Рубиновое небо

— Не думал, что ты такая стеснительная. Джеймс последовал за мной на берег. — Ты меня совершенно не интересуешь, — бросила я через плечо. Только бы он отстал от меня. Желание, взбудораженное его пальцами, все еще не проходило. Будь мы в доме, я бы просто ушла в другую комнату. Но нет. Сейчас мы наедине и мне попросту некуда деться. — Элина, — парень схватил меня за запястье и притянул к себе, — мы с тобой взрослые люди. — Вот именно, — выдохнула я, — взрослые. Чего тебе неймется? Не верю, что у тебя других девушек нет. — Сейчас нет, — Джеймс приобнял меня со спины, не давая выскользнуть из плена. — У меня парень… — Полный лох. И вы расстались. Я знаю. — Откуда? — Папа кого попало не берет в дом. Тем более не платит просто так. Синяя папка, кстати, приличных размеров. Ну, а что знает отец, знаю и я. — Вы нарушаете мое личное пространство! Джеймс рассмеялся и нырнул рукой под мою рубашку. Обхватил холодными пальцами грудь и прошептал: — Вот сейчас я нарушаю. А папка — обычная предусмотрительность. Я попыталась достать его руку, но он лишь рассмеялся в ответ и засунул вторую руку. Я попыталась сесть и выкрутиться, но в итоге повалила нас обоих в прибрежные волны. Джеймс навалился на меня всем телом и заглянул в глаза. Я чувствовала его желание и как мое тело изнывает от похоти. Мои руки скрестились к груди, только бы справиться с порывом обнять и притянуть к себе Джеймса. Он усмехнулся и стряхнул с моего виска песок. С каждой секундой напряжение между нами росло. Наверное, вы бы с легкостью зарядили бы свой телефон, просто находясь рядом с нами. Джеймс наклонился и поцеловал меня в лоб. Затем висок, скула, щека, подбородок, родинка под нижней губой… Я разочарованно выдохнула. Джеймс оперся на руки и вовсе не собирался целовать мои губы. Вместо этого он начал медленно расстегивать мою рубашку. Пуговицу за пуговицей. Мое дыхание стало сбивчивым. Весь мир сузился до нас двоих, лежащих в песке, омываемых ленивыми пенными волнами. — Джеймс… Кончики его пальцев провели прохладой по моей шее и спустились вниз. Парень обхватил мои бедра и черными, словно ночь, глазами посмотрел на меня. — Ты сводишь меня с ума. На долю секунды я улыбнулась. Все-таки в какой-то степени Джеймс зависел от меня. Но это было мгновение. Потом я вновь оказалась в пучине желания, окутывающего нас обоих. Джеймс прикоснулся горячими губами к моей ключице и оставил дорожку поцелуев до моего уха. Языком провел вниз и, отодвинув лиф, обхватил сосок губами. Из груди вырвался непроизвольный стон, а руки тут же оказались в его волосах. — Прошу тебя, не надо, — прошептала я, впиваясь ногтями в его шею. — Джеймс… — Таким голосом только о сексе и просить, — парень отрывается от истязания моей груди ласками и хитро улыбается. — Не дождешься, — выдыхаю я. — Не дождусь? — Джеймс нависает над моим лицом и проводит кончиком языка по моей нижней губе. — Нет, — я задыхаюсь от нахлынувшего желания. Господи, как же горят губы… — Значит, не дождусь? — парень на пару секунд припадает к моим губам. Я тут же обхватываю его шею и тянусь всем телом к нему. — Нет, — шепчу я в его приоткрытые губы. — Ну и ладно, — Джеймс обхватывает мой затылок и впивается поцелуем. Его язык скользит по небу, зубам, сплетается с моим. Я обхватываю его бедра ногами. Его руки шарят по моему телу, останавливаясь то на груди, то на бедрах. Я теку похлеще ниспадающего рядом водопада. Ибо пальцы Джеймса входят в меня неожиданно быстро и легко. — Скажи, что хочешь меня, — хрипло просит он, смотря на меня затуманенным взглядом. — Нет, — мое тело выгибается. Ноги сами по себе разводятся, предоставляя полный доступ к киске. — Скажи. — Нет. — Я сейчас переверну тебя и оттрахаю. — Нет, — упрямо вторю я. Кажется, я