dreams against reality

— Я знал, что ты жив! Я видел тебя всё это время! Чёрт возьми, Себ, где ты пропадал, дружище? Мне снился странный сон. Там был горящий автомобиль. Я думал, за рулём был ты, — потому что я не умею водить, ты же знаешь, — но тебя нигде не было. Нико крепко обнял парня в униформе, но тот лишь неловко похлопал его по спине в ответ. Несколько мгновений он позволял Нико держать его в кольце рук, после чего отстранился и снял маску.  — Он не вернётся, Нико, ты же сам всё видел, — тяжело выдохнул Бен. — Мне жаль, я знаю, вы были очень близки.  — Нет, — замотал головой Нико, — Нетнетнетнет… НЕТ! Ты врёшь! СЕБ, ГДЕ ТЫ?! Он дёрнулся в сторону, собираясь выглянуть за край крыши.  — Что если он сорвался и висит на страховке? — лихорадочно жестикулируя, затараторил Нико. — Мы должны втащить его обратно. Не стой на месте, помоги мне! Отпусти меня и помоги мне его вытащить! Чёрт побери, Бен! Бен усилил хватку и кивнул в сторону — из вертолёта начал спускаться его напарник.  — Прости, Нико, но нам придётся увезти тебя отсюда. Нико, казалось, его не слышал. Он едва понимал, что происходит. Неотрывно глядя на покрытые копотью пальцы, цеплявшиеся за край крыши, он видел рыжую макушку Себастьяна, с которой слетела защитная каска. Себастьян не поднимал головы, тратя последние силы, чтобы удержаться за скользкую от дождя поверхность, поэтому Нико не видел его лица.  — Он же… сорвётся, он… пожалуйста, — беспорядочно бормотал Нико, пока Бен и Линда, связав ему руки за спиной, грузили его в вертолёт. Разумеется, они могли бы спустить его тем же путём, которым Нико поднялся на крышу — на лифте, — но им хотелось сделать ему что-то вроде прощального подарка. Двадцать минут назад им позвонила Игги, перепугано тараторя что-то о том, что Нико полез на крышу, потому что думал, что Себ ждёт его там: <Он не переставал повторять, что Себу нужна его помощь, и не слушал, когда я пыталась его переубедить>.  — Ты ничего не знаешь! Мы работали вместе восемь лет, Игги, и мне лучше знать, когда мой напарник нуждается в моей поддержке. Ей хотелось закричать: <Он был и моим другом тоже!>, но вместо этого она попыталась его успокоить:  — Да, конечно, но его больше…  — Я только теряю здесь время. Я должен идти! Он заходил пару часов назад и сказал, что его вызвали на опасное задание. Я нужен ему там. Увидимся вечером. Возможно, мне удастся пригласить его на ужин. Нико безумно улыбался и кивал сам себе. Перед выходом он поцеловал Игги в губы и вышел из квартиры, оставив дверь нараспашку.  — Мне, правда, нужно спешить, Иггз. Не обижайся. Себ ждал его на лестничном пролёте. Себ ждал его у спуска на станцию метро. Себ ждал его у дверей скоростного лифта. Себ ждал его на скользкой от дождя крыше.

