесты перехватила Катрин проэцируя . От девочки исходило мощное сияние и казалось что стало темно, потому что весь свет вобрала в себя рыжеволосая. Очередное хаотичное движение и от угла здания осталась только пыль, благо что не было видно крови или другого признака жертв, неверное учителя уже выводят учеников. Не намереваясь ждать и секунды больше, Диментий создаёт вокруг дочери ромб из мощного заклинания на основе самозащиты, это помогает высосать из мага его жизненную энергию и человек со временем слабеет. Когда мужчина подошел ближе заметил что у Катрин корни волос стали седыми, а зрачков почти не видно, сами глаза покраснели. Девочка оказала незначительное сопротивление. Диментию даже казалось что Катрин не хотела, чтобы так вышло. Что ей жаль. Но остальным не докажешь. Всё то время пока она слабела у Катрин испарялась мана, а взгляд был направлен в то место где и стоял её старший брат. Вскоре в поддержании барьера вокруг Катрин было без надобности, так как девочка временно потеряла ману и уснула, по восстановлению своих сил она снова придет в сознание. — Диментий. — со спины раздался тревожный голос Гармена, вместе с ним прибыл отряд Карателей. Вскоре сон стал растворяется, и голос друга был слышен чётче: — Диментий мы прибыли. Двери машины открылись с характерным звуком, адантий обошёл автомобиль и открыл дверь Диментию, тот ещё сонный неохотно покинул удобное сидение. На улице и впрямь было хорошо: темные тучи ползли дальше на север, жар земли поднимался выше, поэтому пахло ковылем и полынью. Диментий, Берта и Гармен ушли вперёд, так как адантий сказал что припаркует машину и придет в зал через пару минут. Адантий обогнул статую женщины и выехал за ворота. Кованые ворота с золотыми узорами и гербом, который разделён на четыре части, в левом углу была изображена большая пчела, а в правом верхнем углу цветок клеродендрума. По бокам ворот было две высокие калитки с узорчатым фонарём на верху. Здание Дамтара поистине колоссальная постройка: верхнюю часть здания подпирали колонны, раньше это были полуголые статуи, однако решили что это не демократично и все переделали. Рядом с Дамтаром находился государственный банк, величественное здание выложенное из серо—зеленого кирпича. На первом этаже был расположен банк для чистокровных магов и высоко почитаемых людей города. Банк работал круглосуточно, поэтому столпотворение было не редкостью. Первый этаж в Дамтаре был похож на просторный зал с многочисленными коридорами и дверями с табличками разных видов: крупные, маленькие и даже двери без имён. С левой стороны находиться полуовальный стол с невысокой стенкой за которым сидит хостес. Брюнетка, чьи волосы были собраны в пушистый хвост, увидев Диментия сразу оживилась. Вытянув какие-то бумаги в коричневой папке, разложила их на стойке. — Доброе утро господин Диментий, — девушка улыбнулась, и пододвинула перьевую ручку поближе к мужчине. — Элиэна, а где Феми Хелен? — Гармен был низким, поэтому стоило ему положить локти на поверхность стола, он выглядел ещё меньше или, как говорила Элиэн: — «Ты похож на щенка». — У неё траур, несколько недель тому назад погибли почти что все её родственники в поместье Восточная равнина. — девушка забрала часть документов у Диментия, а другую отдала ему и продолжила: — Она единственная, по линии матери, кто остался в живых и может претендовать на поместье. — Почему раньше не ушла? — Гармен убрал руки со стола и посмотрел на Диментия и Берту взглядом «интересно же, не уходите». Девушка отвела глаза как бы вспоминая слова. — Ей придется оплачивать похороны четырех человек сумма не маленькая, вот и отработала до зарплаты. Не буду вас больше отвлекать. — с этими словами девушка развернулась и принялась за недоделанную работу. Берта подошла к Гармену, тот стоял задумчивый, девушка похлопал по плечу друга, дав