Право первой ночи

Маленькие капли дождя скатывались по давно промокшим листьям, падая на землю, разбиваясь о неё и тут же впитываясь в сырую почву. Всюду царил столь родной запах свежести и дождя, даря долгожданную прохладу. Раннее утро заставило всю маленькую деревушку осветиться яркими лучами рассвета, холодя кожу и тут же её согревая. Капли ночного дождя стекали по ветвям, заставляя листья сиять в свете прозрачных лучей, создавая ощущение будто всё вокруг невероятно свежее и живое. Хотелось дышать-дышать-дышать. Хотелось вдыхать эту свежесть, бегая босиком по мокрой траве, тоже чувствуя себя живым. Чуя склонился над землёй, всматриваясь в хвостики редьки, торчащие из земли. Схватив один из них, Накахара резко дёрнул его вверх, вытягивая дайкон на поверхность. Закинув редьку в корзину, что упиралась ему в бок, поддерживаемая другой рукой, Чуя поспешил разогнуться и выпрямиться в спине. Осмотревшись, он изучил все грядки и посмотрел в корзину, решая, что того что он собрал вполне хватит на суп. Вытерев пот со лба тыльной стороной руки, пачкая лицо в земле, Накахара развернулся, стараясь выбраться с огорода, протискиваясь меж кустов и прочих посаженных овощей, цепляя их ветви и листья, тут же сбивая росу. Низ хакамы тут же намок, неприятно холодя кожу. Босые ноги слегка проваливались в сырую землю, пачкаясь. Парень быстро выбежал на тропинку, что вела до их дома, подпрыгивая на одной ноге, дергая второй, чтобы высвободить её из цепких вьющихся лиан огурцов, что зацепились за подол широкой штанины. Побежав по тропинке, не обращая внимания на мелкие камушки, валяющиеся на дороге, рыжий добрался до небольшого домика, где они с сестрой жили уже пять лет. Добравшись до крыльца, Чуя оставил корзинку на пороге, тут же хватая вёдра и направляясь к колодцу. Парень пробежал по небольшому туннелю из деревьев, чьи ветви образовали некое подобие крыши над дорогой, пропуская сквозь свои густые листья лишь маленькие просветы, что узорами отпечатывались на дороге. Добравшись до колодца, он раздвинул листья полыни, чихая от аллергии на это растение и утирая нос рукой, вновь пачкая лицо. Пробравшись сквозь траву до колодезного ворота, рыжий резко ухватился за ручку, начиная наматывать цепь на бревно. Как только конец цепи появился, парень сразу же схватился за него, вытаскивая ведро из колодца, хватаясь обеими руками и начиная тянуть изо всех сил. Наполнив одно ведро водой, Чуя вновь сбросил конец цепи вниз. Повторив это действие ещё несколько раз, Накахара наконец заполнил свои вёдра и, взяв их покрепче, направился домой. Неся груз, парень шёл куда медленней, боясь пролить хоть капельку. Уже дома рыжий поставил воду всё у того же порога, быстро направляясь в курятник. Собрав яйца, чудом не дав хитрым птицам выколоть себе глаза, Чуя направился в дом. Быстро забежав на кухню, он прошлёпал босыми ногами по деревянному полу оставляя грязные следы. Выложив яйца, он вновь выскочил на улицу, направляясь в душ. Зайдя в железное, слегка покошенное сооружение, парень скинул с себя верхнюю одежду, оставив её на улице, лежать на пеньке. Запахнув шторку, рыжий опёрся о стену, становясь одной ногой на небольшой кирпич, стараясь дотянуться до рычажка. Повернув его, он вновь встал на землю, поднимая голову вверх, подставляя лицо под струи холодной воды. Она была почти ледяной, ведь на улице было только утро, а вода в баке не успела нагреться. Смыв с себя грязь, Накахара отправился в дом. Вот так и проходит почти каждый его день. Семья шестнадцатилетнего парня живёт так уже пять лет. Нет, раньше всё было куда лучше. Чуя и его старшая сестрица Кое-принадлежали к аристократическому роду, но когда умерла их мать, отец начал серьёзно пить, проиграв по дурной голове почти всё их имущество. Теперь оно перешло во владения к одному богатому аристократу, что имел власть над этой землёй. Сейчас же юный Накахара должен был заботиться и защищать свою сестрёнку, ведь теперь всё было возложено на их плечи. Встряхнув головой, разбрызгивая ледяные капли с волос, рыжий взял ту самую корзинку с овощами, направляясь на кухню. Зайдя туда, он обнаружил Озаки, что сидела за столом, понурив голову.  — Доброе утро, сестрёнка, — мило улыбнулся парень, ставя корзинку на стол.  — А, Чуя, — она дёрнулась, переводя на него взгляд. — Ты как всегда уже на ногах, — она немного сонно улыбнулась, притягивая брата за руку к себе. — Поберёг бы себя, — девушка впилась рукой в макушку парня, трепля его голове. — Встаёшь до рассвета, ложишься поздно.  — Не правда! — возмутился парень, но был перебит.  — Ещё какая! Вчера я видела свет в твоей комнате! Ты снова читал допоздна, — улыбнулась рыжая.  — А… А ты почему не спала? — перевёл стрелки Чуя, отводя взгляд и уже слегка раздражаясь.  — Я старше, — проговорила девушка, отвешивая подзатыльник парню. Шуточный спор всё продолжался, но вот до ушей брата и сестры донёсся громкий звон колокола. Оповещение о собрании. Парень с девушкой поспешили выскочить на улицу, не желая пропустить оповещение. Да и если хоть кто-то из их семьи не будет присутствовать на собрании, то им грозят не особо приятные последствия. Выскочив за порог, Накахара поспешил выйти за двор, дожидаясь свою сестру. Как только Кое его догнала, они вместе направились к центру деревни, где и проводилось собрание. Там их ожидала уже толпа людей, скопившаяся около какого-то мужчины, что стоял на квадратной возвышенности, что-то рассказывая. Объявили об открытии ежегодного съезда «Право первой ночи». Всех самых красивых и невинных девушек, живущих на землях, принадлежащих нынешнему владельцу, привозили к нему в поместье. Господин мог выбрать любую девушку и провести с ней ночь, забрав её чистоту. От их небольшой деревушки требовалось выделить троих таких девушек. Сердце Чуи замерло, когда мужчина, что зачитывал имена избранниц, назвал имя его сестры. Переведя взгляд на Кое, парень с сожалением посмотрел на неё. Она стояла широко распахнув глаза, прижимая руки к груди. Накахару тут же охватила злость. Ему захотелось врезать этому аристократишке, а следом и тому, кто оглашал списки. Кое будто провалилась в прострацию. Она вела себя почти по обычному, но всё же её поведение изменилось. Она вымученно улыбалась, трепля парня по голове, если он вдруг пытался её подбодрить. Сердце Чуи сжималось от каждого безжизненного слова сестры, что срывалось с её губ.  — Кое, ты в порядке? — спросил рыжий, всматриваясь в лицо сестры.  — Что скажет Акихиро?.. — вместо ответа выдала девушка, будто игнорируя вопрос. Накахара, что до этого старался сдержаться, резко психанул, наклоняясь к сидящей на стуле сестре, сильно встряхивая её за плечи.  — Ничего! Ничего он не скажет, потому что ты не поедешь туда! — громко выкрикнул парень, садясь перед сестрой на пол и обнимая её. Девушка более-менее успокоилась, зарывая руку в волосы брата, обнимая его.  — Глупый, — вдруг сказала она, нарушая идиллию, но Накахара даже не думал отстраняться. Он лишь сильнее уткнулся носом в руку сестры, а она так по родному и успокаивающе провела по его спине ладонью. Чую пробила дрожь. Озаки часто так делала, когда он был ребёнком. Такие родные прикосновения… Родной запах старого кимоно, что всегда носила сестра. Кое была словно самым дорогим, что было у Накахары. Смотря в её глаза, он чувствовал присутствие мамы, понимая, что он в безопасности. Если так подумать, то смерть матери далась Кое куда труднее, чем Чуе, ведь она не могла даже нормально выразить свои эмоции, заставляя себя улыбаться и смотреть на брата всё теми же радостными глазами, что смотрела на них мать. Тот момент, когда отец напился и набросился на парня с кулаками, Накахара не забудет никогда. Кое бесстрашно выбежала на помощь брату, хватая его в охапку и прижимая к себе, пряча в огненно-рыжих волосах и складках ночной сорочки, стараясь прижать его как можно сильнее, закрывая собственным телом. Озаки была старше всего на три года и сама была ещё ребёнком, но повзрослеть ей пришлось куда раньше. Она заменила ему всех. Отца, мать, друга… При мысли о том, что сестра всегда делала всё для него, у Чуи навернулись слезы. Он не может так просто дать её в обиду! Ему хотелось её защитить, хотелось помочь. Она так похожа на маму. Так красива и молода. Эта красота не может достаться этому мерзавцу!  — Если я не поеду добровольно — меня силой отвезут в имения нового Господина, — тихо выдохнула девушка, продолжая вплетать пальцы в рыжие локоны парня.  — Тогда… Давай ты убежишь? Вместе с Акихиро-куном? — тихо выдохнул Накахара.  — Нет. Тем более меня всё равно найдут. Мы на землях юного Господина, а это значит, что где бы я не была, меня обязательно найдут, — как-то даже спокойно проговорила Озаки.  — Тогда… — Чуя замер, не зная, что сказать. Повисла тишина. В комнату тут же забрался шум деревьев за окном, слегка успокаивая.  — Меня могут не выбрать, — улыбнулась Кое, подбадривающе трепля паренька по голове. — Ну же, чего приуныл? Ты только представь! Десятки девушек, а я лишь одна из них! — радостно проговорила рыжая, продолжая обнимать брата. — Я уверена, что Господин на меня даже не посмотрит! Чуя поднял на неё глаза, встречаясь с грустным взглядом карих глаз сестры. Весь оставшийся день Накахара провёл как на иголках, он не мог смотреть на то, как его любимая сестрица спокойно сидит перед зеркалом, готовясь к вечеру. Карета, что должна повести их в поместье аристократа, приедет только вечером. Ехать туда очень долго, потому прибудут девушки лишь к утру, когда и будет совершён сам выбор.  — Кое! — не выдержал парень, видя, как его сестра заплетает волосы, закалывая их излюбленной заколкой. — Я… — Чуя застыл, встречаясь с удивлённым взглядом сестры. — Поеду вместо тебя… — уже тише добавил рыжий, опуская глаза в пол.  — Что ты несёшь?! — удивилась девушка, непонимающе смотря на парня.

***

Чуя стоял около небольшого магазинчика, слыша, как ветер колышет маленькие колокольчики на ветру, заставляя их звенеть и подрагивать, стукаясь друг о друга. Парень опустил голову, стараясь сделать так, чтобы волосы спадали на лицо, закрывая его от чужих глаз. Небольшое количество волос было собрано в пучок, а остальные же стекали по плечам, водопадом падая на грудь и спину. Сам Накахара был одет в праздничное кимоно светло-синего цвета. Пояс был тёмно-голубым, слегка скрывая отсутствие груди. Парень нервно сжимал в руке свое бедро, чувствуя сквозь складки ткани очертание ножа, прикреплённого к ноге высоким чулком. Всё же парень уповал надеждой, что его не выберут, ну, а если судьба повернётся против него, то он просто убьёт Господина и сбежит. Вдохнув и выдохнув, парень распахнул глаза, улавливая краем уха стук колёс и копыт. Повернув голову, он резко замер, наблюдая, как к нему приближается небольшая карета. Уже садясь в неё, он видит ещё двух девушек, что мило о чём-то разговаривают, весело смеясь. Тцыкнув, он занял своё место, ловля на себе заинтересованные взгляды попутчиц. Чуя сидел понурив голову, боясь показать лицо, ибо вероятность того, что в нём не узнают главную красавицу деревни, была велика. Хоть сестрица и постаралась на славу, но рыжий всё ещё был парнем, к тому же на девятнадцатилетнего он тоже не особо тянул. Тяжело вздохнув, парень поправил выбившийся локон из пучка, заводя его за ухо.  — И чего она такая грустная? — шёпотом спросила одна из девушек.  — О, ну она же против воли туда едет. У неё же тут женишок есть, — усмехнулась вторая, всё так же шёпотом. Первая девушка удивлённо посмотрела на подмену Кое, не совсем понимая суть сказанных слов.  — Но выбирают лишь девственниц! — возмутилась она.  — Ха, а может у них с её женихом ещё ничего не было, — прошептала другая. Чуя заскрипел зубами, стараясь не сорваться. Да какое им вообще дело? Накахару успокаивало лишь то, что сестрица сейчас и правда со своим возлюбленным. Они должны скрываться у Акихиро дома до тех пор, пока Чуя не вернётся. Ну, он хотя бы может быть спокоен за сохранность сестры. А о себе он как-нибудь сам позаботится, он в конце концов мужчина. И плевать, что сейчас он сидит в женском кимоно с прекрасной причёской и вьющимися кудрями. Прикрыв глаза, Чуя поднёс руку к лицу, прикладывая два пальца ко лбу. В голове вспыхнуло воспоминание, как сестрица поцеловала его в лоб накануне, смотря на него глазами, переполненными слезами и благодарностью. Тёплые, бледно-розовые губы почти мимолётно коснулись молочной кожи парня, как бы вдыхая в него удачу и всю свою любовь. Этих губ не достоин касаться какой-то там аристократишка. Чуя ничуть не жалел, что поступил именно так. Он не позволит этой унизительной традиции, что тянулась испокон веков, обесчестить его сестру, что так отчаянно сражалась за их жизни, закрывая брата своей собственной спиной. Теперь настал его черёд помочь ей. Сжав руку в кулак, рыжий опустил её, продолжая вдумчиво всматриваться в пол. Его вновь отвлек шёпот девушек, что так же как и Кое были выбраны в кандидатуру на роль наложницы на одну ночь для Господина. Они всё болтали о своём, изредка косясь на Чую, что-то шепча. Ближе к утру девушки задремали, но как только карета остановилась, они тут же вскочили, радостно выбираясь наружу. Распахнув свои изысканные веера, они последовали за мужчиной, уже ждавшим их. Накахара решил не отставать.

***

 — Раз… — проговорил мужчина, наблюдая, как капля чернил скопилась на кончике пера, тут же обрываясь и пулей летя вниз, впечатываясь в лист бумаги, расползаясь неаккуратной кляксой. — Два… — скучающе протянул он, внимательно следя за тем, как ещё одна капля повторила участь своей предшественницы. — Три… Настенные часы оповестили о наступлении часа дня. Тяжело вздохнув, кареглазый поднялся с кресла, выглядывая в окно. Во дворе столпилось множество девушек, прекрасных словно ранние лепестки сакуры, что только-только раскрыли свои бутоны, сияя в лучах восходящего солнца.  — Вот только одинаковые, — Дазай разрушил идиллию собственных мыслей, резко задёргивая шторы, погружая комнату в полный мрак. Тихо выдохнув, Осаму проследовал к выходу, попутно поправляя галстук боло. Руки так и тянутся затянуть его потуже, перекрывая путь к кислороду и заставляя кожу посинеть от нехватки воздуха. Но решив, что это отложит на потом, шатен резко распахнул дверь, выходя в огромный коридор, направляясь в главный зал, где и будет проводится выбор этого года. «Право первой ночи» — традиция, основанная множество веков назад, обязывающая аристократа собирать у себя в поместье всех красавиц своих земель, выбирая одну из них, даря ей её первую ночь с мужчиной. Осаму уже второй год владел этими землями, что достались ему от больного отца, скончавшегося год назад. «Традиция была отложена из-за возраста и самочувствия бывшего хозяина земель, но