Право первой ночи

Мокрая тряпка с силой тиранулась по несчастной поверхности небольшой тумбочки, сдирая небольшой слой грязи, оставляя после себя водянистый след из капель и мыла. Чуя с силой и всей своей ненавистью оттирал ни в чём не повинную тумбочку, стараясь вложить весь свой гнев в бедную тряпку в своих руках. Ультрамариновые глаза хитро прищурились, а рот расплылся в подобии кривой ухмылки. С силой ударив по деревянному покрытию, Накахара на миг представил, как он мог бы точно также вмазать и Дазаю по его наглой роже этой самой тряпкой. День рыжего не задался с самого утра. Мало того, что опоздал на завтрак, так ещё и этот аристократишка… Раздражённо рыкнув, Чуя вновь прошёлся по деревянной доске, сжимая тряпку в руке так, что грубая ткань столь сильно впилась в кожу, что, кажется оставила пару мозолей и ссадин. Нет, это же какая наглость! Мало того, что его подняли в четыре утра, — он в такую рань даже в деревне не вставал (!), — так ещё и чуть ли не пинком под пятую точку выперли за дверь в одном нижнем белье, с несчастной сорочкой под мышкой, предварительно отчитав и втерев в его голову, что: «Слуге не положено прохлаждаться в покоях Господина, иди, приведи себя в порядок и принимайся за работу!». Будучи выставленным в коридор в одних трусах, Чуя, нервно оглядываясь, натянул на себя сорочку, судорожно пытаясь найти свою комнату и остаться незамеченным. Благо, что был столь ранний час, что половина прислуги ещё спала, а другой половине было не позволено тут находиться, да и покои Чуи находились не так далеко и он с лёгкостью смог до них добраться. Так нет, этот Осаму приказал Накахаре прийти к нему незадолго до обеда, тем самым лишая Накахару возможности пообедать. Теперь ему ещё и полдня голодным ходить. А он ведь даже не позавтракал… С чувством оттирая небольшое пятно, Накахара старательно проходился круговыми движениями по доске. Совсем неаккуратно и вовсе не трудолюбиво проводя рукой, крепко сжимая кусок ткани пальцами, выжимая из неё последние капли мыльной воды на такую же мыльную поверхность. Он вымыл тряпку в чистой воде, принимаясь и дальше выполнять приказ одной из главных служанок этого поместья, к которой парня приставили до тех пор пока он не понадобится Господину вновь. Очистить все шкафы на этом этаже… Достаточно долго, если учитывать, что это второй этаж, на котором комнат куда больше, нежели на первом и третьем. Наконец закончив с одной тумбочкой, Накахара принялся за вторую, стараясь делать всё как можно быстрее. Может, если он успеет всё вовремя, то его отпустят чуть раньше на обед и он успеет поесть?.. Закончив с одной из гостевых комнат, он вышел в коридор, слегка неуклюже таща за собой ведро с водой. Да, при жизни в деревне он тоже много трудился и сейчас ему не составляло это больших трудностей, но одежда, в которую его вновь нарядили, явно не подходила для подобных занятий. Одно неверное движение и вода тут же попортит дорогую форму. Чтобы не получить от кого-нибудь за испорченную одежду, он старался делать всё как можно аккуратнее, отчего это было немного медлительно. Протирая комод, стоящий в коридоре и служащий украшением интерьера, он опёрся рукой о доску, проводя тыльной стороной руки по лбу, стирая капли пота, устало вздыхая. Вокруг происходило что-то странное. Множество служанок носилось туда-сюда, куда-то спеша. Всюду царила суматоха. На огромных настенных часах, что висели в предыдущей комнате, тихо тикая и раздражая парня, говорилось, что уже десять утра… Желудок противно заурчал и сообщил владельцу, что жутко хочет есть. Немудрено, Накахара не ел ничего с четырех утра, а до обеда ещё два часа. Хмыкнув, он потянулся к ведру, вновь обмакивая тряпку, чувствуя, как прохладная вода волнами бьётся по его руке, охватывая кисть, неприятно холодя кожу. Вновь шлёпнув тряпкой по доске, он начал с силой двигать ей, совсем не обращая внимания на саднящие руки и пару ссадин, что появились на его пальцах. Это так привычно, что Чуя уже не считает нужным обращать на это внимание. Вздохнув, он медленно прогнулся в спине, разминая шею, жмуря глаза, протяжно