Меню для полуночников

Как ни странно, вторая половина рейса проходит поразительно гладко и спокойно. Больше никто не падает в обморок, не оскорбляет, не обижает и даже не издевается над Кихёном, к его величайшему удивлению. Возможно, это потому что все устали и это — последний рейс на сегодня. Возможно, потому что в словах Минхёка и правда есть рациональное зерно, и экипаж просто подурачился над новичком-пилотом в его самый первый рейс. Возможно, всё вместе, но на протяжении всего полуторачасового полёта Кихёна окружало только спокойное сопение Хосока слева, редкие переговоры с диспетчером и синее-синее небо вокруг. Наверное, это и есть именно то, ради чего Кихён так резко перевернул свою жизнь с ног на голову, неожиданно поступив в лётную школу после нескольких лет учёбы в скучном университете на блевотной специальности. Глубокое чувство удовлетворения и приятное, практически несравнимое ощущение нирваны, когда осознаёшь, что твоим рукам подчиняется тяжёлая груда железа, когда понимаешь, что способен оторваться от земли на долгое время. Определённо, это стоит всех затрат и усилий. На этот раз самолёт сажает без особых проблем сам Хосок, затем, остановившись в нужной точке, смачно зевает, даже не прикрывая рот рукой. — Послеполётная проверка? — поворачивается он к Кихёну. — Есть, — кивает Кихён. У него пока что сна ни в одном глазу. Отчасти это из-за постоянного напряжённого ожидания новой подколки. Отчасти в организме всё ещё играет адреналин от самого первого коммерческого полёта. А первый полёт — это как первый поцелуй — не забывается. На этот раз это он провожает своих пассажиров на пару с милейшей и улыбчивой Джихён, пока Хосок заполняет бортовой журнал. Он всё ещё поражён, как умело она умеет прятать эмоции за тёплой улыбкой. И, если честно, хотел бы сам так научиться. Единственная проблема заключается в том, что он понятия не имеет, на какой кривой козе можно подъехать к этой гуру театрального искусства. Так что он просто решает не заморачиваться и, едва самолёт покидает последний замешкавшийся пассажир с маленьким ребёнком на руках, без лишних слов помогает закончить проверку, после чего выходит, наконец, в здание аэропорта. Дело за малым — подписать несколько бумаг, провериться у медицинского работника, и первый рабочий день можно официально считать законченным. Кихён не спеша и со вкусом потягивается, уже мысленно подбирая музыку, под которую собирается полежать и пооткисать в ванной. Немного расслабляющего электро, чтобы приятно и мягко обволакивало тело вместе с водой. Можно добавить чуточку чувственного джаза, чтобы приятней спалось, и ещё потом по вкусу соула. Да, точно, так он и сделает, как только доберётся на автобусе домой. С этими мыслями Кихён выходит из здания аэропорта по направлению к поездам. Уже довольно поздно, так что дёргать Чжухона, даже для того, чтобы рассказать все подробности своего первого рабочего дня, он не считает нужным. Да и не сахарный же он, не рассыпется от поездки на общественном транспорте в город! — Эй, Кихён! — окликает его Минхёк откуда-то со стороны стоянок. Подняв голову и, наконец, отвлёкшись от своих сладких грёз о ванне с тёплой водой, Кихён замечает в стороне небольшую красную машину и машущую ему фигурку. — Давай ко мне, я подвезу! Он думает недолго, тут же направляясь в противоположную от станции сторону. Наверное, такой вариант будет даже лучше. Если Минхёк тоже устал и не будет трещать всю дорогу ему на ухо. Иногда молча ехать и смотреть в пустоту под звуки расслабляющей музыки куда полезнее, чем с кем-то, кто страх как любит утомлять своим присутствием. — А нам точно в одну сторону? — уточняет Кихён, достаточно приблизившись к машине, чтобы разговаривать, не повышая голос. Я просто живу в южном квартале… — Конечно, нам по пути, — радостно соглашается Минхёк, услышав полный его адрес. — Не переживай, доставлю быстро и с ветерком, ты даже охнуть не успеешь, как окажешься у себя дома! — Этого я и боюсь, — бормочет Кихён себе под нос, но в машину всё же садится. — Если что, у нас здесь стоянка бесплатная для работников, тебе просто нужно будет положить разрешение на бардачок так, чтобы его видел охранник парковки. Ну, и не забывать карту-пропуск, конечно, она тебе понадобится на въезде! — сообщает Минхёк, проворачивая