Цветы, которые расцвели для тебя

      Тодороки проснулся, когда почувствовал на себе тяжесть чужого тела. Резко приняв положение сидя, от чего голова закружилась, а в глазах немного потемнело, он увидел Киришиму, лежавшего на его коленях и довольно улыбающегося. Шото обреченно выдохнул и схватил друга за голову, слегка потрепав его прическу.       — Ты знаешь, что ты настоящая заноза в заднице? — заявил Шото, не моргнув и глазом.       — А тебе стоит начать вставать раньше! — Эйджиро принял сидячее положение и несильно ударил Тодороки по плечу.       — Тебе повезло, что ты по-особенному милый.       В ответ Киришима просто рассмеялся и, встав с друга, направился к выходу из комнаты:       — Пошли, я приготовлю тебе свои фирменные блинчики.       — Только не спали мою кухню.       — Это было ОДИН раз!       Тодороки сонно встал с кровати и накинул на себя рубашку. Было слишком рано. Шото определено не был готов вставать в половину восьмого утра. Эйджиро только рассмеялся, смотря на запаснного Тодороки с растрепанными волосами.       Когда парни были на кухне, Шото упал на холодный деревянный пол.       — Тодороки! — Эйджиро дернулся, услышав звук удара.       — Кири, на забывай... кормить Мику. О ней должен... кто-то... позаботиться...       — Хэй, Тодоброки, прекрати говорить так, будто ты сейчас умрешь, — Киришима присел около валяющегося на полу друга, слегка похлопав его по спине.       — Слишком... поздно...       — Тодороки! НЕТ!       Киришима приподнял Шото, всхлипывая. Последний, пытаясь сдержать смех, старался казаться как можно более расслабленным. Эйджиро почти без усилий дотащил друга до дивана, Мика сразу прыгнула на грудь хозяина.       Сегодня у Изуку не было пар, поэтому он взял дополнительную смену в кафе. Он пришел на работу около десяти утра, встретив Джиро у стойки.       — Мидория-чан! — его окликнула подруга и коллега по совместительству.       — Доброе утро, Тсую, — парень как всегда лучезарно улыбнулся.       — Выглядишь веселее, чем обычно, что-то случилось? — Каминари почти пропел это.       Что-то хорошее? Он вроде не смеялся с той фотографии, что прислал Тодороки прошлой ночью, но улыбался он до боли в щеках, он не хотел его дразнить. Ладно, это ложь. Срочно, меняем тему!       — Так, что вы с Ураракой хотите сделать, Тсую?       — Ква?       — Неужели вы двое не собирались на свидание?! — Ашидо подбежала к Асуи и схватила ее за плечи, слегка встряхнув.       — Она придет через пару часов, так что не видите себя глупо, — Асуи покраснела.       Мина и Денки завизжали, как девочки-подростки на пижамной вечеринке. Мидория рассмеялся и вернулся за стойку, чтобы принять заказ от нового клиента, он иногда с улыбкой поглядывал в сторону ребят, которые скачут рядом со смущенной Тсую, донимая ее "что" и "как".       — Тодоброооооооооооки!       Киришима маячил возле парня, стараясь привлечь хоть немного его внимания. Тодороки дернулся, резко приняв сидячее положение, как только почувствовал сладкий запах свежеприготовленных блинов, хорошо, что Эйджиро успел убрать с него котенка. Он поставил тарелку на столик рядом с диваном и вернулся на кухню, чтобы взять свою порцию:       — Я сделал всё так, как ты любишь!       Тодороки откусил кусочек. Эти блины были настолько восхительны, что парень едва не заплакал, выругавшись.       — Кири, ты ангел свыше. Я только так могу объяснить этот райский вкус, — Шото блаженно выдохнул, улыбка сама расплылась по его лицу.       Волосы Тодороки только сильнее растрепались после тридцатиминутного сна на диване. Но улыбался он сейчас так, как будто это был самый счастливый день в его жизни, хотя он так и не выспался.       — Ты говоришь мне это каждый раз, когда я готовлю тебе, — Киришима снова рассмеялся.       — Потому что это правда.       — Тебе стоит почаще улыбаться и смеяться, Тодоброки! Твоя улыбка может заставить расцвести цветы.       Шото ухмыльнулся и продолжил есть, Эйджиро решил последовать примеру друга. После завтрака Киришима пошел в ванную, чтобы уложить волосы, Тодороки было нечем заняться, поэтому предложил свою помощь.       — Я выгляжу так мужественно с этой прической.       — А мне нравится, когда они опущены, Это выглядит очень мило.       — Чувак!       