знак что она с Диментием пойдёт наверх. Гармен как бы опомнился и широким шагом сократил расстояние, между собой и коллегами забегая в открытый лифт. От стойки хостеса по левому коридору располагался архив. Недалеко от коридора, что ведёт к архиву, прямо посередине расположился лифт. На третий этаж вся компания поднялась без остановок и дополнительного персонала, лишь малум последним вбежал в лифт из архива, когда двери почти что закрылись. Этаж на котором работает Диментий освещался со всех сторон не только с помощью окон, но и лампочек, которые по одной стали затухать с приближением утра. Выйдя из лифта можно было увидеть перила и мосты, а также то что само здание изнутри как бы больше чем снаружи — это и завораживало в первое время. До самого кабинета было недалеко: пройтись по мостику, затем прямо и повернуть направо. Полдела было сделано, Диментий снял с себя пиджак и бросил его на кресло. Когда Гармен и Берта оказались в кабинете Бёльфегор осмотрелся вокруг, а затем развел две руки не разогнув при этом локти. Гармен сидя на диване аж вжался в него. Диментий сделал неглубокий вдох, при этом направив указательные пальцы вверх, а остальные согнул и на выдохе свёл их вместе оставляя сантиметр между пальцами. Берта почувствовала как мир, что воспринимался как одно целое сжался до размера этого кабинета. — Диментий, стоит предупреждать заранее о таких вещах. — Гармен отлип от дивана, держась испуганно за сердце. — Давно ты не пользовался магией, все сам да сам. — Берта откинула косы назад и присела на диван рядом с брюнетом, тот почему-то отполз на самый край. — И зачем всё это? — Не хочу чтобы нас подслушивали. — Диментий перевёл взгляд на Гармена, мужчина явно хотел отсюда уйти. — Я помню как на третьем курсе в Кайлуме, ты тоже так сделал, — мужчина сцепив руки в замок продолжил: — мне тогда казалось что мир стал меньше, а голова после этого ещё долго звенела. — Мне нечего сказать в своё оправдание, однако, — Диментий повернулся к письменному столу спиной, при этом облокотившись о него. — тебе не стоит бояться: все заклинания которые были созданы мной, уже прошли испытания. Бёльфегор улыбнулся, нешироко, лишь устало приподнял опущенные веки. — У нас будет немного времени для того чтобы сложить всю информацию, что была получена недавно, — мужчина посмотрел на часы и добавил: — Так что начнем с того момента, когда Гармен задал вопрос о том, кто же послал этих ребятишек к особняку Бёльфегор. Девушка прищурившись и поджав губы начала копаться в своей памяти, точно хотела воспроизвести всё в мельчайших деталях. — Лучше вам это увидеть. — Девушка подумала что будет легче показать, нежели рассказывать в подробностях и при этом потерять время. Берта произнесла заклинания и одновременно соединила большие и указательные пальцы в форме ромба. Гармен и Диментий наблюдали как возле рук девушки из частиц формируется изображения. Сама черноволосая девушка не открывала глаза, лишь под закрытыми веками можно было заметить как быстро передвигаться глазные яблоки. И вот, в воздухе перед Бертой мелькали изображения из далёкого прошлого. «Для них ночь без света казалось спасением. Потому что можно спрятаться в лесу, да хоть на равнине и никто тебя не найдет. Спасение даровала безлунная ночь, бескрайняя и холодная. Только человек, чьи глаза привыкли к тьме, свыклись и теперь находят источник света в сотни миль; те глаза перестанут выискивать монстра во тьме. Для детей, которые лежали на полянке в лесу, эта ночь казалась самой красивой, наверное потому что была последней в их жизни. Кто-то смотрел на всё это от первого лица, а рядом были ещё двое. Тоже лежали неподвижно, лишь грудная клетка медленно поднималась верх и также опускалась вниз. Каждый выдох превращался в пар, который медленно растворялся в воздухе. — Помните как мы впервые