ключ. Машина заводится с тихим урчанием. Настолько тихим, что Кихён это осознаёт только когда они трогаются с места. На всякий случай он пристёгивается. — Понятно, — вежливо отвечает он, глядя через окно на яркие огни аэропорта. — Так что не стесняйся, и в следующий раз можешь смело оставлять свою машину здесь! Возле меня, вроде, было свободное место, так что ты сможешь стать моим соседом! — Вот это удача, — хмыкает под нос Кихён, уже жалея, что согласился сесть в одну машину с этим неугомонным Минхёком. Тот сарказма не замечает и продолжает нестись на своей волне позитивного энтузиазма. — Я тебе могу помочь, если что! Я вообще тебе могу помочь со всем, чем тебе нужно, — продолжает он, разгоняясь на трассе до приличных ста тридцати километров в час. — Например, могу рассказать всё о твоём будущем экипаже и как с ними обращаться, чтобы не опростоволоситься как сегодня! Или где и как можно хорошо и вкусно покушать в других аэропортах, если тебя это интересует. Или ещё могу связать с нужными людьми, потому что обычно ты никогда никого не найдёшь на рабочем месте, особенно, врачей. Кстати, дай мне свой номер, чтобы я мог с тобой тоже связаться, если ты кому-нибудь понадобишься. Если немного расфокусировать слух, как обычно расфокусируешь взгляд, когда хочешь абстрагироваться от внешних раздражителей, с Минхёком даже можно находиться в одном помещении. Голос у него высокий, но не слишком противный, в целом жить можно. Он так заслушивается не слишком противным тембром его голоса, что внезапную паузу в речи вылавливает далеко не сразу. — А? — моргает он, осознавая, что Минхёк уже давно молчит и лишь выжидательно посматривает на него через зеркало. — Прости, я задумался. — Говорю, номер дай мне свой, чтобы всегда быть на связи, — смеётся тот, и Кихён прямо выдыхает с облегчением. Всё же хорошо, что Минхёк незлобный и вполне себе отходчивый. — Мой телефон здесь, код семь семь девять девять. Кихён послушно достаёт телефон Минхёка из лотка у коробки передач и вводит нужную комбинацию цифр. На экране возникает улыбчивая девочка-воин из одной популярной онлайн-игры. Он и сам пару раз туда заходил, но его не особо заинтересовало. Однако теперь Кихёну понятно, куда спускают своё свободное время некоторые бортпроводники. — Запишу себя как «несравненный и прекрасный Кихёни», — говорит он, добавляя к имени эмодзи мускулистой руки. Он решает, что сейчас ему лень перезванивать себе, так что просто сохраняет новый контакт и кладёт телефон обратно. — Несравненный и прекрасный тебе подходит, — смеётся Минхёк, а потом замолкает на несколько секунд, останавливаясь у светофора. — Кстати, это ты. — Да, это я, — моргает Кихён, несколько раз кивая. — А это ты. Минхёк склоняет голову набок, бросая прямой короткий взгляд на Кихёна, затем качает головой и снова уделяет всё внимание дороге. — Я не совсем помню, как правильно выехать на твою улицу, побудь моим навигатором, окей? Мне сейчас направо поворачивать? Или лучше прямо и на той клумбе развернуться? Наблюдение за Минхёком номер два: он способен шуметь, даже когда кто-то разговаривает. И это не столько раздражает, сколько удивляет: вот это удивительную способность ему довелось себе прокачать. Кихён бы так не смог. — Давай поверни. — Сейчас? — Нет, стой! Надо было на прошлой улице свернуть! — резко восклицает Кихён, махая руками вправо, словно так он сможет бесконтактно развернуть колёса машины в нужную сторону. — Не кричи! Погоди, я развернусь, и мы вернёмся куда надо! — в тон ему отвечает Минхёк, выворачивая на параллельную улицу. — Там вроде был тупик… — Откуда тупик у такой широкой улицы? Не выдумывай! А… Ну, ой. Машина останавливается у предупреждающего знака «проезд запрещён». Кихён лишь обречённо вздыхает и прикладывает руку ко лбу. — Ну бывает! Сам что ли, никогда не ошибался дорогой? Мы все здесь смертные, окей! — Ты бы лучше за дорогой следил, как ты сейчас ругаешься, может быть, и не влетели бы в тупик, — ядовито сообщает Кихён, неопределённо взмахнув левой рукой. Правая всё ещё поддерживает лицо. — Надо было быстрее соображать и говорить, куда повернуть, — отвечает ему Минхёк, стараясь аккуратно развернуться на небольшом пятачке. К счастью, в такое позднее время машин уже почти нигде нет, и движение на улице вполне свободное. — Надо было