зевая. На ресничках невольно выступили капельки слёз, а сам Чуя, сбросив их пальцем, приоткрыл глаза, вновь уставляясь сонным взглядом в лужицу мыльной воды на комоде. «Совсем не выспался…» — мысленно протянул он, чуть ли не хныкая от усталости во всём теле. Вдруг, где-то со спины Накахары раздались быстрые шаги и какие-то голоса. Резко развернувшись, парень вздрогнул от неожиданности, чуть ли не падая, будучи сбитым с ног огромным красным вихрем. Схватившись за шкаф обеими руками, удивлённо моргнув, он чудом, но всё же смог устоять на ногах, шокировано пялясь куда-то в даль, только сейчас замечая трёх служанок, бегущих на него.  — Элис-тян! Стой! — выкрикнула одна из них, смотря уверенным взглядом куда-то сквозь рыжего, пробегая мимо, случайно задевая недоумевающего парня плечом, но тут же останавливаясь, тормозя о ковёр и заставляя юбку взметнуться и покачаться в воздухе. — Простите, — торопливо проговорила она, кланяясь в извинительном жесте, но не дожидаясь ответа, шустро ринулась дальше. Чуя удивлённо моргнул, провожая её взглядом. Обернувшись, он увидел остальных двух девушек, что запыхавшись, догоняли третью. Пробежав мимо Чуи ещё пару метров, они остановились, стараясь отдышаться. Накахара только сейчас заметил, что одна из них была одета в медицинский халат, идентичный тому, что был на том мужчине, с которым Чуя довелось столкнуться в коридоре.  — Йосано-сан, она побежала туда! — уверенно выкрикнула девушка, одетая в форму горничной, резко выпрямляясь в спине, уверенно указывая куда-то в глубь коридора. Женщина в белом халате перестала глотать ртом воздух и сощурила глаза.  — Быстрее, мы должны поймать её до прихода Мори-сана! — уверенно скомандовала та, вновь срываясь с места, ускоряя темп.  — Есть! — кивнула вторая, убегая за ней. Похоже, что Накахару они даже и не заметили, будучи увлечёнными погоней за, скорее всего, вновь сбежавшей Элис. Чуя удивлённо моргнул, всё же отходя от лёгкого шока, тут же хмуря брови и мотая головой, переводя взгляд на свои руки, продолжая своё занятие.  — Это поместье больше походит на какую-то психбольницу, — буркнул он себе под нос, недовольно морщась. Сегодня в поместье происходило что-то странное с самого утра. Все куда-то торопились и спешили. Всюду стояла какая-то суета и суматоха. Половина прислуги носилась по этажам и старалась убрать всё поместье как можно быстрее. Это слегка настораживало, но Чуя отгонял все плохие мысли, успокаивая себя тем, что его это касаться никак не должно. Он, как-никак, обычный слуга. Ему сказали убираться — он убирается. Вздохнув, он вновь взял в руки ведро, подходя к следующему комоду, но тут же чуть его не выронил, вздрагивая от неожиданного прикосновения.  — Привет, — раздался приветливый голос из-за спины парня. Чуя развернулся и тут же его взору предстал чей-то подбородок. Выше подбородка было лицо Ацуши, которое Чуя и увидел, приподняв голову.  — Привет, — облегчённо выдохнул он, вновь берясь за тряпку, понимая, что это всего лишь Накаджима.  — Что делаешь? — не находя лучшего вопроса для продолжения разговора, медленно протянул парень, опираясь о стену спиной и поднимая скучающий взгляд к потолку.  — А то не видно? — усмехнулся рыжий, махая мокрой тряпкой перед лицом Ацуши, позволяя нескольким каплям упасть на его лицо, заставляя зажмуриться. — Сам-то тут, что делаешь? — хмыкнул Накахара.  — Акутагава приказал обойти всё поместье и проверить не отлынивает ли кто от работы, — покачиваясь на пятках, проговорил Ацуши, складывая руки за спиной.  — Кстати, что у вас тут происходит? — отстранёно протянул Чуя.  — Ты о чём? — слегка недоумевая спросил парень, всматриваясь в движение рук рыжего.  — Ну, все так суетятся… — начал Накахара, слегка задумываясь.  — Сегодня к обеду, к Господину должна приехать дочь одного графа, — пояснил юноша, делая более серьёзное выражение лица, вспоминая все подробности. — Говорят, что она с Господином пара, хотя я работаю тут уже достаточно давно, но ещё ни разу не видел её тут, — задумчиво протянул Ацуши. Чуя на секунду замер, обдумывая смысл сказанных парнем слов. В сознании что-то резко щёлкнуло, а рыжий тут же скривился, опуская взгляд на комод, сильнее стискивая тряпку в руке, впиваясь в неё ногтями. «Так, выходит, что у него ещё и невеста есть? Тогда он кобель, каких ещё поискать. Это же надо…» — хмуро подумал парень. Мысль, что Дазай изменял какой-то девушке с ним, заставила его поёжиться и сильнее сжать тряпку в руке, выпуская струйки воды стекать по ладони. Стало жутко обидно за эту девушку. Если она действительно любит этого… идиота. Какого будет её разочарование, если она узнает, что у аристократа есть кто-то на стороне? Да ещё и парень. Впечатление о Господине ухудшилось в несколько раз почти за мгновение. — А как долго ты тут работаешь? — поинтересовался рыжий, переводя взгляд на Ацуши, продолжая своё занятие.  — Достаточно, как по мне, чтобы знать о невесте Господина. Вообще, я всего несколько лет тут. Но об этой леди мне стало известно всего пару дней назад, — Ацуши наклонился слегка вперёд, делая более серьёзное лицо. — Но, говорят, что на землях её отца был построен небольшой гостевой домик Господина… Говорят, что из-за этого был небольшой скандал. Возможно, его хотят уладить… — вновь выпрямившись, парень убрал серьёзное выражение лица, снова улыбаясь. Из всего перечисленного, Чуя смог понять только одно: что-то в этой истории было явно странным. Сведя брови к переносице, он вновь уткнулся взглядом в свои руки, аккуратно проводя по деревянному покрытию.  — Кстати, ты идёшь на обед? — как бы между прочим, поинтересовался Ацуши. Накахара вздрогнул, тут же застывая на месте, широко распахивая глаза.  — Чёрт! — воскликнул он, хватая тряпку и, почти, швыряя её в ведро, спешно начиная суетиться. — Опоздал! — раздражённо цокнул он.

***

Осаму устало потёр нос, тяжело вздыхая. Медленно поднявшись с кресла, он, опираясь руками в стол, посмотрел на настенные часы, что, тихо тикая, сообщили, что уже почти обед. Раздражённо цыкнув, он медленно опустился обратно в кресло, прикрывая глаза и тихо выдыхая. Сейчас его мучило всего два вопроса: где чёртов Чуя, и когда приедет эта его «Возлюбленная»? По времени, Накахара уже давно должен был стоять в его кабинете и ждать от Господина дальнейших указаний. Фыркнув, он вновь приподнялся с кресла, подходя к шкафу, медленно сжимая в руке дверную ручку, аккуратно приоткрывая дверцу. Не успел он что-либо достать из шкафа, как тишину комнаты резко разрезал громкий стук, что больно резанул по ушам. Пришедший явно торопился. Снисходительно вздохнув, мужчина развернулся, окидывая дверь недовольным взглядом, прищуривая глаза, словно стараясь прожечь в ней дырку и понять, кто за ней стоит. Бросив тихое, но чёткое «Входите», он вновь развернулся к шкафу, прикрывая дверцы. До ушей мужчины донёсся скрип двери и щелчок дверной ручки. Развернувшись, он увидел Чую, стоящего возле входа. Он поклонился, выпрямляясь в спине, начиная часто дышать, но стараясь старательно скрыть результаты недавнего бега. Волосы слегка прилипли ко лбу, а сам он выглядел потрёпанным. Ещё бы, почти не спать ночью, ничего не есть с самого утра и работать, а потом ещё и обежать половину поместья, чтобы добраться до комнаты господина. Это ли не выматывающе? Завидев его, мужчина лишь хмыкнул, разворачиваясь всем корпусом к нему, делая несколько шагов от шкафа.  — Почему опоздал? — серьёзно спросил Осаму, строго смотря на слугу сверху вниз.  — Я… заработался и забыл, — проговорил парень, слегка виновато отводя взгляд. — Прошу прощения за мою невнимательность, — извинился Накахара, несмело кланяясь. Сейчас ему было слегка стыдно, но в тоже время невероятно не по себе от того, что он находился с Дазаем наедине. Он всё никак не мог понять, зачем он понадобился Господину сейчас, а прошлое поведение аристократа не давало надежд на что-то хорошее.  — Помоги мне, — безэмоционально проговорил мужчина, отходя обратно к шкафу, снова распахивая дверцы и наконец доставая оттуда несколько дорогих вещей. Чуя удивлённо моргнул, переводя взгляд на Осаму и его вещи, что тот легко отшвырнул на небольшой диванчик в углу комнаты. Через секунду руки мужчины потянулись к пуговицам на белоснежной рубашке, медленно выталкивая их из петелек, позволяя тонкой ткани оголить перебинтованную грудь. Чуя невольно сглотнул, чувствуя, как его поневоле охватывает лёгкая тревога. Нет, он не озабоченный и не видит в каждом движении мужчины намёк на то, что сейчас его поимеют на любой горизонтальной поверхности, но, всё же, сами посудите, когда ты буквально раб плотских утех в поместье какого-то зазнавшегося аристократишки, ты видишь угрозу в любом невинном прикосновении.  — Чего встал столбом и пялишься, помоги мне переодеться, — замечая растерянный взгляд Накахары, проговорил мужчина, плюхаясь на диван, показывая, чтобы дальше парень действовал сам. Посмотрев на кучку одежды, что неаккуратно лежала на спинке дивана, Чуя наконец понял, что от него хотят, тут же хмуря брови, скептически смотря на Господина. Нет, его, конечно, в детстве тоже слуги одевали, но не в восемнадцать же лет… Хотя у всех аристократов свои тараканы в голове хороводы водят. Вздохнув, он подошёл к мужчине, присаживаясь на колени возле диванчика для большего удобства. Взяв в подрагивающие руки пуговицу, он протолкнул её в петельку. Из-за слегка дрожащих рук, это действие получалось немного неуклюжим и затянутым. Осаму хмыкнул, откидывая голову на спинку дивана, дожидаясь, когда рыжий разберётся с рубашкой. Холодные, ещё не успевшие потеплеть после ледяной воды пальцы парня слегка касались тёплых бинтов и не скрытой под ними кожи в некоторых местах. Дазай внимательно смотрел за каждым движением рыжего, позволяя тому снять с себя рубашку и помочь ему надеть другую. Уже выполняя повторные действия, но на этот раз застёгивая пуговицы, Накахара почувствовал, как колени слегка саднит от долгого прибывания на жёстком полу. Осаму подпёр щёку рукой, прожигая рыжий затылок Чуи, смотря на него почти монотонно и слегка уставше. Как только с рубашкой было покончено, Накахара потянулся к ремню брюк, но тут же замер, сглатывая. Руки дрогнули, но уже через секунду он всё же смог собраться и расстегнуть брюки аристократа. Дазай, замечая это действие, лишь ухмыльнулся, издавая тихий смешок, что эхом отдался в тихой комнате, заставляя Чую вздрогнуть. Как бы он не старался держать себя уверенно и бесстрашно, он просто не мог чувствовать себя в безопасности с этим человеком в одной комнате. Это страх на подсознательном уровне. При каждом его взгляде, тело покрывают мурашки от воспоминаний о грубых, порой болезненных прикосновениях.  — Чего застыл? — протянул аристократ, вырывая парня из раздумий. Чуя мотнул головой, только сейчас осознавая, что всё это время просто пялился на живот мужчины, прикрытый лёгкой тканью рубашки, попутно крепко сжимая в руках ремень расстёгнутых брюк. Моргнув пару раз, он постарался отогнать ненужные мысли, продолжая помогать Господину переодеться. Господи, это даже звучит странно… Когда Дазай был уже полностью облачён в новый наряд, он слегка нервно оглядывал свой образ в отражении зеркала, поправляя рукава, что так и норовили закатиться вверх и взяться складками при каждом движении рук.  — Что же, — выдохнул он, последний раз окидывая своё отражение взглядом. — Теперь насчёт тебя, — проговорил он, разворачиваясь и смотря на Чую, что тихо стоял в сторонке, смотря на пушистые ворсинки ковра. Услышав слова Господина, Накахара непонимающе глянул на Дазая, удивлённо моргая.  — А… — несмело начал он. — Что со мной не так? — бросив на себя мимолётный взгляд, он вновь поднял глаза на Осаму. — И зачем? — добавил он, понимая, что это его интересует куда больше.  — Ты же уже наслышан о гостье, что приедет сегодня после обеда? — скорее уточняя, нежели спрашивая, проговорил мужчина, подходя ближе к рыжему. Накахара согласно кивнул, уточняя:  — Ваша невеста? — несмело предположил он. Брови Осаму удивлённо взметнулись вверх, а сам он издал нервный смешок, кривовато улыбаясь.  — Не совсем… — ухмыльнулся он, подходя к парню. — Но сейчас не об этом. Когда она приедет, ты будешь присутствовать на приёме, — начал объяснять Дазай, но был грубейшим образом перебит.  — Я?! — почти выкрикнул Накахара, невольно делая шаг назад. Заметив недовольный взгляд шоколадных глаз, он постарался усмирить в себе недоумение, незаметно втягивая воздух через нос. — Почему я? У Вас же есть главный дворецкий… — неуверенно предложил он.  — Ты мой личный слуга, если не забыл, — хмыкнул мужчина, говоря это таким тоном, словно говоря столь очевидные вещи, что не понимать их — равносильно топографическому кретинизму.  — И что? — не совсем понял Чуя, всё продолжая найти выход из этой ситуации. Чувствовать себя третьим лишним не хотелось…  — Должен сопровождать меня, нет? — фыркнул Осаму, приподнимая бровь. — Не важно, чай-то ты разлить по чашкам сможешь, я надеюсь? — издевательски протянул Дазай. Чуя кивнул, смотря на мужчину выжидающим взглядом. — Ну вот и славно, ничего другого от тебя не требуется, просто постоишь тут для приличия, — отмахнулся Осаму, тут же стараясь перевести тему на то, о чём он изначально собирался поговорить с парнем. — Так вот, — он резко подошёл к нему, хватая его за обе руки, крепко стискивая запястья. — Может объяснишь, что это? — нахмурился он, смотря на бледные пальцы рыжего. Чуя рефлекторно дёрнулся назад, немного испуганно смотря на мужчину.  — Что? — искренне удивился он, переводя взгляд на свои руки.  — Словно у мертвеца, — бросил мужчина, сжимая запястья парня ещё крепче. Только сейчас Чуя заметил, что похоже переусердствовал с тряпкой и натёр себе пару… много пар, мозолей. Что же, теперь его руки и впрямь теряли жизненный вид, теряясь под бледностью, костлявостью и множеством ссадин. В миг ему стало стыдно и он, почти что со всей своей силой, резко выдернул руки, неосознанно прижимая их к груди, опуская голову, прикусив губу, а после чего замолчал. Дазай, которому полагалось возмутиться на столь дерзкое действие, лишь промолчал, сверив Накахару непонятным взглядом. Постояв так пару секунд, Осаму резко развернулся, направляясь к своему столу, ловко огибая его и пристраиваясь около шкафчика, выдвигая его и что-то там ища. Чуя заинтересованно поднял взгляд на аристократа, выжидающе наблюдая за каждым его действием. Дазай, что-то откопав в недрах шкафчика, вновь подошёл к Накахаре, медленно протягивая ему эту вещь в руке. Присмотревшись, Чуя с удивлением заметил, что это были чёрные перчатки, кажется, из атласной ткани.  — Надень, руки слуги не должны выглядеть так… — Осаму замялся, не зная, какое слово лучше всего подобрать, всё же решая оставить пропуск. Чуя и сам прекрасно додумает. Глянув на перчатки скептическим взглядом, рыжий всё же принял их, начиная медленно натягивать чёрную ткань на руки, аккуратно разминая пальцы, проверяя, насколько хорошо тянется ткань и сможет ли он так же хорошо, свободно, без помех пользоваться своими руками.  — Хорошо, — кивнул Чуя, опуская руки по швам, вновь отходя от Господина на пару метров. В комнате на несколько секунд повисла тишина, но уже скоро она была развеяна стуком в дверь, что заставил Накахару слегка вздрогнуть.  — Господин Дазай, — послышалось слегка приглушённо из-за двери.  — Да, — выдохнул мужчина, вновь плюхаясь на своё кресло, устало подпирая щёку рукой. Дверь медленно приоткрылась, а внутрь скользнула тёмная фигура, которой оказался Акутагава. Метнув мимолётный взгляд на Накахару, он посмотрел на Господина, кланяясь.  — Господин Дазай, миледи Махоко Ёсимото уже прибыла, — проговорил Рюноске, выжидающе смотря на то, как Господин тяжело вздыхает, приподнимаясь с места, прикрывая глаза.  — Хорошо, Рюноске, скажи, чтобы ко мне в покои принесли обед на две персоны, — проговорил он, отстранёно смотря на парня. Акутагава еле заметно покрылся румянцем, но, кивнув, поспешил удалиться.  — Идём, — проговорил Осаму, вымучено ползя до двери. Выпрямив спину перед выходом, он резко сменил лицо на более серьёзное, покидая кабинет. Чуя расторопно поспешил за ним, догоняя Господина, не желая его злить. Интересно, кто же эта «Махоко Ёсимото»?.. Господин слишком странно себя ведёт, для человека, что должен встретиться со своей возлюбленной… За этими мыслями, Чуя вовсе и не заметил, как они с Дазаем вышли в главный зал, где их уже ожидала она…