Ты убийца, Мин Юнги!

— Ну что? Как доехал? — спросил Юнги входящего в дом Чимина. — Зачем спрашиваешь? — поинтересовался Пак, разуваясь, но не смотрел на Юна, который стоял, облокотившись об стену и, кажется, злился. — Нормально. — Ну хорошо, подойди ко мне, — поманил рукой Чимина к себе. Пак, как только разулся, с неодобрением посмотрел на него, но подошёл, складывая руки у себя на груди. Юнги выхватил одну руку Чимина, сжимая запястье, и поволок за собой. — Эй, куда мы? Мин Юнги! — закричал Чим, чуть не падая на пол, так как Юн шёл быстро. Юнги привёл Чимина в свою комнату, резко прислонил того к двери, закрывая её и ударяя Пака об неё. Чимин вскрикнул от боли и с злобой в глазах посмотрел на Юнги. — Что это было? Мин... Юнги заткнул его поцелуем, постепенно раздевая. Чимин держался за его плечи, хотел оттолкнуть, но страстные действия Мина высасывали из него силы. Юнги посасывал и оттягивал нижнюю губу, стремительно впуская язык в сопротивляющийся ротик Пака, легко проводил им по его белоснежным зубам, вытягивая из него незаметные стоны. Юнги снял куртку, откидывая её куда-то, потом разорвал поцелуй для того, чтобы снять с Чима футболку. В этот момент Чимин толкнул его на пол, быстро открыл дверь и, пытаясь не заплакать, закрыл её, удерживая всем телом. Чимин тяжело дышал, его сердце билось в бешеном ритме то от поцелуя, то от такого напора, то от страха; ему было не то чтобы противно, но неприятно об одной мысли об ещё одной ночи с этим сексуально-озабоченным парнем. Юнги ударился копчиком об пол, но было не так больно, так как он опёрся на руки во время падения. Он поднялся, опираясь на локти, поправил одежду, как обычно делал, когда злился, и подошёл к двери, дёргая за металлическую ручку. Та не поддалась, от чего Юнги попытался резко на неё нажать. Она чуть прогнулась, но опять поднялась. — Чимини~, — голосом какого-то озабоченного маньяка проговорил он, понимая что Пак держит дверь, — не упрямься и отойди от двери. Ты же знаешь, что я её рано или поздно открою, или у тебя силы кончатся. Ну же, давай! — Нет! — дрожащим голосом ответил Чим. — Ты на меня сразу же навалишься! — Нет, конечно, — съязвил он, — нет. Я просто хочу поцеловать тебя и не более. Позволишь? — Юнги улыбался, в душе смеялся. Он как будто знал, что Чимин, как дурак, поверит и откроет. Он не знал, он просто настолько изучил Чимина, что предсказывает его наперёд. Чимин и вправду отошёл от двери, ожидая. Юнги открыл дверь, когда услышал шарканье за ней. Он увидел стоящего прямо перед ним Чима с округлёнными глазами. В нём проснулся зверь, который тут же накинулся на свою добычу, заворачивая его руки за спину, причиняя боль. Чимин дёрнулся, но Юнги ещё больше скрутил его руки, из-за чего Пак выкрикивал всевозможные маты, которые пришли ему в голову в этот момент, пока Мин не прервал. — Ну, ну, не ругайся ты так, малыш, — прошептал низким, с хрипотцой, голосом на ушко Чимину Юнги. Пак вздрогнул от такого близкого голоса, закрывая глаза. — Я ничего плохого пока не сделаю, если слушаться будешь. А теперь пойдём спать. — Н-не... — М? — Не хочу! — чуть повышая голос, сказал Чимин, тяжело выдыхая. — Не хочешь, говоришь?! — переспросил Юнги с обидой в голосе. Его это расстроило, поэтому он прикусил мочку уха Чимина до крови, вызывая у того крик ужаса и боли. Пак не сдержал накопившиеся слёзы, и они полились рекой, Чимин успевал только шмыгать носом. Юнги понравилось, странно, но ему захотелось больше слышать всхлипы, крики, мольбу со стороны Чимина. — А зря, зато, я этого хочу. Чимин понял намёк и пробовал вырваться, лягаясь. Юнги отступил, всё ещё продолжая крепко держать руки младшего. Он обошёл его, несильно ударил в солнечное сплетение, не вызывая боли, и закинул себе на плечо согнувшегося Чимина. Дальше пошло всё, как по сценарию: Юнги бесцеремонно кинул Чимина на кровать, преграждая пути к отступлению руками, достал откуда-то верёвки, привязывая плачущего Пака к изголовью кровати, разорвал его футболку, снял весь низ, оставляя его полностью голым. Сам Юнги встал и вышел из комнаты, оставляя Чимина стыдится и реветь, как девчонка. Второй день подряд он будет чувствовать стыд, позор и клеймо, поставленное собственником Юнги. Только в этот раз Чимин боялся такого Юна, он чувствовал кого-то другого, незнакомого Чимину. Это был не тот нежный, иногда грубый Мин