забыла все слова, кроме этого. — Берешь на слабо? — Нет. Джеймс издает звук, похожий на звериное рычание. Его пальцы мощными толчками входят в мое тело, надавливая на какие-то невообразимые места. Моей выгнутой спине позавидовала бы любая гимнастка. С губ слетают стоны, я притягиваю Джеймса и, целуя его, трясусь в оргазме. — Упрямая сучка, — хрипло произносит парень, притягивая к себе мое обмякшее тело. По всему телу разливаются приятные волны. Я открываю глаза. Мы все еще около водопадов. Джеймс лежит рядом, прикрыв глаза рукой. — Проснулась? — слышу его голос. Я киваю и начинаю застегивать свою рубашку. Джеймс молча поднимается и протягивает руку. Мы идем к дороге. По пути забираем вещи Джеймса и направляемся к машине. — Надеюсь, тебе все понравилось? — парень заводит машину и кладет мне на бедро руку. Я улыбаюсь. Так или иначе, я смогла выстоять под его напором. Мы мчимся по разгоряченному асфальту. Джеймс нежно сжимает мое бедро. Настроение такое хорошее, что его руку я не убираю. — Давай заедем в одно место, — Джеймс сворачивает в центр города. Пять минут — и мы паркуемся около небольшого ресторанчика. — Тут обалденно готовят, — парень помогает мне выйти из машины, и мы направляемся к одну из милых деревянных столиков. — Джеймс, дорогой, — из ресторанчика выбегает пухлый мужичок. Он начинает быстро разговаривать по-итальянски. Они о чем-то разговаривают, смеются. Джеймс делает заказ и присаживается ко мне. — Я подумал, что после произошедшего нам не помешает перекусить. Опять делает все возможное, чтобы превратить мое лицо в красный помидор. Я делаю вид, будто не расслышала его и смотрю на тротуар. Да, лучше уж рассматривать трещинки в асфальте, чем утопать в стыде под взглядом Джеймса. — Нам ждать еще минут двадцать. Может поговорим? — он кладет на мою руку свою ладонь. Я борюсь с желанием оставить все как есть. Но ведь я непреступная стена. Неприступные стены не позволяют себе такое. Я забираю свою руку. — Мне не о чем с тобой говорить. — Расскажи, кем ты работала до стюардессы. — Ты итак все обо знаешь. — Я хочу поговорить с тобой. Я шумно выдыхаю. Затем ему эти псевдоотношения? — Закончила иняз. Немного поработала переводчиком. Немного учителем. Потом решила покорить небо. — И как оно? Нравится? — На самом деле иногда трясет. Но, если убрать страх и редких пьяниц, встречающихся на рейсах, все прекрасно. Пока я не думаю что-то менять. — А я вот занимаюсь бизнесом. Шмотки, все дела. Со временем думаю расшириться. Например, открыть небольшую кофейню… — На берегу моря… Что, в той папке даже такое есть? Как можно узнать мои мечты? — Узнать можно все. Но твоя идея мне нравится. Кто знает, может, мы сделаем это вместе. Я усмехнулась. — Даже умственно отсталому понятно, что ты со мной ради секса. — Что, если я скажу, что ты ошибаешься? Мне стало по-настоящему смешно. За кого он меня принимает? — То есть, то, что ты пытаешься меня завалить на каждом углу — показатель серьезных отношений? — Ты сама этого хочешь. Это во-первых. А во-вторых, может я по-другому не умею? — Чтобы обхаживать девушек, нужно многое уметь. Не думаю, что ты не знаешь, что нужно говорить приятные слова, дарить подарки, целовать под луной, обнимать… И все в этом духе. — Ты разорвала отношения, которые длились больше пяти лет. Думаю, ты бы сразу послала меня далеко и надолго. — Я и сейчас это делаю. — Ничуть. Я узнал, в чем ты нуждалась больше всего. И, между прочим, отчасти это делаю. И то, только потому, что ты какого-то хрена упрямишься получить меня целиком. Из груди вырвался смех. Он что, серьезно? — Позволь узнать, с чего ты решил, что я нуждаюсь к тебе? — Я красив. Богат. Хорош в постели. Ты сексуальна. Умна. Брошена неудачником. К тому же, совсем