^

Одной рукой Игги нервно теребила дырку на коленке, постукивая костяшками другой по губам. Полтора часа назад ей позвонил Бен и назвал адрес клиники, куда предварительно поместили Нико. <Они специализируются на помощи пациентам с посттравматическим синдромом, но ты всегда можешь выбрать другое заведение>, — в его голосе слышалось сожаление. Игги поблагодарила его и, захватив права и кредитку, двинулась в путь. Она ожидала доктора на сидениях напротив стойки ресепшена. Когда мужчина лет пятидесяти направился в её сторону, она поднялась. — Я лечащий врач Нико. Пожалуйста, зовите меня Терри. Поздоровавшись, Игги проследовала за ним в кабинет.  — Садитесь, где Вам будет удобно, мисс Руи, — пропустив её вперёд, предложил он. — Нико сейчас спит, и мне хотелось бы задать Вам несколько вопросов. — Да, разумеется. Терри напоминал её дядю — от этого осознания Игги стало чуточку комфортнее. Сделав над собой усилие, она положила руки на колени и постаралась максимально отстраниться от фактов, чтобы изложить их максимально чётко.  — Расскажите мне, что произошло, — обратился к ней Терри.  — Они работали вместе в спасательной службе, — сосредоточив взгляд на одном из светлых шкафов в кабинете и переводя его с одной дверцы на другую, сказала она. — Нико и Себ. Себ был его лучшим другом ещё с тех пор, как они проходили курсы переподготовки в академии.  — Насколько я понял из разговора с Беном, с Себом что-то произошло? — подсказал Терри.  — Он… он, мм. Это был несчастный случай. Такое нередко происходит на работе подобного рода, знаете. Однажды, около трёх месяцев назад, случился пожар на верхних этажах офисного здания Портленд авеню. Может, Вы слышали об этом в новостях?  — Да-да, припоминаю что-то такое. Игги кивнула, переводя взгляд на врача.  — В тот вечер у них был выходной, но пожар оказался серьёзным, требовалось подкрепление. Вызвали всех, кто был свободен. Нико с Себом тоже поехали. И там, — она судорожно вздохнула: — Я не знаю деталей, потому что Нико… Если Вы уже разговаривали с ним, то поймёте, что я имею в виду. Его коллеги по работе сказали, что лопнул страховочный трос. И… Это было очень высоко. Тридцать восьмой этаж. Когда это случилось, Нико оказывал помощь одному из пострадавших, которых удалось втащить в вертолёт ранее. Ему сообщили только, когда они прибыли в больницу, куда доставили жертв.  — Как Нико на это отреагировал, мисс Руи? Терри перестал расхаживать взад и вперёд вдоль стола и присел на один из стульев для посетителей, повернувшись диванчику, где сидела Игги.  — Он не поверил, — она покачала головой и горько усмехнулась, — оббежал всю больницу, обзвонил всех знакомых. Нико не верил ни своим глазам, ни тому, что ему говорили коллеги. Его даже привезли в морг, чтобы он мог опознать тело, но… Она заплакала.  — Всё, что я знаю, доктор, — заговорила Игги, всё ещё шмыгая носом, — после этого случая Нико стал сам не свой. Его отстранили от работы. И, я считаю, это правильно: в таком состоянии только людей спасать не хватало. Но недели две назад, вернувшись из магазина, он рассказал мне, что встретил Себа в дверях супермаркета. Когда я ложилась спать, я несколько раз слышала, как он разговаривает с <ним> по телефону.  — Вы не думаете, что Нико познакомился с человеком с таким же именем? — уточнил Терри.  — Определённо, нет.  — То есть Вы предполагаете, что у Нико галлюцинации.  — Я не знаю, — высказанная вслух эта мысль испугала Игги, — может быть.  — Также Вы сказали, что прежде, чем привезти Нико сюда, он сказал Вам, что собирается выбраться на крышу.  — Да.  — Как Вы думаете, он собирался прыгнуть? Терри посмотрел на Игги. Пару мгновений её лицо выражало желание оправдать Нико; защитить его, но потом она, казалось, о чём-то поспорила с собой и только тогда ответила:  — Не думаю, что он хотел… спрыгнуть. Нет, — сказала она. — Нико сказал, что должен был встретиться с Себом, чтобы помочь ему на вызове. Разумеется, я понимала, что это абсурд: Себ мёртв, а Нико отстранён от службы. Но, он, мне кажется, всё ещё в это не верит. И поэтому, я думаю, его намерения были так же чисты, как и его слова.  — И последнее, мисс Руи. Нико рассказывал Вам что-нибудь о своих последних снах?  — Снах? — Игги ненадолго задумалась, затем отрицательно покачала головой. — Нет, ничего такого.  — Понятно. Что ж, в таком случае, я спрошу об этом самого Нико, — сказал Терри. — Спасибо за информацию, мисс Руи. Я сообщу Вам, как только мне удастся более точно установить, что происходит с Нико.  — Надолго… Как долго Нико может понадобиться проходить лечение?  — Трудно сказать наверняка, всё будет зависеть от того, как скоро он согласится с нами… давайте назовём это <сотрудничать>. Мы не сможем помочь ему одними лекарствами, иначе я бы уже выписал рецепт и отправил вас двоих домой. Из того, что я услышал от Вас и от Бена, у Нико в мозгу сработал защитный механизм, подредактировавший его воспоминания и исказивший восприятие реальности. И на данный момент, я не могу сказать, как скоро он поймёт, что собственное сознание его дурачит.  — Мне стоило обратиться за помощью раньше.  — Не вините себя, мисс Руи, — успокоил её Терри. — Вам самой пришлось переживать потерю друга. И потом, Вы поддерживали Нико, а значит, у него всё же есть, к кому вернуться. Это уже не безвыходный случай.  — Надеюсь, Вы правы, — вздохнула она и поднялась. — Спасибо Вам, Терри! Если вдруг что-то…  — Я первым делом оповещу Вас, — закончил за неё Терри. — До свидания, мисс Руи.

