Рубиновое небо

Откуда, интересно, взялась эта наглость и напыщенность в голосе? Или это присутствие Джеймса так изменило моего спокойного душку Влада? — Конечно, — Джеймс сделал приглашающий жест и махнул рукой в воздухе. Перед столиком тут же оказался официант. Он нагнулся, выслушал заказ и тут же исчез. — Не стоило, — запоздало спохватился Влад. — Не волнуйтесь, все за мой счет, — добродушно улыбнулся Джеймс. — Может представишь мне своего друга? — спросил Влад, пронизывая меня взглядом. Нет, это просто невообразимо. Сначала изменяет, потом присаживается за твой столик и начинает катить бочки на ТЕБЯ. Господи, с какими же идиотами меня судьба сводит… — О, простите, что сразу не представился. Меня зовут Джеймс. — Влад. Парни пожали друг другу руки. — А как зовут вашу очаровательную спутницу? — спросил Джеймс кивая на девушку, жавшуюся в стул, будто в спасительный круг. — Анна. — Красивое имя. Девушка немного улыбнулась и поправила волосы. Очень мило. И беседа такая милая. Может, мне просто уйти? Вон как у них прекрасно получается болтать друг с другом. — Я могу… забрать у тебя Элину на пару минут? Нам нужно кое-что обсудить. — Конечно. А мы с Анной подождем заказ, — приветливо улыбнулся Джеймс. Ладно Джеймс. Этот придурок уже давно и бесповоротно считает, что я ему принадлежу. Но вот какого фига Влад спрашивает разрешения меня отвести на пару минут? Я как бы сама умею разговаривать. Как бы то ни было, я поднялась и пошла вслед за Владом. Мы покинули территорию кафе и зашли за угол. — Кто этот хмырь? — Ты серьезно? Влад достал из кармана пачку сигарет. Достал одну, сделал пару затяжек, затушил об стену и растоптал носком. — Я не ожидал от тебя… такого. — Влад, ты издеваешься? — Как долго вы… между вами… — Влад. Давай ты успокоишься. Между нами ничего нет. — Не надо. Я вижу. Рядом с вами воздух можно потрогать руками. Он пожирает тебя взглядом. Да и ты хороша… — Он меня совсем не интересует. И вообще. Это я на тебя гнать должна. — С чего бы это? — Это ты мне изменил. — Изменил? Когда? — А эта Аня? Самолет? — Ну… Это мимолетное. Ты же понимаешь, что я только твой. — Погоди. Мне кажется, что я схожу с ума. Мы сейчас на полном серьезе заявляешь, что в твоей измене ничего страшного нет? — Я ни раз так делал. Ты меня прощаешь. Сама говорила, главное, что мы вместе. — Так. Хорошо. Я помню как-то раз у тебя была интрижка на стороне. Но ты меня заверил, что это была только переписка. Да, я на тогда тебя простила. Но скрипом. Но простила. Конечно же, на тот момент мне было важно сохранить наши отношения. И теперь вопрос. После того случая ты мне изменял? Влад вновь достал из пачки сигарету. Сделал глубокий вдох и выпустил воздух. — Прости меня. — Ты серьезно? — Я… Иногда я уставал от тебя. Общался с другими. И это помогало понять, что ты сама прекрасная. У меня просто не осталось слов. По венам текла злость, негодование, обида. Почему я раньше не поняла сущности этого человека. Господи, встречаться столько лет… — Я люблю тебя, — Влад берет меня за руку и подносит мои пальцы к губам. Раньше мне это казалось милым и успокаивало. Но не сейчас. Я одергиваю руку и отступаю к стене. — Малыш… — Не смей ко мне прикасаться, подонок. — Ты мне нужна. — Катись на все четыре стороны. Забудь меня. Я разворачиваюсь и бегу в сторону города. Долго бегу. Воздуха не хватает, во рту металлический привкус со вкусом соленых слез. Я хочу раствориться в воздухе. Нет меня — нет проблем. Нет парней, от которых все беды. Вообще ничего нет. Ноги заносят меня в какой-то дворик. Я прячусь за кучей ящиков и закрываю глаза. Это сон. Такой бред не может произойти в моей жизни. — Ты только сейчас поняла, какой он козел? Я открываю глаза. Передо мной на корточках сидит Джеймс. — Ты не лучше. — Я не кручу отношения сразу с двумя. Не в моем вкусе. — Как ты меня нашел? — Заметил, как ты пулей вылетела в сторону города. Отплатил счет, сел в машину и ехал за тобой все это время. — Я хочу домой. — Пойдем. Я отвезу тебя. — Нет. Ты не понял. Домой. — Отвратительная идея, — Джеймс поднялся и протянул мне руку. — Почему? — я всхлипнула и поплелась за ним. — Там тебя начнут все жалеть. В квартире все