Юнги, который хоть и показывал ненависть, но всё же любил Чимина. Он любил не только его тело, он любил его всего: его сердце, его душу, его голос, его привычки и характер – всё что только можно любить. А этот Юнги не такой. Он жестокий, кажется одиноким, любит причинять боль, доставляя наслаждение лишь себе. Он любуется страданиями, так сказать, своей жертвы, изучая её и совершая ещё более гнусные вещи. Это другой Мин, не похожий на обычного. Вот что пугало Пака, выводило из трезвого состояния. Его голова не могла как-то избавится от этих мыслей: У Юнги раздвоение личности? Не может быть, он никогда не говорил об этом? Кто это? Это не тот хён, которого я знаю! Я хоть и недолюбливаю Юна, не принимаю из-за смерти родителей и из-за их слов, но всё же он хороший человек, в отличие от этого психа. Может это он убил моих родителей, а не хён? Чимин долго прокручивал все мысли, наподобие этих, пока не появился сам AgustD. Так прозвал его Чим. Этот подонок что-то держал в руках, но из-за всё ещё накапливающихся слёз, Чимин не мог рассмотреть, что это. Сердце сжало в тиски от неведенья, зрачки расширились, зацикливая внимание на руке Мина, тело не подчинялось, не двигаясь с места, дыхание, кажется, приостановилось. Чимин не смог что-либо возразить, закричать, отругать или ещё что-нибудь в этом духе сделать, его губы только судорожно подрагивали, выдавая непонятное. Агуст Ди засмеялся. — Боже, Минни~, ты такой милашка! Не надо так меня боятся, я не причиню тебе большой боли, только если чуть-чуть, но ты должен потерпеть. Ты же сильный мальчик? Верно, ты идеальный! Ты вытерпишь всё, пока я не покину тебя, договорились? — говорил это голосом маньяка из подворотни, улыбаясь зловеще и пристально наблюдая за действиями своей жертвы Агуст. Он как охотник, подстреливший птицу, которая только и может, что подрагивать в попытках подняться. Но он рассердился, когда Чим не ответил. Пак не смог, но к нему подбежали и схватили за горло, придавливая к кровати и лишая кислорода, которого и так не хватало. Чимин начал задыхаться и судорожно хватать воздух, но потом осознал, хотя это было тяжело, и попытался ответить: — Д-да, — тихо прохрипел он. — Вот и хорошо, — ответил довольный Юн, убирая руки с шеи младшего. Он так быстро изменился, его настроение так поменялось. Это пугало ещё больше. Чимин кое-как дышал, кашляя. Юнги наклонился, приложил руку к подбородку младшего, поднимая его пальцами, и облизал место, на котором остались следы удушья. Пак боялся даже сглотнуть, но в этот момент так захотелось. Юнги перешёл к губам Чимина, но не углублял поцелуй, только кусал его губы, облизывая. Он гладил его рельефное тело руками, зажимая соски и покручивая их, тем самым наслаждаясь вздохами и глухими стонами в поцелуй. Он проходил руками через каждую косточку, каждую ложбинку на его теле, отстраняясь от губ и приближаясь к правому уху. Он облизал ушную раковину, отчего Чимин слегка прогнулся в спине и промычал. Юнги наконец закончил доставлять небольшое наслаждение жертве, выводя её из транса и прибавляя возбуждения. Он снова взял в руки то, что не смог разглядеть Пак. Это был нож. Чимин в это время лежал с закрытыми глазами, после прогиба, так как он немного расслабился и смирился с должной участью, но она оказалась другой. Юнги прислонил к руке Чима холодное оружие, от чего тот в ужасе распахнул свои глаза, поднимая взор наверх. Он, как только увидел нож, задёргался как мог, но Юнги на нём сидел и прижимал второй рукой его грудь к кровати, поэтому вырваться, разумеется, не удалось. Юнги первый раз медленно провёл острым ножом вдоль по правой руке Чима, тот закричал от боли. Неожиданный второй порез на второй руке не заставил себя долго ждать, как и новые крики Пака с ещё большей громкостью. В его глазах налились новые слёзы, скатывались по и так красному лицу, доставляя и так неприятное чувство. Боль не уходила, а продолжалась. Юнги перешёл с рук, на грудь, потом на ноги, оставляя порезы везде, где нет возможности для смерти. Чимин вскоре не смог издать хоть какой-то вопль, а только хрипел да задыхался от слёз. Раны были неглубокие, но очень больные. Вскоре сознание Чима ушло в небытие, оставляя в неведении дальнейшие события. Что произошло дальше? Увидел ли Юнги, что Пак потерял сознание? Остановился он или нет? Жив ли Чимин или... Продолжение следует)