последние два года активно проводилась, так как на место старого Господина пришёл его наследник — Господин Осаму Дазай.» — именно это было на первых страницах всех газет последнюю неделю. Именно. Все владения перешли в руки Дазая и он, как новый глава, обязан был отвечать за всё население его земель, не забывая о традициях. В предыдущий раз Осаму даже ждал этого дня, но выйдя в зал, он обнаружил кучу красавиц, чьи лица сияли при одном взгляде на него. Все были одинаковыми и однотипными, с одинаковыми влюблёнными глазами. Ну да, всё лучше нежели бывший Господин.Не каждой хочется потерять девственность со старым пятидесятилетним мужиком. Им выпал более удачный кандидат — вот и радуются. Тяжело вздохнув, мужчина остановился, вглядываясь в деревянную дверь. Постояв так ещё минуту, чего-то выжидая, он уже было хотел войти, как дверь сама распахнулась перед его носом, чудом не задевая его.  — Господин Дазай, прошу прощения! — испуганно пробормотал парень лет шестнадцати на вид.  — Куда важнее — ты опоздал, Акутагава, — холодно сказал Осаму, разворачиваясь и начиная идти по коридору. Рюноске тут же нагнал его, пристраиваясь сзади.  — Простите, Господин, — виновато понурив голову, прошептал брюнет.  — Сегодня важный день, — продолжил шатен.  — «Право первой ночи», — тихо выдохнул Рюноске.  — Омерзительно, — скривился аристократ. — Всё уже готово? — покосился он на парня через плечо.  — Да, девушки ожидают вас в главном зале, — тут же отозвался сероглазый.  — Просто восхитительно… — пробурчал себе под нос Осаму. Рассматривая девушек, что покорно склоняли головы перед Господином, Дазай презрительно обводил всех взглядом. Подойдя к одной девушке, мужчина схватил её за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Та вздрогнула, но тут же распахнула глаза в изумлении, мечтательно всматриваясь в лицо мужчины. Фыркнув, Осаму резко бросил её подбородок, неожиданно убирая пальцы. Проведя тоже действие с ещё парочкой девушек, Дазай безнадёжно выдохнул. Скучные. Все они скучные.  — Акутагава, — резко произнёс мужчина, заставляя слугу тут же подскочить ближе. — Это все? — с надеждой спросил он, смотря на паренька.  — Да, Господин, — уверенно ответил брюнет, оглядываясь и рассматривая девушек.  — Напомни, кто у нас занимается составлением списков? — изогнул бровь Осаму.  — Ваш заместитель, — тут же ответил Рюноске.  — Передашь ему, что у него ужасный вкус, — тихо шепнул мужчина. Вздохнув, Осаму развернулся, вновь подходя к девушкам. Вдруг его глаз наткнулся на копну рыжих волос, ярким пятном выделяющуюся во всей этой массе. Девушка пускала на него гневные взгляды, заставляя кровь бурлить. Если бы он не знал, что она не в состоянии причинить ему вред в присутствии охраны, то и впрямь мог бы испугаться, что его хотят убить. Глаза небесно голубого цвета пылали букетом эмоций. Ненависть, усталость, явное разочарование и… безэмоциональность? Нет. Скорей полное безразличие ко всему этому пафосу. Её явно не волновало сколько подвалов с золотом у Дазая за спиной. Это было интересно. Она смотрела сквозь ресницы, устало моргая. Она явно хотела спать после долгой дороги, но это не мешало ей продолжать пылать ненавистью…  — Ты, — Осаму подошёл к ней, хватая за подбородок. — Имя, — нетерпеливо потребовал мужчина. Как только удивлённое лицо девушки предстало перед Дазаем в полной красе, его словно молнией прошибло. Он где-то уже видел эту мордашку…  — О-озаки Кое, — прошептала рыжая, скрывая дрожь в голосе. Осаму удивился ещё больше. Имя тоже было до зубной боли знакомым, но вспомнить где он его слышал шатен не мог.  — Хорошо, Озаки Кое, я выбираю тебя, — хищно ухмыляясь, прошипел мужчина.

To be continued