меня слушать, когда я сказал, что там тупик, — продолжает перепалку Кихён, хотя уже сам понимает, что ни к чему путному она не приведёт. Они поворачивают заново на тот проспект и на этот раз уже не пропускают поворот. — Вот, смотри, мы снова на верном пути, и никто даже не пострадал! Сейчас мы снова повернём и окажемся уже на твоей улице! И не нужно было так вопить! И всё бы ничего, действительно, к чему шуметь, хорошая и правильная мысль, в самом деле, но тон Минхёка примирению не способствует, а очень даже провоцирует, чертовски провоцирует! — Да я лучше бы на поезде доехал, и не пришлось бы тебе тогда слушать мои тупые вопли! — выпуливает Кихён, чуть ли не всем телом чувствуя, как перепалка набирает новый виток и теперь перетекает в совершенно иное русло. — Вот теперь жалей и проклинай мою доброту душевную, — громко отвечает ему Минхёк, притормаживая у высотного здания. — Вот и буду! Всю ночь теперь буду проклинать тебя и доброту твою, — в тон отвечает Кихён, выхватывая чемоданчик с заднего сидения. — Вот и проклинай! И не спи! И неспокойной тебе ночи! Минхёк корчит ему страшную рожицу, и Кихён не может удержаться, поэтому по-детски глупо гримасничает в ответ. — Самых ужасных тебе снов! Где Даён падает в обморок и всё плохо! — Тебе тоже! Снов с горящими двигателями на высоте десять тысяч метров! Кихён от души хлопает дверью, вдыхая свежий ночной воздух и внезапно громко смеётся. Салон автомобиля также наполняется заливистым смехом, и через мгновение машина с машущим на прощание Минхёком начинает удаляться. Всё же, наверное, за этого парня действительно стоит держаться, раз после таких эмоциональных встрясок и раздражения ему удалось незаметно с Кихёном подружиться и оставить после себя только лёгкое, почти приятное послевкусие. Наверняка наряду с онлайн-играми Минхёк также практикует чёрную магию, не иначе.

•

— Что, серьёзно вот так взял и поручил самому в свой первый полёт посадить самолёт? — ахает Чжухон, всё так же пережёвывая еду с раскрытым ртом. Кихён довольно кивает, и тот взбудоражено откидывается на спинку лавочки, вскидывая руки. — Ничего себе! И ты просто взял и посадил огромный боинг в первый раз в жизни? — В этом нет ничего сложного: за мной внимательно наблюдал капитан и диспетчер. Датчики тоже никогда не врут, а по ним и ты посадишь самолёт без особых проблем. Чжухон хмурится, качая головой, а потом подхватывает последний кимпаб из пластикового контейнера и быстро отправляет его в рот. Кихён, устав жмуриться, надевает солнцезащитные очки, которые также входят в его лётную форму, и поворачивается под другим углом к солнцу. Погода уже совсем не по-майски хороша, и скоро им точно придётся прятать носы от набирающих сил ультрафиолетовых лучей. — Всё равно. Это очень впечатляет! — Ты тоже можешь спокойно сажать самолёты любого веса, — фыркает Кихён, складывая пустые коробочки одна в другую по размеру. Палочки он складывает в специальный отсек, после чего сбрасывает пустую посуду в рюкзак. — Если не будешь лениться. Вся теория тебе обязательно пригодится, так что учи всё и не скули. Я знаю, что ты сможешь стать отличным пилотом, если бросишь заниматься ерундой и сосредоточишься на том, что действительно важно. Возьмись уже за ум! — Курс занудства у тебя тоже на отлично, я погляжу, — вздыхает Чжухон, открывая бутылку и делая несколько глотков холодного чая. Кихён на реплику не отвечает. Вместо этого он замечает над их головами маленький самолётик, пролетающий с запада на восток. Наверное, там сейчас летит кто-то из его первого экипажа. А возможно, даже сама богиня, если ей повезло работать в такой хороший солнечный день. Ещё он решает, что Чжухону не стоит говорить о милой традиции, через которую ему пришлось пройти в самый первый день на должности пилота коммерческой авиакомпании. Не факт, что его примут туда же, и, вполне возможно, в других компаниях существуют другие правила, которые запрещают издеваться над новичками. Телефон в кармане оживает на несколько секунд. Кихён достаёт его из кармана. — Я смотрю, ты завёл себе нового друга, да? Он шлёт тебе сообщения чуть ли не каждые полчаса, — щурится Чжухон, и между полутонами тембра его голоса под микроскопом можно было бы различить некоторые нотки ревности. Кихён хмыкает в ответ, открывая сообщение. — Я его