Глава четвёртая.
12 июля 2018 г., 00:33
Шелби шёл твёрдым шагом по тёмным закоулкам по следам своей жертвы. Тибериус был пьян и физически удовлетворён, двадцатью минутами назад он покинул паб «Шёлковый поцелуй», который предоставлял проституток всем, кто мог достаточно заплатить. К счастью Тибериуса у него было за глаза денег вырученных с лошадей и конюшен. Поэтому он мог позволить себе дюжину девок в день, при этом отборных. И мысль об этом бесила Томаса ещё больше. Если он позволяет себе трахать проституток, какого чёрта он вообще лезет к Поппи.
Тибериус шёл тёмными дворами, чтобы жена не видела откуда он идёт, и Тому было известно о его стандартном пути. Ему быстро удалось найти всю необходимую информацию о Фаулере, оставшиеся привратники не очень его жаловали, посему без труда Шелби узнал как и куда пойдёт Тибер, и рассчитал где его будет легче схватить.
На улице Тринити располагался старый заброшенный дом покойного итальянца, через который проходил Фаулер дабы сократить путь до своей улицы. Тут-то Том и настиг его.
— Чего же ты налакался, Тибер, что тебе такое мерещится? — подал голос Шелби и снял пальто, затем пиджак и жилетку. Фаулер нерасторопно обернулся и покосился на парня засучивающего рукава. Тибериус потёр затылок горлышком рома и икнул.
— Рома, Томас, — ответил Тибериус спустя пару мгновений «своей галлюцинации».
Шелби узнал, что Тибер уже видел разные образы, схватив не одну горячку. Ему мерещился и покойный брат, и его почившая жена, и коллеги по работе, даже сам король. Тиберу прописывали меньше пить и таблетки, но он решил меньше пить таблетки и налёг на алкоголь пуще прежнего.
— Ром? Под ром лучше заходят итальянки? — удивительно вежливо предположил Шелби подходя к Тиберу, который начал ехидно посмеиваться.
— Удивительно, правда! Мне казалось алкоголь сочетать со шлюхами невозможно, но оказалось это ещё как работает! Мне это посоветовал хозяин паба Вернен! — Том кивал, делая вид, что вслушивается в речи заплетающегося языка пьяницы. Он так же знал о роме, который всучил Вернену вместе с купюрами в пять фунтов. «Всучишь ему ром, без отговорок» — скомандовал Шелби и покинул «Шёлковый поцелуй» три часа назад. В бутылку был подмешан маковый настой с опиумом. Первый ингредиент Том позаимствовал у Поппи. О чём она пока не знает, а опиумом благородно поделился сам.
Томас взглянул на часы и отметив, что время пришло, треснул Тибериуса по лицу со всей силы. Мужчина ни вскрикнул, ни захрипел, ни даже пожаловался. Он просто нашёл себя на полу в грязи и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Шелби.
— А я ведь тебя ненавижу, цыганский выродок, — словно секретом мягким голосом поделился Фаулер, — и всю семейку твою поганую нена… — он не успел договорить.
Шелби со всей дури втащил ему мысом ботинка в грудь. Тибер потерял сознание. Томас обрёл желание превратить его тело в фарш.
Когда первые капли крови попали на его рубашку, Том снял и её. Он ломал все кости в теле Фаулера, о которых знал, скручивал его руки так, что они отзывались хрустом и скрежетом. На грудь мужчины он многократно всем весом надавил каблуками ботинок, до тех пор, пока не проломил её. И вот, когда всё кровавое, что можно было сделать с этой тушей, Томми сделал, он отпилил голову Тибера.
Шелби ещё несколько раз оглядел помещение вокруг себя, вытираясь влажной простынёй. Он посмотрел на два мешка лежащих перед ним. В правый, что предназначался двум козырькам стоящим снаружи, он бросил простынь, а левый погрузил в машину, и повторив указания подопечным, двинулся в сторону Бирмингема.
Машина Шелби остановилась за домом Фаулер. Томми взглянул на свет в окошке.
«Так и не ложилась?» — возмутился он, — «Кто же ночью оставляет в Бирмингеме свет включённым, Поппи?! Ещё бы ключи оставила под… Ах, да…»
Шелби уже думал выйти из машины и обрадовать Фаулер соболезнованиями о покойном дяде, как взглянул на свои избитые в кровь руки, что безвольно висели на руле.
«Пожалуй, лучше заеду завтра. Сейчас я весь вымазан в его плоти и воняю дешёвой выпивкой из «Шёлкового поцелуя»» — подумал он.
— Том? — тихо вымолвила Поппи, высунувшись из окна. Она вынула одну берушу и прикрыла оголённую грудь халатом, — Ты в порядке? Что ты...? — стала было расспрашивать Поппи, как вдруг поняла в чём дело. Она проследила за Шелби вышедшем из машины. На глаза ей попались раны и грязь на его шее, — Заходи, — мягким голосом приказала она и парень бессильно поплёлся к входу. Фаулер по пути включила воду в ванной.
— Доброй ночи, — устало произнёс Томас, глядя на Поппи, отворившей ему.
— Доброй? Ты руки свои видел? — возмутилась она и нежно прихватив парня за предплечье потащила его в ванную.
Усадив парня на бортик ванны, в которую набиралась вода, Фаулер достала все медикаменты из зеркального ящика над раковинной.
— Как прошло? — расстёгивая окровавленную рубашку Тома, спросила брюнетка.
— Тихо, — ответил парень не сопротивляясь. В действиях девушки ощущалась такая забота и нежность, что Шелби почувствовал себя в руках прекрасной военной мед.сестры, что спасает его от смерти.