встретились? — паренёк приподнял руку, невысоко, так как тело постепенно отказывалось подчиняться командам. У него не было имени, лишь кличка, которую все хорошо запомнили — Шустрый. — Тогда мы трое впервые подрались всерьёз. — Шустрый рассеялся. Даже когда было больно он всё равно держал железную улыбку. — За все те дни, что я провёл с вами, я привык спать не один, к бормотанью Дали по ночам, поучениям от Фокса за столом. — тихий смех сменился, кряхтением, видимо у него открылась рана на животе. — Мы так много дрались, а всё из-за ерунды. — раздался знакомый голос девочки, что сидела недавно в камере допроса. Её голос был менее безжизненный чем сейчас. Воспоминания были размыты, можно только было догадываться что было до. — Мы бежали сюда в надежде посмотреть на звёзды, но так и не увидели их. Неудачное для тебя день рождения Шустрый. — Фокс говорил дрожащим голосом, слегка посмеиваясь. — Мне нравиться, — Шустрый, перебил друга, который лежал рядом и добавил уже тише: — Мне всё нравиться. Нащупав на ледяной траве ладони друзей, Далида обхватила их из всех сил что остались. В ответ послышался довольный голос шустрого. — Смотрите, звёзды. — мальчик указал пальцем в небо и добавил восторженно: — Я кажется вспомнил своё имя — Ирий. Меня.зовут.Ирий, хм… прям как звезда. — голос стал снижаться и под конец затих. Далида медленно повернула голову, к другу и увидела его довольное лицо. Грудь больше не поднималась чтобы набрать воздуха и не опускалась. Перед глазами всё стало расплываться видимость была хуже чем раньше. В попытке поднять хотя бы верхнюю часть тела, Далида зашипела от боли. — Раны откроются, не делай резких движений. — сухой голос с нотками грусти, стал хриплым. — Помнишь я обещал тебе показать чудо? — Я снова хочу с вами вставать в одной комнате и засыпать с вами, без вас мне будет не так! — девочка плакала навзрыд и царапала ногтями траву. — Закрой глаза и не открывай пока я не скажу. — Фокс прикрыл ладонью мокрые глаза Далиды. Продолжая плакать девочка всё-таки послушалась и прикрыла глаза. Уже нет сил возражать, есть только желания встретить своих друзей где-то там. Неизвестно где, главное чтобы были живы. Дальше только тьма и мягкий голос что-то шепчет. Слова мелодичные и непонятные, но успокаивает так, что глаза открывать уже не хочется. — Фокс, я хочу чтобы вы жили. Хочу снова читать книги с вами. Ты ведь меня научишь читать?.. — Далида не отпускала руки не одного из друзей, пока слезы стекали по щекам. В горле першит от обилие слез. В миг голос прерывается, после долгого присутствия в пустоте, а вместо него послышался гул. Девочка распахнула глаза от звука, сотрясающие землю вибрации отдавались в теле. Превозмогая боль и придерживая раны на животе, девочка поворачивается на бок в сторону друга. Парень лежит неподвижно, рот слегка приоткрыт, а глаза не закрыты. Когда Далида поняла что её друзья погибли и больше никогда не вернуться, дикая боль пронзила её грудь. В горле встал тяжёлый ком обиды. Поднявшись окончательно на колени, слегка пошатываясь в стороны, девочка обхватила еле теплую руку. — Аааа… Аааа, — девочка пала на колени низко к земле и стала молить богов; девочка была верующая и знала, если попросить о чуде — всё сбудется. Сбудется. — Верни их, верни …. Пожалуйста…. Гул земли стих и в тишине ночного леса раздался звон колокольчиков. «Мяу» девочка прекратила плакать и подняла затуманенные глаза на кота. Небольшая домашняя кошка, чья шерсть была сразу всех цветов что есть у котов, сидела возле девочки. Когда колокольчики прозвенел второй раз на поляне появился человек в красном длинном плаще. Лица незнакомца не было видно из-за капюшона, который скрывал лицо. Из-под закрытой ткани выходил густой пар, как при резком и глубоком выдохе. После того как третий раз раздался звон колокольчика, тело и разум поглотила тьма».