не заводил, он сам у меня завёлся, — фыркает Кихён, но осекается, как только на экране прогружается картинка. — Ого, он знает твою ненаглядную? Вместо текстового сообщения на Кихёна с селочки радостно глядит чтоб-ему-пусто-было Минхёк и…его богиня Хёрин. Они мило и открыто улыбаются, подставив лица под яркие солнечные лучи. Прилетевшее следом сообщение вполне объясняет неожиданную фотографию. «Готовимся к полёту!» — Не знаю, наверное, просто совпадение, да точно совпадение. Ты точно единственный, кто в курсе, — бормочет Кихён, быстро набирая ответ. «Кто это?» — Кстати, я думал, что ты тоже будешь летать сегодня… Или у тебя не каждый день полёты? — спрашивает Чжухон, с излишним любопытством глядя на играющие точки со стороны Минхёка. Набирает сообщение, значит. — Нет, я же пока что новичок в авиакомпании. Можно сказать, самое дно. И пока что мои обязанности — быстро подменять тех, кто не может полететь и затыкать дыры в каждой бочке. Но наступит лето… «Это Хёджун» «Она клёвая!» «Надо вас обязательно познакомить» — И что тогда? — подгоняет его Чжухон, всё так же внимательно уставившись в телефон. — О, так её зовут не Хёрин, надо же. — Ну конечно её зовут не Хёрин, откуда мне было знать её настоящее имя? — с нарастающим раздражением отвечает Кихён, тщетно подыскивая достойный ответ на такое щедрое предложение. Конечно, конечно же нужно! — Хёрин и Хёрин. Мне показалось, что ей это имя к лицу. Такое солнечное и яркое… Прямо как она. Поставить это фото фоновым изображением? Или слишком велика честь для Минхёка? — Повезло тебе с новым другом! Не успел прийти в авиакомпанию, так тебя уже знакомят с кумирами, — восклицает Чжухон, недовольно щурясь на солнце. Телефон Кихёна, видимо, ему наскучивает, так что он развлекает себя своим собственным. — А там глядишь, и твои мокрые мечты о ней станут реальностью… — Иди к чёрту, извращенец, — недовольно пихает его локтем Кихён. — И в мыслях подобного не было! — Ну, конечно, — недоверчиво тянет Чжухон, на всякий случай отсаживаясь на полметра от Кихёна. Тот же титаническим усилием воли не позволяет себе распускать руки. — Конечно! Она моя муза, моё вдохновение! А не объект сексуализации, ты, грязное животное! Чжухон хитро щурится. — Признайся, Кихён, ты на неё дрочишь. — Фу, нет, конечно, — задыхается от возмущения он, стремительно пряча телефон в карман. Он всё же поставит фотографию на фон. Чуть позже. — Дрочишь же! — Нет! И вообще! Разве у тебя обеденный перерыв не закончился? Разве тебе не нужно потеть на тренажёрах, чтобы сдать, наконец, этот проклятый экзамен, как насчёт этого? Лицо Чжухона расплывается в хитрой, чуть нагловатой улыбке. С тем же видом он встаёт с лавочки и накидывает на плечи свой огромный чёрный рюкзак. Кихён остаётся на месте, недовольно скрестив руки на груди. — Тему переводим, понятно. Значит, точно дрочишь! — Иди учись! Чжухон нарочито медленно кивает, удаляясь на несколько метров от Кихёна, а потом изображает характерный жест правой рукой, не переставая при этом гаденько улыбаться. Кихён в ответ миролюбиво показывает ему средний палец и довольно хихикает, когда Чжухон влетает в случайного прохожего. Каков придурок. Кихён качает головой, оставаясь наедине с собственными мыслями, и снова снимает блокировку с телефона. Там на экране Хёрин и Минхёк всё так же лучезарно улыбаются своими профессиональными улыбками бортпроводников. Кихёну интересно, как именно он был ей представлен. Как подающий надежды новичок? Как крутой профессионал, способный дать фору даже самым маститым пилотам? Как просто неподражаемый и интересный мужчина? «Хёджун сказала, что ты похож на хомячка» — Ну чудненько, — фыркает Кихён. С другой стороны, что вообще можно было ожидать от Минхёка? Талантов прирожденного сводника? Вздыхая, Кихён поднимает в воздух камеру, делая максимально суровое лицо. Пусть Хёрин знает, какой он крутой и мужественный. И что Минхёк и Чжухон — придурки. И совсем он на неё не мастурбирует! Ну… Разве что иногда в ванной выдумывает некоторые образы с её лицом. Но это же не совсем мастурбация, ведь так? «Милого, разъярённого хомячка» — окончательно припечатывает своим ответом Минхёк, и Кихён решает уйти в разумный и безопасный игнор. Потому что иногда молчание — золото. И Минхёку уже давно пора выучить эту прописную истину.

