Земную жизнь пройдя до половины

Старинные наручные часы, принадлежавшие еще одному из основателей рода Блэков, показывали время с точностью до десятых долей секунды, и хотя уступали в этом отношении маггловскому эталону времени*, Гарри привык ими гордиться и считать вещью, ненамного менее полезной, чем его знаменитая мантия-невидимка. Однако в этот день бывший гриффиндорец неоднократно усомнился в исправности любимых часов – слишком медленно для его возбужденного состояния перемещалась по циферблату минутная стрелка. Вернувшись из лаборатории подруги, Гарри честно попытался заняться хоть каким-нибудь полезным делом. Продумать предстоящий ему вечером разговор, еще раз поразмышлять над своим расследованием или же дословно вспомнить и записать прочитанные накануне в украденном Деле комментарии Кинтера. Но, увы, ни одна из вышеперечисленных тем не смогла надолго удержать его внимание. Как и во многом другом, в проведении допросов молодой человек полагался на интуицию и импровизацию, справедливо полагая, что течения разговора он все равно заранее предсказать не может. Вынесенное из закрытой секции дело он вчера лишь бегло просмотрел, наткнулся на фамилию начальника аврората, и побежал за разъяснениями. Ну, а расследование… Стоило ему подумать о Медичи, которые у бывшего гриффиндорца теперь прочно ассоциировались с зельями, как у него перед глазами возник образ скатывающего хлебный шарик Джиджи. И Снейпа, застывшего на пороге столовой Принц-Мэнора. Сразу же вспомнился недавний разговор с Гермионой и то, что она рассказала о Принцах. Гарри не знал, какие тайны скрывает семейство бывшего шпиона Ордена Феникса, но в связи со своим расследованием, думать о них не хотел. Хватит уже, он достаточно долго выставлял себя дураком, подозревая во всех грехах человека, принесшего больше всего пользы в той Войне. Несколько раз аврор порывался сорваться с места и нагрянуть к бывшему Упивающемуся прямо на работу. Но… Тот был продавцом в имевшем весьма сомнительную репутацию магазине в Лютном переулке, а Гарри еще во времена стажировки у Эла уяснил, что с ним, в отличие от его коллег, никто из свидетелей в общественных местах разговаривать не будет. Слишком многие в магическом мире знали, какую профессию избрал для себя их Герой. А это значило, что через несколько часов аврору придется идти к бывшему слуге Волдеморта домой. Тем более, что Гарри прекрасно знал, где тот живет, и даже один раз, года четыре тому назад, бывал у него в гостях. Вспомнив о том давнем вечере, когда он и практически все его выжившие после Войны друзья, собрались в доме носившего темную метку хаффлпафца, Гарри весело хмыкнул. Вот удивились бы старшие авроры и сотрудники Министерства, узнав о таких связях человека, победившего Того-О-Ком-Им-Самим-Вспоминать-Было-Крайне-Неприятно! Хотя, по правде говоря, Майкл Сторн, а именно так звали этого в высшей степени необычного темного мага, с Поттером никогда близкой дружбы не водил. Со странным хаффлпафцем общались Невилл и Луна, а Гарри еще в школе удивлялся этому союзу. Ведь Сторн был мало того, что на год старше гриффиндорцев, так еще и поражал его всегда своей мрачной угрюмостью. Ну что, в самом деле, общего могло быть у светлых, чистых Невилла и Луны с таким человеком?! Впрочем, особенного внимания на приятеля друзей, Гарри тогда не обращал – слишком занят он был слежкой за Малфоем и заданиями Дамблдора. Каково же было удивление молодого человека, когда где-то через полгода после Победы, к нему подошли расстроенный Невилл и заплаканная Луна, и рассказали, что «их Майкла» завтра будут судить наравне с остальными молодыми Упивающимися. Помнится, сначала Гарри даже не понял, о каком именно Майкле идет речь. Потом очень сильно удивился – при всей его подозрительности, гриффиндорец никогда не думал, что Сторна может что-то связывать с Волдемортом. Да и во время Битвы он его не видел. Высказав это последнее соображение друзьям, молодой человек узнал, что в Битве Майкл и в самом деле участия не принимал. И что вообще, кроме самого факта наличия Метки, предъявить ему абсолютно нечего. Но разве отсутствие вины хоть когда-нибудь мешало Министерству засадить человека в Азкабан?! Вот так и получилось, что Гарри сделал для практически незнакомого ему человека то, чего несколькими месяцами ранее должен был сделать для Снейпа. За три часа до суда, он пошел в Министерство, и договорился со Скримджером, что тот отпустит Майкла Сторна под поручительство Невилла Лонгботтома. Гарри же в обмен на это, пообещал никогда больше не пользоваться своим положением Героя, и не вмешиваться в дела Министерства Магии. Молодому человеку было очень легко дать то обещание – он и сам никогда не стремился лезть в политику, но для Министра, не знавшего, чего ему ожидать от