Право первой ночи

— Хорошо, Озаки Кое, я выбираю тебя, — хищно ухмыляясь, прошипел мужчина. Накахара застыл, не смея пошевелиться. Глаза распахнулись в изумлении смотря на аристократа. Дазай же продолжал стоять и держать его за подбородок, всматриваясь в небесно-голубые глаза, переполненные недоумением и страхом. Как только Чуя осознал смысл сказанных слов, он тихо выдохнул:  — Это честь для меня, Господин, — парень покорно поклонился, презрительно смотря на Осаму исподлобья, надеясь что его взгляд не заметят. Вот только Дазай заметил. Ухмыльнувшись, он подцепил пальцем локон рыжих волос, начиная накручивать его.  — Акутагава, — произнёс мужчина, даже не смотря в сторону слуги.  — Да, Господин? — тут же отозвался тот, подскакивая к Осаму, учтиво склоняя голову.  — Отдай распоряжение отвести всех девушек по домам, — продолжил аристократ, всё еще играя с локоном волос, чувствуя, как мягкие пряди щекочут пальцы.  — Как прикажете, — ответил Рюноске и тут же развернулся, подзывая к себе стражника, что-то ему приказывая. Все девушки смотрели на Чую с завистью, прожигая его взглядом, желая оказаться на его месте. Многие пылали возмущением, но всё, что они могли — это молча смотреть, как избранницу Господина уводят в неизвестном направлении. Рюноске, что уже разобрался с поручением, поспешил вернуться к Дазаю, интересуясь о дальнейших поручениях.  — Убедись, что девушке выделили покои, где она может выспаться после долгой дороги и привести себя в порядок, — отстранёно отдал приказ мужчина, уходя к себе. Акутагава поклонился, отправляясь выполнять новое поручение. Сейчас был обед, а избранница Господина и впрямь выглядела уставшей. До ночи у неё ещё было время. Уже через полчаса Чуя находился в отдельных покоях, восседая на кровати, обводя взглядом просторную комнату. Ему сказали, что он может отдохнуть перед тем, как отправиться в покои Господина, именно поэтому Накахара сейчас скучающе пялился в балдахин, изучая узорчатые шторы, свисающие с потолка. Всё в этом доме было знакомым, засевшим в памяти, но в тоже время дико чужим и непривычным. Не удивительно, он ведь провёл в подобном месте всё своё детство, от того всё и кажется родным. Проходя по коридорам, Чуя всматривался в каждый узор на картинной раме, вспоминая, как мама в детстве водила его по особняку, рассказывая, как она, ещё будучи ребёнком пряталась от строгой гувернантки, что всё грозилась отобрать у неё обеденные сладости за то, что она прогуляла урок французского. Накахара внимательно слушал её истории, представляя, как он так же мог бы спрятаться где-нибудь в каморке от своего гувернёра Накамуры, тайно поедая конфеты в темной комнате. Жаль, что тогда мальчик так и не осмелился на столь отважный поступок, уж слишком он боялся вредного Накамуру. Невольно вспоминались те тёплые вечера у камина, когда сестрица Кое-сидела на полу, прижав к себе собаку по имени Широ, старательно проговаривая слова из учебника по иностранному языку, а Чуя сидел, укутанный в тёплый плед, шмыгая носом из-за очередной аллергии на что-то, или же простуды, поудобнее устраиваясь на маминых коленях, зарываясь в плед по самый нос, сонно зевая и устремляя свой расфокусированный взгляд на огонь в камине, вслушиваясь в посторонние звуки. Было отчётливо слышно, как тикают часы, висящие на стене, где-то слева, а слова сестры, наоборот стали куда тише, словно заплывая туманном. Лай Широ эхом отдавался в голове заглушая все звуки. Где-то из-за спины доносился глухой мамин кашель, что с каждой минутой становился всё сильнее и сильнее, затмевая все звуки в сознании, блокируя им проход до ушей мальчика. Становилось жутко и страшно, а кашель всё нарастал и нарастал, эхом отдаваясь в голове, рикошетя о стенки черепа. Атмосфера давила на мысли, вытесняя их из головы, оставляя лишь панику. А перед глазами всё так же танцевал огонь, искусно выводя различные узоры, пуская искры. И кашель-кашель-кашель… Резко распахнув глаза, Чуя сел на кровати, рефлекторно сжимая рукой простынь, комкая ткань, стараясь отдышаться. Осознание того, что сейчас произошло, пришло не сразу, но вскоре всё же постучалось в сознание.  — Всего лишь сон, — тихо выдохнул парень, осознавая, что проведя пару часов в раздумьях, он всё же уснул. Осмотревшись, Чуя устремил свой взгляд на окно, понимая, что солнце уже давно село, а ему на смену вышел месяц, проникая тонкими лучами в комнату, освещая край кровати. Притянув к себе ноги, Чуя обхватил их руками, утыкаясь лицом в колени, протяжно застонав от безысходности, глуша вой души тканью кимоно. От подобного занятия парня отвлёк стук в дверь, а затем раздавшийся за ним женский голос.  — Госпожа Озаки! Мы пришли, чтобы подготовить Вас к походу в покои господина, — пролепетал нежный девчачий голосок. Накахара вздрогнул, не решаясь встать и открыть дверь.  — Госпожа Озаки, — стук повторился с ещё большей настойчивостью. После него последовала некая пауза, затянувшаяся на несколько долгих секунд.  — Может она ещё отдыхает? — произнёс уже другой не менее нежный голосок, но куда тише, посему Чуя едва улавливал суть, с трудом разбирая слова.  — Ну-у-у?.. — прохныкала первая девушка, капризным тоном. — И что теперь делать? — расстроилась она.  — Давай попросим Акутагава-сана, чтобы он открыл дверь? У него есть ключи от всех дверей в поместье, — предложила вторая, чем слегка напугала рыжего. Чуя тут же вскочил с кровати, слегка спотыкаясь, путаясь в юбках кимоно, шаркая по полу, чудом не впечатываясь в пол своим чудесным личиком.  — Госпожа Озаки? — удивлённо раздалось из-за двери. Похоже служанки услышали грохот. — Вы проснулись? — нетерпеливо выкрикнула девушка, вновь стучась в дверь.  — Мы пришли помочь Вам подготовиться… — продолжила вторая, но куда спокойней своей подруги.  — Я… — Чуя замялся, слегка прокашливаясь. — Сейчас открою, — чуть мягче добавил он, делая голос более женственным. Поправив выбившиеся из пучка волосы, он подошёл к двери, щёлкая замком, отворяя её. Как только дверь открылась, перед ним предстали две девчушки, одна из них была лет пятнадцати на вид, а вторая же тянула максимум лет на двенадцать. Та что постарше учтиво склонила голову, а вторая с нетерпением прыгала в дверном проёме, прижимая к себе какую-то одежду, с восхищением смотря на рыжего паренька. Но весёлый ураган эмоций не привлёк внимание парня. Он с удивлением пялился на вторую служанку, что имела тёмно синее волосы и весьма безэмоциональное лицо. Она, же в свою очередь, поклонилась, тут же возвращаясь в прежнее положение, тоже с удивлением в глазах смотря на парня.  — Г-госпожа, нам нужно Вас переодеть, — начала голубоглазая, стараясь скрыть удивление в голосе. Чуя кивнул, косясь на вторую служанку, имеющую огромную кипу блондинистых волос, украшенных красным бантом.  — Элис, я вспомнила, что забыла взять с собой… — девушка задумалась на секунду, продолжая. — Пояс, — она слегка кивнула, будто соглашаясь со своими словами. — Можешь принести? Девочка кивнула, отдавая одежду, что принесла с собой старшей, тут же убегая в глубь коридора. Убедившись, что блондинка скрылась за поворотом, девушка резко схватила Чую за руку, утягивая его в комнату и закрывая дверь на замок.  — Кёка? — удивлённо произнёс Накахара. — Что ты тут делаешь? — недоумению парня не было предела.  — Куда важнее, что здесь делаете Вы? — задала она встречный вопрос, внимательно рассматривая кимоно парня и его макияж. — Мне сказали, что Господин выбрал Госпожу Озаки-сан, и мне приказали подготовить её.  — Я… Не мог позволить сестре приехать сюда, — неуверенно замялся он. — Но что ты тут делаешь? — парень тут же перевёл стрелки.  — Когда Ваш отец проиграл всё имущество отцу Господина Дазая, слугам вашего поместья предложили либо уйти, либо работать на нового хозяина. Я не могла уйти из-за нехватки денег и осталась. Но так как в вашем поместье моя мать работала личной служанкой Госпожи Озаки, а я, являясь её компаньонкой, хоть и была намного младше, я была просто бесполезна для нового хозяина, поэтому меня наняли горничной, — закончила рассказ Кёка. Чуя кивнул, давая понять, что теперь ему всё понятно.  — Но теперь я обязана доложить о Вашем обмане Господину… — серьёзно произнесла Изуми, склоняя голову. Накахара удивлённо уставился на неё, не веря своим ушам.  — Кёка, прошу тебя, не делай этого, — взмолился парень хватая её за плечи.  — Если Ваш обман раскроют — вас могут казнить, а меня выпороть, ведь я помогала Вам переодеваться и должна была знать, — смотря в пол, произнесла девушка.  — Кёка, прошу тебя, если ты сейчас расскажешь обо всём — Кое могут найти и силой привезти в поместье. Пожалуйста, ради неё, — он внимательно смотрел на её лицо, что не выражало никаких эмоций.  — Я… не могу, — выдохнула она.  — Кёка, пожалуйста, я не могу допустить, чтобы сестра… — Чуя замолчал, отпуская плечи девушки, постепенно теряя всякую надежду. Он не мог допустить, чтобы Кое-пострадала из-за его неосторожности. Повисло молчание, давящее на обоих. Изуми прижимала к себе сорочку, что принесла сюда для того, чтобы помочь избраннице Господина переодеться. Она стояла не шевелясь, прожигая взглядом пол, широко распахнув глаза, чувствуя, как солёная жидкость собирается в уголках глаз. " — Госпожа! Госпожа, смотрите! " — эхом отдалось в сознании, являя расплывчатую картинку в голове, похожую на старую плёнку. Воспоминания были столь смутными, что казались чёрно-белыми.