•

Следующий шанс показать себя крутым и неподражаемым специалистом выпадает через день с чуть более сложным рейсом. Аэропорт Гимпо кажется намного меньше и уютнее, чем огромный старший его брат-Инчон, от этого на душе у Кихёна намного спокойнее. Он больше не позволит над собой издеваться, хватит с него первого рейса. Возле кабинета врача Кихён сталкивается с двумя очень высокими молодыми людьми. Он сам со своим ростом за сто семьдесять пять сантиметров считает себя выше среднего, но эти выглядят прямо великанами со своими широкими плечами и бесконечно длинными ногами. И он бы не обратил на них внимание, если бы более худой из парочки не подал голос. - Ладно, у меня смена через час, не хочу опаздывать, - говорит он подозрительно знакомым томным, немного недовольным тоном. – Я поеду обгонять пробки, а тебе удачи с этим новеньким, я слышал, он в свой первый рейс тупил по-страшному и чуть ли не мамку звал на помощь. - Ничего я... – недовольно начинает Кихён, но резко осекается, больно прикусив язык. Точно. Этот голос он узнает из тысячи, даже если тот явится ему в кошмарных снах. Голос, который поднял его на смех несколько дней назад. Голос этого ужасного диспетчера. - Простите? – тихо спрашивает второй, вопросительно уставившись на Кихёна, которого, мягко говоря, напрягают люди выше его ростом, тем более, люди в командирской форме с такими широченными плечами. Их что, всех под копирку подбирают? - Ничего, просто мысль вслух, - осекается тот, тут же уткнувшись в телефон. Но оповещения предательски отсутствуют, даже спам, и тот по нулям. Прямо подстава какая-то... - Кстати, любопытно, а вы случайно не Ю Кихён? – продолжает второй. Первый, который ещё минуту назад спешил в свой диспетчерский пункт в Инчон, уже явно никуда не торопится и с интересом осматривает Кихёна с ног до головы. Примерно как удав маленького, беззащитного кролика перед тем, как начать его душить. Кихён тяжело сглатывает и кивает, мысленно проклиная себя за то, что вообще открыл рот. Но делать нечего – приходится податься корпусом вперёд и пожать руку командиру. - Да, так точно, - говорит он, стараясь не сморщиться от крепкого, по-настоящему сильного рукопожатия. – А вы – мой инструктор? Я думал, что у меня будет только один... - Я смотрю, у тебя Шин Хосок инструктор? Он просто не летает в Пусан, - поясняет командир, мило улыбаясь. – Так что некоторые рейсы придётся летать со мной. Сон Хёну. - Очень приятно, - фальшиво улыбается Кихён и облегчённо выдыхает, как только его руку отпускают. Он поворачивается ко второму и тоже протягивает ему руку. - Меня зовут Ю Кихён, я – новый пилот старшипа, - сквозь зубы выдавливает он подобие дружелюбия и едва сдерживает настойчивые порывы наброситься на противного диспетчера с кулаками, когда тот неохотно и нарочито медленно пожимает ему руку, всё с тем же издевательским и насмешливым выражением поперёк лица. - Че Хёнвон, диспетчер Инчона. Я здесь только потому, что согласился подвезти твоего капитана, так что сегодня я вас вести не буду. Кихёну чрезвычайно хочется закатить глаза и фыркнуть. Больно надо, аллилуйя. Но он снова с трудом заставляет себя сдержаться и заменить победный танец парой кивков и сдержанной улыбкой, как это делают Минхёк и его проводницы. - Очень жаль. Мне всё равно было приятно с вами познакомиться. - А мне как жаль... Что я не могу сказать того же о вас, - с усмешкой отвечает Хёнвон. – Хорошего вам полёта. Хёнвон подаётся назад со своей прохладной и скользкой, как рыба, рукой и грациозно удаляется, оставляя после себя только пару килограмм фрустрации и недовольства в воздухе. - Он обычно более приветливый, - поясняет Хёну, задумчиво глядя ему вслед. – Может, вспышки на Солнце или зараза какая-то его с утра укусила. Но ты не обращай внимания, ты вряд ли будешь с ним часто пересекаться, в Инчоне полно других диспетчеров. - Хотелось бы верить, - вздыхает Кихён, – Я же ему, вроде, ничего плохого не делал, невест не уводил, денег не воровал... Хёну уже открывает рот, чтобы ответить что-то на эту реплику, но тут открывается