^

 — Со мной что-то не так, — заявил Нико, когда Терри впервые зашёл к нему в комнату. — Не так ли, доктор? Иначе меня бы здесь не было.  — Я Терри, — представился он.  — Нико. Хотя Вы, должно быть, в курсе.  — Как ты себя чувствуешь, Нико?  — Лучше. Ненавижу эти сны. Мне кажется, я теряю время.  — Может, поделишься? Что тебе снилось сейчас?  — Мм… они все обрывочные, но в каждом из них, кроме меня никого нет.  — А кого ещё ты хотел бы там видеть?  — Мне кажется, там кого-то недостаёт.  — А когда ты просыпаешься?  — Когда я просыпаюсь, все на месте, — довольно улыбнулся Нико. — Как раз перед Вашим приходом заходил мой друг — Себ. Мой напарник. Он пожелал мне поскорее разобраться с делами здесь и вернуться на службу.  — Очень заботливо с его стороны, — осторожно отметил Терри. — Себ заходил один?  — Ага. Знаете, — Нико вопросительно посмотрел на Терри, словно спрашивая, можно ли ему доверять, — все утверждают, что он погиб, но это просто не может быть правдой, потому что мы продолжаем разговаривать и встречаться.  — Скажи, Нико, ты не заметил в своём друге ничего необычного?  — Что Вы имеете в виду?  — Значит, между Вами всё по-прежнему. Как он справляется с тем, что все считают его мёртвым?  — Что? — дыхание Нико участилось, и он приоткрыл рот, чтобы себе помочь.  — Попробуй спросить его об этом при следующей встрече, — предложил Терри.  — Знаете, доктор, я всё-таки уверен, что со мной что-то не так, — тяжело дыша, ответил Нико.  — Сейчас я позову медбрата, и он даст тебе успокоительное, — он положил руку на плечо Нико. — Приятно было с тобой побеседовать. Я зайду завтра. Нико не ответил, он уже отвёл взгляд и теперь смотрел в окно, хотя едва ли видел, что происходило по ту сторону стекла. Он быстро терял интерес к реальности, когда рядом не было Себа.

^

Птицы клевали костяшки пальцев, из последних сил цеплявшиеся за серую поверхность крыши. Теперь она была вязкой и руки утопали в ней, не находя опоры. Ему вспомнились часы Дали. Нико лежал на животе, и ветер развевал полы куртки у него за спиной. Он подползал всё ближе и ближе к краю. Бетон под ним был твёрдым. Очертания хватавшихся за крышу кистей стали терять чёткость; Нико пополз быстрее, обдирая ладони, но когда он достиг края, внизу никого не оказалось. По обе стороны от его ступней сидели вороны. В их клювах ничего не было.

^

Как бы он ни старался, открыть багажник не удавалось. Кадиллак продолжал нежиться в языках пламени. Вокруг не было ни звука, кроме мерного потрескивания огня. Ломая о крышку ногти, Нико не чувствовал боли.

^

В одно из следующих посещений Терри предложил Нико записывать сны, чтобы, с одной стороны избавиться от них, предав бумаге, подобно огню; с другой, объяснил Терри, в письменной форме собрать паззл из разрозненных кусков будет проще. Нико понравилась эта идея: ему хотелось понять, что происходит. Он верил, что с пониманием сны перестанут его преследовать. <Мне, наконец, удалось открыть багажник. На дне лежала куртка, и мне показалось логичным надеть её. Она была мне немного велика. Я встал и, как обычно, двинулся в сторону поворота. Когда я обернулся, дорога за мной была пустой.> Закончив очередную запись, Нико перечитал её и уставился на ручку в своей руке. Вот уже несколько дней он чувствовал, что пытается отыскать что-то в закоулках сознания, как забытое слово, от которого в памяти остаётся только значение. Это что-то было совсем близко — только руку протяни, — но, когда Нико пытался достать эту мысль, она оставалась вне зоны досягаемости.

