Портрет Ангела

Оставшиеся дни до окончания отдыха Артем ходил сам не свой. Он хотел вернуть состояние легкости и радости, которое у него было по приезду на Кипр, но тот сон просто выбил из колеи. Хенрик пытался расспросить его, выяснить, что случилось, что снилось. Но как можно объяснить такое постороннему человеку, Тёма не знал. Он старался через силу улыбаться, радоваться, но былого настроения и непринужденного веселья не было. Лауритсен приехал провожать его в аэропорт. — Томи, у тебя есть мои координаты, — сказал он взволнованно. — Звони в любое время. — Хенрик, ты же знаешь, у нас с тобой безумные ритмы жизни, — грустно ответил Кислицин. — Я не обещаю, но если буду в Европе, позвоню тебе. Они неловко обнялись, поцеловались, и парень, не оглядываясь, пошел на посадку. Артем так и не сказал ему, что через неделю будет в Мюнхене и проведет там месяц. Он не мог объяснить даже самому себе, почему скрыл это. Но говорить сейчас тем более не стоило. Тёма решил сначала окончательно разобраться в себе, попробовать на расстоянии определить, нужен ли ему этот замечательный мужчина, чтобы не давать ложных надежд и не мучить себя. Дома его встречали мама и Ломов. Парень изо всех сил старался выглядеть счастливым, отдохнувшим и радостным. Сомнений вроде ни у кого не возникло. Он раздал сувениры, в том числе для Васиных детей и жены, показал фотографии, наброски, эмоционально описывал все увиденные достопримечательности. Под эти рассказы они выпили бутылку привезенного вина и отведали кипрский сыр с виноградом. После ухода мамы с Васей, Артем почувствовал себя сдувшимся шариком. Он мгновенно сник и долгое время сидел на диване, не имея сил подняться и начать распаковывать чемоданы. Потом все же встал и пошел в мастерскую. Зайдя в комнату, он сел на пол возле двери и горько расплакался, глядя на портрет Ангела, закрепленный в мольберте. Он так соскучился по нему. Почему Артем не может его забыть? Это ведь ненормально так привязываться к нарисованному мужчине! Кислицин подскочил и в сердцах хотел выкинуть все портреты. Но остановился, глядя на такое знакомое и дорогое лицо. Он не может пока попрощаться с ним. Парень поднял руку и невесомо провел кончиками пальцев по лицу своего Ангела. Ему надо преодолеть наваждение, излечиться от болезненной зависимости. Возможно, в Мюнхене у него получится. В конце концов, он может позвонить Хенрику. Но этот вариант он оставлял на самый крайний случай. Открытие выставки прошло с помпой, шиком и громкими овациями. Артема разрывали, каждый хотел получить от него толику внимания, выяснить, откуда берутся такие идеи для картин. Он дал десятки интервью, по сто раз повторил одно и то же. А еще отбивался от гламурных дамочек всех возрастов и разных, по уровню гламурности и состояния, мужчин. Парень за этот месяц сильно вымотался физически, и от прошедшего отдыха не осталось и следа. Днем он старался сидеть у себя в номере или уходить в ближайший парк, в самый глухой уголок, чтобы побыть в уединении. Ломов звонил через день с докладами о ремонте в квартире, присылал фото для согласования цвета стен. Вася был на открытии, потом приезжал один раз для проверки состояния друга и выставки, и собирался приехать на закрытие. Всеми вопросами на месте занимался представитель галереи, поэтому постоянное присутствие не обязательно. Тёма регулярно связывался с мамой, стараясь, чтобы голос звучал бодро и энергично, расстраивать ее совершенно не хотелось. Рассказывал ей как здесь красиво, уютно и вкусно кормят. Даже упомянул, что большая часть картин продана, чего раньше никогда не делал, потому что не страдал звездной болезнью. Но что-то нужно было рассказывать, чтобы мама не переживала. Закрытие выставки прошло с не меньшим пафосом и официозом, с реками шампанского и бурными овациями талантливому русскому художнику. Артем же себя чувствовал как перед заключительным боем. Ему нужно было продержаться еще каких-то несколько часов, а завтра в полдень он улетает домой. За это время он так и не позвонил Хенрику. Парень решил не усложнять жизнь нормальному человеку своими тараканами. Кто знает насколько хватит у того выдержки терпеть Артёмовы истерики и творческие запои, когда он ничего кроме картины не замечает? Лауритсену нужен нормальный человек, с общими интересами, который будет ждать его из командировок, а не сам мотаться по всему свету. Дома весна только начала выглядывать из распускающихся почек на деревьях, легкой зелени на клумбах, в чаще появляющемся на небе среди редких облаков солнце, дыша в лицо теплым, пахнущим свежестью, ветерком. Кислицин подъехал на такси к подъезду, поздоровался со знакомыми бабулями на лавочке, интеллигентно поинтересовался последними сплетнями и поднялся в свою квартиру. Дома пахло свежим ремонтом. Непривычно, незнакомо. Сразу накатила какая-то тоска и горечь. Но изменить уже ничего нельзя. Артем решил, что это будет первый шаг для перемен в его жизни. Он не спеша прошелся по комнатам, погладил свежеокрашенные стены, присел на диван, откладывая распаковку чемоданов, и просто рассматривал знакомо-незнакомую обстановку. Потом встал и решил попить чаю в кои-то веки вместо уже поднадоевшего кофе. После, с кружкой в руке, направился в мастерскую. В этот раз он спокойно, но с легкой грустью подошел к портрету. За этот месяц Ангел ни разу ему не снился. Парень решил, что таким образом тот решил попрощаться, и освободил место для живого человека рядом, который сможет дать Артему настоящую любовь, заботу, тепло и семью. В это время Михаил Железнов на чем свет стоит материл своего помощника, который забыл в последней квартире часть инструментов, необходимые завтра на другом объекте. Переться через весь город по пробкам, объяснять постороннему человеку (они так ни разу и не встретились за время ремонта), что он хочет и почему так поздно — тот еще квест. Подъезжая к знакомой сталинке, он молился, чтобы хозяин квартиры был уже дома. Хоть Василий и говорил, что тот прилетает сегодня, но мало ли какие у человека планы. А Мише потом дежурь под дверью, потому что инструменты нужны кровь из носу. Старушки возле подъезда узнали его и сказали, что Артем дома, а потом еще и открыли для него подъезд. Миша помолился неизвестным богам за удачу и поскакал на второй этаж. Подойдя к знакомой двери, нажал на звонок и прислушался. Тема задумчиво перебирал портреты Ангела в мастерской, когда в дверь внезапно позвонили. Он удивился, потому что никого не ждал, и пошел открывать. Миша услышал звук отпираемых замков и заготовил свою самую обаятельную улыбку, чтобы объясниться с хозяином квартиры. Дверь открылась и он, улыбаясь, произнес: — Здравствуйте. Мы не знакомы, я делал вам тут ремонт, — начал тарахтеть Миша, не замечая, как побледнел парень, открывший дверь. — Мы у вас тут инструмент забыли, кое-какой… Что с вами? Артем в ужасе смотрел на него и пятился к стене, потом медленно начал оседать на пол. Он почувствовал головокружение, стало не хватать воздуха, сердце сначала замерло, а потом забилось как сумасшедшее. «Это невозможно!» — промелькнула мысль. — Это невозможно, — шепотом повторил он. — Невозможно… Ты ушел, ты бросил меня… — Слезы потекли из глаз. Лицо перед ним то расплывалось, то вновь становилось четким, но сомнений не осталось. Его Ангел. Живой. Вот он, только протяни руку. И это был конец его рассудку.