дверь в кабинет, и врач лично приглашает его зайти. - Ладно, сейчас проведём медосмотр, а потом жду тебя на планёрке. В Пусане довольно интересный аэропорт, так что нужен дополнительный инструктаж, ладушки? Это слащавое «ладушки» совершенно не вписывается в образ Хёну, сложившийся в голове Кихёна. Хёну ассоциируется со скалой, с бетонной стеной, на худой конец, но никак не с ванильными блинчиками и этим дурацким словом. Возможно, в этой авиакомпании все немножечко тю-тю, и Кихёну было бы очень неплохо, пока не поздно, свалить куда-нибудь в джейвайпи или вообще в эсэм эйрланс, где очень ценят талантливых пилотов. Возможно, он уже где-то успел подпортить себе карму и сам потихоньку начинает сходить с ума, раз попал именно в старшип по настоянию прекрасной Хёрин со злополучного постера. «Привет. Кто такой Сон Хёну?» «Он ок?» Сегодня Минхёк подозрительно молчалив в их чате. Только три стикера с щенками в три утра и фотография ночного города. Наверное, у него какой-то дальний рейс, так что он сейчас либо в воздухе, либо на земле без интернета. И да, конечно же, Кихён рад, что хотя бы сегодня ему дали этот глоток свежего воздуха и возможность отдохнуть от чересчур назойливого внимания к своей скромной персоне. (И нет, конечно же, ему такое внимание не льстит.) Дверь распахивается, и оттуда выходит довольный Хёну, сжимая в руке небольшой бланк белого цвета. - Увидимся чуть позже, - неопределённо машет он рукой в сторону зала прямо по коридору, но Кихён всё равно кивает. Если сам не найдёт, то спросит у кого-нибудь. В любом случае, без него никто не улетит. Минхёк оживает примерно одновременно с точкой в заключении врача о состоянии здоровья Кихёна. «АААААААААААА» И всё, больше ничего. Странно. Неужели с Хёну настолько сложно и неприятно летать, что Минхёк даже кричит от его упоминания? Или это наоборот вопль радости, и так он выражает свой восторг, неужели джек-пот? Чудной он. Кихён пожимает плечами, выходя из кабинета врача в просторный холл, где без труда находит Хёну, радостно кивающего невысокой девушке в униформе их авиакомпании. Они замечают его метрах в пяти от себя и оба приветливо улыбаются. - Привет, ты Кихён? Новый второй пилот? – спрашивает девушка высоким, но бархатистым голосом. – Ким Дасом. Старшая бортпроводница на этом рейсе. Пожав её мягкую и нежную руку, Кихён словно чувствует, как в его душе поднимается солнышко – настолько она милая и тёплая. Наверное, пассажирам с ней летать очень приятно и легко. Он позволяет себе улыбнуться ей так же широко и доброжелательно, а затем неглубоко кланяется в знак своей признательности. - Да. Ю Кихён, очень приятно. - Взаимно, - радостно кивает она. И несмотря на то, что это всего лишь корпоративный этикет, Кихён иррационально хочет верить в то, что она не врёт и он ей действительно нравится. – Ещё сегодня с нами на рейсе будут Ёнмин и Кванмин, они братья. Они заранее предупредили, что ненадолго задержатся, так что проведём собрание без них. - Ты потом им всё передашь? – приподнимает бровь Хёну. Она ещё раз кивает так энергично, что Кихён задаётся вопросом, как у неё получается не растрепать при этом идеальную укладку? В это же время в кармане его брюк телефон разражается целой пулемётной очередью из сообщений, ему становится просто не до реальной жизни. – В Пусане по сводке синоптиков ожидают небольшой дождь, так что полоса скорее всего будет влажной… Также следует заострить внимание… Кихён важно кивает на каждое командирское слово. Вот Хёну, в отличие от бестолкового Хосока создаёт впечатление солидного, крепкого лидера. Эмоциональный кремень! С таким можно летать и в снег, и в проливной ливень и точно быть уверенным, что он не подведёт. Да, в этот раз погода будет не идеальной, но он же столько тренировался и летал не только для того, чтобы уметь управляться с машиной в солнечную и безветренную погоду, не так ли? - И да, разворотный рейс выполняет другой экипаж, так что после проверки необходимо полностью подготовить самолёт к их рейсу. Не думаю, что это будет большой для нас проблемой, но