недружелюбного «человека Дамблдора», это соглашение стало настоящим подарком. Немедленно освобожденный из-под стражи Сторн, чуть ли не со слезами на глазах благодарил своего избавителя. Гарри до сих пор помнил охватившие его тогда неловкость и стыд. Помнил, как он стоял рядом с проведшим в тюрьме несколько месяцев невиновным магом, и думал о другом человеке, отдавшем ради Победы больше, чем кто-либо еще, и также, как и Сторн, попавшем после Битвы в Азкабан. С тех пор молодой человек только однажды пересекался с Майклом – на той самой вечеринке в доме бывшего Упивающегося. Что именно они тогда отмечали, Гарри уже и забыл, но точно помнил, как некогда спасенный им от тюрьмы человек, пообещал по мере возможностей помогать в проводимых Поттером расследованиях. Гриффиндорец до мозга костей, начинающий аврор и подумать не мог в тот день, что когда-нибудь ему придется воспользоваться предложением Сторна. Однако, сегодня утром, когда Гарри задумался о том, как проверить информацию об активации Меток, он ни секунды не сомневался в том, к кому обратиться. Ну не к Снейпу же, в самом деле! За воспоминаниями время полетело гораздо быстрее, и когда Гарри в очередной раз посмотрел на часы, до окончания рабочего дня оставалось всего пятнадцать минут. Да чуть больше часа до окончания смены Сторна – насколько аврор знал по рассказам Невилла, тот всегда работал днем, а не вечером. Ни на секунду не задержавшись в аврорате после официального окончания рабочего дня (крайне редкое для авроров явление, обычно они занимались своими расследованиями сутки напролет. Но у Гарри-то как раз формально никакого Дела и не было!), молодой человек отправился в магазин за продуктами – ведь в обед он общался с Гермионой, и с самого утра практически ничего не ел. Да и уставший после смены в магазине Майкл, наверняка, от еды не откажется. А уж то, что разговорить сытого человека намного проще, чем голодного, у Гарри сомнения не вызывало. Поколебался он только у прилавка с вином, но после некоторого размышления, все же, решил ограничиться персиковым соком. Не на свидание же он собирался! *** Уже стоя перед дверьми дома Сторна, Гарри почувствовал страх перед предстоящим разговором. Он не боялся, что Майкл за прошедшие годы мог забыть о своем обещании и отказаться что-либо ему рассказывать, или же вообще не пустить за порог. Нет, его пугала та информация, которую он как раз и хотел получить. Аврор совершенно не представлял, что ему делать, если окажется, что Метки действительно активированы, и Волдеморт вернулся. Но – пока не спросишь, ведь не узнаешь, верно? И Гарри решительно постучал в дверь. – Мистер Поттер? – на лице открывшего дверь мужчины отразилось явное удивление. – Здравствуйте. У вас ко мне что-то от Невилла? – Здравствуйте. Нет, не от Невилла. Я… Можно с вами поговорить? – Да, конечно, проходите, – Сторн неловко попятился от прохода, и аврор с беспокойством осознал, что его появление напугало бывшего Упивающегося. – Спасибо, – пока они шли из прихожей в гостиную, Гарри отчаянно ругал себя за то, что потащил еду с собой, а не поел на месте. Его идея насчет совместного ужина, похоже, оказалась совсем не так хороша, как казалось. – Присаживайтесь. Вы что-нибудь будете пить? – предложил Майкл, но на лице его при этом было столь загнанное выражение, какое Гарри видел только однажды в жизни – у женщины, на глазах которой авроры арестовывали ее сына. Хм! Может, магически уменьшенные кастрюльки с едой из его любимого кафе все-таки к месту? По крайней мере, Сторн хоть увидит, что намерения у его незваного гостя мирные. – Выпить? Можно. А вы не хотите поесть? У меня тут с собой есть кое-что… – сказал Гарри, и почувствовал как краска заливает его лицо. О, Мерлин! Что только Сторн подумает о краснеющих аврорах, приходящих к людям в дом со своей едой?! Как глупо… – Поесть? – произнесено это было, как если бы ему предложили яду. – Ну давайте. Следующие несколько минут молодые люди, смущаясь, накрывали на стол. – О чем вы хотели поговорить? – наконец не выдержал затянувшегося молчания Майкл, сразу спросив о сути визита. – Мне нужна ваша помощь. Может, вы слышали, что у меня две недели назад убили напарника. Я расследую это дело. – Вашего напарника? Мистера Уилдена? О, я не знал. Мне очень жаль, – Майкл принял более расслабленную позу, и взял в руки бокал вина. – Он был одним из тех немногих авроров, которые по-человечески относятся к людям, работающим в Лютном переулке. – В смысле? Почему немногих? – Вы не знаете, как ваши коллеги проводят у нас обыски? – грустно улыбнулся бывший хаффлпафец. – Нет, – хотя тема разговора была и не той, ради которой Гарри пришел к Сторну, молодой человек был очень рад, что собеседник пошел на контакт. – Разбить половину товара, а самое ценное забрать с собой