***

" — Что там? — отозвалась рыжая девушка, придерживая шляпу на голове, не давая порывам ветра унести её. Она подошла к девчушке лет одиннадцати, смотря на её радостное выражение лица, внимательно следя за её рукой, что указывала на огромные тучи, проходящее мимо них, быстро уносясь в даль.  — Дождь! Он заканчивается! — выкрикнула девочка, нетерпеливо хватая юную Госпожу за рукав летнего платья, легонько дёргая его, таща её в направлении выхода из беседки. — Давайте погуляем! — весело выкрикнула она.  — Ох, ты права! — улыбнулась Кое, прикрывая глаза, чувствуя, как ветер развевает её локоны, спутывая их, всё норовит сорвать с неё шляпу. — Но Накамуре не понравится если я испачкаюсь! — немного расстроенно выдала она, тяжело вздыхая. Кёка всё продолжала смотреть на неё умоляющим взглядом, дёргая за рукав платья. — И тебе тоже влетит! — убеждая девочку, проговорила рыжая.  — А мы спрячемся! В Библиотеке! Там нас никто не найдёт! — уверенно выдала Изуми, с большей настойчивостью дергая Госпожу за руку. Кое замялась, отводя взгляд в сторону. Кёка слегка успокоилась, немного разочарованно смотря на Озаки. Заметя грустный взгляд девочки, Кое метнула в её сторону прищуренный взгляд, хитро ухмыляясь, словно рыжая лисица. Схватив девчушку за руку, она резко ринулась вперёд, перескакивая порог беседки, тут же приземляясь в мокрую траву. Развернувшись, она нацепила шляпу на голову Кёки, хватая Изуми за вторую руку, начиная кружиться, пачкая подол платья. Рыжие волосы взлетали вверх, танцуя в порывах воздуха, путаясь и намокая от капель дождя, срывающихся с листьев деревьев. На её лице сияла самая радостная улыбка, что Кёке только доводилось видеть. Девушка кружилась в мокрой траве, шлёпая босыми ногами по цветам, не заботясь о сохранности одежды. По всему саду разлетался звонкий смех, заглушая чириканье испуганных птиц. Было весело, спокойно и невероятно свободно… И сейчас никого не заботила слетевшая с головы девочки шляпа, валяющаяся в куче веток.

