Цветы смерти — мак и нарцисс

      Клан Нарциссов был воздвигнут Тобиасом Фаулером в начале нулевых. Банда не промышляла особо нелегальной деятельностью и не вступала в конфликты. Девиз клана звучал: «Не кровью орошаем почву!». Тобиас вкладывал в головы своих людей, что смертей при любых обстоятельствах стоит избегать. После его смерти, главой клана стал его брат Тибериус, который, по мнению многих членов банды, загнул полностью бизнес Нарциссов. Он продал все конюшни вместе с лошадьми, распустил клан и почти разорвал все отношения с заграничными партнёрами, то есть… — Полностью за… — девушка хотела сказать «Захерил», но всё же удержалась, — забросил весь семейный бизнес… — она глядела на явно напряжённую голову главного из Шелби и ждала ответа. Он всё ещё молчал. — Как ты вошла? — закуривая сигарету поинтересовался брюнет, так ни разу и не взглянувший на гостью. — Меня, — Поппи несколько опешила, — меня впустил ваш брат. Артур… — Ты его знаешь? Поэтому пришла? — продолжал в той же манере Шелби, туша спичку увлажнёнными пальцами. А Фаулер, тем временем, начала терять терпение. — Я знакома со всей вашей семьёй. Как я и сказала вначале, моё имя Поппи Фаулер, дочь Тобиаса Фаулера, некогда поставляющего вам лошадей, таких как Розмарин, Юнона и Близнец, — сурово и при этом мягко произнесла брюнетка схватив себя за краешек перчатки. После перечисления всех упомянутых имён Шелби словно пришёл в себя. Он нахмурившись выпустил сигаретный дым сквозь зубы и повернулся к девушке.       Она, казалось бы, не сильно изменилась с последней их встречи. Разве что начала не так пышно одеваться и носить перчатки. Фаулер едва сдержала улыбку, увидев лицо повзрослевшего после войны мальчишки. Именно мальчишкой она его помнила. Наивным, шутившим и смеющимся, несмотря на тяжёлые времена. — Ты в порядке, Том? — девушка не могла не задать этого вопроса, увидев на лице Шелби странную гримасу. Он словно был растерян и скован, хотя секунду назад казался спокойным. «Том» — произнёс про себя Шелби, — «Кто и когда последний раз меня так звал?».       Брюнет очнулся, когда тонкая рука в длинной чёрной перчатке вытащила окурок из его губ. Длинный столб пепла посыпался и полетел вниз, часть попала на перчатки, но большая часть оказалась на полу. «Как быстро кончаются сигареты в наше время…» — подумал Томас и сделав глоток стоящего рядом бренди, взглянул на девушку, стоящую перед ним, иначе. В голове всё сложилось. «Нарциссы. Тобиас. Его смерть. Косяки Тибериуса. Разочарованная Поппи. Козырьки». Фаулер увидела ясность в его глазах. — Мне нужна твоя помощь, Том. Мне нужна ваша помощь… — Поппи, несмотря на то, что мы давно знакомы, с твоим отцом у нас были только деловые отношения. Он продавал лошадей, мы их покупали. Соболезную твоей утрате, Тобиас был отличным человеком, но нам есть, чем заняться, Поппи.       Фаулер проморгалась, чтобы слезы сошли с её глаз. Она промакнула их безымянными пальцами перчаток и проглотила ком в горле. Робко подойдя к столу, девушка взглянула на Томаса так, что он едва заметно вздрогнул. В её глазах печаль стремительно сменилась гневом, а огонь в них будто высушил все пролившиеся слёзы. — Ты глава своей банды, Том? — её привычно мягкий и чуткий голос стал по-женски жёстким, — И ты любишь свою семью. Ты считаешь всех козырьков родными, как и я своих людей, но я их теряю! — вскрикнула брюнетка треснув по столу ладонью. Томас вскинул бровями едва сдерживая удивлённую улыбку. Он никогда не видел Поппи такой, посему и испытывал некое умиление, — Тибер совсем свихнулся! Он продал всё! Послал заводчиков из Америки, Германии, России и Италии очень по-английски! — Том прыснул, но в порыве эмоций Фаулер не заметила этого. «И слава богу» — подумал Шелби, — Вы моя единственная надежда, Том. Помоги мне восстановить то, что досталось мне от отца, и к чему Тибериус отнёсся, как к мусору… — теперь брюнеткой овладела усталость и она упала в кресло глядя на парня. — У него есть дети? — вскинул бровью Томас, наполняя два стакана бренди. — Ты должен их помнить Роша и Мирта, двойняшки. — Те что за Артуром бегали? — уточнил он, поморщившись и подал девушке стакан. — Да. Они. А что? — Ты же понимаешь, что если мы уберём Тибера, их тоже придётся. — Им ничего не достаётся. Так дела не делаются у Нарциссов. В данном случае, они что-то получат, только через мой труп. Буквально, — отпив бренди брюнетка неодобрительно посмотрела на стакан, — ты в него сигареты тушишь что ли? — Я не о том, что они что-то унаследуют. Я о том, что они могут начать искать убийцу. — Томас Шелби боится двух худосочных модниц? — Томас Шелби не то чтобы переживает, скорее старается предостеречь тебя, что если они найдут убийцу, то рано или поздно выйдут на тебя. — С этим я разберусь. Единственное, о чём тебе нужно думать, так это об убийстве Тибера, как можно скорее и о том, что ты за это хочешь.       Брюнет сощурился глядя на Поппи. Для него эта просьба была столь мизерной, что ему было неловко за ту праздную болтовню, что он развёл. И за то, что всё-таки кое-что потребует от Фаулер. — У тебя есть лошади? — У Нарциссов нет лошадей. Но у меня остались четыре штуки и жеребёнок. Папа завещал. — Жеребцы или кобылы? — почти оборвал Поппи Том. — Поровну, — спокойно ответила брюнетка осушив стакан. — Отдашь мне двух? — неуверенно, почти сомневаясь спросил Том. Он чувствовал себя мерзко, понимая, что эти лошади были завещаны девушке покойным отцом. — Идёт, — сразу ответила Поппи вставая с кресла.