Domine mi

— Войдите! — Чимин придвигает к себе чашку кофе. — Доброе утро, Господин Пак! — входят гости. — Да, проходите, присаживайтесь. Может, кофе? — Нет нет, благодарю, мы сразу к делу. — Хорошо, тогда я, пожалуй, допью свой, — он выливает все сливки в чашку и бесшумно отпивает. Беседа ведётся уже более 10 минут, ты привыкаешь к темноте и с диким обозлением на хозяина твоей безвольной жизни обнаруживаешь, что ботинки Господина Пака совершенно не расшнуровались. «Вот гад». Ты поджимаешь молча губы, и вспоминаешь, что как дура сидишь с платком во рту, тихо вздыхаешь и покорно ждёшь, обняв колени. На удивление, этот грубый мужчина умеет достаточно деликатно вести переговоры, вот же двуличный… Хотя такое материальное состояние, каким владеет молодой Господин, одной властью не заработать, не смотря на то, что он уже родился в золотых пеленках, дела вести еще уметь надо, чтобы не растратить бизнес за считанные недели. Семья Пак владеет многими богатствами и предприятиями, но основное — это нефтяная промышленность, самая крупная компания по добыче нефти в стране принадлежит именно им. Сидишь, рассматриваешь аккуратно завязанные бантики на черных лакированных ботинках молодого Господина, думаешь о чем-то своем, пальчики ног уже начинают подмерзать от прохладного утреннего ветерка, задувающего в открытое настежь окно. Вдруг тебя посещает мысль, как хорошо бы было связать эти треклятые шнурки между собой, как в младшей школе, когда вы подшучивали над одноклассниками, а он встанет и грохнется прямо на свой дубовый стол, или лучше на пол, чтобы ты увидела, как его щека размазалась по этому колючему ковру. Только вот доминирование над людьми больше не твоя прирогатива. Пак Чимин в разгар обсуждения непринужденно опускает руку под стол, делая вид, будто ему что-то надо достать из ящика, но только вы вдвоем знаете, что ящиков в его столе нет. Он манит тебя пальцем, моментально отвлекая от гадких мыслей, ты в непонятках придвигаешь лицо, Чимин легко вытягивает платок из твоего рта и, продолжая беседу, как ни в чем не бывало, вытирает влажным концом шелковой ткани уголки губ после кофе. Ты украдкой наблюдаешь, чуть выглянув из-под стола. Платок вновь вкладывается меж твоих губ и ты, как живая салфетница ничего не можешь сказать против, закрываешь рот и чувствуешь вкус дорогого кофе от черной ткани. Тут Чимин замечает, как один из гостей оцепенело рассматривает лежащий рядом со столом поднос. Парень ухмыляется, но не заостряя на этом внимания, вежливо просит подписать документы, заканчивает оставшиеся дела и прощается с мужчинами. Слышишь, как дверь закрывается. Пальцы на ногах вовсе окоченели, разминаешь их руками. Стоит ли напомнить, что сегодня ты принимала душ в этой рубашке? Пришлось впопыхах сушить феном прямо на себе, она немного не досохла и неприятно холодит тело, пробирая тебя до мурашек и озноба. Ещё немного и зубы застучат. — Ку-ку, — заглядывает парень под стол с игривой улыбкой на лице. Ты смотришь так грустно, жалобно, как голодный щенок, что ему становится как-то не по себе, то ли жалко, то ли противно. В зубах твоих платок, ножки бледные, на теле одна лишь рубашка. — В чем дело? — ни без доли надменности спрашивает тебя Чимин. Мотаешь головой в ответ. Господин Пак вытаскивает тебя за холодную руку из-под стола и, не колеблясь, грубо ведёт за собой, сжимая тонкое запястье твоей руки, да так, что еле успеваешь перебирать ледяными стопами по ковру, колкость которого уже не чувствуешь. Минуете узкий коридор и один этаж наверх — вы в комнате молодого Господина. Он заводит тебя в ванную комнату, стены и пол выложены черным наполированным кафелем, одним касанием пульта на стене парень включает воду и горячий водопад срывается не из какой-то одинокой лейки, а отовсюду, вода льется почти со всего потолка, как дождь, пар начинает стремительно заполнять помещение. Рывком Чимин толкает тебя под воду, скидывает свой пиджак и прямо в ботинках ступает следом, моментально намокая. Дождь горячий, но это терпимо, промержшее тело, как с мороза, начинает покалывать мелкими иголками. Господин жмёт тебя к стене всем своим телом, его насквозь мокрый костюм плотно прилип к коже и вырисовывает рельеф красивой подкаченной мужской фигуры, прозрачная рубашка показывает тебе его пресс из шести резных кубиков, крепкую грудь, к которой так и хочется прильнуть, но это лишь самообман, красивая картинка, за которой скрывается грубая властная сущность. Темные соски цвета молочного шоколада небольшими пуговками прячутся под белой прозрачной тканью. Он же так ненавидит пуговицы, а эти ты бы даже ни раз коснулась. Становится душно, густой жаркий пар обволакивает лёгкие, ты мякнешь в горячей воде, расслабляешься и сопротивляться совсем не можешь, да и все равно не смогла бы, потому что теперь служишь этому парню. Чимин одним движением срывает с тебя рубашку и грубо обхватывает ладонями твою грудь, сжимая розовые бусинки сосков меж пальцев. — Господин… — тихо шепчешь ты, роняя черный платок на пол, тебе уже жарко, сил нет, сердце дико колотится, то ли от духоты, то ли от страха. Вода заливает глаза, рот, картинка черной комнаты плывет. — Заткнись, — Чимин затыкает тебе ладонью рот, продолжая сдавливать один сосок до невозможности, что ты глухо простанываешь болью в его ладонь. Пак накрывает твою шею крепким поцелуем, кусает до боли, захватывая зубами не только тонкую папирусную кожу, но и мышцы с сосудами, перекатывая их плотными тяжами меж челюстей. Ты жмуришься, но почти стекаешь по стене без сил, задыхаясь влажным паром. Молодой Господин пиявкой присасывается к твоей шее, оставляя алеющий засос, скользит языком к твоему уху и, ухмыляясь, шепчет, — ты такая сладкая…