я просто на всякий случай напоминаю… Даже манера его речи выдаёт в Хёну человека спокойного, надёжного. Хотелось бы Кихёну, чтобы его инструктором был он, а не Хосок! Однако мир несправедлив, и с этим нужно как-то смириться. С другой стороны, добавляет его внутренний оптимист, с Хосоком можно обрести навык управления самолётом даже в самых экстремальных условиях, что тоже важно. Так что не всё так плохо, есть в нём и какие-то плюсы, однозначно! Они спокойно проходят рутинную проверку ручной клади по специальной линии и неспешно проходят в зал ожидания, сразу же направляясь к нужному выходу. Наверняка его сегодняшний экипаж уже не раз здесь бывал, раз так хорошо ориентируется. Кихён доверяет им навигацию, а сам тем временем достаёт телефон, чтобы с головой окунуться в поток сознания Минхёка в их чате. «Хёну классный!!» «Но иногда может сильно тупить с принятием быстрых решений» «И сильно - это сильно!» «Не лучший выбор для нервного новичка ; )» Кихён раздражённо закатывает глаза. Он совсем не нервный, а вполне спокойный и уравновешенный человек, если его не бесить так намеренно и нагло, как делала тогда команда Хосока. «А кто там ещё с тобой?» «Мы, кстати, в ЛА. Тут сейчас ТАК ЖАРКО» Видимо, чтобы подкрепить предыдущее сообщение солидным аргументом, Минхёк добавил селку с собой любимым в расстёгнутой рубашке и расслабленном галстуке в каком-то полутёмном помещении. «Только приехали в отель. Я очень устал, так что сейчас вот приму душ и лягу отсыпаться» Сообщение было отправлено семь минут назад. То есть, по идее, он сейчас должен заканчивать с водными процедурами и ложиться спать. Кихён приподнимает телефон и делает быструю селку на ходу так, чтобы было видно немного Дасом на фоне. «А я лечу в Пусан с Ким Дасом. Она такая милая» Он не успевает отправить это сообщение, как его снова атакуют пулемётной очередью из миллиарда восклицательных знаков и разных восторженных стикеров, потому что просто смайлики, скорее всего, ниже его достоинства. «Дасом – солнышко!» «Не смей её обижать своим сарказмом!!!» И ещё не меньше сотни подобных сообщений. А говорил, что устал, вот неугомонный. Кихён хмыкает и бросает задумчивый взгляд на ноги Дасом, обтянутые форменной юбкой до колен. Да, они вполне могли бы встречаться с Минхёком. Или она могла бы быть той самой влюблённостью, которой он так стесняется. «А что такое?» «Она и есть та, кто тебе нравится, да?» Ответа на это сообщение он попросту не дожидается, так как их как раз пропускают к самолёту и приходится выключить всю связь. Вместе с Хёну они заходят в кабину пилотов, и Кихён тянет руку к изрядно потрёпанному бортовому журналу. Однажды он привыкнет к этой необходимой с точки зрения безопасности рутине и больше никогда не будет испытывать это волнение, практически трепет в груди перед тем, как открыть историю самолёта, на котором ему предстоит выполнить полёт. Когда-нибудь он прекратит изображать из себя крутого мужчину, который знает всё на свете. Когда-нибудь он станет тем самым крутым пилотом, на которого будут хотеть равняться новенькие. Но сейчас он слепо доверяет указаниям Хёну, активно выполняет все его приказы и готовится к ответственному полёту в аэропорт с довольно необычным расположением. Этот самолёт по возрасту на несколько лет старше его первого, но почти все детали в нём работают превосходно, судя по показателям бортового журнала. На этот раз серьёзный и неразговорчивый техник шуток не допускает, кажется, с рождения, так что проверка проходит без особого огонька. Без него же проходит и проверка работоспособности системы. Наоборот, всё спокойно, размеренно. Как монотонные и медленные объяснения Хёну по каждой нуждающейся во внимании мелочи. Как чётко отдающий команды голос девушки-диспетчера. И так Кихёну больше по душе. Они уверенно взлетают, простояв сперва небольшую очередь на полосу, а потом так же уверенно доверяют машину автопилоту. Хёну больше не пытается с ним заговорить, Кихён не пытается поддерживать беседу, и каким-то неведомым образом ему очень комфортно находиться в такой