***

Слеза стекла по щеке падая на пол, разбиваясь о ворсинки ковра. Тишина всё продолжалась, а Кёка не могла выдавить из себя и слова.  — Эй, Кёка! Я не нашла пояс! -раздался голос из-за двери, заставляя Изуми и Чую вздрогнуть. Девушка мотнула головой, отбрасывая ненужные мысли, отворяя дверь и пропуская блондинку в комнату.  — Ничего, я нашла его, он у меня, — тихо произнесла она.  — Ха, могла и раньше сказать! — возмутилась девочка, даже не смотря в сторону Накахары, что удивлённо наблюдал за происходящим.  — Сейчас это не важно, — выдохнула Кёка. Замолчав, она отсчитала от пяти до нуля, вздыхая. — Госпожа Озаки… стесняется… поэтому я одна помогу ей, — шёпотом проговорила Изуми, слегка наклоняясь вперёд, чтобы её собеседнице было слышно.  — Хах? Чего там стесняться? Тем более почему именно ты? — возмущению девочки не было предела.  — Может потому что служанка тут я? Или потому что кое-кому уже пора спать? — изогнула бровь Кёка.  — Но ты обещала!.. — было последним, что выкрикнула Элис перед тем, как перед её носом захлопнулась дверь. Выдохнув, Изуми развернулась к Чуе, внимательно смотря на него.  — Я помогу Вам, — чётко проговорила она. Накахара удивлённо посмотрел на неё, уже через секунду крепко обнимая за плечи.  — Спасибо! — тихо прошептал он.  — Но это только ради Госпожи… — добавила девушка. Чуя согласно кивнул, отстраняясь и уводя взгляд куда-то в бок.  — Я помогу Вам переодеться, снимайте кимоно, — сказала синеволосая, разворачивая ночную рубашку, что она держала в руках до этого. Уже через пару минут Кёка затягивала корсет на талии парня, помогая тому завязать пояс, что болтался на бёдрах, являясь лишь дополнительным украшением. Сорочка уходила в пол, сворачиваясь там и берясь складками, так как Кёка рассчитывала на больший рост Госпожи, не ожидая такого поворота событий. В области груди было множество рюш, и за это Чуя был невероятно благодарен вкусу девушки, ибо благодаря им отсутствие груди было не особо заметно. Ночная рубашка имела длинные рукава, скрывая кисти парня в всё тех же рюшах.* Распустив пучок парня, Изуми приступила к расчесыванию волос. Проводя по мягким локонам, она вплетала пальцы в рыжие пряди, вспоминая, как точно так же помогала Госпоже расчёсывать волосы перед сном или же утром. Накахара был очень похож на свою сестру, заставляя Кёку невольно жалеть его и идти навстречу, поддаваясь той слепой верности, что она испытывала к Озаки даже спустя столькие годы.  — А кто была эта девочка? Неужели в горничные взяли столь юную особу? — решил поинтересоваться Чуя, рассматривая собственные руки, что теперь, когда они были облечены в пышные рукава ночной сорочки, казались совсем бледными, словно принадлежавшими мертвецу. Выступающие костяшки и слишком длинные худые пальцы, подчёркнутые аномальной бледностью, сейчас, при свете свечи, жутко пугали даже самого владельца. Всю картину дополняли ещё и многочисленные порезы и ссадины с мозолями, что появились от работы по дому и множества дней проведённых в огороде.  — Элис не работает на этот дом, — начала девушка, всё продолжая аккуратно расчёсывать огненно-рыжие локоны парня. — Она дочь врача этого дома. Огай Мори уговорил Господина разрешить ей жить тут, так как он обязан постоянно находится в этом поместье, ибо врач обязан всегда присутствовать рядом, ведь медицинская помощь может пригодится когда угодно.  — Так она не служанка? — Чуя повернул голову в сторону девушки. Она кивнула. — Тогда почему пришла сюда?  — Она хотела помочь мне «нарядить» Вас, а ещё ей очень понравились Ваши волосы и она просто умоляла меня представить ей возможность заплести их в косу, — хмыкнула Кёка. Накахара заметил, как на её лице мелькнула улыбка, тут же пропадая. Чуя был ей благодарен и отлично понимал, что если завалит задание, то его обязательно схватят и, возможно, прикажут казнить, а ей точно влетит не меньше за соучастие. Окунувшись в свои мысли, парень даже не заметил, как Кёка закончила возиться с его волосами.  — Готово, — тихо выдохнула девушка. Чуя кивнул, поднимаясь со стула. — Пойдёмте, Акутагава-сан должен уже дожидаться Вас, чтобы отвести в покои Господина, — Кёка помогла парню встать, дойти до двери и не запутаться в подоле сорочки.  — Акутагава-сан, — начала девушка, уже стоя возле главного помощника господина, склоняя голову. — Госпожа Озаки готова.  — Отлично, — Рюноске развернулся, окидывая парня оценивающим взглядом, убеждаясь, что девушка готова. Кивнув, он приказал Чуе следовать за ним. Накахара шёл молча, опустив голову. В коридорах поместья царила тишина, а освящением служили многочисленные канделябры, висящие на стенах. Рыжий чувствовал, как огонь свечей подрагивал от лёгкого ветра, когда они проходили мимо. Акутагава довёл его до больших дверей, предварительно окинув взглядом. Постучавшись, Рюноске приказал Чуе ждать тут, заглядывая за дверь. Чуя рвано вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Сжав в руке бедро, на котором всё ещё был закреплён кинжал, он успокаивал себя мыслями, что он точно справится с заданием и сбежит. Собравшись с мыслями, он стал дожидаться когда его позовут. Через пару минут дверь резко распахнулась, являя взору рыжего Акутагаву, бросающего на него презрительный взгляд.  — Входи, Господин уже ожидает тебя. Чуя сглотнул, согласно кивая.