Цветы смерти — мак и нарцисс

      Томас сидел в кабинете и изучал бумаги предоставленные Полли. Отчётность была неутешительная, Шелби могли обанкротиться при неудачном исходе предстоящих скачек. Парень крутил бокал большим и средним пальцем оттопырив указательный кверху. Сигарета, зажатая его губами, задымила в глаза из-за сквозняка, и брюнет, шумно поставив стакан на стол, принялся тереть веки. — Томми, к тебе Поппи пришла, — заявил вошедший Артур. — Попроси её подождать, — шипел Шелби растирая слёзы пальцами и выплюнул сигарету куда-то на ковёр. — А ты груб сегодня, — послышался женский голос из-за двери. Артур, закатив глаза, поджал губы. Том, взглянув на него, махнул рукой. Поппи вошла в кабинет поправляя перчатки, — и сентиментален, — продолжила она, увидев слезившиеся глаза Томаса. — Это из-за дыма, — пояснил парень и опустошил наполовину полный бокал. — Конечно, — брюнетка понимающе театрально покивала. — Как твои дела? — Шелби начал наполнять два стакана виски. — Я пришла не с предложением, Том, так что неутешительные, — Шелби остановился и внимательно вгляделся в глаза девушки. Он поставил бутылку и пододвинул один из стаканов ближе к ней. — Я воздержусь, — кротко ответила брюнетка. Томас напрягся. — В чём дело? — Я собрала часть клана в штабе. Рассказала то же, что и кузинам. — А именно… — Что голову подкинули его жене, собственно, как я и устроила. На щеке было вырезано «Schwein». Это «свинья» по-немецки, — видя непонимание в глазах Шелби, пояснила Фаулер, — и сказала, что несмотря на трагедию, я желаю восстановить клан и наш бизнес. Часть Нарциссов обрадовалась, те кто был ближе всего к отцу, и кто так и не смог найти достойной работы. А другая часть… — во взгляде Фаулер тлела печаль, девушка присела на кресло после пригласительного жеста Тома, — заявила, что не хочет иметь дело со мной. Они сказали, что им не нужен предводитель, чьи руки орошены кровью, — карие глаза уткнулись в голубые. — Они не знают, не докажут, — Шелби поднялся с кресла. — Нет, конечно нет, но… Они считают, что это подозрительно. — Но есть же люди, которые тебе доверяют. Пусть в клан вернутся те, кто этого хочет. — В клане Нарциссов, Томас, — она впервые, кажется в жизни, назвала парня Томас, и тот поперхнулся, — числилось сто сорок девять человек, не считая отцовской семьи и приближённых. В штаб пришло двадцать четыре. И пятнадцать человек не верят мне, — Поппи заплакала. — Где остальные? — Кто-то уехал из Англии, кто-то потерял интерес больше, чем те пятнадцать, кого-то… нашли иностранцы, которых Тибер оставил без денег и убили. Я искала их больше недели. И пришло двадцать четыре.       Фаулер схватилась за лицо и глухо зарыдала. Томас выдохнул и отставив стакан сел рядом с ней, кладя руки ей на колени. — Ты не сможешь собрать клан по новой? — Нарциссам не доверяют из-за выходок Тибера… Я связывалась с партнёрами. Из шести мне ответил только один и в письме послал меня! Вернее: пригласил к себе, чтобы я отсосала ему, а потом пошла в… — девушка сжала кулаки.       Тому было тяжело видеть её плачущей. Он начал испытывать тёплые чувства к Фаулер. И хоть они оба понимали, что это не любовь, Томас чувствовал, что хочет и должен позаботиться о ней. — Поппи. Поппи, посмотри на меня, — он взял девушку за руки, перчатки были сырыми из-за слёз, — ты можешь что-то сделать? Я могу? — брюнетка грустно покачала головой и шмыгнув носом опустила голову, — Поппи, смотри на меня. Если Нарциссы не восстановить, может ты перейдёшь к нам? Без работы я тебя не оставлю. Можешь привести своих людей. Пообвыкнешься и… — Том, — она тихо подала голос, но Том продолжал говорить, и каждый раз она увеличивала громкость, до тех пор, пока он не замолчал, — я не могу… — Почему? — покачал головой брюнет, сжав руку девушки сильнее. Фаулер накрыла его ладонью свою, а затем медленно вытащила руку из перчатки, которую остался держать Шелби. Брюнет нахмурился, взглянув на указанное Поппи место. Её палец был направлен на татуировку нарцисса. — Это клеймо. Я повязана со своим кланом. Я не могу просто бросить всё и уйти. Я повязана…       Шелби глядел на её руку и старался ответить на два волнующих его вопроса. В каком возрасте она была повязана, и как он не заметил этого прежде. — Твой клан распущен. Это ничего не значит. — Конечно значит! Пока есть люди носящие клеймо — значит! Пока нарциссы цветут на их руках — клан жив! — брюнетка вскочила с кресла и посмотрела на Томаса, как на врага. — Что ты собираешься делать? — Поеду в Германию. И во время минета тому ублюдку пригрожу откусить член, если он не подпишет контракт. — Ты же это несерьёзно, — строго произнёс Шелби встав с кресла. — Не уверена. Возможно это был русский экспортёр… — Фаулер. — Я пойду, Том… У меня, как оказалось, много дел… Спасибо тебе, — девушка избегала зрительного контакта, и договорив, покинула кабинет Шелби.