обстановке. Дасом беспокоит их только один раз – когда заносит им бортовое питание. И даже здесь Кихён не может избежать сравнений. Хёну с доброй, кроткой улыбкой позволяет выбрать Кихёну меню, а себе забирает оставшееся. Это очень мило и необычно и однозначно склоняет чашу весов в сторону этого полёта. - Эмикс девять ноль четыре, - зовёт их диспетчер из Кимхэ. – Заход на полосу тридцать шесть левая по локаторам, контроль по приводным. - Эмикс девять ноль четыре, понял. Заход на тридцать шесть левую по локаторам, контроль по приводным, - отвечает Кихён, не сводя глаз с приборов, а затем говорит, уже отключив радиосвязь. – Визуально в этих облаках вообще ничерта не понять. Может, лучше сделать один круг над аэропортом, пока не развиднеется? Хёну молчит, рассматривая циклон на экране локатора. - Плохая идея. Сила ветра недостаточно сильная, чтобы прогнать облако так быстро, скорее всего, придётся кружиться в воздухе до конца топлива, а потом всё равно садиться в дожде. Давай делать, как сказал диспетчер. - Есть, - коротко отвечает Кихён, хотя он бы всё же поспорил с Хёну. Ему кажется, силы ветра бы хватило, чтобы разобраться с плотным дождевым облаком над аэропортом, сделай они маленький кружок. Но он очень быстро отметает эту идею, когда после снижения осознаёт, где находится аэропорт. - Да здесь же чёрт возьми, везде горы! – восклицает он на всю кабину. – Как вообще можно садиться в таких условиях при отсутствии видимости? - По локаторам, ясно же сказали, - вздыхает Хёну. – Разворачиваюсь на курс тридцать шесть левая, начинаю снижение скорости. - Есть, - недовольно поджимает губы Кихён. Кроме гор, едва виднеющихся на молочно-белом фоне, не видно совершенно ничего, так что приходится полностью положиться на технику и довериться показателям наземных локаторов, ориентируясь при этом на собственные. Сплошная стена дождя, через которую они пролетают, значительно нагружает двигатели. Также остроты ситуации добавляет сильная болтанка, из-за которой кажется, что самолёт вот-вот развалится на части. В какой-то момент Кихёну кажется, что ещё немного воды, и они точно заглохнут, но внезапно нужная полоса оказывается в зоне их видимости. Разжимается он чуть ли не рефлекторно, понимая, что их только что миновала довольно большая неприятность. Хёну же, кажется, даже глазом не моргнул за всё это время – знай, сидит себе и в ус не дует. - Выпустить шасси, - командует он, не отрываясь от приборов. Кихён подчиняется и с тихим вздохом нажимает необходимые кнопки. Полоса во время дождя очень скользкая, так что они садятся жёстко, задрав нос немного выше, чем положено. - Лишь бы не на жопу сели, - тихо бормочет себе под нос Кихён, стараясь тормозить изо всех сил. Они практически выкатываются к самому концу полосы, но останавливаются в самый последний момент, в несколько жалких метрах от забора. Хёну молча включает малый газ и так же без лишних слов рулит самолёт по боковым дорожкам к зданию аэропорта. Хотелось бы Кихёну залезть ему в голову и узнать, о чём тот думает. А вдруг там сейчас разворачивается целая историческая битва за неплодородный клочок земли. Или милые котики катаются на коврах-самолётах по просторам галактики. Но точно что-то одно, хотя... - Не забудь сходить в туалет перед вторым рейсом, он будет очень короткий, - сообщает тот, и все милые котики одновременно хлопаются навзничь со своих летающих ковриков вниз в бесконечность. Ну да, что вообще можно ожидать от человека с эмоциональным диапазоном бульдозера? Кихён вздыхает, несколько раз кивая на это хоть и заботливое, но всё же несколько странное напоминание, и снимает наушники, как только самолёт останавливает движение. - Обязательно, кэп. Запускаем проверку? - Это была моя фраза, - добродушно улыбается ему он, явно показывая, что он ни капельки не обижен на внезапный отжим обязанностей. – Гидравлика. - В норме, - отвечает Кихён, ещё раз проверив всю гидравлическую систему перед тем, как выключить её. Когда-нибудь он сможет стать таким же сухим, дотошным и профессиональным как Хёну. Когда-нибудь.