недавно жаловалась подруге, как давно тебя не удовлетворяли. Как давно у тебя не было секса, — он хитро глянул на меня и продолжил. — И твои поисковые запросы… Не думал, что такая милая девушка смотрит жесткое порно. — Это уже слишком… — мои щеки заалели. — И абсолютно ничего не значит. — Я бы, конечно, мог устроить тебе групповушку. Но не хочу делить такое сокровище с кем-то еще. И да, я похож на твоего любимого актера. Это еще один плюс за мою кандидатуру. — Завтра же уезжаю. Вы ненормальные. Я встала из-за стола и начала копаться в сумке. У меня должны были заваляться деньги. Может, хватит на такси? Но тут к столику подошла небольшая делегация: добродушный толстячок, которого я уже видела, официант с подносом и, вероятно повар. — Синьорина недовольна? — на ужаснейшем русском спрашивает полный мужчина, хватая меня за руку. — Музыку? Вина? Шумно? — Все хорошо, Риоло. Она расстроена тем, что нет денег на чаевые. Я рассказал, как прекрасна твоя кухня, и она посчитала грубостью и неуважением оставить вас без денег, — обратился к нему на итальянском Джеймс. — О, нет, нет. Никаких денег. Все за наш счет. Такая прекрасная пара. Люблю созерцать любовь, — мужчина помог сесть за стол. Взял небольшое полотенце со стола и тут же скрутил из него розу. — Не волнуйтесь синьорина, все хорошо. Джеймс наблюдал за происходящим с улыбкой. Затем перекинулся дежурными фразами с поваром, поблагодарил его. Официант открыл наши тарелки. Разлил по бокалам вино. Пожелав приятного аппетита, делегация удалилась. — За нас? — Джеймс поднял бокал. — За тебя, — я выплеснула бокал в его лицо и со звоном поставила бокал на стол. — За тебя, — улыбнувшись сказал Джеймс. Пригубил немного вина, вытер салфеткой лицо и приступил к мясу. Я же откупорила зубами бутылку, налила себе больше половины бокала и выпила залпом. Как же я его ненавижу! — Ты сейчас особенно прекрасна, — с нескрываемым довольством в голосе произнес Джеймс. — Сейчас вылью на тебя остатки. — Зачем бесцельно губить Petrus 86-го года? Давай я закажу несколько бочек самого дешевого пойла и ты утопишь меня в нем. — Идиот. Я приступила к трепезе. Мясо было действительно восхитительным. Только наши тарелки опустели, как перед нами возник официант с десертом. Перед Джеймсом оказался гигантский круассан в шоколаде и небольшая чашечка кофе. Передо мной вазочка лимонного мороженного, щедро украшенного шоколадным топпингом и вафельной крошкой. Мое любимое лимонное… Я зла, но это так приятно. Джеймс протянул мне небольшой кусочек круассана. Как оказалось внутри была начинка из ягод. Глядя на протянутую руку, на стекающий красный сок по пальцу в голову пришла гениальная мысль. Он же хочет меня. Очень хочет. Так почему я не могу дразнить его также, как это делает он? Даже сейчас. Он ведь мог наколоть кусочек на вилку. Но нет. Протягивает в руке, в надежде, что я опять взорвусь. Ну нет. Не на ту напал. Я забираю кусочек выпечки, и кончиком языка провожу вверх по его пальцу, собирая капельки сочной начинки. Пока Джеймс ошеломленно смотрит на меня, отправляю круассан в рот и с довольством в голосе говорю: — Спасибо, очень вкусно. Джеймс убирает руку и опускает взгляд вниз. Мне становится весело. Я снимаю с правой ноги кед и (благо скатерти тут касаются земли) прикасаюсь стопой к его паху. Чувствую его напряжение, вижу удивленные глаза. — Мороженное просто прекрасно, — лепечу я, поглаживая его между ног. Джеймс обхватывает мою ногу ладонью. — Что ты творишь? — Я хочу тебя. — Нет. Ты сейчас издеваешься. И нарываешься. — Я тебя не боюсь. — А следовало бы… Тут за моей спиной послышался кашель. Я оборачиваюсь и вижу Влада. С той мымрой. — Не думал, что когда-нибудь тебя увижу, — говорит он, подглядывая на Джеймса. — Мы присядем?