напоминать о нем. Куда бы ты ни пошла — все будет будоражить твою память и счастливые воспоминания, где вы только вдвоем… — Прекрати. — Что-то не нравится? — Джеймс открыл передо мной дверь. — Жизнь, — отвечаю я, шлепаясь на сиденье. Джеймс заводит машину, и мы выезжаем из дворика. Полчаса и перед нами открываюсь ворота на территорию. Все это время парень молчит, давая мне прийти в себя. — Я проведу. Я пожимаю плечами. Мне уже все равно. — Жаль, что твой бывший испортил нам такой вечер, — Джеймс заходит в комнату и ставит мою сумку около кровати. — Джеймс, — зову его я, наспех расстегивая рубашку. — Да? Он оборачивается и ошалело смотрит на меня. — Давай переспим. Ты же этого так хочешь. — Нет. Парень пытается уйти из комнаты, но я останавливаю его объятием. Быстро расстегиваю его залитую вином рубашку и утыкаюсь лицом в грудь. — Я хочу тебя. — Сейчас ты не в себе, — хриплым голосом говорит Джеймс, поглаживая мои волосы. — Я в себе. Пожалуйста. Завтра я исчезну из твой жизни навсегда. — Не думаю, что это хорошая идея. — Мне плевать. Я соберу шмотки и уеду. — Я тебя никуда не отпущу. — Именно поэтому я и говорю. Давай переспим. Ты исполнишь свою мечту. Я отвлекусь. А завтра мы проснемся незнакомыми людьми. Обещаю, — я подняла голову и посмотрела в его глаза, — утром я уйду так тихо, что ты и не проснешься. — Дурочка, я наоборот хочу проснуться и увидеть тебя. Его губы находят мои. Я позволяю его рукам сжать мое тело и наконец-то расслабляюсь. Не хочу ни о чем думать. Пусть делает со мной все, что заблагорассудится. — Элина. Ты прекрасна. И так слаба… сейчас. Это неправильно. Я так не хочу. Ты итак рушишь все мои планы на твой счет. Пусть хоть что-то одно исполнится: я хочу видеть тебя обезумевшей от желания ко мне. Хочу, чтобы на тебя ничего не влияло: ни желание отомстить, ни твой парень, ни злость. — Ты ничего не понимаешь. — Это ты сейчас не понимаешь, что творишь. Не представляешь, как мне сложно устоять перед тобой. Ты как шоколад, который водят по губам, но откусить не дают. А откусить так хочется. — Ну так трахни меня. — Нет. — Трус. — Не бери меня на слабо. Всему свое время. И только попробуй уехать. Я найду тебя, где бы ты ни была. — На кой я тебе сдалась? Я сняла оставшуюся одежду и поплелась в постель. Слишком долгий день. — Ты необычная. Такой ответ устроит? — Нет. — Ну и ладно. Спокойной ночи, — произнес Джеймс перед тем, как закрыл за собой дверь. — Ага, — пролепетала я, откидываясь на подушки. Стыд, стыд, стыд. Разделась перед Джеймсом, просила о сексе. Я вообще была в адеквате вчера? Кажется, нет. Половина девятого. В последний раз искупнусь перед отъездом и прощайте, семья Карлоссо. Теплый ветер, горячий песок, бушующие волны. Казалось бы, прошло только три дня. Но это все успело так запасть в душу. Даже Джеймс, что уж тут говорить. Издали я заметила Паоло, то и дело выныривающего из воды. Сорок лет мужику, а до сих пор резвится в воде как малой. Я расстелила полотенце, сняла с себя лишнюю одежду и вошла по колено в море. Паоло продолжал, словно поплавок, то исчезать, то появляться на водной глади. Помахал мне рукой. Как мило. Я помахала ему в ответ и начала всматриваться в горизонт. Что-то меня смущало. Вот только что? Тут Паоло вновь погрузился в воду и вовсе исчез. Наверное, ныряет. Или нет? Пять секунд, десять... Твою ж мать! Разбегаюсь и падаю в море. Изо всех сил гребу к тому месту, где в последний раз видела Паоло. Вот, дурная. Резвится, ныряет… Тьфу, ты! Задерживаю дыхание и ныряю. Вижу пытающегося выплыть мужчину и сразу соображаю в чем дело: онемела правая нога. Подхватываю тело и гребу изо всех сил наверх. Раз еще барахтается — жить будет. Под грудной кашель Паоло мы доплываем до берега. — Как вы? Нет, я совсем дебилка. Человек захлебывается, а я светские беседы веду. Переворачиваю Паоло на бок и хлопаю по спине. Из носа и рта льется соленая вода. Мужчина махает рукой, и я даю ему лечь на спину. И тут же откидываюсь на мокрый песок сама. Сердце бьется как бешеное, и даже будто у самой не хватает воздуха. — Grazie, Elina, — шепчет Паоло и сжимает мою ладонь. — Sempre per favore, — дрожащим голосом отвечаю я и теряю сознание.