^

Терри тщетно перепробовал множество подходов к тому, как вывести Нико из ложной реальности, но запись о куртке в дневнике снов Нико, подсказала ему решение. Нико не сразу отреагировал так, как ожидал Терри, но, в итоге, его идея сработала. В очередной раз он зашёл в палату с курткой наперевес и задал привычный вопрос:  — Чья это куртка, Нико, как ты думаешь? И получил привычный ответ:  — Моя.  — Почему ты так в этом уверен?  — Мы работали в спасательной бригаде, Себ и я. Это был нетипичный ответ, они никогда не разговаривали о работе, потому что эта тема тревожила Нико, он чувствовал себя виноватым за то, что больше не помогал людям.  — Почему вы перестали работать вместе?  — Сначала меня отстранили, — недовольно ответил Нико, — а теперь я здесь. Он развёл руками, обозначая границы комнаты и глядя на Терри взглядом <а Вы сами будто бы не в курсе?!>.  — Почему тебя отстранили?  — Они сказали, что Себ погиб и мне требуется отдых. Но это не так. Он жив, и ему нужен его напарник. Терри удержался от вопроса, с чего Нико это взял, чтобы избежать истории о том, как Себ разговаривает с ним и зовёт его на задания. Они проходили через это слишком много раз. Эти разговоры никуда не вели.  — Почему ты здесь? — вместо этого спросил Терри.  — Игги, — Нико нежно улыбнулся, вспоминая о девушке. — Она всегда слишком сильно за меня беспокоилась. И она верит, что Себ умер. А мне не поверила, когда я пошёл на ту крышу, чтобы помочь Себу. Он говорил, что не справится с заданием один. Мы никогда не выходили в одиночку, знаете?  — Не сомневаюсь, вы двое были отличной командой, — мягко отозвался Терри, после чего вернулся к теме униформы: — Почему ты уверен, что куртка твоя, Нико? Почему ты не думаешь, что это его куртка?  — Себа? — удивился Нико.  — Ну да. Нико не ответил, его мозг пытался подкинуть ему какую-то картинку, но он сделал над собой усилие и отмахнулся от неё. Терри, тем временем, продолжил:  — Когда ты встречаешь Себа, он в куртке?  — Нет, — выпалил Нико. — Нет, я не помню. Не знаю. Я не вижу, во что он одет. Терри видел, что Нико начал заводиться, но это был самый большой прогресс, которого ему удалось добиться за недели, что Нико провёл в клинике, и он не мог отступить сейчас.  — Игги сказала, что после отстранения тебе позволили сохранить униформу, как залог того, что ты сможешь вернуться на службу позже.  — Вот видите, значит, это точно моя куртка, — покачав головой, Нико взглянул на врача. — Игги Вам её и отдала. Зачем вы морочите мне голову?  — Ты можешь позвонить Игги, и она привезёт твою, — возразил Терри.  — Н-но тогда, что ЭТО? Откуда? Зачем? — забормотал Нико. — Он упал с тридцать восьмого этажа. От его одежды остались вымоченные в крови лохмотья. Эта вещь принадлежит кому-то другому. Я видел его тело в морге… Нико осёкся.  — О, нет… Себ! Сеееееееееееееб! Нет-нет-нет-нет-нет… Терри гладил его по плечу, но Нико, казалось, не замечал этого. Сначала он шептал имя Себа, и по его щекам катились слёзы, но потом — закричал и разрыдался, как ребёнок.  — Иг-гииии, — всхлипывал он. — Пожалуйста, мне нужно её увидеть? Игги, его больше нет! Себа больше нет.

^

Она приехала, как только Терри позвонил ей, сообщив, что у Нико наметился прогресс. Он также предупредил, что состояние Нико нестабильно. Увидев Игги, Нико поспешил её обнять. Он снова заплакал, теперь уже тихо и дыша ртом: у него всё ещё был заложен нос после недавней истерики.  — Тише, Нико, тише, я здесь, — приговаривала Игги, проводя пальцами по его волосам и легонько покачивая его в объятиях.  — Он никогда не вернётся.  — Я знаю, милый.

^

Нико зашёл повидаться с Терри, спустя четыре месяца. Он подождал, пока тот закончит с очередным пациентом, и, улыбнувшись, протянул врачу руку. На месте ожога, из-под рукава футболки, виднелось покрытое защитной плёнкой дерево с сочной зелёной кроной. Терри поздоровался с Нико, вопросительно изогнув бровь и слегка улыбнувшись.  — Он всегда любил деревья, — объяснил Нико, — и я подумал, что это неплохая метафора. Потому что, рано или поздно, даже на месте выгоревших лесов появляются новые побеги.  — Я рад, что ты двигаешься вперёд, Нико, — искренне сказал Терри. Нико кивнул и, сообщив, что, на самом деле, зашёл попрощаться, принялся рассказывать Терри о том, что они с Игги отправляются в долгосрочное путешествие по Северной Европе.  — Думаем начать с Нидерландов.