считается нормой. А если хозяин магазина оказывает сопротивление, его могут и проклясть. – Что?! Что вы придумываете, такого быть не может! – вскричал Гарри, забывая о том, что собирался успокоить собеседника, и вызвать его на откровенный разговор. Какая уж тут откровенность, когда этот… прихвостень Волдеморта, нагло врет ему в глаза?! – Не может. Но есть, – в противовес крику аврора, очень тихо ответил Сторн, и опустил глаза. И что-то такое покорно-обреченное было в его позе, что Гарри ему невольно поверил. – Послушайте, Майкл, я не знаю, кто это сделал, но вам нужно было написать на него жалобу. Начальнику аврората Джастину Кинтеру или в Министерство… – бывший Упивающийся ничем не показал, что услышал его слова. Даже взгляда не поднял. – Ну, хотите, я сам все напишу? – Вы думаете, кто-то в Министерстве или Кинтер этого не знают? Да они же первые все и начали! Ведь мы кто? Ничего из себя не представляющие темные маги! – неожиданно перешел на крик Сторн. – Преступников надо ловить и отправлять на Визенгамот! И, вы уж извините, но если тут все и правда темные маги, то все их опасное для окружающих имущество должно быть конфисковано. – Конфисковано – а дальше? Продано? – Почему продано? Если вы торгуете всякой незаконной продукцией, это еще не значит, что этим занимаются все. – Да потому что продано, мистер Поттер! – Майкл вскочил из-за стола, и нервно забегал по комнате. – Не понимаю я вас – как можно быть таким слепым? Как можно не знать, что ваше хваленое Министерство продает древние темные артефакты в другие страны?! А продавцы в Лютном переулке им просто мешают, и будь их воля, нас всех бы уже давно убили или посадили в Азкабан! – Подождите, – Гарри поднял руку в успокаивающем жесте. – Кто «они»? И… вы абсолютно уверены? – Да. Уверен, – Майкл встретился взглядом со своим гостем, и словно какая-то пелена нашла на его раскрасневшееся лицо. – О, Мерлин! Считайте, что я вам ничего не говорил. Никаких «их» не существует. Это все мои больные фантазии. Так что там с вашим напарником? – если до этого мгновения Гарри не верил ни во что, из сказанного Сторном, то теперь вдруг ему показалось, что это вполне может быть и правдой. Он вспомнил, обращенные на него насмешливые взгляды некоторых «коллег», их грубые, не всегда понятные ему шутки… И сцену в кабинете Кинтера – его угрозу и убежденность в собственной безнаказанности. Да еще тот погибший аналитик, и Метки… О, нет! Неужели все, рассказанное Майклом – правда? А не одновременно ли с активацией Меток это все началось?! – Майкл, скажите… ваша Метка – она снова активна? – Что?! – резко побледнел Сторн, и инстинктивно схватился за плечо. – Нет. Нет, она не активна. С чего вы взяли? – но выражение лица и самый первый жест сказали Гарри гораздо больше, чем эти испуганные слова. То была правда. Метки снова активны. – Майкл, мне очень не хотелось вам это напоминать, но… Как-то я оказал вам одну услугу, и если вы сейчас ответите мне на один-единственный вопрос, мы будем в расчете. Это – Волдеморт? При звуке имени бывшего Темного Лорда, Сторн вздрогнул. Но после короткого размышления, поднял взгляд, и прямо посмотрел аврору в глаза. – Нет. Это не он, – был ответ, и Гарри ему поверил. – А кто? – Простите, мистер Поттер, вы сами сказали – один вопрос. Я ответил, мы в расчете, - Майкл подошел к столу и демонстративно положил себе в рот ложку салата. Медленно прожевал, и добавил: – Вы мне очень симпатичны, так что одно я вам скажу – не лезьте сюда. Этот человек вам не по зубам. – Почему? Что в нем такого? Он что, сильнее Волдеморта? – Хотя бы ради ваших друзей, мистер Поттер! Я заклинаю вас, не лезьте. Ни у кого ничего не спрашивайте. – Или? – Или к вам придет Палач, – произнесено это было очень тихо, на грани слышимости, так что Гарри даже не был уверен, что правильно понял. – Извините, у меня сегодня еще много дел. Если у вас ко мне больше нет никаких вопросов, я бы хотел вернуться к ним. – Хорошо, я понял. До свидания, Майкл. И… спасибо! – Гарри пожал руку бывшему слуге Волдеморта, и аппарировал ко входу в Принц-Мэнор. У него теперь было о чем подумать. *Эталон времени - это сложный комплекс, в который входят дающие строго определенную частоту генераторы, водородные хранители частоты, хранители шкал времени, приборы для измерения временных интервалов и другая аппаратура. Некоторые составляющие эталона уникальны, например радиооптический частотный мост, служащий для измерения частот излучения лазера. Такие мосты есть только в России, США, Канаде, Франции и Великобритании. И, кстати, Российский госэталон времени входит в группу лучших мировых эталонов, его относительная погрешность не превышает 5*10**-14, т.е. 0,000000000000005 сек, что позволяет накопить погрешность не более 1 секунды за полмиллиона лет.