Тодороки демонстративно надул щеки, продолжая держать волосы. Ни у кого из них не было первых пар, поэтому Шото пошел вместе с Эйджиро, помочь донести вещи из его бывшей квартиры. И забрать некоторые у Бакуго. Раньше они жили довольно близко, но сейчас находились в паре кварталов друг от друга.       — Дерьмоволосый.       — Хэй, Бакуго! Мы просто хотели забрать вещи, которые я оставлял у тебя, потому что сейчас я живу не так близко.       — Мы?       — Здравствуй, Бакуго, — Шото вышел из-за Киришимы и протянул руку в знак приветствия.       — Теперь я живу с ним! — с этими словами Эйджиро поцеловал блондина в щеку и убежал внутрь.       — Тц, двумордый, — прошипел Бакуго. Он всегда недолюбливал Шото. Но последний нравился его парню, так что пришлось смириться.       Тодороки слегла поклонился и, проследовав за Эйджиро, спросил, что и где брать. Они быстро закончили упаковывать вещи в коробки, Кацуки тоже принес одну, с вещами, которые он нашел валяющимися по всей квартире. Всего коробок было пять, столько же они забрали с бывшей квартиры Киришимы.       — Неужели ты ждешь, что я позволю тебе и двумордому тащить это самим? — как всегда раздраженно.       — Тут всего-то несколько кварталов, — настаивал Киришима.       Из комнаты вышел Шото и поставил последнюю коробку поверх других:       — Я согласен с Бакуго, мы не сможем самостоятельно донести это всё. А в той тележке (которую они угнали из супермаркета) недостаточно места.       — Пошли, мы возьмем мою машину, — Кацуки уставился на своего парня.       — У тебя есть машина?       — Завались, двумордый, или я врежу тебе.       Они аккуратно упаковали коробки в машину, и сели сами. Когда они доехали до квартиры, Бакуго помог разгрузить вещи, а потом, поцеловав Эйджиро на прощание, уехал домой.       — Так, Тсую, когда Урарака придет? — Мидория готовил чей-то заказ.       — Она должна подойти с минуты на минуту, — Асуи взяла поднос и отнесла его к столику.       — Ты ведь знаком с Ураракой еще с детства? — к Изуку подошла Мина и облокотилась на стойку рядом.       Парень задумался на какое-то время.       — Со средней школы, как и с Тцую.       — Керо, Керо.       На двери звякнул колокольчик и в помещение вошла всем знакомая шатенка, улыбаясь так же искренне, как и всегда.       — Вспомнишь черта, — Ашидо слегда толкнула Изуку, и они оба тихо рассмеялись.       — Тсую-тян! — Урарака подбежала к девушке и нежно поцеловала.       Она осмотрела помещение и, увидев старого друга, подбежала к нему за стойку и обняла.       — Деку-кун! Давненько не виделись!       — Два месяца.       Мидория обнял её в ответ, тихо хихикнув. Очако отошла от парня в сторону, к ней подошла Тсую.       — Мы хотели сходить на свидание, но я обязательно отработаю свою смену, — сообщила Асуи.       — Только не заставляй нас напоминать тебе, как Каминари-куну, — Мина тоже обняла Урараку и ушла в кладовую за кофе.       Пока не было новых посетителей трое друзей мило болтали, рассказывая, что с ними произошло за то время, что они не виделись.       — Как же я хочу уже съехаться с Тсую-тян, но еще столько нужно сделать.       Урарака сейчас слишком занята в колледже, да и ее подработкой. Но в течении следующего месяца она должна закончить все дела и переехать к Асуи.       Колокольчики на двери оповестили о новых клиентах. Очако вышла из-за стойки и села за ближайший столик, чтобы не мешать работе.       В помещение вошли Тодороки и Киришима.       — О, Тодороки-кун! У тебя сейчас нет пар? — Мидория улыбнулся. Многие студенты сейчас были на занятиях.       — Да, поэтому мы с Кири решили поесть до их начала.       — Не знала, что вы знаете друг друга, — Тсую немного озадачила парней. Они оба были постоянными клиентами, но всегда приходили в разное время.       Эйджиро улыбнулся и кинулся на Шото с объятиями.       — Мы знаем друг друга еще с пеленок. А вот недавно еще начали жить вместе, — Киришима рассмеялся и уткнулся носом в Тодороки, последний даже улыбнулся.       Они всегда были такими. Они прекрасно знают, что друзья не ведут себя так, но они не могли по-другому. Они были очень близки и полностью доверяли друг другу. Шото искренне улыбался только с Эйджиро, а от улыбки последнего можно было ослепнуть.       — Знаешь, Тодороки-кун, тебе очень идет улыбка, мне кажется, что от нее могут расцвести цветы.       Шото моргнул, посмотрел на друга, затем на Мидорию и снова моргнул, он всё ещё улыбался:       — Кажется, Кири говорил сегодня что-то подобное.